Я знаю, меня не существует

Я вскочила с места, резким движением смахивая с себя спальный мешок. Футболка под ним была все такой же пыльной, но целой. Никакой раны, никакой крови — это был всего лишь кошмар. Стерев выступившую испарину со лба, я судорожно выдохнула, оглядываясь. Сакура спокойно спала рядом, ее грудь медленно поднималась в такт дыханию, а волосы темно-розовым ореолом рассыпались по спальному мешку. Ночь заволокла все пространство, из теней снова лезли несуществующие монстры, а от ощущения пробитой груди и звука булькающей крови, стоявшего в ушах, кожа покрылась мурашками. Я встала, медленно свернула мешок в неровный рулет и пошла к костровищу. Огонь уже давно потух, поэтому я решила развести новый, сгребая в самую середину углей ворох лежавших рядом сухих веток. Выудив чудом не потерянную зажигалку из кармана ветровки, я чиркнула ей, поднося огонь к сухим листочкам, которые тут же вспыхнули, и через пару секунд теплое сияние огня наполнило пространство. Подогнув под себя ноги, я села на холодную траву, наблюдая за медленными язычками пламени, которые танцевали под какую-то свою огненную музыку. Небольшие искорки отлетали, тут же потухая в воздухе. Страх и паника постепенно начали отступать, но спать я уже не хотела. Теперь я думала о том, не был ли тот сон очередным видением. — Но раньше я себя не видела, — вспомнила я, всматриваясь в темный лес. Оттуда резко дунул ветер, развивая волосы и принося запах сухих листьев. Почему-то вспомнились глаза Саске, такие же черные, как этот самый лес напротив. До дрожи бесила собственная слабость, она противным коконом обволакивала мысли и облизывала уши, вновь и вновь шепча о моей бесполезности и самонадеянности. «Прекрати ныть, нужно просто стараться больше других», — напомнила я себе, брезгливо проводя ладонью по плечу. Я откинулась спиной на холодную и влажную из-за тумана траву. В темноте небо открыло мне свои миллиарды звезд. Я вглядывалась в их сияние, и отчего-то в груди начало теплиться неизвестное мне чувство какой-то ностальгии. — Смотри внимательнее, Хару, — послышался голос рядом со мной. Повернув голову, я наткнулась на лицо женщины, чьи длинные кудрявые волосы щекотали мне щеку. Она мечтательно смотрела вверх, улыбаясь. — Там, в вышине, когда весь город вмиг потухнет, вспыхнут огоньки. Они прекрасны и свободны, они помогут тебе, когда ты вдруг утратишь силы и веру в себя. — Как это? — удивленно спросила я, также устремляя свой взор на небо. Оно чернело, лишь тусклая луна и свет, исходящий из домов, освещали все вокруг. — Подожди немного, — женщина тихо рассмеялась, прислоняя указательный палец к губам. Вдруг фонари погасли, и я смутно увидела небольшие светящиеся точки на небе. Они блестели, как драгоценные камни в шахтах, что были на картинках в книгах. — Вот они! А сейчас, Хару, ты должна смотреть еще внимательнее. Если увидишь, что огонек начал падать, то скорее загадывай желание! — Какое желание? — А разве ты ничего не хочешь? — рассмеялась она. — Оно обязательно исполнится, поверь мне. Я внимательно следила за небом, когда один огонек стал быстро двигаться по небу, проваливаясь в темноту ночного города. — Это он? — выкрикнула я, тыкая пальцем. — Да, поторопись. Загадала? — я послушно кивнула головой, улыбаясь. — А теперь ты должна сделать еще кое-что. — Что? Женщина посмотрела прямо мне в глаза, укладывая руки на грудь. Ее радужка блеснула синевой в свете луны, а тонкие брови сошлись к переносице. — Проснуться, Хару. Ты должна открыть глаза! — Открывай глаза, Харука! Проснись! — кто-то кричал и тряс меня за плечо. От испуга я резко подорвалась на месте и больно врезалась в будившего меня лбом. Скорчившись, я схватилась рукой за голову, пока перед глазами скакали разноцветные искры. Сон сняло как рукой, я повернула голову вбок, быстро моргая, чтобы привыкнуть к реальности, куда меня выбросило слишком резко. — Что вы делаете? — крикнула Сакура с другой стороны поляны. Она уже стояла в полной готовности, поправляя повязку на голове. — Давайте скорее! — Что происходит? — ничего не понимая, спросила я, пододвигая ноги к себе. Тем, кто пытался меня разбудить, оказался Наруто, что недовольно потирал ушибленную щеку. Я встретилась с его глазами, ожидая ответа, но он быстро встал, смотря на Сакуру. В груди кольнуло от обиды. — Капитан Ямато сказал, что ощущает странную чакру на северо-западе, — серьезно ответил он, разворачиваясь. — Они с Саем пошли вперед. Он сказал, чтобы мы тебя разбудили и шли за ними. Я кивнула, вставая на ноги. Те противно заныли из-за вчерашней пробежки, но я постаралась не думать о боли. Неизвестный? Это мог быть прислужник Орочимару или эти Акацуки, которым нужна была сила демона, запечатанного в Наруто. После всего произошедшего, я видела врага даже во мхе. «Хотя, мох самый сильный противник», — подумала я, слегка касаясь плеча, которое тут же отдало тягучей болью. Может, Сакура его и подлечила, но я все еще боялась прикосновений, и, как оказалось, не без оснований. Небо налилось свинцом, тучи медленно плыли по нему, сильнее чернея с каждой секундой. Выдохнув, я подошла обратно к дереву, под которым мы спали, впихнула одной рукой мешок в свой рюкзак, который к счастью забрали, и направилась к ребятам, которые стояли у конца нашего небольшого лагеря. Кивнув друг другу, мы как по команде быстро побежали вперед, петляя меж деревьев. Стопы тут же обожгло болью, но я не придала этому значения. — Почему мы преследуем его? — спросила я у Сакуры, подбегая чуть ближе. Мы бежали достаточно быстро, чтобы тихие слова сдувало порывами ветра, поэтому пришлось кричать. — Есть вероятность, что за нами следили. Мы уже провалили миссию, но, возможно, еще можем что-то узнать, — отозвалась она, перепрыгивая кривые корни. Деревья скрипели от ветра, роняя на нас листья. — Тем более, этот шиноби направляется в сторону страны Огня. — Но ведь он может быть обычным шиноби на задании… — Сакура-чан права, — вклинился в разговор Наруто. — Если он невиновен, то мы отпустим его. Но если нет — мы обязаны ему помешать! Оттолкнувшись от земли, он высоко подпрыгнул, опускаясь на широкую ветку, и продолжил передвигаться уже по деревьям, сильно и резко отталкиваясь от их неровной поверхности. Вскоре и Сакура последовала его примеру, оба шиноби выглядели еще серее, чем окружившие нас тучи. Если вчера никто не показал, что провал миссии ударил по вере в спасение Саске, то сейчас они просто устали это скрывать. Я упрямо продолжила бежать внизу, стараясь не мозолить им глаза. Но мне все же пришлось подняться на широкие ветви, как только ровная земля превратилась в сплошные овраги и болота, где противно хлюпала зеленая жижа, когда я на нее наступала. Наруто нервничал и смотрел только вперед, лишь пару раз кинув взгляд на мои бинты. Я видела, как он старается отойти чуть дальше от меня, сохраняя дистанцию. Впервые за все время, что мы знакомы, при разговоре Наруто избегал моего взгляда. Я не винила его за то, что случилось. Это был не он, а тот демон, что мешал парню спокойно жить. Но почему-то Наруто все равно осторожничал, словно страшась того, что снова может причинить кому-то боль. А может, мне все это только казалось, и я просто была мнительной. Сакура же просто молчала, иногда сильно сжимая ладони в кулаки. Она не плакала, хотя опять потеряла шанс спасти того, кто был ей небезразличен. Она была намного сильнее меня. Вскоре мы догнали капитана Ямато и Сая, узнав, что неизвестный шиноби исчез. — Скорее всего, он скрыл свою чакру, когда заметил, что его преследуют, — сообщил Ямато. — Нужно будет доложить Хокаге. Возвращаемся. — Да!

***

Как только мы прибыли в Коноху, Сакура тут же потащила меня в больницу. Все кружилось, как в вальсе: доктора, обследования, операция и, наконец, больничная койка на неделю. В этой суете мне приходилось не раз рассказывать причину, по которой часть моей руки рассыпалась, на что медсестры дружно ахали, а доктор только качал головой. Разговор с Хокаге по поводу Саске оказался мягче, чем я думала. Хоть она и выглядела слегка разочарованной, но все равно улыбнулась, сказав, что рада моему возвращению. Моя палата находилась на втором этаже, поэтому, когда я вставала с кровати, чтобы размять ноги втайне от медсестер, то могла подойти к широкому открытому окну и наблюдать за часто оживленной улицей. По вечерам оттуда слышались крики детей, возвращавшихся из Академии и уже воображавших себя «крутыми» ниндзя, и шум обычных прохожих. Внутри же палаты было слишком спокойно, и это нервировало. Но в один день вся больница стояла на ушах из-за того, что десять джонинов, только вернувшихся с задания, завалились в холл и начали искать какую-то медсестру. — Оказывается, эти оболтусы пришли всей оравой, чтобы поддержать одного из своих товарищей с признанием в любви! — воскликнула одна из двух медсестер, которые приходили каждый день, чтобы сменить повязку на моем плече. — Бедная Тэмико, теперь ей придется соглашаться на свидание, они же ей проходу не дадут! — И все же согласитесь, Тоши-сан, — весело отозвалась та, что уже заматывала бинт, аккуратно поправляя его неровные края. От нее приятно пахло сушеными травами, что в корне резонировало с больничным воздухом, который буквально душил меня все это время. — Это довольно романтично. Разве вам не хотелось бы такого? — Ну что ты говоришь! Это глупо, взрослые мужчины, а ведут себя точно, как дети, — девушка надула губы, но тут же улыбнулась, заметив, что я смотрю в ее сторону. — Отдыхай, скоро тебя выпишут. — Спасибо, — неловко выдавила я, улыбнувшись в ответ. — А мне еще нельзя вставать? — Думаю, ты можешь, но только не выходи на улицу, — ответила она, уходя. Вторая медсестра быстро собрала все бинты на столик и, махнув мне рукой, выкатила его, прикрывая дверь. Они были добрыми девушками, но в голову все равно закрадывались мысли о том, что они могли быть одними из тех людей, что ненавидели Наруто из-за демона. Конечно, я опровергала это, но все же я не могла судить о них только по тому, как они относились ко мне, простому шиноби в их глазах. После миссии я могла в полной мере осознать, почему многие люди боялись Наруто. Его сила была настолько велика, что от простого толчка мое плечо превратилось в месиво из мяса и обломков костей. Но также я понимала, что это был не сам Наруто, который только и делал, что пытался достичь признания жителей деревни, который улыбался даже тогда, когда впору было плакать. Демоны, люди, слабость, ненависть и месть — эти слова за последние дни все чаще всплывали в моей голове. Я хотела разобраться, хотела понять, что происходит в этой команде, в этом мире. Неизвестность раздражала, я часто ловила себя на том, что хмурюсь, размышляя и впериваясь взглядом в больничный потолок. «Почему никто не может мне дать ответы на все мои вопросы? — каждый раз думала я, проводя по шероховатой поверхности бинтов. — Почему мне кажется, будто все что-то от меня скрывают?» Чтобы в очередной раз спастись от мыслей, постепенно догрызающих мой разум, я воспользовалась разрешением и вышла из палаты. Под больничную рубаху неожиданно забрался ветер, и кожа мгновенно покрылась мурашками, а волосы на затылке встали дыбом. Я обняла себя одной рукой, чтобы хоть как-то спастись от холода, и неожиданно вспомнила ледяной пол в доме Хьюга, по которому приходилось передвигаться только бегом. Поежившись, я быстро зашагала по проходу, из любопытства заглядывая в открытые палаты. Пациентов было мало, а те, кто все же находились здесь, либо разговаривали с врачами, что приходили в обеденное время для очередного осмотра больных, либо просто спали. В одной из палат я неожиданно для себя обнаружила Какаши, который сидел в кровати и что-то увлеченно читал. «Кто как не сенсей команды даст мне кучу ответов?» — подумала я, постучав по косяку. Какаши оторвался от книги и удивленно взглянул на меня. — Привет, ты что-то хотела, Харука? — спросил он, с явной неохотой откладывая книгу в оранжевой обложке названием вниз. С ноткой раздражения мне захотелось узнать, что же он такого интересного читал. В окно просочился лучик солнца, быстро пробегая по половицам и останавливаясь на стене с пожелтевшими обоями. Легкие занавески встрепенулись от летнего ветра, плавно шевелясь и впуская в палату немного свежего воздуха. — Простите за то, что мешаю, Какаши-сан, — я прошла внутрь, подходя к свободной кровати, стоящей возле него, и садясь на нее. Пружины противно скрипнули, и я поморщилась. — Вы уже знаете, что мы провалили миссию? — Да, Ямато мне рассказал. — И вы знаете обо мне? — Смутно, но основное я понял, — кивнул он, складывая руки поверх одеяла и перебирая пальцы. — Тогда могу я поговорить с вами о вашей команде? — серьезно спросила я, ведь от его ответа зависело, получу ли я свои. — Поговорить? — Да. Я хочу знать, всегда ли Саске так стремился отомстить брату, что был готов отдать свое тело Орочимару? Хочу знать, что это за демон в Наруто, почему он вообще в нем заключен? Что за Акацуки, которые хотят забрать этого демона? Да и, в конце концов, кто такой Орочимару! — выпалила я, цепляясь пальцами за края больничной койки. — Я знаю все какими-то отрывками от разных людей, никто точно ничего не говорит, потому что или у нас миссия, или у кого-то гормоны шалят! Приподняв брови, Какаши глухо рассмеялся, и я почувствовала, как загорелись мои щеки. Пока позволяла словам литься, даже не осознавала, что несу. — Сколько вопросов, — весело ответил он, подгибая ногу под одеялом. — Извините, — поспешно отозвалась я, опуская взгляд на деревянный пол. — Но когда я спрашиваю о чем-то, то все отвечают односложно. Они видят во мне старую Харуку, которая знала, что творится в деревне. Но я не она, я знаю только то, что мне показали, а это жалкие обрывки воспоминаний, создающие лишь общую картину мира. Сейчас, спустя некоторое время, я знаю чуть больше, но этого все равно слишком мало. Меня просто засасывает бездна незнания… — Но почему я? Ты можешь спросить у Наруто или Сакуры. — Потому что вы их сенсей, — отрезала я. — Вы видите со стороны то, что не могут увидеть они. А еще, потому что мне скучно лежать в больнице. Сакура слишком занята в библиотеке, я не хочу ее отвлекать. Ну, а Наруто… Наруто отказывается даже смотреть на меня после этого. Я провела по плечу, чуть сжимая края бинтов. Как какое-то клеймо. — Похоже на него, — усмехнулся Какаши. Только сейчас я заметила, что там, где раньше его лицо загораживал протектор, покоящийся теперь на прикроватной тумбочке, виднелся длинный шрам, проходящий прямо по глазу. — Честно говоря, думаю, моя команда самая проблемная из всех. По мере того, как Саске и Наруто становились сильнее, все чаще ссорились, а Сакура пыталась их успокоить. Наруто глуповат, но он много старался, чтобы Саске стал считать его равным себе, вот только не замечал, что Саске все больше злился, когда понимал, что его обходят. Этот демон, который запечатан в Наруто, может захватить его тело, если Наруто не будет осторожен. Но это происходит из-за того, что сам Наруто берет часть его чакры себе, что значительно ослабляет печать. Поэтому с тобой случилось это. Мужчина многозначительно посмотрел на меня. — Почему в Наруто вообще запечатали нечто подобное? — Такие демоны, биджу, обладают невероятным количеством чакры, поэтому шиноби всех стран и деревень пытаются их заполучить и использовать как оружие. Для контроля сил биджу их запечатывают в тело ниндзя, — он на секунду замолчал, смотря куда-то в окно. Занавески опять слегка пошевелились, будто радуясь, что на них взглянули. — Тех, в ком запечатан демон, называют джинчурики. Не каждый способен удерживать силу биджу, а если способен, то при извлечении демона из тела, джинчурики умирает. — С чего тогда Наруто ненавидят? Если он стал тем, кто удерживает биджу, если он оружие, то разве отношение к нему не должно быть противоположным? Какаши лишь грустно улыбнулся, я поняла это, когда натянулась его маска. — Люди боятся неизвестности и силы, Харука. Они не принимают тех, кто не похож на них, — в глазах шиноби пробежала какая-то непонятная эмоция. — Акацуки — организация, члены которой охотятся за джинчурики, чтобы забрать у них силу биджу, как это было с Казекаге. Поэтому нам важно поймать и устранить их. Они уже приходили за Наруто однажды, года три назад. — Ладно, а что с Саске? Почему он сбежал из деревни? Из всех разговоров я поняла, что ему нужна была сила, которую ему может дать только Орочимару. — Орочимару — ниндзя отступник, как и Саске. Он один из легендарных саннинов, как пятая Хокаге и Джирайя-сама, наставник Наруто. — А вам не обидно, что все ваши ученики ушли от вас? Они, может и неосознанно, но выбрали себе наставника из этой великой тройки, — я недоверчиво приподняла бровь. — Теперь, когда ты говоришь об этом, может быть. Но мне меньше хлопот, — Какаши пожал плечами. — Я в любом случае получаю миссии. Саске выбрал Орочимару не случайно. Во время экзамена на чуунина Орочимару проник в деревню, когда искал себе тело, чтобы переродиться. Техники, на которых он специализируется, довольно пугающие. Орочимару поставил Саске проклятую печать, которая дала тому силу. Печать и развитие способностей Наруто — эти вещи заставили Саске принять решение, что хочет быть еще сильнее, настолько сильным, чтобы отомстить старшему брату. Поэтому он ушел. — Потому что тот вырезал их клан? — вспомнив воспоминания Харуки, сказала я. — Да. Я понимаю, что Саске чувствует, но его ненависть… она слишком сильная. — Вы думаете, Наруто сможет его вернуть? То, что я видела в глазах Саске, то, что слышала в каждом его слове… Я не говорила об этом ребятам, только капитану Ямато, но Саске действительно готов умереть, лишь бы отомстить. Я не знаю, насколько его ненависть была сильна раньше, но сейчас… Он считает, что разорвал все узы, что теперь ему больше ничто не будет мешать, вот только он не учел, что узы рвут обе стороны, — ответила я, снова бессильно опуская взгляд в пол. — В последнее время я часто думаю о том, что, если бы все было не так. Они же были просто детьми, неужели мир шиноби настолько жесток? Раздался стук чьих-то ботинок, и в палату влетела Сакура. Она удивленно вскинула брови, уставившись на меня. — Харука? Разве тебе можно вставать? — Сегодня разрешили, — улыбнувшись, ответила я. Со стороны двери послышалось недовольное бурчание, и тут же вошли Наруто и Сай. На лицах обоих красовались огромные синяки, и я вопрошающе взглянула на Сакуру. Девушка покачала головой, и я поняла — они заслужили. Скорее всего, Сай опять сказал какую-то глупость, ну, а Наруто… тут вариантов было немного больше. — Сай, полагаю? — Какаши отрешенно посмотрел на шиноби. — Приятно познакомиться. — Да… — пробурчал Сай, потирая щеку. — Сакура, — Какаши махнул рукой, подзывая девушку. — Что с их лицами, подрались что ли? — Не, — протестующе выпалила она. — Мы все отлично ладим! Я резко выдохнула, чтобы не засмеяться, чем привлекла внимание. — Простите, — сдерживая улыбку, ответила я. — Я не специально. — Мне рассказали, что ваше задание провалилось, — Какаши спокойно посмотрел на Наруто. В глазах парня промелькнуло отчаяние. — И про Саске тоже. — Мы даже не увидели его, — Наруто смотрел в пол. — Не знаю, сможем ли вообще его вернуть, времени осталось совсем мало, Орочимару может уже… да и Саске, скорее всего, стал намного сильнее. Я не знаю… — Ты прав, — кивнул Какаши и снова взял книгу с тумбы. Название гласило: «Приди, приди Рай». Вскинув брови, я посмотрела на Какаши, который спокойно открыл книгу где-то в середине и продолжил читать. — Нам просто нужно превзойти его. — Что вы имеете в виду? — спросил Наруто. — Ты же не думаешь, что я просто так лежал на кровати и ничего не делал? «Конечно, вы читали «Приди, приди Рай», это великое дело», — подумала я, рассматривая Какаши, опустившего голову к тексту. — Я много думал, и у меня появилась идея для тренировки, но она подойдет только тебе, Наруто. После ее окончания ты сможешь превзойти даже меня. Я быстро перевела взгляд на Наруто, на удивление, сталкиваясь с голубыми глазами, которые блеснули надеждой. Приоткрыв рот, я хотела было что-то сказать, но слова словно выдуло из головы. Я так давно не видела этих глаз, смотрящих на меня в ответ, что кольнуло где-то в груди. С каких пор я так волновалась, почему так ждала этого момента? Прошло чуть больше недели с тех пор, как смотрела в них последний раз, хоть самого Наруто я и видела, когда он и Сакура приходили в больницу, спросить о моем состоянии. Я выдавила из себя улыбку, и отвернулась, когда Какаши продолжил, не убирая взгляда от книги: — Ты создашь свое мощнейшее ниндзюцу. Для этого понадобится огромное количество чакры и времени. — Но его у нас нет! — отчаявшись, выпалил Наруто, сжимая ладони в кулаки. — Я придумал, как его сократить до минимума. В голове что-то мелькнуло. Сначала не сильно, а потом ударило в мозг очередным видением, где было очень много Наруто, стоящих на поляне. Я вернулась в реальность так быстро, словно ничего и не видела. В палате повисло секундное молчание, в котором каждый думал о своем. Подорвавшись на месте, я во все глаза уставилась на Наруто. План Какаши было до одури прост, но додуматься до такого, читая похабные книги… — Харука, что-то случилось? — взволновано спросила Сакура. Я смотрела на Наруто и с каждой секундой убеждалась, что идея чертовски гениальна. Поэтому она подходила только для Наруто — Какаши хотел использовать теневое клонирование. — Это гениально! — выпалила я, оборачиваясь. — Какаши-сан, вы точно гений! Изначальное удивление Какаши сменилось пониманием, и он одобряюще улыбнулся. — Спасибо, — ответил он. — Да о чем вы? — Наруто вертел головой, оглядывая нас точно экспонаты в музее. — Что гениально? Дверь палаты распахнулась, принося стойкий запах сигарет. Я оглянулась, встречаясь глазами с Шикамару, единственным, кого я знала из четверых вошедших. — Как здоровье, Какаши? — громко спросил самый старший из них. Его веселые карие глаза обогнули помещение, удивленно скользнув по мне. — Все в сборе. Ваша миссия уже закончилась? — спросил Шикамару, но тут же осекся, посмотрев на Сая. Они знакомы? Пухлый парень, зашедший последним, тоже остановился, смотря на шиноби. Видимо, Сай стал популярным еще до нашей миссии. И лишь девушка не проявила к нему никакой враждебности, хлопая голубыми глазами. — Рад встречи, — улыбнулся Сай. Была ли его улыбка настоящей?

***

Вкратце Наруто и Сакура описали ситуацию, и парни облегченно выдохнули. — О, это же Харука, — девушка подошла ко мне, склоняясь. — Как дела? Я не знала, что ей ответить. Мои дела были далеки от слов хорошо или нормально. Но главная проблема была в том, что я не знала, с кем буду говорить, как не знала и того, что ей известно обо мне. — Ой, извини, я Яманака Ино, — спохватилась она, смахивая челку с глаза. От сердца немного отлегло, когда я поняла, что она в курсе событий. Ее внешность напомнила мне о Нане, и настроение слегка ухудшилось. — Все хорошо, — соврала я, улыбаясь. — Извини, что не помню тебя. — Не извиняйся! Может, так даже лучше, раньше мы редко общались с Харукой, — она упала на кровать, где я сидела, и меня слегка подбросило вверх. — Как новый шанс подружиться! — Да… — ответила я. Вот только кто им рассказал обо всем? Я покосилась на Шикамару, о чем-то говорящем с Наруто. Он знал о том, что я потеряла память, но не о том, что я не Харука. Хотя, как оказалось, поколение шиноби одного со мной возраста было тесно связано друг с другом, об этом мог сказать кто угодно. — Вам не кажется, что Сай немного похож на Саске-куна? — Ино увлеченно наблюдала за парнем. — Может, внешне и похож, но он совершенно не умеет общаться с людьми! — громко зашептала Сакура. — Не сказала бы, что Саске может, — ответила я без задней мысли. Девушки одновременно посмотрели на меня. — Я имею в виду, что Саске немного высокомерен. Не считается с твоими словами. — Не говори так о Саске-куне, — вмешалась Ино, садясь. — Он идеален! — Вот именно! — согласно кивнула Сакура, и я поняла, что попала на ту территорию, куда ступать не следовало. — Это только мое мнение, — ответила я, падая на кровать спиной. — Вам же легче, минус один соперник за его сердце. Девушки немного замялись и ничего не ответили. Я подумала, что моя прямота в некоторых моментах ни до чего хорошего не доведет. — Идите-ка погулять, — вдруг громко сказал мужчина, что пришел с ребятами, и неожиданно сел на кровать Какаши, тому пришлось убрать ноги в сторону. — Нам с Какаши нужно поговорить наедине. — Тогда идем за мясом! — пухлый парень зажегся энтузиазмом быстрее всех. — Только если Асума-сенсей все оплатит, — вмешалась Ино. Мужчина почти моментально кивнул, и все дружно подорвались с мест. Я приподнялась на локтях, смотря на начинавших толпиться у дверей шиноби. Смогу ли я когда-нибудь назвать их друзьями или с моей стороны самонадеянно так думать? — Но Какаши-сенсей, вы же хотели мне рассказать про тренировку! — возмущенно отозвался Наруто. — Я расскажу позже. — Но мне же сейчас интересно! Поднявшись, я соскользнула с кровати, кивая старшим, и подхватила несопротивляющегося Наруто под руку, выводя наружу. В нос ударил запах мыла, исходящий от футболки парня. Щеки почему-то начинали гореть. — Харука, — Ино быстро протиснулась между нами, обвивая меня за шею, когда я отпустила Наруто и закрыла дверь. Я оказалась неожиданно ниже девушки, поэтому ей было очень удобно делать нечто подобное. — Идем с нами! Если платит Асума-сенсей, то будет много мяса, Чоджи об этом позаботится! — Прости, но я не могу, — неловко улыбнулась я. — Мне нельзя выходить из здания больницы. — Как жаль, — вздохнув, она выпустила меня из захвата. — Поправляйся тогда! Все согласно кивнули на ее слова, пожелав мне того же. Я поблагодарила их и уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг теплая ладонь опустилась на мое плечо. Полуобернувшись, я встретилась с голубыми глазами Наруто. — Можно я кое-что спрошу? — смущенно начал он. — К-конечно. В чем дело? — Ты догадалась, что придумал Какаши-сенсей, чтобы сократить время тренировки, так? — Ну, да… — Расскажи мне? — Наруто умоляюще сложил ладони перед лицом. — Я не уверена, но, — я потерла шею. — Он хочет использовать твоих клонов. — Что? И как это поможет? — удивление в его глазах не было поддельным. Неужели он не понял? — Когда ты искал меня, то использовал клонов, — вспомнила я, ударяя кулаком по раскрытой ладони. — И один из них нашел меня. Помнишь, что было после того, как он исчез? — Я узнал, что ты была на поляне, — задумчиво сказал он, но по выражению его лица я поняла, что он, в отличие от меня, не понял ничего. — И что с того? Как это мне поможет на тренировке? — Ты получил информацию от клона. А теперь представь, что ты тренируешься, используя кучу клонов! — я развела руки. — Ты получишь информацию и опыт от каждого. — То есть, если буду использовать клонов, то смогу изучить что-то быстрее? — на его лице отразилось недоверие. — Думаю, так и есть, — ответила я, закладывая руки за спину. — Если я правильно поняла задумку Какаши-сана. — Понятно, так вот, что он придумал. Спасибо! — Наруто улыбнулся, отчего полоски на его щеках смешно изогнулись. — И еще раз, прости меня за твое плечо. — Нет, тебе не нужно извиняться! — вскинув руки, ответила я. — Это не твоя вина. Я не хочу, чтобы между нами появилась стена. Поэтому! Подняв глаза, я встретила очередную его улыбку, но очень легкую и такую живую, что на секунду даже растерялась, прижимая руки к груди. Щеки опять опалило огнем. — У тебя жар? — его ладонь опустилась на мой лоб. — Может, лучше приляжешь? — Да, так и сделаю! — отлетая и запинаясь о собственные ноги, выпалила я. — Увидимся позже! Я зашагала по коридору, услышав его «увидимся» с другого конца, и быстро зашла в палату, падая животом на скрипучий матрас. Что же со мной творилось?

***

И снова я лежала в одиночестве, разглядывая трещинки в потолке. Из окна ветер принес запах уличной еды, и живот недовольно забурлил. Я живо представила, что ребята сейчас в кафе, где подают вкусное мясо. Как оно, шкворча, жарится на гриле, какой сочный, пряный у него вкус. Еда в больнице не была плохой, но все же я так хотела чего-то вкуснее очередной чашки с рисом. Выдохнув, я перевернулась, утыкаясь лицом в подушку и задирая ноги. Тут же в нос забился запах медикаментов и легкого порошка, и я перевернулась обратно на спину, раскидывая руки и ноги в форме звезды. Я слишком долго ничего не делала, а из-за короткого разговора с людьми комок нервов нетерпения где-то в пояснице только увеличился, заставляя вскочить с места и бесцельно бродить по палате. — Черт, — я вновь села на кровать, запуская руки в волосы и перебирая локоны. Сбежать? Мысли об этом крутились где-то на кромке мозга, но я сразу укладывала их на лопатки. Глупо сбегать из места, где тебе предоставляют помощь. Я провела пальцами по плечу. То недовольно заныло, но боль больше не резала, просто тянулась как расплавленная карамель, напоминая о реальности. Какаши предложил Наруто создать новое ниндзюцу, а у меня не было даже одного. Хотя, может, что-то и было, но Харука не удосужилась рассказать об этом. Она много чего упустила из своей жизни, и я хотела бы спросить у нее больше, но это было невозможно. Я подняла взгляд на дверь. Тени веток дерева гуляли по ней, словно живые существа, распуская свои щупальца по всей поверхности. «Для создания ниндзюцу шиноби используют природу чакры», — раскрыв ладонь, я посмотрела на линию жизни. Ее вид показался странным, она будто состояла из отдельных семи штрихов, что накладывались друг на друга, оставляя четкие концы. Сжав ладонь, я отбросила посторонние мысли. «Как ниндзя определяют природу чакры? — подумала я, смотря на кулак. — Должен быть способ».

***

Через три дня меня выписали, наказав не перенапрягать руку. В мой предпоследний день приходил Киба, заполняя своими расспросами все пространство. Приходилось в миллионный раз выслушивать, что я всегда была недостаточно сильной, чтобы выполнять обычные миссии, а уж тем более S ранга. — Мне рассказали о тебе, — вдруг серьезно сказал он, опираясь на стену плечом. — Что ты из другого мира и все такое. Не думаешь, что твои слова смахивают на вранье? На секунду я перестала дышать. Мой товарищ по команде считал, что я лгала. Киба прищурился, скрещивая руки на груди и сжимая рукава своей кожаной куртки. — Почему ты так думаешь? — сухо спросила я, вставая с края кровати. — Есть причины мне не доверять? — Есть. — Например? — Ты всегда куда-то исчезала после заданий. Думаешь, я не видел, как ты после отчета Хокаге, попрощавшись с нами, шла не в район Хьюга? — презрение сыпалось с его губ. Я нахмурилась, делая уверенный шаг вперед и наблюдая за тем, как парень отошел от стены. Его темная челка упала на глаза, и хищные зрачки вытянулись сильнее. Киба играл грязно, он хотел заставить меня рассказать что-то, застав врасплох тем, что знал больше, чем должен был. Вот только мне нечего было скрывать. — Лицемерия тебе не занимать, — оскалилась я. — Целый час нес какую-то чушь, полагая, что я не смогу потом отвертеться от вопросов? Браво. — Лицемер тут не я, а ты, — он ткнул пальцем в мое плечо. — Сколько ты еще будешь обманывать всех нас? — Я не Харука, — отрезала я, мотнув головой и сбрасывая его руку. — И я понятия не имею, о чем ты тут говоришь. Я не знаю, куда она уходила после ваших миссий, потому что я не она, понял? — Докажи, — парень прищурился. Я молча поджала губы, опуская руки. — Не можешь, ведь так? Киба выдержал на мне тяжелый взгляд, после чего развернулся и пошел прочь. Он громко хлопнул дверью, чем заслужил крики от медсестер. Ком обиды ухнул в животе, я села на кровать, сжимая пальцами открытые колени. Киба никогда не казался мне кем-то способным на обвинение. Но в тот момент он даже не пытался слушать, я была уверена в этом. Считали ли так остальные ребята, опасались ли меня? Думали, что я вру? Нервный смешок сорвался с губ. Я не могла залезть им в голову. Здесь нельзя было никому доверять, даже тем, кто сначала казался другом. Сколько бы я ни делала, сколько бы ни старалась — для них я была все той же Харукой, слабой и скрытной куноичи. Но я понимала, что прошло слишком мало времени: за полтора месяца сложно привыкнуть к тому, что давно знакомый человек перестал существовать, а на его место пришел кто-то другой. Да и вся эта ситуация с перемещениями внушала абсурдность происходящего даже для меня. И Киба был прав, я не могла ничего доказать. Просто плыла по течению с нерушимой верой в то, что все и так поверят. Вот только та треснула прямо посередине. Выходя на улицу, я устало выдохнула. Солнце уже садилось, дул легкий ветерок, сносящий дорожную пыль. Дома и магазины нисколько не изменились, вопреки моим представлениям, они желтели и будили в груди смешанные чувства. Когда я вышла на главную улицу, тут же попала в толпу прохожих, спешивших куда-то в центр. «Ежегодная ярмарка Страны Огня» гласила надпись на табличке у входа. Я подняла глаза, заметив, как люди развешивают фонарики и ленточки. В голове пронеслась мысль, что я бы никогда не подумала о том, что здесь могут устроить что-то настолько обычное. Я отошла чуть подальше от середины, но меня тут же окружила стайка детей, которые догоняли друг друга и заливисто смеялись. В руках одного мальчика был мяч, что неожиданно выпал и подкатился к моим ногам. Наклонившись, я подняла его и протянула ребенку. — Спасибо, тетенька! — выкрикнул он, улыбаясь. Пары зубов у него не было, но такие мелочи никогда не тревожат ребенка. — Не теряй, — ответила я. Он послушно кивнул и побежал к остальным детям, которые застыли в ожидании, но, заприметив его, тут же побежали дальше. Я решила уйти с ярмарки, потому что наслаждаться чем-то таким веселым я не могла. Но мне пришлось идти мимо счастливых людей, неосознанно вслушиваясь в их громкие голоса. Я пошла вверх по улице, чтобы снова забраться на смотровую площадку. Домой идти не хотелось, настроения говорить с Неджи или кем-то из клана тоже не было. Я часто чувствовала что-то подобное, словно все старания идут насмарку, когда между тобой и миром вновь и вновь воздвигается огромная стена. Она мешает жить и дышать, она запирает тебя внутри твоих мыслей. Ты ломаешь ее раз за разом, но, когда стена снова вырастает, тебе все тяжелее ее убирать. Ветер сильно дунул, растрепав мои волосы, принося с собой запах лета и тепла. Я вывернула на широкую лестницу и пошла вперед. Дома, стоящие рядом, казалось, стали старше: где-то потерся кирпич и пошел трещинами, уходя почти в самую крышу, которая неестественно выгибалась. Мне запретили напрягать руку, но никто не говорил, что в день выписки нельзя спать не на кровати. Когда я поднялась, солнце село еще ниже, заливая красным все вокруг, пока не налетели облака. Эти сумеречные гиганты скрывали небесный огонь, но плыли быстро, поэтому он не потухал надолго. Я оперлась о холодные перила руками, положив на них голову и задумчиво огибая взглядом деревню. Опять нахлынуло чувство, будто я не должна быть здесь, оно тут же заполнило голову и мысли. Вот я вроде стояла на этой бетонной плитке, пыталась понять, что не так, а мозг и тело твердили в унисон о том, что я лишняя. Я не могла стоять на этой площадке, не могла спать в доме Хьюга, слушая мерное тиканье настенных часов. Жизнь показалась слишком неправильной, слишком ложной, я тут же выпрямилась, чтобы сбить поток рассуждений. Обернувшись, я забралась на то же место, где пряталась от неизвестности. Старое дерево приняло меня радушно, закрывая большими ветками от сильного ветра. Я села, прижавшись спиной к еще теплому от солнца стволу, и продолжила смотреть вперед, на яркие огни ярмарки. Неожиданно в голове вспыхнули воспоминания рваными отрывками, что и в моем мире были красочные ярмарки, что я ходила на одну из них. Всего пара ярких картинок с киосками, где подавали яблоки в карамели, и большой сценой. Там стояла женщина в яркой одежде с разукрашенным лицом, крича: «Магия есть в каждом из нас! Где? Да ведь тут, в самом сердце!» Я была маленькой, видимо, поэтому поверила в сказанные взрослым слова. В каждом, значит, и во мне. Я хотела создать эту магию, тут же пытаясь двигать предметы взглядом или, размахивая палочкой из набора маленькой ведьмы, кричать на игрушки, чтобы те стали живыми. Ничего не происходило, сколько бы раз я не пыталась, и, будучи ребёнком, я отчаялась и утратила то, что мы называем надеждой. Были ли слова той женщины правдой, я не знаю. Может, магия действительно существовала в моем мире, просто нужно было знать, какой палочкой взмахнуть и какие слова при этом сказать. Только одна маленькая загвоздка мешала всему этому — к тебе никогда не прилетит фея-крестная, чтобы подарить краткий курс о том, что делать. Наверное, поэтому я была так помешана на всей этой магической ерунде, решила, что смогу найти ответы самостоятельно, читая кучу книг о других мирах. И именно эта любовь к чему-то непостижимому и волшебному привела меня к осознанию жестокости мира, привела меня к Нане. Оказалось, нет никакой магии, только человеческое лицемерие. — И вот теперь я здесь, — пробубнила я, обхватывая себя руками. — В мире, где есть чакра, и люди ее используют, чтобы ходить по воде. Волшебно. Я подняла глаза на вдруг почерневшее небо. Звезды еще не появились на его темной поверхности, но я все равно пристально смотрела вперед, силясь разглядеть хоть что-то. Прошел ли час или два, но я все так же сидела под деревом, рассматривая огоньки деревни и не думая ни о чем. Словно мозг поставили на паузу, и теперь осталась только я и этот странный мир. Жалеть себя я перестала, убедившись, что чем больше так делала, тем больнее становилось на душе. Не я одна не могла найти места в мире. Из горла вырвался глухой смех, и я склонила голову, позволяя волосам рассыпаться по плечам. «Хару». Я вскинула голову, озираясь вокруг. Сердце бешено запрыгало в груди, когда я никого не заметила. — Боже, я схожу с ума, — я провела рукой по лицу. «Харука!». Вскочив с места, я инстинктивно провела рукой по месту, где должна была висеть сумка с оружием, но ее там не было. Она пропала еще с момента миссии, а запасная осталась лежать в доме Хьюга. Волна раздражения прокатилась по телу. — Кто ты? — выкрикнула я, понимая, что мне даже защищаться нечем. Сделав пару шагов вперед, я убрала склонившуюся ветку в сторону, но вблизи никого не было. «А ты смешная. Я в твоей голове…» — в глазах резко потемнело, и я потеряла равновесие, падая куда-то назад. Я вскинула руки вверх, но ухватиться было не за что. Вот только и боли от удара я не чувствовала, словно мое тело зависло в воздухе, только снизу дул сильный поток воздуха. Я зажмурилась, пытаясь прервать это нечто, и как только я открыла глаза, полет прекратился, и моя спина ударилась о землю. Это место не было смотровой площадкой. Передо мной раскинулась поляна посреди леса: такие часто использовали, чтобы тренироваться или устраивать ночлег во время миссий. — Привет, — раздалось сзади, и я подскочила на месте, оборачиваясь. Харука выглядела точно так же, как и раньше, загадочно улыбаясь и щуря глаза. Она протянула мне руку, но я лишь вздернула бровь. — Что происходит? — недоверчиво спросила я. — Где я? — В нашу первую встречу я сказала, что моего сознания хватит на еще пару раз, помнишь? — она сделала пару шагов навстречу. — Ты сказала, что это для важного дела. — Оно наступило! — Харука радостно схватила меня за запястье, потащив через поляну. — И у нас мало времени. Я покажу тебе кое-что важное. — Погоди! — я уперлась ногами в землю, но не смогла затормозить. То ли Харука была сильнее меня, то ли это непонятное место подчинялось только ей. — У меня есть к тебе так много вопросов, Харука! Ты не можешь вот так просто показать мне что-то и исчезнуть, когда так нужна мне! — Поверь, то, что я тебе покажу, поможет тебе найти ответы, которые ты ищешь, — она подвела меня к большому дереву. Я никогда не видела таких странных, идеально ровных деревьев, словно бы оно было ненастоящим. — Это здесь. — Дерево? — Внутри дерева, — Харука многозначительно указала на ствол. — Присмотрись внимательнее. Видишь? Я с сомнением перевела взгляд на кору. Она была ровной, но ничего более. Харука отпустила мою руку, и я приложила ладонь к дереву, быстро одергивая. То, что на вид было корой, на самом деле оказалось металлической пластиной, искусно выкрашенной и покрытой лаком. — Запомни это дерево, — сказала Харука, кладя руку на мое плечо и слегка сжимая. — Там находится мой дневник, который я вела с выпуска из Академии. Я тебе не все рассказала в прошлый раз, потому что знала о том человеке, что залез сюда. Она тыкнула пальцем в мой висок, а затем в свой. — Почему ты не сказала раньше? Почему ты не пришла немного раньше, Харука? Ведь было столько моментов, чтобы рассказать мне об этом дневнике, тогда я бы… — Ты бы что? — глухо перебила меня она, склоняя голову. — Ты живешь в моем теле, в моем мире, но ты не отсюда. Я хотела, чтобы ты поняла, насколько он страшен. Теперь, когда ты осознала это на себе, я, как та самая фея, о которой ты недавно думала, принесла тебе ответы. Я вспыхнула, потупив взгляд. О скольком из моей головы Харука знала? — Там будут ответы на мои вопросы? — недоверчиво переспросила я. — На какие? — То, что ты так рьяно хотела узнать обо мне. Я тебя слегка обманула насчет моих сил, — она улыбнулась. — Но я все еще считаю тебя особенной, не переживай! — Да я не… — После твоего провала на миссии, я поняла, что ты должна знать свою силу, — не слушая, продолжила девушка. — Если бы не Саске, Орочимару бы нашел применение этому телу. И это было бы твоим худшим кошмаром, поверь мне. — Ты знала Орочимару? — После его нападения на Коноху и смерти Третьего Хокаге о нем сложно не знать, — Харука наклонилась ближе. — Не забивай этим свою голову. Если хочешь узнать какие-то банальные вещи, у тебя есть мои знакомые из других команд. — Знакомые?.. — Как ты могла заметить, я не вела с ними дружбы. Не то чтобы это печалит, просто немного обидно, что ты так легко начала общаться с теми, кто знал меня долго и почти никогда не обращал внимания. Но я рада. Харука обернулась и пошла куда-то в лес. — Эй! — крикнула я, пытаясь побежать за ней, но ноги словно приросли к земле. Я приложила все усилия, чтобы поднять стопу, но ничего не вышло. — Стой, Харука! И это все? Даже не попрощаешься? Девушка медленно обернулась, стоя у конца поляны. Ее зеленые глаза вдруг странно вспыхнули и тут же потухли. Она подняла руки, растопыривая пальцы и начиная загибать по одному. — Что ты делаешь?! — выкрикнула я, снова дергаясь всем телом вперед. Ступни не поддавались, и я лишь смотрела на Харуку, загибающую пальцы в темноте крон деревьев. — Защити их, — ответила она, загибая последний палец. Картинка перед глазами тут же погасла, я распахнула глаза, утыкаясь в темное небо над головой. В гневе я ударила кулаком о землю. Чертова Харука и ее чертово поведение. Так было и в прошлый раз, когда она рассказала нечто важное, а потом просто скрылась во тьме. Словно бы она издевалась, словно хотела, чтобы я распутывала все сама. Я села на земле, скрещивая ноги. Да, она сказала, что времени мало, но у нее оно нашлось, чтобы поговорить об отсутствии друзей или смерти Третьего Хокаге и нападении Орочимару на деревню. Ей просто нравилось играть со мной. И кто сказал, что она была слаба духом? Она точно просто притворялась. Что бы сказали все, кто ее знал, увидь они ее такой, какой она появлялась лишь в моей голове? Тишина, вдруг ударившая в уши, начинала напрягать. После краткого разговора с Харукой я опять осталась одна, и в груди запрыгали нотки одиночества. Я встала с земли, отряхивая штаны и натягивая капюшон ветровки на голову. Больше не хотелось сидеть в темноте где-то на склоне под деревом. И я знала, куда могла пойти.

***

Знакомая старая дверь освещалась желтой лампой, умело выделяющей все недостатки в древесине. Я смотрела на нее с улицы, пытаясь набраться внезапно улетучившейся уверенности. Быстро пересекая районы, мне казалось правильным мое решение, но как только ноги коснулись знакомой дороги, здравый смысл вернулся в голову. Я потерла щеку, переминаясь с ноги на ногу и заглядывая в окна второго этажа. Из самого крайнего лился свет лампы и виднелся коричневый угол какого-то шкафа. Неосознанно я сжала руки в карманах, комкая жесткую ткань, и закусила губу, решаясь. — Давай, — сказала я сама себе и побрела к зеленой лестнице, ведущей к дому. Пока мысли не помешали мне сделать то, что я задумала, тело подалось вперед, и кулак сам постучал в дверь. По спине пробежали мурашки, когда я услышала тихие шаги, поэтому отступила назад. Наруто открыл дверь довольно быстро, удивленно приподнимая брови, и уставился мне в глаза. Его волосы как обычно вихрем стояли на голове, а с плеч свисала свободная белая футболка со знаком огня. — Харука, ты чего здесь? Я стянула капюшон и подошла ближе, чувствуя, как из квартиры доносится запах растворимой лапши. — У тебя же есть диван? — неожиданно хрипло спросила я. — Ну да, — кивнул он, склоняя голову. — Ты же была у меня дома. Я тоже кивнула, грустно улыбаясь. Казалось, будто это было совсем недавно, но прошло уже так много времени. Наруто выжидательно стоял у входа, сжимая в ладони ручку. Неловкость накатила, только я увидела его глаза, и теперь она закрывала мне рот. Тряхнув головой, я выпалила: — Тогда, ты не будешь против, если я переночую сегодня у тебя? Всего один раз, — я провела ладонью по шее, опуская взгляд в пол. — Меня сегодня выписали, но… я не хочу возвращаться в дом Хьюга. Наруто молчал, а мне было неловко поднимать глаза, чтобы оценить его реакцию. В щеки ударил жар, я поняла, что еще пара минут, и мое лицо будет похоже на помидор. — Ну это!.. — продолжила я, взмахивая руками. — Я хотела ночевать у дерева, но потом кое-что случилось, и мне не по себе. Я долго думала, к кому мне можно пойти, и ты же живешь один! Вот я и подумала, что может быть… Наверное, я слишком навязываюсь. Послышался легкий смех, и я подняла голову, встречаясь глазами с Наруто, который зажал свободной рукой рот. Жар окатил все тело, я инстинктивно сделала шаг назад. — Все нормально, ты можешь остаться, — он улыбнулся, отступая на шаг. — Ты забавная, Харука. — З-забавная? — Наруто буквально закатился смехом, проходя в квартиру. — И чего ты смеешься! Знаешь, сколько мне пришлось набраться смелости, чтобы спросить что-то такое. Я зашла в коридор, закрывая дверь, и быстро снимая сандалии. Свет горел только в кухне, но был достаточно ярким, чтобы можно было спокойно разуться, заметить какие-то вещи, лежащие возле стен, и обойти их. Я быстро пересекла комнату вслед за Наруто и села на диван. Квартира снова была захламлена, но мусор почти не валялся, кроме упаковок от лапши и коробки молока, стоящих у раковины. На полу были разбросаны какие-то свитки, в углу лежала сумка с оружием, выпавшим из ее нутра наполовину, а на рядом стоящем стуле висела тряпка. Видимо, я помешала Наруто чистить кунаи, лежавшие горой на сидушке. — Эм, — Наруто остановился у одного из кухонных шкафов, оборачиваясь ко мне. — Ко мне обычно не приходят, так что я не особо знаю, как быть гостеприимным. Может, ты есть хочешь? — Все в порядке, не нужно, — ответила я, когда желудок протяжно завыл. — Ты уверена? — на его лице снова заиграла улыбка. — Л-ладно. И почему только рядом с тобой у меня случается столько неловких ситуаций… Парень рассмеялся, заставляя меня покраснеть еще гуще, и открыл верхний шкаф, вытаскивая упаковку с лапшой. — У меня есть только это, ты не против? — Не против, — я подогнула ноги под себя, натягивая рукава ветровки сильнее. Идея ночевать у Наруто становилась все менее привлекательной с каждой секундой. Я посмотрела на парня, который быстро поставил чайник на плиту, открывая упаковку и высыпая пакетики с приправой в ее нутро. Чайник не заставил себя долго ждать, закипев, и Наруто вылил кипяток в лапшу, вытаскивая из одного из ящиков палочки. — У тебя опять беспорядок, — оглядывая спину парня, сказала я. Наруто обернулся, упираясь ладонями в столешницу, и провел глазами по комнате, неловко улыбаясь. — Я не особо чистоплотен, — ответил он, взъерошивая волосы на затылке. — Держи. Он подал лапшу, и я, поблагодарив, привычным движением намотала ее на палочки и запихнула в рот. Наруто обошел стол и сел на пол возле стула с кунаями. Он сосредоточенно начал вычищать оружие, а я наблюдала, как напрягаются мышцы на его руках, когда он с силой надавливает на лезвие. — Вы уже начали тренировки? — спросила наконец я, вставая и убирая пустую упаковку к тем, что стояли у раковины. — Пока нет, Какаши-сенсея еще не выписали. Я почти каждый день приходил к нему, но меня выгоняли врачи, — обиженно ответил Наруто, откладывая кунаи в сторону и вставая. Я откинулась на спинку дивана, смотря на потолок, что возле углов пошел трещинами, как вдруг свет замигал и неожиданно потух. — Черт, — я услышала, как Наруто запнулся обо что-то, что с громким стуком отлетело к противоположной стене. Зрение довольно быстро привыкло к темноте, и я следила за тем, как парень подошел к одному из выключателей, щелкая по нему. Он зашел в другую комнату, откуда снова послышались щелчки, но ничего не произошло. — Кажется, отключили электричество, даттебаё. Наруто пошел вперед по коридору, открывая входную дверь и выглядывая наружу. Его белая футболка странно светилась в темноте от слабого лунного света. Вернувшись обратно, он подошел к мне и сел на пол, откидываясь спиной на диван. — Во всем доме отключили, — подытожил он, подтягивая одно колено к себе и укладывая на него руки. Его лицо вдруг стало серьезным, но больше он ничего не сказал, свесив голову и потирая пальцы. Я легла на диван, отворачиваясь от Наруто, и прикрыла глаза. Почему-то веки налились свинцом, будто в такой обстановке было что-то спокойное настолько, что сон решил взять свое. А может, так случилось из-за того, что Наруто был первым в этом мире, кто принимал меня такой, какой я была. Он беспокоился обо мне и постоянно извинялся, а сейчас без лишних вопросов пустил к себе в дом. Вспоминая разговор с Кибой, я невольно почувствовала комок в горле. — Наруто, — позвала я, смотря на спинку дивана, разглядывая его ткань. — М? — У тебя было ощущение, что ты лишний? — тихо спросила я. Этот вопрос встал у меня еще в больнице, когда от недостатка общения и подвижности я слишком много думала. Молчание снова повисло в воздухе и натянулось тетивой лука. Я повернулась, практически утыкаясь носом в блондинистый затылок. Это было довольно неожиданно, хотя я и знала, что парень сидит возле дивана. Наруто молчал и почти не двигался, лишь краем глаза я видела, как приподнимается его футболка от медленного дыхания. — Обычно я не говорю о таком, — наконец, ответил он. Его голос был наполнен той странной эмоцией, что перемешивала все негативные чувства сразу. — Но в детстве я постоянно чувствовал, что никому не нужен, ттебаё. Не понимал, почему жители меня ненавидят, гонят отовсюду или, чаще, просто игнорируют. Знаешь, когда-то хотел купить маску на торговой улице, а потом получил этой маской по лицу от хозяина лавки. Прохожие тогда лишь косо посмотрели, как он вышвырнул меня. Я сильно разозлился. Почему ты спросила об этом? — Киба приходил в больницу. Мы поссорились, и на меня накатили плохие мысли, — я поджала губы. — Прозвучит странно, но почему-то каждый раз я думаю о том, будто знаю тебя очень долго и могу рассказать что угодно. И ты поймёшь мое «что угодно». — Действительно, странно, — со смешком ответил он, свесив голову. Невольно я разглядывала его затылок, на который падал холодный свет луны. Рука сама потянулась к тёплой коже, проводя пальцами ниже, вдоль позвонков. Осознав, я одернула ее как раз, когда Наруто обернулся, прикладывая ладонь к шее. Лунный свет отразился в его глазах, делая их бездонными голубыми впадинами. — Уже поздно, — сказала я первое, что пришло в голову, и поспешно отвернулась, стараясь не утонуть в пучине стыда и смущения, куда сама себя загоняла раз за разом.

***

Проснулась я неожиданно, распахивая глаза и утыкаясь на оранжевую полоску света на потолке. Я лежала на диване, раскинув руки в стороны, а возле ног лежал скомканный плед. Откуда он появился, я не могла вспомнить, да и вообще было слишком рано, чтобы думать. Я выдохнула, поднимаясь на локтях и оглядывая комнату. Кунаи все так же покоились на стуле непонятной грудой, и я решила, что Наруто еще дома. Встав с дивана, я пошла по неожиданно теплому полу к ванной, о которой знала еще с прошлого раза. В отражении зеркала показались мои спутанные волосы, и я вздрогнула от неожиданности. Открыв кран, я умыла лицо холодной водой и стерла капли рукавом ветровки. Когда я вышла из ванной, услышала невнятное бурчание со стороны спальни Наруто. Я тихо прошла по коридору, выглядывая из-за угла. Наруто спал, обнимая подушку, и я подошла немного ближе. Если бы меня попросили описать то, как он выглядел, я бы без сомнений сказала, что настолько некрасиво спящих людей еще не видела: на щеке виднелся след от подушки, а у рта текла слюна. Я подавила смешок. Почему-то мне показалось это даже милым. Обойдя кровать, я взяла кончик сброшенного им одеяла и потянула на парня, укрывая. Наруто лишь поморщился, но не проснулся. Я заметила на одной из низких тумб, стоящих вдоль стен, фотографию маленького Наруто, Сакуры, Саске и Какаши. Такая стояла и в моей комнате, где Харука еще была собой и настороженно смотрела в объектив камеры. Я подошла ближе и взяла фотографию в руку. На ней Наруто выглядел недовольным, смотря на Саске, который отвернулся от него и, видимо, от фотографа тоже. Сакура стояла посередине и улыбалась, а Какаши возвышался над всеми тремя, будто собирая ребят в кучку. Фотография была до боли знакома, но я не могла вспомнить, когда видела ее так близко. Списав свои странные ощущения на то, что увидела фотографию мельком в прошлый свой приход, я опустила рамку обратно. Рядом лежал отрывной блокнот с обломком карандаша. Подумав, я написала Наруто о том, что ушла, оторвала листок и положила его на тумбу рядом с кроватью. Мне нужно было узнать о том, что написала Харука в своем дневнике. Сердце уже стучало от предвкушения, когда я распахнула окно, ведущее на балкон, и выпрыгнула наружу. Это раннее утро было очень теплым.