Нечто большее

В голове у Ала много мыслей, и все они, будто обоюдоострые клинки мастера Муана, об которые только раниться, раз одолеть не выходит. Да и то, настоящий Муанов меч, если и ранит, то шутя, чтобы не расслаблялся. Чтобы учитель самого мастера не убил, злорадно думает Ал, отскакивая, и осекается на полуфразе, полушаге от больно режущего чувства собственной слабости. Эта мысль не достойна великого заклинателя, каким Ал хочет стать. Сейчас, немедленно, чтобы удивить, восхитить, защитить. Чтобы снова увидеть в широко распахнутых серых глазах потрясение и лёгкий испуг, как в тот самый первый раз, когда Шен наблюдал за их тренировкой. Нет, Алу вовсе не хочется, чтобы учитель его боялся. Хочется, чтобы этот человек не боялся рядом с ним ничего. Но... Но... Взмах серебристого клинка, и Ал стискивает зубы от выкручивающей запястье боли. Ни стона, ни крика, ведь Он смотрит. Беглый взгляд в сторону застывшей на террасе светлой фигуры, и сердце проваливается. Не смотрит. Думает о чем-то своём, прекрасный, загадочный, нездешний. Чёрные волосы треплет тёплый ветер. Алу хочется стать ветром, чтобы иметь возможность так же беспечно прикасаться к его волосам, пробраться под рукава длинных одежд. Он встряхивает головой и переводит взгляд на Муана, яростный, вызывающий. "Этот ученик слишком много себе позволяет!" И пусть! Ал устал быть тряпкой, об которую все вытирают ноги. Пускай за ним нет великого рода, но Ал чувствует, знает, в нем есть нечто большее. Талант, сила, упрямство. Учитель. Все-все, чтобы стать великим. Вот только... - Да что ты в облаках витаешь? - Окрик мастера Муана резкий, как свист разрезающего воздух клинка. - Очисти свой разум и думай о бое! Алу хочется съязвить, что у кого-то в голове может быть и больше одной мысли за раз, но в этом Муан прав. Прав, раз побеждает. Грубый, недалекий, сильный, как деревянный идол. Преданный, любящий. Красивый. Мастер. Ал стискивает зубы до боли, кажется, мгновение, и они раскрошатся. - Ладно, хватит. Сегодня, видно, толку не будет, - Муан с щелчком вкладывает свой меч в ножны и поворачивается в сторону террасы. - Эй, Шен, ты там уснул что ли? Учитель вздрагивает, будто и вправду разбуженный. - Уже все? Он вообще не смотрел. Ал задыхается, словно ему в грудь вогнали нож. Это не может быть унизительнее. Он ненавидит мастера Муана так страшно, что мог бы убить его взглядом. Но Муан не замечает его ненависти, она скользит по нему, словно заклятие по непроницаемому защитному куполу. Что ему до этой ненависти? Что ему до этой ревности? До чужой любви, когда на него смотрит Шен. Чуть заторможенно и открыто, будто со сна. Чуть удивлённо, со все нарастающим смятением, сбивающим с толку, смущающим и злящим. Ал беспомощно глядит, как учитель спешно отводит глаза от возвышающейся над ним мощной фигуры, как игнорирует протянутую ладонь и поднимается сам. Как розовеют его обычно бледные щеки. Если бы не это, брань учителя пролилась бы бальзамом на истерзанное Алово сердце. Но брань привычная, обыденная. Они же, как кошка с собакой. Как вечно шипящий кот рядом с большим белым псом. Кот, который никогда не ударит, сколько бы ни заносил лапу, который придет усталый и сонно привалится к теплому белому боку, чтобы на утро снова шипеть и выпускать когти. Просто потому что того требует его порода. Ал и на это согласен, чтобы на него шипели и плевались, орали, смотрели с яростью, маскирующей смятение. Чтобы хоть что-то. "Этот ученик очень много о себе думает". - Учитель! - вырывается у Ала быстрее, чем он успевает подумать. Шен оглядывается на него и, наконец, смотрит. - Этот ученик будет больше стараться! Этот ученик станет самым великим заклинателем, чтобы учитель мог им гордиться! Ал красный, как перезрелый помидор, ужас и стыд душат его до слез, которые едва не проливаются из зажмуренных глаз, стоит ему услышать смех мастера Муана. - Этот ученик должен хорошо постараться, - говорит он беззлобно. - И из него может выйти толк. Правда, Шен? Ал распахивает глаза и жадно смотрит на учителя. По бледному лицу пробегает странная тень, вовсе не похожая на радость. - Очень сильно стараться, - Шен слабо улыбается, и Ал душу готов отдать за эту улыбку. - Пора обедать. Но… Мастер Муан тоже остаётся. Не только на обед, до позднего вечера. - Разве старейшину не ждут дела? - прозрачно намекает Шен, когда они пьют в гостиной. Ала, конечно, не позвали, учитель считает его юным для спиртного (слишком юным для всего на свете!) , но посмотреть-то никто не мешает. Благо Аннис ушла навестить мать. Некому его застукать, высмеять за недостойное поведение. Потому что, а вдруг учитель прогонит Муана? Вдруг разругаются вдрызг? Нет. Сидят тихо, вино потягивают. Лица у обоих уже красные. Только ли от вина? - Разве я смогу стать хоть кому-то достойным учителем? - спрашивает вдруг Шен горько. Значит, действительно пьян. Сердце Ала разрывается от любви и возмущения. "Конечно сможете! - яростно думает он. - Вы уже самый лучший учитель!" Мастер Муан усмехается. В такой-то момент, когда учителю нужна поддержка! - Знаешь, - говорит, забирая из ослабевшей руки кренящуюся чашу, садится рядом, - у вас с Алом есть нечто общее: вы слишком много думаете. Хватит терзаться, иных найдётся в достатке, чтобы ранить. Что до твоего вопроса: мальчишка тебя любит, и все идёт хорошо. У Ала дыхание перехватывает, лицо опаляет жаром. Неужели все так очевидно? И, даже если так, Муан не имел права говорить об этом учителю. Ал сам хотел ему сказать, позже, став сильным и великим, победив всех, и даже этого проклятого Муана! Равным. Но Шен, кажется, совсем спит и Муана не слушает. Приваливается к нему сонный, волосы лицо закрывают, а мастер сидит, не двигается, только смотрит с какой-то горькой, режущей сердце, нежностью. И будет так сидеть, сколько нужно, пока учитель сам не проснётся. Алу хочется его убить, стереть с лица земли, показать учителю что он лучше, сильнее, достойнее! Краткий миг Ал мечтает, как придёт к Шену победителем, как повергнет Муана у него на глазах, и… Учитель обнимает Муана во сне. Ала громом поражает. Боль, ревность, любовь, понимание: не поможет. Сила, власть, могущество, - все это не заставит человека полюбить. Всегда есть нечто большее. (+100 к морали героя! -1000 к самооценке героя!) Шен вздрагивает во сне, обнимает крепче что-то большое и тёплое, и снова засыпает.