Несмотря ни на что

Тихое морозное февральское утро. Солнечные лучи начинают стучаться в окна. Как же хорошо на душе: я дома, моя жена и дети рядом. Какая безмятежная тишина… До чего же она обманчива… -Ну, еще чуть-чуть и пора, - подумал я. Снизу послышались шаги и шум. Я встаю с кровати, подхожу к окну и зрею эту мнимую тишину. -Как же скоро я этого всего лишусь… -Что ты сказал, дорогой? – я и не заметил, как рядом оказалась жена. -Да так, ничего. Мысли вслух, не более. -Как долго тебя не будет в этот раз? -Надеюсь, в этот раз мы не задержимся, и я успею ко дню рождения твоей мамы, – улыбнулся я. -Значит полтора месяца… В этот момент рядом послышался голос моего водителя. -Гер лейтенант! -Да-да? -Машина уже ждёт. -Сейчас, дайте мне десять минут. -Я буду ждать Вас в машине, - сказал он напоследок и спустился вниз. И вот, я уже спускаюсь по ступенькам. Слышен детский голос, моя жена суетится в поисках чего-то. Одеваю свой камзол, фуражку, обуваюсь. Беру свой старый чемодан, направляюсь к выходу. -Ты что-то забыл,- прозвучало из-за спины. -Да, конечно моя дорогая, иди к папе. Я беру на руки свою дочь, мою Эльзу – прекрасное творение, единственная, кто пополняет мое сердце теплом в последние года. Я прижимаю ее сильно-сильно, такое чувство, будто мы видимся в последний раз… - А это от мамы – твой шарф, чтоб тебе не было холодно. Я беру этот шарф – тот самый шарф, который напоминал мне о доме, мой личный «талисман». В машине меня ждал всё тот же водитель Клаус - старый, юморной человек, который мне заменил отца. -Гер лейтенант, время поджимает, но если хотите, можем ехать помедленнее. -Клаус, давайте обойдемся без званий, я еще успею его наслушаться в походе. А что касается езды, то можно и помедленнее, кто знает, увижу ли я это все еще раз. -Понял, гер лейте…эээ…Бернард. Вы, кстати, помните, что сегодня за день? -Нет, а что? -Дело в том, что ровно 28 лет назад, я ехал с вашим отцом и также мы ехали этой дорогой… -Да, а я уже и забыл…Клаус, расскажите, как он себя вел перед походом? -Хо-хо, ни на минуту не переставал шутить, у него и в мыслях не было, что всё так обернется… -Я так хотел бы с ним поговорить, мне кажется в этот раз не все, как обычно. -Сожалею, Бернард. -Да пустяки, Клаус, его все равно уже не вернуть… -А вот мы уже и почти приехали. Сейчас… Где Вам лучше остановить? -Здесь: я хочу немного пройтись. -Понимаю. Прощайте, Бернард. Надеюсь, не в последний раз видимся. Я решил пройтись напоследок перед отплытием. Снег хрустит под ногами, пар идет изо рта: мороз. Городок тихо спит, будто и нет никакой войны. Вот уже слышен шум моря, чувствуется морской бриз. Уже год как идет война на суше и два года на море. Я вижу контрольно-пропускной пункт, своих боевых товарищей. -Доброе утро, гер лейтенант! Не забыли шарф? -Нет, Ульрих, он как всегда при мне. -Это хорошо, без него мы домой не вернемся, так? – искренне улыбнулся он. -Не дури, Ульрих, это лишь оберег, не более. -Как скажете гер лейтенант. Есть не дурить! – ещё сильнее заулыбался мой верный товарищ. Прохожу мимо своей команды и снова замечаю знакомые лица. Я смело могу сказать: мы уже семья. А вот уже и виднеется место нашего пребывания на ближайший месяц… Меж толпы начинает появляться стальная рубка нашей лодки «U-214», украшенная щитом и мечом. На лодке уже суетятся матросы: грузят провиант и дозаливают топливо. Я подхожу к пирсу, осматриваюсь: как же мы с тобой давно не виделись. Стальной зверь был еще прикован к берегу, его нежно ласкали волны Северного моря. Совсем скоро он будет безжалостно разрезать их на полном ходу. -Бернард фон Унфал, прошу Вас уже подняться на борт. Мы скоро отходим. -Вас понял, гер Маер. Хочу напоследок вдохнуть полной грудью чистого воздуха. -Когда надышитесь, положите свои вещи в каюте и поднимайтесь на палубу. -Слушаюсь. Я вступил на борт корабля, зашел в свою каюту, положил чемодан. Сразу чувствуется запах масла и сырости. Поднявшись наверх, мы увидели всех провожающих на берегу. Среди них были и моя жена с дочерью, и Клаус. Мы встретились взглядами с Дорой, моей прекрасной зеленоглазой Дорой… В ее глазах я увидел слезы и…страх. Заиграл оркестр и два мотора нашей лодки, словно звери, заревели, бурля воду.