Золушка

— Уважаемые выпускницы! Вот и наступил день прощания. Ваша учеба завершена. Это радостный и в то же время — немного грустный день. Это всегда немного печально — расставаться с учениками. — высокий худощавый мужчина в строгом темно-сером с серебром камзоле спустился с лекторской кафедры и, обойдя ее, остановился перед ученическими столами, за которыми сидели двенадцать девушек. Ведьмочек, волшебниц — называйте, как угодно. Выпускниц "Заповедной Пущи". — Сегодня вы в последний раз сидите в этой аудитории. Сейчас я вручу вам дипломы, затем, по традиции, в Большом Зале состоятся выпускные посиделки; и завтра с утра вы можете отправляться по домам. Теперь вы — дипломированные волшебницы. Несите в этот мир волшебство — разумное и осмысленное. Двери "Заповедной Пущи" всегда будут открыты для вас. Я хочу, чтобы вы знали и помнили это. Ну да ладно... что-то я расчувствовался. Не подобает... злодею-то и душегубу. — ректор элитного лицея печально улыбнулся. — Итак... Татьяна Медногорова получает диплом об окончании лицея "Заповедная Пуща" с присвоением ей квалификации "младшая горная хозяйка 4 разряда"... ...Диана де Бурбон получает диплом об окончании лицея "Заповедная Пуща" с присвоением ей квалификации "фея широкого профиля 4 разряда"... *** Ах, как это все-таки славно — вернуться домой! Правда, я больше не живу в папином дворце. Я уже совсем взрослая, дипломированная фея. Добрая волшебница. А добрые волшебницы не должны жить во дворцах. У меня теперь небольшой уютный домик в березовой роще. Да, представьте себе, в березовой. Я специально привезла из Пущи несколько саженцев. А точнее — двенадцать, по числу моих подружек. Они — березки, а не подружки — растут вокруг моего дома и у каждой свое имя. В моей роще уже поселились три косули и две белки, а еще — семья медведей и заяц. А птиц — и вовсе без счета. Своих зверей я очень люблю, но зайца — больше всех. Когда он пришел в первый раз, то съел на клумбе все васильки. Я очень расстроилась, накричала на него — тогда он так смешно прижал уши, зажмурил глаза и стал бояться. Я решила оставить его себе и сделать пажом. Правда, пришлось немного поколдовать, зато теперь он умеет ходить на задних лапах и разговаривать. Он всюду сопровождает меня и носит мою волшебную палочку. А еще неподалеку есть поселок; там живут очень милые и работящие люди. Я обратила внимание на одну девушку. Ее зовут Жанна, она дочка местного лесничего и частенько приходит в мою рощу пасти козу и собирать хворост. Правда, мне кажется, у нее какие-то нелады в семье — иногда она плачет и жалуется козе на мачеху и сводных сестер. Я хотела поговорить с ними — у девушки переходный возраст, повышенная обидчивость и впечатлительность, надо проявлять понимание и терпимость — но ни мачеху, ни ее дочек пока ни разу не видела. Почему-то они не ходят пасти козу и собирать хворост. Странно. Это ведь, должно быть, ужасно увлекательное занятие! Представьте только! — изумрудная трава, крупные разноцветные стрекозы (я специально развела крупных и разноцветных!), белоснежная козочка с шелковистой шерстью щиплет траву, а рядом играет на свирели румяный пастушок... Я неоднократно видела это на гобеленах! Но все-таки козу приходит пасти одна только Жанна. Может быть, навестить ее мачеху дома?..Решено, непременно нанесу визит этой странной женщине после традиционного бала летнего равноденствия. Сейчас я активно к нему готовлюсь и у меня совершенно нет времени. Это ведь должен быть совершенно особенный бал! Мой брат, принц Шарль, будет выбирать себе невесту. Я думаю, все это должно быть обставлено соответствующим образом. Ах, эти искрящиеся фейерверки и колонны бальной залы, увитые цветущим плющом... Все это, конечно же, моя забота — поэтому времени нет совершенно. *** — Ну что же, — вздохнула Золушка, — я тогда вот чем утешусь: когда все уйдут, я побегу в дворцовый парк, стану под дворцовыми окнами и хоть издали полюбуюсь на праздник. Перед тем как сесть в коляску, мачеха остановилась и сказала ласково: — Ах да, Золушка, моя звездочка! Ты хотела побежать в парк, постоять под королевскими окнами. — Можно? — радостно спросила девушка. — Конечно, дорогая, но прежде прибери в комнатах, вымой окна, натри пол, выполи грядки, посади под окнами семь розовых кустов. Да! В кладовой стоит мешок, в котором рис перемешался с пшеничными зернами. Перебери его, моя звездочка, и отдели рис от пшеницы. — Но ведь я и в месяц со всем этим не управлюсь, матушка! — А ты поторопись! *** — Ну что ж... приготовления к балу завершены. — Добрая фея березовой рощи счастливо улыбнулась. — Но еще есть немного времени! Можно успеть сделать еще что-нибудь доброе! Пожалуй, стоит посетить дом лесничего, поговорить с его супругой насчет Жанны. Ведь это же плохо, когда такая милая девушка плачет! — фея взмахнула волшебной палочкой и скороговоркой забормотала транспортное заклинание. — Бамбара-чуфара, лорики-йорики... ой. Что это я... Билио-борады, чили-чало-мады... — фею окутал серый дым. ...Золушка по имени Жанна, пригорюнившись, стояла на крыльце и с легкой ненавистью смотрела на помидорные грядки, не полотые с момента создания, когда на дорожке, ведущей к воротам, возникло серое облачко. Мгновение спустя из него шагнула молодая красивая... — Фея! — ахнула Золушка. — Да, — благосклонно улыбнулась волшебница. — Здравствуй, Жанна. Ты меня узнала? — Н-н-нет. Ты фея? — девушка смотрела на незнакомку во все глаза. Расшитое золотом платье, волосы, уложенные в затейливую прическу, искрящаяся диадема. Рядом — большой серый заяц на задних лапах. — Да, милое дитя. Я — фея. Дома ли твоя мачеха? — Нет. — девушка потупилась. — Она с Анной и Марианной уехала на королевский бал. — Вот незадача! — огорчилась фея. — Я хотела с ней поговорить... а почему ты не на балу? — Они меня не взяли... — Золушка опустила голову еще ниже. — У меня нет платья и туфелек... Я хотела сбегать в королевский парк и посмотреть на праздник хотя бы издали... говорят, там будут фейерверки! — она всхлипнула. — Я никогда их не видела... Но у меня столько работы... перебрать зерно, убрать в доме... прополоть огород... — Но это несправедливо! — фея аж притопнула ножкой от негодования (заяц на всякий случай отскочил в сторону). — Такая милая девушка просто обязана побывать на балу летнего равноденствия! Тем более, что сегодня принц будет выбирать невесту! Я давно наблюдаю за тобой! Ты красивая, добрая и работящая и вполне достойна стать принцессой! — Ну да, — протянула Жанна, продолжая всхлипывать. — Станет принц смотреть на такую замарашку! Там ведь будет столько барышень в нарядных платьях... в каретах... А работа! если я ее не выполню — мачеха разозлится... станет кричать на меня... и на папу... а сестры станут щипать и дергать за волосы... — Платье, туфельки, карета — это наименьшая из трудностей, — заверила фея. — С уборкой и прополкой немного сложнее. По домоводству у меня, к сожалению, тройка. Но мы обязательно что-нибудь придумаем. Мммм... — она задумалась, затем решительно повернулась к зайцу. — Беги в рощу, приведи медведей, белок и своих не забудь. Нужно сделать доброе дело. Заяц вытянулся по стойке 'смирно', молодцевато щелкнул пятками, приложил лапу к уху, отдавая честь, и ускакал. — Ну а теперь с тобой, — фея была крайне деловита и энергична. — Делаем вот так... — она взмахнула палочкой в направлении Золушки. — И, пожалуй, вот так. — взмах в противоположную сторону. Заплаканная девушка ахнула — ее ветхое домашнее платье вдруг превратилось в роскошный бальный наряд, волосы сами собой улеглись в прическу и увенчались маленькой золотой короной. — Ну вооот, — задумчиво протянула фея. — Совсем другое дело. Ты просто красавица. Еще один маленький штришок... — она еще раз взмахнула палочкой и рядом с преображенной Золушкой появилась пара чудесных туфелек. Хрустальных туфелек. Затем фея на скорую руку соорудила карету из кстати подвернувшейся тыквы, из семейства мышей — вылезших из подвала, посмотреть, что там за шум — шестерку лошадей, а из толстой нахальной крысы, пытавшейся стащить из собачьей миски сухую хлебную корку — такого же толстого самоуверенного кучера. — Это... мне? Это все — мне? Но почему, за что? — ошалевшая от счастья Жанна никак не могла подобрать слова благодарности. — Потому что это справедливо. И потом... — фея задумчиво почесала кончик носа волшебной палочкой. — Ну... скажем так... Я твоя крестная! — Крестная?! — глаза Золушки широко распахнулись. — Ты — моя крестная? А почему ты раньше никогда не приходила? Да. Действительно. Почему я раньше никогда не приходила? — задумалась фея. — Как все-таки нехорошо врать! Но фея должна быть крестной, это необходимое и достаточное условие доверия, по теореме Перро! Если не крестная — селянин (селянка) не поверит что это все — ему и просто так, что является ограничивающим условием доброго волшебства! Если тебе не верят — волшебство не состоится! Придется врать дальше. — Просто я была далеко, в чудесной стране фейри. А теперь вернулась. Ну да ладно. До начала бала осталось совсем немного времени. Карета ждет тебя, Жанна! Но помни — ты должна вернуться домой до полуночи — ведь ровно в полночь твоя карета снова станет тыквой, бальный наряд — старым платьем, а кучер — крысой. Поторопись же! — Дорогая крестная, я... я... — Поторопись, Жанна! Счастливая Золушка подхватила с крыльца сверкающие туфельки и побежала к калитке. Уже возле нее обернулась и крикнула: — Спасибо, милая крестная! — Поспеши! Счастья тебе! — юная фея смахнула вдруг набежавшую слезу умиления. Она была горда собой — вечернее доброе дело удалось. Теперь оставалось только решить вопрос с поручениями злобной мачехи — по огороду уже носились прибывшие на подмогу зайцы, с яблони стрекотало беличье трио, а семья медведей деловито лезла через опасно шатающийся забор. — Молодец. — похвалила фея возникшего рядом пажа — исполнительную и расторопную животинку. Спустя несколько минут все, прибывшие на зов волшебницы, собрались возле нее. — Друзья! — начала юная фея. — Вы пришли, чтобы помочь мне совершить еще одно доброе дело... за что я вам искренне благодарна. Вы, зайчики, прополете грядки. — волшебная палочка описала в воздухе элегантный полукруг, указав на молочайно-крапивное море, в котором кое-где сиротливо торчала ботва чахоточной брюквы. — Вы, медведи, — она ласково улыбнулась — уберетесь в доме и посадите семь розовых кустов. Вы, мои милые белки, помоете окна. Но... ах! — она расстроено всплеснула руками. — что же делать с мешком перемешанной крупы? Кто-то деликатно подергал волшебницу за подол. Диана опустила глаза — заяц-паж, радостно скалясь во все два зуба, тыкал лапой в направлении конька крыши, где, нахохлившись, сидело штук восемь голубей. — Милый, милый паж! — восхитилась фея. — Конечно, ты прав! Эти добрые птицы в момент переберут все зерно, надо лишь попросить их! Летите ко мне, птички! — она призывно замахала рукой. — у меня есть для вас работа! Совсем уже было задремавший, по причине вечернего времени, вожак приоткрыл один глаз, дабы полюбопытствовать, кто это поминает их, птичек, всуе... однако, узрев, кто именно, немедленно открыл второй, что-то хрипло гаркнул и стая, шумно хлопая крыльями, устремилась на зов. Еще четверть часа спустя все добровольные помощники были расставлены по местам, задания — уточнены и конкретизированы, а добрая фея широкого профиля Диана де Бурбон со спокойной совестью отбыла во дворец, дабы тоже — пусть и негласно — принять участие в праздновании летнего равноденствия. ...А бал удался! И его королевой несомненно была Золушка. Принц смотрел только на нее и танцевал только с ней. Жанна танцевала, смеялась... порхала по залу мотыльком. Вот только... почему она все время закусывает губу? — думала фея. — Это не очень красиво и совсем ей не идет! Хотя... по-моему, братец вовсе и не замечает этого. *** Примерно за час до полуночи фея посчитала свою дворцовую миссию полностью выполненной, бал — состоявшимся, принца — осчастливленным — и отбыла в направлении дома Золушки, дабы лично удостовериться в благополучном завершении Большого Доброго Дела. Пребывая в прекрасном расположении духа, она шагнула на камни дорожки, ведущей к крыльцу — и остолбенела. Сородичи пажа заканчивали прополку. Огородные работы были выполнены тщательно и на совесть, но... по заячьему разумению. Поэтому на грядках аккуратными рядами возвышались отборные кусты вкусного сочного молочая, перемежаемые деликатесными лопухами. Все остальное было выполото безжалостно и под корень. Под окнами дома Диана узрела ровно семь розовых кустов. То есть, сами кусты были обычные, лесные. Но — розовые. Буквально. Выкрашенные вдохновенно, со вкусом и любовью. Неизвестно, где медведи достали розовую краску, но результат впечатлял. Фея охнула и кинулась в дом. ...Белки сидели на подоконнике частично вымытого окна, среди выданных им в качестве орудий труда белоснежных батистовых платочков и витиевато, но крайне нецензурно высказывались на лесном сленге. Прослушав сей шедевр риторики, покрасневшая волшебница уяснила, что: — коготки в это ...... прозрачное ........ не вцепляются, а потому залезть по ....... нему доверху никак ......... невозможно. А тем более это ........ окно вымыть; — батистовые тряпочки — это, конечно, хорошо. Но лучше они (белки) используют их (тряпочки) для удовлетворения иных, гигиенических, потребностей — каковые потребности возникают у них, белок, примерно через час после сытного обеда. Несколько ошалевшая фея поспешно отвела взгляд от окна — и содрогнулась. Всю мебель покрывали глубокие царапины, оставленные медвежьими когтями. Педантичные и исполнительные медведи честно протерли от пыли все. Они даже натерли паркет! Фея как раз успела к завершению сего феерического действа. Не найдя полотерки и не имея возможности нацепить ее на здоровенную лапу, но понимая, что для этой работы им требуется что-то шерстяное, или, как вариант, мохнатое — медведи решили натереть паркет собой. Два медвежонка-подростка с радостным хрюканьем тащили за передние лапы лежащего на пузе отца. Мама-медведица сидела на спине супруга, создавая необходимый нажим. Паркет сиял! Медведи явно были горды своей работой. Уже не ожидая ничего хорошего, Диана бросилась в кухню. Царящее там безобразие превзошло все ожидания! Восемь обожравшихся до потери обычной формы тела голубей валялись на столе, тяжело дыша. На ворвавшуюся фею уставилось восемь пар блаженно осоловелых глаз. Вожак, крепкий мужик, все же сумел встать на разъезжавшиеся лапы и, опираясь крылом о столешницу, с трудом, но доложил, что задание доброй госпожи благополучно выполнено: вот эти четверо клевали только пшеницу, а он и эти трое — только рис. Следовательно, все успешно рассортировано. Сие титаническое усилие, видимо, окончательно измотало матерого голубя — его лапы все же разъехались и увеличившая свой вес раза в три птичья тушка бессильно распласталась на столешнице. *** -...Вот так вот все и случилось. — фея широкого профиля, пригорюнившись, сидела в гостевом кресле ректорского кабинета. — Золушка два дня пряталась в сарае, где ее и обнаружил влюбленный принц. В общем, закончилось-то все хорошо. Вот только я никак не могу понять... почему Жанна так плакала, прибежав с бала? Она еще не видела всего, что произошло — а уже плакала... Может быть, ей было жаль расставаться с принцем? — девушка подняла глаза на любимого наставника. — Кощей Маклаудович? Вам плохо? — ее беспокойство было не лишено оснований — наставник грудью лежал на столе, уткнувшись лицом в журнал успеваемости младшего курса. Плечи его мелко вздрагивали. — Вы плачете? Я так огорчила вас? — бедная фея не знала, куда деваться от стыда. Ректор поднял голову. Он не плакал. Он хохотал. От души. Хотя это и было крайне непедагогично. — Диана! — простонал он, переводя дыхание. — А ты сама хоть раз пробовала надеть стеклянные туфли, а тем более — танцевать в них несколько часов?!