Жгущая боль

Азирафаель заметил это еще несколько лет назад. Постепенно, день за днем, неделя за неделей, он терял свои белоснежные крылья, на месте которых, вперемешку с белыми появлялись иссиня-черные перья. Он знал почему это происходит, но не хотел ничего менять. Азирафаель полюбил демона, и за это, должен был поплатиться своей сущностью, своей ангельской душой. И почему только за такое светлое чувство, как любовь, происходили такие ужасные вещи? Еще около 2 тысячелетий назад, Азирафаель впервые задумался об этом. Тогда он смотрел на Иисуса, прикованного к кресту, а душа его страдала. «Будьте добры друг к другу» — разве за такое можно уничтожать? Тогда же, Азирафаель впервые усомнился в замысле Всевышней.

***

Когда упало первое перо, а в груди возникла жгущая боль Азирафаель удивился. Он поднял белоснежное перо, рассмотрел со всех сторон, но не нашел в нем ничего удивительного. Спрятав его среди книг, он постарался забыть об этом. Второе перо упало через несколько часов после ужина в Ритце. Кроули, как обычно, заказал бутылку ароматного фруктового вина 19 века и они славно поболтали. Через несколько часов разговоров, которые то восходили к обсуждению Великого Замысла, то опускались до свежести блюд и аромата вина, ангел и демон сели в Бентли, который, по-обыкновению, полетел по дороге с неимоверной скоростью. После пары замечаний Азирафаеля и недовольных фырчаний Кроули автомобиль прибыл к книжному. Но не успел ангел и попрощаться, как снова почувствовал острую боль в груди и заметил материализовавшееся белое перо, плавное спустившееся на сиденье автомобиля. Также, как это заметил и Кроули. — Азирафаель, что, к черту, сейчас произошло? — спросил демон и протянул руку к перу. Но, не успел он до него дотянуться, как Азирафаель выскочил из машины и схватил перо, спрятав его во внутреннем кармане пиджака. — Я пойду, Кроули. Спасибо за вечер и вино, все было чудно. — заговорил ангел, закрывая дверь машины и чуть ли не бегом направляясь к книжному. — Чудик, — пробормотал Кроули, и высунув голову через открытое окно машины, снова окликнул ангела. — Азирафаель? — Не гоняй так по дорогам! — крикнул вслед ангел, перед тем, как захлопнуть дверь. Через несколько секунд он услышал звук колес отъезжающего автомобиля, и только потом осмелился вытащить перо из пиджака. Осмотрев его, он не нашел больших отличий с первым. Только на этот раз ангел понял, что все намного серьезней, чем он может себе представить. Он искренне полюбил Кроули, всем своим ангельским существом, которому теперь предстояло пасть.

***

После того вечера в Ритце прошло 5 лет. Пять мучительно долгих, как для ангела (или уже нет?), лет. И за это время он ужасно поменялся до неузнаваемости. Крылья, которые в недавнем времени он осмелился распахнуть, были черными. Совершенно черными. Без намеков на белый цвет. Его душа, как и его крылья, будто покрылась черным пеплом, и скорее напоминала теперь твердый уголь, нежели белый полурозрачный сгусток энергии. Вслед за этими изменениями пришли и физические. Волосы распрямились и окрасились в черный цвет, глаза из голубых стали темно-серыми, словно надвигающиеся тучи. Азирафаэль испытывал боль постоянно. Она выжигала. Она словно хотела забрать все светлое, что в нем осталось. Хотела выжечь его изнутри и оставить пустыню, на месте былого сада. Он истощал. Как морально, так и всем телом. Казалось и бороться ему уже было не за что. Но на самом деле было за что. Он боролся за любовь. Единственный светлый уголок, который так стремилась уничтожить эта жгущая боль, но никак не могла.

***

Кроули не видел своего лучшего друга-врага уже в течении пяти лет, и, честно говоря, был несколько удивлен этим фактом. Казалось бы, какие дела могли возникнуть у ангела после недавней победы над Апокалипсисом? Обычно, после столь чудесно (Нет. Дьявольски) завершавшихся дел, Азирафаель виделся с Кроули едва ли ни каждую неделю в течении пары лет. Они напивались чертовски вкусным вином и вели длинные споры, одновременно обо всем и ни о чем. А здесь, вдруг, один ужин в Ритце и все. Не то что бы демон жаждал общения с ангелом (а может так все и было?), но его чертовски заинтересовало куда это он запропастился. Именно поэтому в этот вечер он решил заглянуть к своему другу с парой бутылок красного сухого 1890 года.

***

Азирафаель услышал неприлично громкий стук в дверь, когда боролся на диване с очередным приступом боли.  — Закрыто! — через силу выкрикнул он, поворачиваясь к дверному проему спиной.  — С чего бы это? — послышался возмущенный голос по ту сторону двери. — Здесь чертовски сильный дождь и если ты, Азирафаель, не откроешь гребаную дверь в течении 3 секунд, я ее вышибу! — прорычал Кроули и, не дожидаясь этих самых секунд, снес дверь с петель.