SOS !

      Договорившись с Малфоем, что он его будет ждать в библиотеке, Гарри пошёл в гостиную своего факультета. Он шёл неспеша, необходимо было обдумать то что сейчас произошло. То что они с Малфоем смогли мирно поговорить и не проклясть друг друга, и даже ни разу не оскорбить словами, делало сложившуюся ситуацию не реальной. Такого испуганного и сломленного белобрысого слизеринца, всегда надменного и уверенного в себе, он ещё ни разу не видел. Видимо действительно прижало того крепко. И если в его силах помочь Малфою выкрутиться из этого дерьма, то он сделает всё что в его силах, чтобы больше никогда его серебристые глаза не затуманились отчаянием и из них не пролилось ни одной слезинки. Гарри резко остановился. О! Святые угодники, о чём он думает? Не всё ли равно должно ему быть, что происходит с этим высокомерным и надутым хорьком? Почему его стало больше беспокоить то положение в которое попал слизеринец, чем свои собственные беды и печали? Может потому что, как ни крути, а они всё же повязаны на одном деле? А что это за дело? Малфой спасает себя и свою семью, до которой Гарри нет никакого дела. Так почему же в его душе всё так резко перевернулось, когда он увидел тоску и безысходность во взгляде блондина?        Гарри этого никогда не понять. У него никогда не было семьи, родных людей за которых он бы переживал, волновался и пытался сделать всё, чтобы они были живы и счастливы. Встряхнув головой, выгоняя из неё «крамольные» мысли и видения о глазах его вечного оппонента, начиная с первых дней знакомства с ним. Ещё до приезда в школу, там в магазине мадам Малкин, он почувствовал какую-то непреодолимую тягу, наравне с неприязнью к этому белобрысому и заносчивому мальчишке. Может быть именно поэтому он не решился пожать ему руку, когда тот предложил свою дружбу. А впрочем нет, тогда была предложена не дружба, а покровительство. А может надо было принять его помощь в получении информации о жизни и деятельности волшебников. Он ведь до сих пор ничего толком об этом так и не знает. Ещё раз встряхнув головой, Гарри побежал по лестнице в гостиную. Быстро промычал пароль Полной Даме, он не дожидаясь, когда распахнется проход, толкнул картину рукой и протиснулся через небольшую щель.       Не оглядываясь по сторонам, чтобы не задерживаться и не отвечать на надоевшие расспросы друзей, он прямым ходом пошёл в спальную. Найдя свою школьную сумку, которая каким-то образом оказалась под кроватью, он достал из неё аккуратно свёрнутый в рулон свиток с эссе и бросив сумку на кровать, пошёл обратно из спальной. — Гарри, — к нему подскочила Джинни, повисла на его руке и капризно надув губы, отчего её лицо приняло отталкивающее выражение, произнесла, — Гарри, я жду тебя, жду, а ты где-то ходишь. — Извини, Джини, — снимая её руку со своей сказал Поттер, — но я не могу сейчас пойти с тобой гулять. У меня есть неотложное дело. — Какое у тебя может быть неотложное дело? — с ехидцей в голосе спросил Рон, — ты опять что-то скрываешь от нас? Не желая вступать в перепалку, которая может затянуться надолго, Гарри не ответил ему и направился на выход из гостиной. — Гарри, — вступила Гермиона, — куда ты идёшь? — тоном заботливой мамочки, спросила она. — Гермиона, ты думаешь, что я всю жизнь буду перед вами отчитываться? — со злостью ответил ей Гарри. — Гарри, что с тобой происходит? — подходя к другу, шёлковым голосом произнесла подруга, — ты в последнее время куда-то постоянно уходишь и нам ничего не рассказываешь. Мы же друзья, и мы готовы помочь тебе справиться с депрессией. — Нет у меня никакой депрессии, — выходя из себя от этого притворного отеческого внимания, крикнул Гарри. — Могут у меня быть личные дела или нет? — Действительно, — послышался голос с лестницы ведущей в спальную для парней пятого курса, — может у человека свидание, а вы лезете к нему со своей заботой, — сладко зевая проговорил Финниган. — Какое свидание? — непонимающе переспросил Рон, — Что ты имеешь ввиду? — Ха! Что имею, то и введу, — заржал ирландец, уклоняясь от летящей в него диванной подушки.       Не дожидаясь развязки разговора, Гарри воспользовавшись моментом, когда его назойливые друзья отвлеклись, выскочил из гостиной и быстрым шагом, больше похожим на бег, отправился в библиотеку, где его должен был ждать слизеринец. Зайдя в помещение сплошь уставленное высокими и длинными стелажами с книгами, он остановился, чтобы отдышаться и огляделся по сторонам, разыскивая взглядом Малфоя. Не найдя его на этой стороне библиотеки, он прошёл вглубь, Малфой сидел за столом и читал книгу. Гарри вздохнув, подошёл к нему и бухнулся на стул рядом с ним. — Ты чего так долго? — поднимая взгляд безумно красивых глаз, — недовольно спросил слизеринец. — Чего долго? — бравый гриффиндорец, снял очки и стал протирать стёкла краем рубашки. Лишь бы тот не заметил в его глазах внезапно возникнувшее желание обнять, защитить, спрятать, чтобы никто не видел, кроме него, этих светившихся холодным серебром глаз. — Что, не мог расстаться со своей нищебродной подружкой? — с презрением выплюнул скопившуюся злость и ревность слизеринец. — Моя подружка хоть и не богата, зато на человека похожа, в отличии от твоей, — с такой же ревностью в голосе ответил ему гриффиндорец. — Это кто же из моих друзей не похож на человека? — сощурив глаза так, что чёрные бархатные ресницы прикрыли их чуть ли не полностью, сквозь зубы спросил Малфой. — Паркинсон, — спокойно надев очки, Поттер в упор уставился на блондина. — А ей и не надо быть красавицей, — откинувшись на спинку стула, сказал слизеринец, — деньги и происхождение семьи компенсируют невзрачность девушки. — Неужели это самое главное? — осторожно спросил Гарри. — А как же…чувства, любовь, наконец? — Жить можно и с некрасивой, главное чтобы не была полной дурой, — отведя взгляд от, пронизывающих насквозь, глаз гриффиндорца, тихо сказал Малфой. — Я не про жизнь, Малфой, я про любовь, — не сводя взгляда с лица блондина, настырно спросил Гарри. — Что ты знаешь о настоящей любви, грифон? — вскинув голову, посмотрел ему в глаза слизеринец. — Ты прав, змейка, я ничего не знаю о любви… — сверля его взглядом, печально ответил брюнет. — Я ничего не знаю о настоящей любви… — членораздельно произнёс Гарри.  — Ладно, хватит лирики. Давай, что ты там накропал! — Малфой протянул руку к свитку, который Гарри положил на стол. Он размотал пергамент и когда прочитал название темы, выпал в осадок. — Амортенция? — он удивлённо посмотрел на Поттера, спокойно сидящего напротив него. — Ну да, а что не так? — вертя в руках волшебную палочку, откинувшись на спинку стула, спросил Гарри. — Это мы будем проходить на шестом курсе, — сказал Малфой. — Вот ведь гад! — возмутился Поттер, — А я то думаю, почему в учебнике ничего про это нет! Думал, что это было дополнительно, а я каким-то образом пропустил… — объяснил он на вопросительный взгляд Малфоя. — Ну что же, меня это совсем не удивляет, — насмешливо улыбнулся слизеринец. — Ладно, я кое-что знаю про это зелье. Сиди и не мешай. — строго сказал он Поттеру и стукнул его по руке, которую тот протянул к пергаменту, чтобы забрать его и швырнуть в ехидную ро… В недоброе лицо профессора зельеварения.       Было странно вот так сидеть рядом с ним и не пытаться убить друг друга или покалечить. И Гарри подумал, что со слизеринцем можно будет поладить. Он задержался взглядом на длинных, опущенных вниз тёмных пушистых ресницах, которые составляют яркий контраст с белоснежными волосами. На чуть заметном румянце на скулах и на прикушенной белыми ровными зубами, нижней губе. Надо же, какой он и правда красивый! Гарри впервые так открыто разглядывал точёные черты породистого лица. Он, привыкнув быть честным с самим собой, не мог не признать, что давно хочет понять, что за мысли живут в этой белобрысой голове, как тот на самом деле смотрит на мир, о чём думает и мечтает. Наблюдая за лицом Малфоя, Гарри думал о том, что у слизеринца, конечно же есть своя правда, своя закрытая для всех жизнь, в которой ему, нелепому очкарику со шрамом, места нет. Он погрузился в задумчивость, представляя себе, какую-нибудь девчонку с тонким крысиным личиком и прилизанными волосами или с приплюснутым носом и круглыми выпученными глазами, рядом с Малфоем. Неужели этот идиот не видит, что они в сто раз хуже и гаже его. Что они не достойны внимания Малфоя! Гарри горько вздохнул, слизеринец неожиданно вскинул на него глаза и гриффиндорец тут же отвёл свой взгляд в сторону, понимая, что непозволительно долго засмотрелся на своего врага. — Ну что же, — протягивая ему пергамент, сказал слизеринец, — неплохо. Перепиши начисто и можешь сдавать. — он поднялся со стула и потянулся, выгибая спину назад, полы рубашки, вылезли из брюк и оголили мраморное тело, Гарри еле смог отвести взгляд с этой тонкой полоски над ремнём парня. Судорожно сглотнув, взявшуюся откуда-то и наполнившую рот слюну, он перевёл взгляд на пергамент, исчёрканный красными чернилами. — Эй! Ты что сделал? — Гарри с ужасом в глазах схватил своё превосходное эссе, которое он с таким трудом выпросил у шестикурсницы Анджелины Джонсон, капитана факультетской команды по квиддичу, наобещав ей золотые горы и россыпи драгоценных камней, а теперь это всё перечеркнуто и испорченно. — Исправил немного, впрочем, написано было неплохо, — заправляя рубашку в брюки, спокойно ответил слизеринский гад. — Перепиши на чистовик и сдавай. — Это вообще-то и был чистовик, — недовольно проворчал Гарри. Он зло посмотрел на Малфоя, который начал собирать в свою сумку письменные принадлежности. — А ты куда собираешься? — спросил он. — Поттер, не думаешь же ты, что я буду сидеть с тобой весь день? — вздернув кверху ровную дугу брови, насмешливо произнёс Малфой. — Я не разберусь во всём, что ты здесь начёркал, — капризно пробурчал Гарри. — Потти, — ласково улыбаясь проговорил слизеринец, — уж если я разобрался в твоих закорючках, которые ты называешь почерком, то уж в моём каллиграфическом почерке, даже такой тупой гриффиндурок как ты, разберётся. Если ты не забыл, у нас сегодня практика по ЗоТИ, а у меня патронус не получается, — тихо добавил он. — Не получается патронус? Это же просто. Вспомни самое радостное и счастливое событие в своей жизни. И представь его в своих мыслях. — Что-то не очень пестрит моя жизнь последнее время, радостными и счастливыми событиями, — печально произнёс блондин, опустив взгляд в пол. Он развернулся и пошёл на выход, повесив сумку через плечо. — Малфой, подожди, — окликнул его Гарри. Тот оглянулся на него.        Гарри близко подошёл к нему, они были почти одного роста и гриффиндорец, глубоко вздохнув, взял его за подбородок, чуть приподняв голову, прикоснулся своими губами к его губам, и затянул его в долгий поцелуй. А потом, с трудом оторвавшись от его губ, отпрянул назад, думая что тот сейчас врежет ему в лицо кулаком. Но Малфой застыл на месте, казалось, он даже перестал дышать. А потом, дотронулся до своих губ пальцами, насмешливо спросил. — Ты всех своих друзей таким образом научил вызывать патронуса? — Нет, только избранных…