Прямо там, прямо на парте!

Кто не был студентом, тому не понять, как хочется кушать, как хочется спать и как хочется с новым преподом переспать. Думалось мне, когда я на первой паре подпевал девчонкам. Удивляюсь тому, как легко некоторых преподавателей можно увести от темы. Сегодня наша самая «примерная» группа на курсе вместо английского языка устроила концерт. Принесли гитару и пели песни на английском, затем на русском, а потом наша преподавательница притащила проигрыватель и включила свои любимые песенки. Старый добрый Рок-н-Рол. Она подпевала и лихо отплясывала. Невысокая, худенькая, с модной прической она выглядела гораздо моложе своего возраста и всегда притягивала к себе учеников. Из всех нестройных голосов я прислушивался к голосу Марины. Ее ангельским голосом бы переписать все песни, что я слышал. И не важно, кто их пел. Я зачарованно наблюдал за ней. Живая музыка и пение закручивали внутри ураган, приподнимая настроение. Несмотря на то, что третьей парой у нас была история. О преподавателе истории сказать что-то теплое язык не поворачивался. С его отвратительным характером не мог смириться никто: надменный, нелюдимый, холодный, наглый и немного грубый, он не нравился даже преподавательскому составу нашего вуза. Сложно предположить, сколько ему было лет. Ибо выглядел он лет на двадцать пять, но уже был кандидатом наук, что немного несовместимо. - Валер, пойдем в кино сегодня? – я почувствовал, как чья-то упругая и немаленькая грудь прижалась к моей спине. Снова Ирка пытается меня соблазнить. Порой наши леди выглядели просто комично в подобных начинаниях. Еще они удивлялись и дулись на меня из-за того, что у них ничего не получалось. Но у меня была своя логическая причина: я был по мальчикам. Это еще одна причина моей ненависти к историку. Он красавец, иначе не могу его назвать. Кому-то он покажется чересчур картинным, но я просто таю, глядя на него. Высокий, с безумно красивой фигурой, темными волосами, светло-голубыми глазами и в сером костюме с голубой рубашкой, он был похож на героя моей любимой манги. Ему очень шел серый цвет, если кто-то становился бесцветным и блеклым в подобных тонах, то наш преподаватель выглядел только свежее. Когда он вошел в класс, я замер, любуясь им. Он, как всегда, начал лекцию. Как хорошо, что сегодня лекция, а не семинар. Это значит, что спрашивать меня никто не будет, и я могу полностью отдаться своим немного пошлым фантазиям. Почему пошлым? Потому что я влюбился в него с первого взгляда. Он сел и положил очки на стол. Я невольно залюбовался его пальцами. Началась перекличка, на которой я снова прослушал свою фамилию. - Барсов, хватит спать! Я, между прочим, мог бы вам поставить «отсутствовал», - недовольно высказался предмет моего обожания. На его парах мне было ни до чего, ибо в паху ныло безумно. Может быть, поэтому я иду пересдавать историю уже в третий раз? Я честно учу все, но когда он начинает меня спрашивать, все мысли вылетают из головы, оставляя лишь непреодолимое желание и легкое головокружение. Я не считаю себя уродом, ибо я слежу за собой. Тем более девушки бегали за мной толпами. Если уж совсем честно, то я гордился своим подтянутым телом, сине-зелеными глазами и немного пухлыми губами. Но это шансов получить взаимность нашего историка не прибавляло. Интересно, есть ли у него девушка? Снова я думал об этом. А еще о том, как ей хорошо в его объятиях. Нотки подобного депрессивного состояния частенько наведывались ко мне в голову. Я представлял себе картину, как он впивается в податливые женские губы и смотрит с нежностью в глаза своей избраннице. Волна злости и отчаяния захлестнула меня, по щеке скатилась слеза, которую я смахнул, пока никто не видел. Я так реагирую только на свое воображение, интересно, что будет, если я, в самом деле, увижу его с девушкой? Такими размышлениями пара подходила к концу. Я собрался с духом и на ватных ногах подошел к нему. - Андрей Николаевич, я по поводу пересдачи… - начал я, краснея и нервно сжимая край футболки. - Я сейчас занят. Подойди вечером, после консультаций часов в семь, - бросил он сквозь очки быстрый взгляд и снова углубился в бумаги. Я еще несколько секунд любовался темной прядью, что опустилась на его губы. Она мало заметна, ибо это лишь несколько волосинок, но они так эротично прилипли к его губам. Уйти оттуда, я смог лишь приложив всю свою силу воли. - Ну, что тебе сказал мистер «Скепсис»? – поинтересовался мой друг, хлопая меня по плечу. На удивление тем, кто знал, какой я ориентации, я дружил с основным бэд-боем нашего университета. Сашка - уверенный в себе, наглый и обаятельный сероглазый блондин, который почти никогда не унывал и, что самое обидное, он уже сдал историю. Как у него это получилось одному богу известно. - Пойду пересдавать в семь… - Чего он так на тебя взъелся? Ты же отличник у нас или нет? - Да черт его знает. Он со своими тараканами. - Крепись, брат, - сочувственно оглядывая мое неприлично торчащее хозяйство, подбодрил меня друг. Он знал, что я схожу с ума по Андрею Николаевичу, но принимал это спокойно, что является редкостью в наше время. Погода стояла пасмурная. Мутное такое, тяжелое небо над крышами. Оно прячет за собой солнце, деревья и дома приобретают свой собственный, приглушенный, припыленный и неяркий цвет в отсутствие солнца, насильственно придающего всему свой оттенок. Люблю такую ненавязчивую погоду. Не жарко, не холодно, просто превосходно. Но моя возбужденная плоть никак не успокаивалась и торопила меня домой, что бы хоть как-то облегчить напряжение. Я живу один в трехкомнатной квартире. Здесь мне несказанно повезло. Бабушка оставила мне ее в наследство. Я поставил на газ кастрюлю с борщом. Да, я неплохо готовлю. Когда живешь один, невольно научишься готовить, потому что питаться полуфабрикатами вечно – смерти подобно. А когда ты студент, то вообще все это кажется тебе отравой и нормальная домашняя еда тебе даже снится. Но я не смог дождаться, пока он согреется. Я быстрым, нетерпеливым шагом направился в спальню и извлек из шкафа мое сокровище. Этому свитеру отводилось особенное место: целая полка в шкафу и место в моем сердце. Пару недель назад, я опустился до того, что стащил свитер Андрея. Историку было жарко, и он оставил его на стуле, а сам расхаживал в рубашке. Я не удержался и уже вторую неделю, теряю голову от аромата этой вещи, хотя она уже начинает его терять, но нотки его парфюма еще сохранились. Припал губами к материи и, оголив твердую плоть, нервно толкался членом себе в руку. Бросив свой развратный взгляд в зеркало, увидел девятнадцатилетнего парня, который полулежа, облокачиваясь на локти, прижимал к губам чужой свитер. Одна нога подогнута под себя, другая свисает с кровати, белая рубашка, под которой видно черную майку, темные джинсы с дырками, как это сейчас модно, приспущены, а руки неистово терзают плоть, желая поскорее получить удовольствие. Невольный стон сорвался с губ. Головка сильно потемнела, я еле сдержался. Тут на кухне что-то зашипело. Покинутый борщ соскучился по вниманию и теперь убегал. Прогнувшись, со стоном кончил на свитер. Какой же я неаккуратный. Теперь, если постираю его, то ни капли от моего любимого не останется. Разве что мысль о том, что он когда-то его носил, извращенно будет подстегивать мое больное воображение. Я убрал свое сокровище и отправился на кухню. Перекусив, я стал разбирать сумку и в очередной раз, я натолкнулся на записку. Обязательно, один раз в неделю в моей сумке появлялась записка среди тетрадей или учебников. Но поймать того, кто подкладывает мне ее, не получалось. Я сто процентов был уверен, что это парень, ибо в одной из записок, говорилось: «Я тоже парень, поэтому моя любовь к тебе безответна…». Эти записки были такими нежными и чувственными, что я поражался тому, что это может написать парень. «Каждый раз, когда вижу тебя, мое сердце выпрыгивает из груди. Я сам не свой, когда ты рядом. Я мечтаю снова увидеть тебя, твои манящие глаза и хоть раз твою улыбку. Я умиляюсь твоей рассеянности и невнимательности, твоему шарму и обаянию. Я твой. Я у твоих ног. Я люблю тебя! И никто не может так сильно любить. Жаль, что безответно. С нетерпением буду ждать следующей встречи» Я пару раз перечитал записку. Создается странное и смутное впечатление. Вроде бы подкинуть записку мог кто-то из группы и заметить мое состояние тоже, но видеть меня редко студент из моей группы не смог бы. Так что оставалось только гадать, кто эта странная личность. Боясь опоздать, очень спешил. Погода почти не изменилась, лишь ветер был немного сильнее, и пахло приближающимся дождем. Так что перспективе промокнуть я не очень радовался, а от этого я шел еще быстрее. После семи часов университет заметно пустеет, ибо до семи часов идут всевозможные консультации. Я шел по пустому, немного мрачному коридору и слушал бешенный ритм своего сердца. Перед одним из кабинетов, остановился передохнуть. Там шел разговор двух женщин - преподавателей. По голосам похоже это были немка и бухгалтер. - Спасибо, что мстишь за меня, - проворковала немка. - Кто еще кого имеет. Они у меня все на коленях ползать будут, - торжествующе ответила бухгалтерша. Послышался смех, схожий лишь со смехом ведьм в фильмах ужасов. Меня передернуло от услышанного. Но я не из слабонервных, поэтому лишь быстренько пробежал к нужному мне кабинету. Одернув одежду и глубоко вздохнув, вошел. Андрей Николаевич привычно сидел за своим столом и перебирал бумаги. Я кашлянул, обращая на себя внимание. - Садись, - взглядом он показал на стул около его стола. Послушно сел. Погода разыгралась не на шутку. Слегка приоткрытое окно, распахнулось настеж. Андрей Николаевич вздрогнул. - С чего мне начать? - собрался с силами я. - Давай зачетку, - немного нервно попросил он. Я в немом шоке протянул ему то, что он просил. В еще большем шоке я смотрел на то, как он выводит пятерку. За пересдачу получить «отлично» просто невозможно, по крайней мере, в нашем вузе. - А спрашивать? – потерялся я. - Не обязательно, я знаю, что… - громыхнул гром. Андрей Николаевич резко замолчал и повернулся к окну. Пока он пошел его закрывать, я хотел уйти, дабы не нарваться на неприятности. - Барсов… - окликнул он меня. Я вопросительно на него посмотрел, - задержись, пожалуйста, - я нервно сглотнул. Что еще не так? - Вы что-то хотели? – спросил я дрогнувшим голосом, любуясь его лицом в немного приглушенном свете. Снова послышался гром, он был ближе и сильнее. Историк просто подпрыгнул на месте. - Побудь здесь… - отчаянно сверкая глазами, попросил он. - Вы грозы боитесь? – меня пробило на истерический смех. - В этом нет ничего смешного! – запальчиво воскликнул он. Потом густо краснея, опустился на стул и смущенно отвел глаза. Мне стало стыдно, что я так его расстроил. - Что в такой погоде страшного? – полюбопытствовал я, даже не рассчитывая, что он ответит. - С детства боюсь. Когда я был ребенком, мы жили в деревне. У бабушки был деревянный дом, в котором мы проводили все лето. Однажды началась гроза. Молнии сверкали совсем близко с деревней… - он прервался, вздрогнув в очередной раз от вспышки, - одна молния попала в дом. Начался пожар. Было очень страшно. Все горело вокруг, и я не понимал и не знал, что делать. Меня вытащили соседи, а бабушка сгорела… - его голос дрожал, а глаза стали влажными. Никогда бы и не подумал, что у такого, как он, может существовать такая сторона. - Но ведь сейчас вы находитесь в безопасности. Это больше не повторится, - попробовал я его успокоить. - Я знаю, но не могу с этим ничего поделать, - еще больше смущаясь и стыдливо отворачиваясь, пробубнил он. Он выглядел беззащитным. Его неловкое поведение, страх и смущение подливали масло в огонь. Я готов был наброситься на него. Что собственно и сделал. Я наклонился через стол, повернул его лицом к себе и впился в губы. Несколько секунд я наблюдал за его изумленными глазами. Он ответил мне. Нет, не так. ОН ОТВЕТИЛ МНЕ. Закрыв глаза и подрагивая, он отвечал на поцелуй. Оторвавщись от его губ, не мог поверить своим глазам и ощущениям. Он со страхом смотрел на меня. - Я вас хочу… - сам не знаю, почему, но я ляпнул это вслух. Встав и обойдя стол, он подошел ко мне. Я ждал с его стороны криков, ударов, но не поцелуя. Андрей Николаевич притянул меня за шиворот и впился поцелуем. Его язык нежно дотронулся до моей нижней губы. Медленно провел горячим языком от уголка к уголку. Я дышал его дыханием, сердце то разгонялось, то замирало вовсе. В этот момент он поцеловал меня сильно и жадно, словно хотел пить и не мог напиться. Я быстро перехватил инициативу на себя. Требовательно и трепетно, изучая языком его рот, я снимал с него пиджак. От очередного раската грома Андрей прервал поцелуй, пряча свое лицо в складках моей футболки. Нельзя было передать словами того чувства, которое я сейчас испытывал, глядя на то, как он по-детски жмется ко мне. - Никогда бы не подумал, что вы можете быть таким, - прошептал я ему на ушко, проводя пальцами по шее, затем по плечу, стаскивая рубашку с его бледной, но такой притягательной кожи. - Я писал тебе об этом, - чуть различимо прошептал он. Меня обдало током. - Это ты мне записки писал? – от удивления я обратился к нему на «ты». Хотя, учитывая то, чем мы занимались сейчас, это было нормальным. - Я… Забудь об этом, ладно? Я просто хотел тебя видеть подольше, а сам… - он задрожал всем телом. Я больше не мог сдерживаться и прижался к нему своей возбужденной плотью. Он поднял взгляд на меня, а я был немного выше, что не могло не радовать. Сказать, что он был красив в этот момент, это не сказать ничего. Все в мире блекло по сравнению с ним. Застенчиво он опустился предо мной на колени и достал мой горящий от желания член. Неумело и несмело он лизал головку и целовал его. Мое полностью затуманенное страстью сознание взяло верх. Я положил руку ему на голову и стал нетерпеливо толкаться ему в рот. Наращивая темпы, я просто не обращал внимания на то, что Андрей задыхался. Он терпел. Он сидел на коленях передо мной в одной рубашке и так эротично выглядел, что я быстро кончил ему в рот, просовывая член в самое горло настолько глубоко, насколько это было возможно. По его щекам потекли слезы, видимо, я сделал ему больно. - Прости, - прошептал я, слизывая его соленые слезы. Он лишь прижимался ко мне так, что я чувствовал его сердцебиение. Незаметно мы перебрались на его стол. Сейчас это чудо лежало передо мной во всей своей красе. Стол был более чем удобной высоты. Я раздвинул его ноги, любуясь возбужденным органом и милой розовой дырочкой. Он вздрогнул, когда я потерся о нее членом. - Я у тебя первый? – прошептал я, глядя на заливающееся краской лицо. - Да…- выдохнул он. Я резко вошел в него на всю длину, ибо эта новость испепеляла мое сознание. Он закричал от боли. Его крик заставил прийти в себя и притормозить. Это каким идиотом нужно быть, что бы не подготовить его? Я потерял голову от страсти. - Родненький, миленький, прости, все будет хорошо, я постараюсь больше не делать тебе больно, хороший мой, - шептал я, пытаясь успокоить его. Андрей несмело положил свои руки мне на плечи. За что он такой восхитительный? В нем было блаженно. Такой узкий и горячий. Я попробовал пошевелиться. По телу пробежала сладкая дрожь. От желания темнело в глазах, но я старался двигаться медленно. Нащупав ту заветную точку, я стал тереться о нее членом, от этого Андрей прогибаясь, стал тихонько стонать и двигаться мне на встречу. Наши языки переплетались в поцелуе, а я наращивал темп. Он быстро кончил, пачкая спермой наши животы, в этот момент его лицо было таким соблазнительным, что я, срываясь на рык, кончил в него. Несколько мощных толчков и, немного задержавшись в нем, стараясь продлить удовольствие, я вышел. Андрей лежал на столе, свернувшись клубочком и тяжело дышал. Я взъерошил его волосы и стал одеваться. Историк не шевелился, что меня очень беспокоило, все же я сделал ему больно. - Андрей… - позвал я его тихо. Он поднял на меня взгляд, - я влажные салфетки оставлю, ты собирайся потихоньку, хорошо? – он кивнул мне. Я вышел из кабинета, чтобы не смущать его. Дождь давно прекратился, оставив после себя запах свежести. Я стоял, слушая тишину. Прошло около часа, прежде чем Андрей, слегка пошатываясь, вышел из кабинета. Он был бледен. Какой сволочью я себя чувствовал, я не могу описать. - Спасибо, - он протянул мне салфетки. Я послушно взял. - Ты куда? – забеспокоился я, когда он нетвердой походкой пошел прочь. - Домой, - он старался не смотреть на меня. - Я провожу, - я приобнял его за плечи и мы отправились в путь. Почти всю дорогу молчали. Я беспокоился из-за того, что произошло. Вдруг он обо всем пожалеет? - Валер, мы теперь… встречаемся? – прервал Андрей молчание. - А ты этого хочешь? – меня обдало холодным потом от его вопроса. - Очень… - Тогда встречаемся, - твердо заверил я, ликуя в душе. Сбылась моя самая сокровенная мечта. Я не просто переспал с любимым, но и теперь мы стали парой. - Мы пришли, - пробубнил он. - С тобой точно все хорошо? – в очередной раз беспокоился я. - Да. - Тогда до завтра? - Не смей больше опаздывать, - посоветовал он мне. - Что? – вытаращил я глаза. - Опоздаешь, и мне придется тебя отчитывать, - улыбнулся он. УЛЫБНУЛСЯ! Я моргал глазами, не веря в это. Он улыбнулся МНЕ. - Я постараюсь. - До завтра, - он чмокнул меня в щеку и скрылся за дверью. Я брел по ночному городу и думал, что история теперь будет моим самым любимым предметом.