Я знаю, меня не существует

Теплый летний ветер развевал волосы, бросая в лицо запах свежескошенной травы. Где-то шумели машины, сигналя непутевым водителям. Я готовилась к старту. Нервы натянулись до предела, и шумная обстановка вокруг никак не помогала расслабиться. Я размяла кисти рук, до хруста каждого из пальцев. Затем ноги, мышцы которых порядком затекли. Нужно быть быстрее, не зря же меня выбрали участвовать в забеге. Я убрала волосы в пучок и услышала свист со стороны зрителей. Тецуя. Его челка упала на левый глаз, отчего я поморщилась, представляя в голове совершенно другого человека. И этот образ не помогал сосредоточиться. Рюноскэ Тецуя был моим лучшим другом со средней школы. Красавчик с правильными чертами лица и безмерно чёрными глазами, которые постоянно хитро наблюдали за мной; неизменно похожая на гнездо прическа, по каким-то неведомым причинам нравящаяся всем девушкам, и, конечно, подтянутое тело и бледная кожа, как у истинного аристократа, которая не загорала даже летом, ходи он в одних трусах хоть месяц — мы это проверяли, когда нам было по двенадцать. В общем-то его положение в обществе действительно было под стать внешности: у отца Тецуи свой огромный бизнес по производству запчастей для машин премиум класса, поэтому в кармане парня всегда водились деньги, что прибавляло ему еще больше поклонниц, поддерживающих своими пронзительными криками в спортзале во время межшкольных турниров по баскетболу и выдающих кучи шоколада на день Святого Валентина. Какие бы слухи не распространяли скучающие в учебной рутине одноклассники, мы с ним никогда не встречались. Причин этому было несколько, и одна из них в том, что Тецуя был ужасным бабником в его неполные семнадцать, я перестала считать всех его девушек после пятнадцатой. Но мне не за что его винить, ведь не проходило и дня, чтобы Тецую не дергала за рукав краснеющая девушка и не просила выйти. В такие моменты я лишь саркастично улыбалась и махала ему рукой, сочувствуя той, что была влюблена и надеялась на взаимность с первого взгляда. Я никогда не вдавалась в подробности его личной жизни, если только он сам мне не говорил, о том, как порвал с какой-то Кейко на прошлой неделе. Тогда приходилось выслушивать, что все девушки инфантильные. Соответственно, кроме меня. Естественно. Нерушимый постулат Рюноскэ, который я бы могла распечатать и налепить на стену дома: «Все они — дурочки, что говорят только о своей новой косметике, модной одежде и делятся кучей сплетней про совершенно незнакомых мне людей из нашей школы. Как же хорошо, что у меня есть ты». И, конечно же, дело было вовсе не в том, что он сам выбирал именно таких девушек из всех к нему подходящих… Но самой важной причиной того, что парой мы не были и никогда не будем, можно считать фразу сказанную мне Тецуей «в шутку» о том, что я не в его вкусе. И я искренне верила, что это правда. Нельзя сказать, что мне было все равно, все-таки где-то в моей душе осталась небольшая, но колкая обида. Хотя и я относилась к нему лишь как к другу или даже брату, который мог подставить свое плечо каждый раз, как я хотела поплакаться, или купить еду, когда мне не хватало карманных денег. Я любила проводить с ним время, дурачиться, ходить в кино и гулять по паркам. Особенно часто мы ходили в Хибия*, находящийся на одной станции с нашими средней и старшей школой. Мне нравилось это необычное сочетание природы и огромных небоскребов делового района, видимых из-за крон деревьев, запаха свежей травы и уличной еды из передвижных киосков. Тецуя же всегда был непривередлив в таких делах, как выбор мест, куда можно было пойти — просто соглашался со всем, что я предлагала. Но он чтил этот парк, как наше убежище от учебы и серых будней, поэтому своих девушек на свидания туда не водил. Я самоуверенно улыбнулась Тецуе, уловив его удивленно поползшие вверх брови, поставила ногу к стартовой линии и пригнулась, готовясь к рывку. Послышался хлопок, и я побежала. Ветер дул в лицо, выбивая волосы из пучка, кроссовки вколачивались в асфальт, дыхание замирало на пару секунд, сердце выпрыгивало из груди из-за адреналина. Всего две минуты, и я на финише. — Ты смогла! Тецуя подбежал ко мне и обнял так крепко, что мои легкие, которые все еще не восстановились после бега, готовы были разорваться прямо в грудной клетке. — Ты чего, дурак, убьешь же! — возмутилась я, пытаясь выбраться из медвежьих объятий друга и нормально отдышаться. — Злая ты, Хару, я же со всей душой, — Тецуя сквасил грустную мину, не отпуская меня, как бы я не дергалась. — Ладно, спасибо за поддержку, — сдавшись и обнимая в ответ, пробурчала я и уткнулась ему в плечо. Как и всегда Тецуя пах мятными конфетами, которые он прятал в карманах и тайком ел на уроках. Приятный запах окутывал, казалось, даже мысли, и мне нравилось стоять вот так. Редко от парней вообще пахло приятно. Чаще это был запах еды из столовой или пота, потому что они не прекращали дурачиться на переменах… — Ты снова это делаешь, — не отстраняя меня, произнес Тецуя. Его голос эхом прокатился в голове. — А ты снова позволяешь себе распускать руки, безответственный. Твоя девушка тоже здесь, разве нет? — Ага, стоит рядом с моим фан-клубом, — он кивнул куда-то назад. — Ну и что ты ей скажешь в свое оправдание? — Ничего. Я сразу сказал, что ты важнее, — я подняла глаза, заметив, что он через плечо смотрит на трибуны. На его губах заиграла злая ухмылка, и я знала, что он увидел ту самую новую девушку. Все стало предельно ясно: Тецуя сделал это специально, используя меня для вызова ревности, чтобы она его поскорее бросила, ведь чувств к ней у него не было. — Это мерзко, Тецу-кун, — сказала я прямо. — Опять используешь меня как грушу для битья. — Она тебя не тронет. Зато разочаруется во мне быстрее. — Серьезно? И почему она все еще с тобой? У нее совсем нет достоинства? — кое-как я ткнула его в бок, но парень лишь скривился и сомкнул руки сильнее, лишь через пару секунд разъединяя, и я, наконец, смогла дышать свободнее, отчего Тецуя закатился смехом. — Да-да, смейся. Это, между прочим, все из-за тебя! — Я постаралась посильнее стукнуть его кулаком в плечо. Тецуя театрально начал корчиться от боли. Я сделала глубокий вдох, стараясь унять внезапно охватившую дрожь. Тецуя был хорошим другом, но, как бы сильно мне не нравилось проводить с ним время, я не могла в полной мере насладиться его компанией. Все чаще я ловила себя на том, что ощущаю огромную дыру, разъедающую, как гниль, меня изнутри. Только вот плоть разлагается быстро, а боль в сердце не уйдет никогда, как бы сильно ты не старался ее скрыть. И это состояние накатывало неожиданно, изредка заглушаясь пустой болтовней или бытовыми заботами. Тецуя говорил, что эти симптомы похожи на паническую атаку, вот только причины ее появления не знала даже я. Я смеялась над шуткой Тецуи, которая действительно была смешной, но что-то мешало мне дышать свободно, охватывая все тело оковами страха. И каждый раз, приходя домой, прячась от этой городской и школьной суеты, я чувствовала одно и то же: опустошенность. Поэтому мне всегда хотелось чем-то себя занять, чтобы не чувствовать, чтобы не сжимать края футболки в немой мольбе о прекращении. Но чем бы я ни занималась, что бы ни делала, все равно эта боль оставалась ноющим порезом, который, как мне тогда казалось, никогда не заживет. Было легче, когда моя семья еще не превратилось в то, что происходило сейчас, когда мама могла улыбнуться, погладить по голове, когда отец приносил из магазина попкорн, и мы смотрели фильмы по вечерам. Когда мы еще были этой самой семьей. Через пару минут я взяла сумку с лавочки и запихнула руки в рукава кофты, намереваясь идти домой, но Тецуя вызвался проводить, опровергая все мои доводы против тем, что не хочет видеть Айяно, как я поняла, его новую девушку. — Может, зайдём перекусить? — он весело улыбался, подталкивая меня к выходу из школы. — Я слышал, что в то кафе за углом завезли твои любимые мандзю**! — Тецуя, мне не нравится, что ты постоянно вьешься возле меня, когда у тебя проблемы с твоей девушкой. Не хочешь с ней встречаться, так порви. И за мандзю я дойду сама. — Хоть она и слишком навязчива, но немного умнее остальных, — парень кинул на меня усталый и даже немного убитый взгляд. — И у нее есть то, за что я ценю девушек. — Ага, то есть ее грудь не меньше третьего размера. Все ясно, — я поудобнее взяла ремень сумки и зашагала вперед, огибая забор и чуть не врезаясь в мусорный бак. Почему-то за год я так не смогла запомнить его существование на этом повороте. — Чего?! Нет, я не об этом! Постой, Хару! Ведь знал же, что меня бесит этот его принцип отбора, и все равно каждый раз… Я цыкнула на свои мысли. Хоть в личную жизнь друга я и не лезла, но не замечать, что все, с кем он соглашался встречаться, имели примерно одинаковую миловидную внешность и округлые формы, было невозможно. — Ты обиделась? Я говорил не об этом… — Да ну, — я резко остановилась и взглянула на парня. — И про что же ты говорил? Он неловко покраснел и отвернулся. — Тебе даже сказать нечего, — на выдохе произнесла я. — Я не могу тебе об этом сказать. Ты же Хару, а Хару слепа и невинна, как маленький ангелок, — он, словно издеваясь, помахал руками как крыльями. — Ах, так я «слепа и невинна», — гнев булькал во мне, словно лава. — Все, я иду домой, ты смог отбить у меня даже желание поесть. И разберись уже со своей девушкой, наконец. А про «отбор» и «ценность» можешь задвигать своим дружкам из баскетбольного клуба. Я развернулась и уже прошла пару шагов, игнорируя извинения Тецую, плетущегося сзади, как вдруг услышала уведомление телефона. Остановившись и открыв свою старенькую раскладушку, обнаружила лишь кроткое: «Меня не будет». — Что-то случилось? Опять губы кусаешь, — меня удивило то, как Тецуя быстро перешел на серьезный тон, после всей этой чехарды с девушкой и извинениями. — Это отец? Я отвела глаза. Да, в семье у меня не все так гладко, но я не хотела это обсуждать снова. Тецуя, будто услышал мои мысли, как-то резко развернул меня к себе лицом, положив руки на плечи. — Я обещал, что не буду расспрашивать, что случилось, не переживай. Если я так тебя разозлил, просто иди домой и отдохни. Но если вдруг понадобится тот, кто выслушает, ты знаешь, где меня найти. Я улыбнулась, какая-то детская радость затеплилась во мне от этих слов. В такие моменты Тецуя всегда казался намного старше своих лет, он мог поддержать кого угодно в беде, мог заставить меня поверить в его великие способности урегулирования любых проблем. У меня же такого навыка не было, и поэтому сейчас моя семья разваливалась на кусочки. — Спасибо, — прошептала я. — И я тебя прощаю. Наверное. — Наверное?! — я рассмеялась, пока Тецуя пытался найти ответы на все свои вопросы, выражая их только удивленно-потерянным взглядом. В конце концов я позволила Тецуе протащить меня по магазинам, кофейням и мостам. Расстались мы уже вечером, когда солнце стало красным, оттеняя своим светом небо и медленные облака. Немного расстроившись из-за ухода друга, я пошла домой, по привычке шаркая ногами. Трава возле тротуара почему-то пожухла, хотя еще вчера весь день лил дождь. Я поднялась по скрипучим ступеням и открыла двери ключом. — Я дома! — выпалила я по привычке, но ответом была лишь гулкая тишина. Скорее всего, отец опять уехал в командировку, поэтому и оставил ту односложную смс. После смерти моей мамы, он ушел в себя и стал избегать общения со мной. Когда я рассказала об этом Тецуе, он долго злился, пару раз нахально заявив моему отцу о том, что он ужасный родитель, чем быстро заслужил прозвище паршивца, и даже раз словил тапок в свою сторону. Именно поэтому я больше не обсуждала с Тецуей проблемы своей семьи: заводясь с полуоборота, он делал только хуже. Я поставила сумку на тумбочку в коридоре, сняла ветровку и пошла на кухню. В холодильнике, как и всегда, было пусто, поэтому я заварила лапшу. С сегодняшнего дня начались каникулы, а значит, я могла посмотреть «Наруто». Уже раз в пятый. Хоть это и банально, но я любила его смотреть. Иногда я чувствовала близость с одиноким мальчиком с запечатанным демоном. Мне бы его задор и волю к жизни… Невольно прикрыв глаза, я представила себя в его мире. Подружилась бы я с Наруто? Однозначно, ведь я знала, каково это, быть одному. Я посмотрела лишь несколько минут одной серии, как вдруг услышала стук в дверь. Нехотя поплелась к двери, но, открыв, не обнаружила никого. Только коробка. Я вышла на небольшой порожек, служивший нам последней и чуть более широкой ступенькой к дому, но и рядом никого не было, сколько бы я не продолжала вертеть головой. Забирать коробку было опасно, в голову пришли мысли, что всегда, когда в фильме герой открывает что-то явно подозрительное, куда-то заходит или делает то, отчего зрители при просмотре просто не могут сдержать праведного гнева, начинает твориться нечто странное. «Ну это же было очевидно, ты сам виноват. Я никогда не поступил бы так же!» Я легко толкнула коробку пальцами ног, но ничего не случилось. Просто большая, немного тяжеловатая, запечатанная скотчем и без подписи. Хотя, чего я ожидала? Я же не в фильме, чтобы что-то произошло. — Рисковать не буду, просто оставлю тебя здесь… — я медленно отошла от коробки, оставляя ее за дверью. Взяв уже переварившуюся лапшу, я начала медленно накручивать ее на палочки, стараясь сделать так, чтобы она не упала. На заднем плане мурлыкал телевизор, показывая очередной эпизод любимого аниме, а я обдумывала, что делать с тем, что осталось за дверью. А вдруг это для папы? Мой отец работал в небольшой журналистской фирме, поэтому ему часто высылали материалы на дом, чтобы он смог просмотреть их во внерабочее время. Наконец, я запихнула лапшу в рот и решила занести неизвестный предмет в дом, но не открывать. Я оставила коробку в гостиной и пошла в душ. Теплая вода приятно окутала тело, заставляя забыть обо всем на свете. С волос все еще капала вода, впитываясь в домашнюю футболку, когда я вышла и села у экрана. Такова завораживающая жизнь отаку: аниме, манга, аниме, манга, иногда еда. Было полдвенадцатого, когда я решила пойти спать. Я выключила телевизор и легла прямо там, на диване, укрывшись пледом. Пустота в душе снова дала о себе знать, я сжала ткань футболки. — Успокойся, просто спи. И с этими словами я провалилась в сон. Меня разбудил свет, бивший прямо в глаза. Я приоткрыла один, смотря на источник. Коробка. Чертова коробка светилась из всех швов так, будто в нее вложили огненный шар. Мне было страшно, но любопытство оказалось сильнее. Я скользнула к ней и присела рядом, подумав, что для скептика делаю сейчас довольно нелогичную вещь. Открывать было страшно до трясущихся рук, но я все же это сделала. И тут меня ослепил столб света.

***

— Эй, Харука! Харука! — какой-то знакомый и настойчивый голос звал меня. В глазах все плыло, голова гудела. Единственное, что я понимала, что ощущала какую-то эйфорию и что ноги мои двигались так, словно я болтала ими в воздухе. — Осторожно, там!.. Но не успела я услышать, как почувствовала сильный удар, отчего все тело прошибло ужасной болью. Я упала на землю с довольно высокого расстояния. Зрение резко прояснилось, но дыхание перехватило, я неосознанно вцепилась ногтями в землю. Зеленая крона огромных деревьев шевелилась от небольших порывов ветра, а на меня падали листья, которые я, видимо, подняла с земли падением. На широкой ветке надо мной сидел какой-то парень с огромной белой собакой рядом. Он поспешно спрыгнул вниз и наклонился над моим лицом. — Да что с тобой?! Я понимаю, конечно, что ты устала, но не до такой же степени, чтобы врезаться в деревья! На его щеках были нарисованы смешные треугольники красного цвета, напоминающие клыки, волосы торчали во все стороны, а запах собаки просто окутывал с головы до ног. Я прикрыла глаза, стараясь успокоиться и сосредоточиться хоть на чем-нибудь. Но в голове звенела абсолютная тишина, ни единой мысли, ни единого воспоминания об этом парне или этом месте. — А ты… кто? Когда снова посмотрела на своего, видимо, единственного спутника, то увидела его перекошенное лицо. — В смысле кто? Киба я, твой товарищ по команде! Тут еще Шино где-то ходит, — он выпрямился и посмотрел куда-то вдаль. — Эй, Шино! — По команде чего? Мы во что-то играем? И кто такой Шино? И, — тут я помедлила, все еще пытаясь восстановить в памяти хоть что-то. — Прости, но кто я? Глаз парня дернулся. Он медленно выдохнул и начал ходить кругами возле пса, тот стоял смирно, поглядывая на хозяина. Спустя минуты полторы парень снова взглянул на меня и хотел что-то сказать, но, открыв рот, тут же его закрыл. Через секунду к нам спрыгнул еще один человек. Его лицо было скрыто очками с круглыми линзами, воротником и капюшоном. Я приподнялась на локтях, наблюдая за этими странными людьми. Оба на лбу носили повязки с необычным символом, высеченным на железной пластине. — Кажется, я помню эти штуки на ваших головах, но что это? — Какие-то проблемы есть? — проигнорировав мой вопрос, узнал парень со скрытым лицом у другого. Первый, представившийся Кибой, нервно улыбнулся, глядя на товарища. — Есть и еще какие! У нее, похоже, сотрясение! — бесцеремонно ткнув в меня пальцем, прокричал он. — Ни нас, ни откуда она, ни что тут происходит она не помнит. Даже себя саму! Киба подошел ко мне и принюхался, как собака. Я почувствовала себя крайне неловко, но старалась не подавать вида, может, здесь было принято обнюхивать людей. — Запах нормальный, значит, ты просто знатно ударилась головой. И как тебя угораздило только… — Себя не помнишь ты? А что вообще ты знаешь? — парень в очках подошел поближе. Краем глаза я заметила, как по нему стайкой пробежали жуки, а по моим рукам — мурашки. — Эм, ничего не помню. Совсем. По тебе жуки ползают, это нормально? — Это сила моя. Из клана Абураме я, — он кивнул и солнечный свет отразился в его очках, ударяя мне в глаза. — Ага, понятно… Я села на траву и потерла ушибленный лоб, хотя спина от удара горела намного сильнее. Моя исчезнувшая в одночасье память была огромной проблемой, потому что, видимо, мы шли куда-то и откуда-то, а может даже спешили. И почему-то я была на дереве, как и те парни, что сейчас открыто шептались около меня. — Так, — Киба присел на корточки рядом со мной, сложив ладони перед собой. — Тебя зовут Иноти Харука. Мы идем сейчас в нашу деревню с миссии. Это Шино и Акамару. Думаю, нам стоит заглянуть к Хокаге, когда вернемся, чтобы она осмотрела тебя, все-таки она лучший ниндзя-медик. — Ниндзя? — я удивленно посмотрела на парня. — А что значит Хокаге? — Глава деревни скрытой это, — подал голос Шино. — Скрытой деревни ниндзя. Еще пару секунд я смотрела на парней, пытаясь выяснить, шутка ли это. Смех клокотал во мне, и я позволила ему выйти наружу. — Ого, впервые слышу, как ты смеешься, — протянул Киба и хлопнул Акамару по спине. — Ты тоже, приятель? — Что за бред вы несете? Деревня ниндзя? А летающих тарелок у вас не завалялось случаем? — Тарелок? О чем она? — Не знаю я, — Шино покачал головой. Честно говоря, я и сама не знала, что несла, но где-то на задворках памяти носилось точное понимание того, что никаких ниндзя нет, как и каких-то тарелок, которые к тому же летают. Мое сознание упорно твердило, что все это глупый розыгрыш, который вышел из-под контроля. Но рассуждение говорило обратное — у меня нет воспоминаний, следовательно, я должна верить этим парням. — Ну все, вставай уже, нам нужно успеть до ночи, — вдруг серьезным тоном сказал Киба, схватил меня за локоть и быстро поставил на ноги. — А мы вообще где? И как далеко эта деревня, в которую ты так хочешь попасть? — стряхнув со штанов пыль, спросила я. — Сейчас мы на границе двух государств, нам нужно торопиться, если будем бежать без остановки, то к вечеру будем дома. Я недоверчиво посмотрела на Кибу, ожидая, что он все-таки скажет, что пошутил. Но в выражении его лица не было и намека на несерьезность. И тогда я решила поинтересоваться: — И как же можно бежать без остановок? — Мы же ниндзя, используй чакру и беги, — разведя руки, ответил он. — Чак-ру? — Ах да, ты же не помнишь. Ну, это такая штука внутри тебя… Шино, объясни ей! — Чакра — это сила, энергия наша, что важна очень для выполнения большинства техник. Контролировать ее могут шиноби, чтобы ходить по воде или по деревьям, для бега быстрого она тоже полезна, — он поправил очки, и мне почему-то захотелось похлопать. — Это, конечно, круто, но ходить по воде или деревьям нельзя. Это просто невозможно. Я, конечно, не помню всего, но это точно не тот случай. — Конечно возможно, только этому нужно учиться. Вот, — Киба подошел к дереву, поставил ногу и спокойно пошел по стволу, параллельно земле. — Нужно просто уметь концентрировать чакру в нужном месте. Например, в ногах, чтобы ходить по деревьям. — Он оттолкнулся от ствола и, сделав кувырок назад, приземлился рядом с нами. — Таким же образом можно использовать чакру и для бега, как и говорил Шино. Я тупо смотрела на дерево, где только что, поборов силу притяжения, прошел человек. — И я тоже так могу? — немного сбивчиво и тихо уточнила я. — Ну, могла, хотя и не очень хорошо, но могла. Давай, ты попробуешь использовать чакру, может мышечная память сработает? Акамару залаял в знак согласия или просто так. Шино никак не отреагировал, лишь облокотился о дерево. Я перевела дыхание и сжала руки в кулаки. Почти ничего не зная об этом мире, сейчас я должна была сделать все, чтобы стать его частью. — И как это делать? — Попробуй сосредоточиться и почувствовать ее внутри. Потом прогони чакру в ноги и прыгни. По идее должно получиться, но если нет, то я могу подбросить тебя на Акамару. Руки сложи вот так. Я кивнула, сложила руки в странный знак, и закрыла глаза. Прошло секунд тридцать, но я так и не могла ничего почувствовать, как вдруг что-то странное разлилось по телу. Я сосредоточилась и направила это в свои ноги, будто точно знала, что делаю. Ступни начало покалывать, я открыла глаза и прыгнула, буквально взмыв в небо. За доли секунды я успела рассмотреть бескрайний лес, большой утес где-то вдалеке и неровные края облаков. В шоке я приземлилась на ветку, но не удержалась и снова рухнула вниз, чудом тут же встав на ноги. Сила от удара была небольшой, но пришлось сесть на корточки, чтобы хотя бы перестало плыть перед глазами. — И все ниндзя так могут? Киба открыл рот и уставился на меня. — Откуда такая мощь?! Ты приобрела силу взамен на память что ли? Может мне тоже влететь в дерево, а, Шино? — Глупая идея это, хоть не меньше поражен я. Я почесала шею. Неужели я настолько сильно подпрыгнула, что сумела удивить моих сокомандников? Разве это не должно быть нормальным? Хотя, где здесь был край этой нормальности вопрос довольно сложный. Как и говорил Киба, мы добрались до деревни только к глубокому вечеру. Лес казался мне бесконечным, а приятный эффект от использования чакры и значительной легкости при беге вскоре сошел на нет, приводя с собой боль в ногах и сильную отдышку. Уже у самой границы я снова задала вопрос, который мучал меня еще три часа назад: — Что за повязки на вас? Символ мне кажется знакомым, но я не уверена. — Это протектор. По нему определяют, из какой деревни ниндзя. — И много деревень? — Как сказать. Лучше завтра поговорим об этом или о чем-то другом, как захочешь, — мы зашли в ворота, над которыми висел похожий символ, Киба кивнул двум часовым. — А сейчас иди домой, завтра к Пятой сходим, выясним, что с тобой, мы все равно слишком поздно пришли. Отчет доставим мы с Шино, так что проблем не возникнет. — А можно еще вопрос? — я потерла шею. — Где я живу? — Тебя проводит Акамару. Не хочу попадаться на глаза Неджи. Удачи! — Пока, — кивнул Шино, и оба шиноби испарились. Тишина резко ударила в уши, отчетливо слышалось только собственное сердце. Ни Киба, ни Шино не выглядели особо взволнованными из-за моей потери памяти, и это казалось странным. Возможно, у меня были плохие отношения с сокомандниками или такое случалось раньше, иначе я объяснить это не могла. Гадать можно было сколько угодно, к счастью, я не чувствовала себя застенчивой, поэтому просто могла спросить. — Ну что, дружок, покажешь мне дорогу? Акамару гавкнул, и мы пошли вглубь Конохи по большой дороге. «Кто такой этот Неджи?» — подумала я, разглядывая неказистые домики из старого дерева, темные столбы фонарей и множественные провода, на которых сидели вороны. Мы шли через деревню, видимо, по главной дороге. Здесь повсюду ходили люди, бегали дети, что-то крича друг другу и родителям вслед. Какой-то непередаваемый уют и ощущение правильности происходящего охватили меня, оттого на лицо полезла улыбка. — Дыры больше нет… — прошептала я. — О чем это я? Какой дыры? Где? Акамару поднял на меня свои большие умные глаза. Я отвела взгляд. Казалось, он знает обо мне все, а я только то, что он большой белый пес. Вскоре мы подошли к какому-то району. Люди, проходившие здесь, выглядели странно одинаково, кидали на меня недобрые взгляды, будто осуждая за что-то, и быстро уходили прочь. Акамару подвел меня к большому дому и сразу же убежал в другом направлении. — Пришла, значит. Придирчивый тон раздался позади меня. Я обернулась и увидела красивого юношу в традиционных одеждах со знакомой повязкой на голове. Его длинные волосы, убранные в низкий хвост, немного развивались от легкого ветра. Больше всего поразили светло-фиолетовые глаза, которые я, как ни странно, видела у всех людей этого района. — Ты — Неджи, да? — предположила я. Парень свел брови. — Решила поиграть в узнавайку? — он скрестил руки перед собой. — Нет, я потеряла память. — Это шутка? — Нет, я действительно ничего не помню. Я не знаю, кто я, только свое имя. Я не знаю, кто ты, поэтому если задела тебя чем-то, то прошу простить, — я поклонилась. Кажется, мое тело помнило, что в такой ситуации просто необходимо согнуться почти под прямым углом. — Плевать, иди к себе, — он развернулся, но я схватила его за длинный рукав. — Прости! Кажется, это рефлекс, — я мигом убрала руку и выпрямилась, смотря ему в глаза. — Но я не знаю, куда мне идти. Неджи смерил меня грозным взглядом, схватил за руку и потащил вглубь дома. Через кучу коридоров мы, наконец, оказались на месте. Он распахнул дверь, толкнул меня внутрь и захлопнул ее перед моим носом. Я посмотрела на руку, следы от пальцев все еще белели на запястье. — Значит, и он по каким-то причинам ненавидит меня, — я вздохнула. — Почему? Что ты всем сделала, Харука? — я бросила быстрый взгляд на свое отражение в зеркале, что стояло ровно напротив двери. Скинув рюкзак с плеч в угол, я осмотрелась. Моя комната состояла из пары вещей: кровать, стол и стул, небольшой комод и это самое зеркало. — Не густо… На столе стояла фотография. Я подошла к ней, взяла в руку, стерла слой пыли и всмотрелась в лица своих сокомандников. Мы были меньше, может, лет одиннадцати. Акамару сидел на голове Кибы, и я живо представила, что было бы, если бы эта традиция осталась. Я ухмыльнулась. Потом перевела взгляд на Шино, который раньше выглядел более открыто, а вот сейчас замаскировался основательно. Сердце пропустило удар, когда я посмотрела на себя. Это точно была не я. Она была похожа, но глаза, спина, опущенные плечи. Я обернулась и снова посмотрела на свое отражение. — Как-то мы не особо похожи, — я подошла поближе к зеркалу. — У меня такие яркие красные волосы, не то, что на фотографии, да и глаза вроде больше зеленые, чем серые. О, так и у меня есть повязка, такая же, как у всех. Поставив фотографию назад, я подошла к кровати, села на скрипнувший, но довольно мягкий матрац и развязала узел на шее. Почему-то я не замечала ее на себе, может, из-за стресса от потери памяти. Повязка с шумом упала на деревянный пол. Я подняла ее и вновь всмотрелась в узор. — То ли на завитушку похоже, то ли это такой лист… Неожиданно закружилась голова, и пальцы инстинктивно сжали виски. Я упала на бок, застонав, и не заметила, как боль ушла, а я провалилась в сон.

***

Утро встретило меня не слишком радостно. Неджи с грохотом открыл мою дверь, окатил холодной водой из какого-то стакана, что-то крикнув про мою лень, и кинул в лицо одежду, говоря про привилегии и тренировку на заднем дворе. Я даже вдохнуть не успела, как он вышел, оставив меня шокировано пялиться в потолок. — Чертовы ниндзя, — пробубнила я, смотря на часы, которые показывали пять. Все тело противно заныло, говоря о моей неудобной позы для сна и о вчерашнем забеге на огромную дистанцию. Переодевшись в черную футболку и обычные зеленые штаны, которые пахли порошком и видимо были только с сушки, я вышла и задвинула дверь. Немного побродив по коридору, осознала, что понятия не имею, как в этом «дворце» выйти на задний двор. Сетуя на свой провал в памяти, я заглянула в первую попавшуюся дверь, где меня встретил инвентарь уборщика. Швабры мило помахали мне своими космами, а ведра устало блеснули в утреннем свете. — Ну что за невезение! — с грохотом я закрыла кладовку и пошла дальше. — Надо было остаться в кровати, а не пытаться решить все мирно! Кажется, прошла вечность, прежде чем я, запыхавшись, нашла нужную дверь и быстро отворила ее. Неджи сидел в позе лотоса на бамбуковом коврике и медитировал. — Эй, я же сказала, что не помню ничего, как ты мог окатить меня водой с утра пораньше, наорать и просто уйти? Да еще с требованиями явиться на тренировку? Я полчаса убила, чтобы найти нужную дверь! — высказав свое недовольство, я спустилась с порожка на холодную землю. Через секунд десять Неджи медленно открыл глаза. Такие холодные, что сразу захотелось выбежать отсюда и бежать далеко-далеко. Я застыла. — Ты опоздала и смеешь поднимать на меня голос? Знай свое место, — он медленно встал на ноги, но уже через секунду был возле моего лица. Мне стало страшно от этой скорости и самого Неджи, который, казалось, с трудом сдерживался, чтобы не ударить меня. Но обида от неизвестности и его отношения оказалась сильнее первобытного чувства. — Как я могу знать свое место, если это больше не та «я», — выплюнула я, смотря прямо ему в глаза. За эти слова мне прилетел удар в живот. Я согнулась пополам, отчаянно пытаясь сделать вдох. — Если бы ты молчала, то и не получила бы удар, — немного склонившись, чтобы я точно слышала, прошипел он. — Если бы ты тренировалась, то смогла бы его отразить. Видишь, в чем разница между нами? Ты — позор клана Хьюго. — А ты — надменный ублюдок, который отказывается меня выслушать, — тут же отрезала я. Почему, ну почему мой рот открывался раньше, чем я успевала подумать над тем, что хотела сказать? Я увидела гнев в его глазах, который он даже не пытался сдержать. Неджи снова сделал выпад, выставив руку вперед, покрытую синим свечением. Я сразу догадалась, что это была чакра. Естественно, я снова не увернулась, и хотя удар был почти невесомым, почувствовала ужасную боль в плече. Подавив возглас, я тоже попыталась дать хоть какой-то отпор, но этот план был заранее провальным. С размаху Неджи ударил меня ногой в живот, и я отлетела к стене. — Разве это тренировка? — кашлянув, спросила я, еле как снова вставая на ноги. В голове начало плыть от боли, и я уже даже не знала, зачем продолжала противостоять. — Больше похоже на избиение… — Молчи. Вечно делаешь вид страдальца, вечно прячешься за свое прошлое, забывая о судьбе, что нам уготована. Раз ты говоришь, что все забыла, то стоит снова показать то, чего ты никогда не сможешь достигнуть из-за своей трусости и слабости. Шестьдесят четыре удара… — …небес, — продолжила я, в шоке уставившись себе под ноги. Это было первое воспоминание, если его вообще можно так назвать. Всего лишь слово, но это уже было хоть что-то, это говорило о том, что я смогу вспомнить, если постараюсь. — Все же ты кое-что помнишь. Или же ты просто притворяешься? Два, — он быстро подошел ко мне и ударил в солнечное сплетение. — Четыре, восемь, шестнадцать, тридцать два! С бешеной скоростью он ударял по точкам, где была моя чакра. Я чувствовала, как она начинает останавливаться в теле, а то самое чувство эйфории, которое покинуло меня вчера, вновь накатывает. — Шестьдесят четыре! — все потоки чакры тут же остановились, и я бессильно рухнула на землю. В глазах опять поплыло, когда Неджи начал подходить ко мне. И тут мою ногу прошибла боль, ужасная боль. Я закричала, не в силах двинуться и беспомощно пытаясь дотянуться до лодыжки, которая будто сжималась сама по себе, выламывая кости. Было так невыносимо, что слезы сами покатились из глаз. Я все еще видела Неджи, который подходил ко мне, но его движения были до ненормального медленными. — По-мо… — выдавила я из последних сил, но больше ничего не видела. Уши заложило, у меня началась судорога, но через секунду все прошло.