Перегорели

- Затанна, я не люблю тебя. Слова, как каленый кинжал, резанули по груди. Неужели это его голос? Он это сказал? Дик молча, не издавая более ни звука, глядел на черноволосую волшебницу. Когда-то столь любимую, желанную, и отчего-то… он ничего не чувствовал к ней в этот момент. Ни любви, ни злости, только ледяная пустота, выстилающая душу. Даже сожаления не осталось, которое возникло бы у любого, кто глядел бы на ее голубые глазенки, распахивающиеся в ужасе. Именно такой ужас, страх появляется в глазах у маленькой девчушки, увидевшей на подушке паучка. - Кто? – выдавливает из себя наконец волшебница. Ее дыхание медленно перехватывает. От ревности, но не от боли. Она бы никогда не смогла подумать, что он изменит ей. Так почему же..? - Никто. Просто я ничего не чувствую по отношению к тебе. Голос, холодный, равнодушный, заставляющий девушку покрыться мурашками и мелко-мелко дрожать. Без жалости, добивая в спину. Он не хотел, но так надо. Когда уже невозможно становится держать в себе, зарывать это равнодушие под милой улыбкой влюбленности. - Лучше бы ты меня ненавидел, - грустно, тихо. Так не говорят люди, только что потерявшие любовь. Так говорят люди, потерявшие ключи от квартиры. - Я не могу тебя ненавидеть. Слишком многое было между нами. Прости… - к последнему слову голос сорвался. Проглотив окончание, Грейсон не нашел в себе больше сил смотреть на нее, устремив взгляд в небо за ее спиной, на котором зажигались первые звезды. А когда-то эти голубые, красивые глаза под длинными пушистыми ресницами были для него звездами. Синие, как лазоревое небо, ее глазки перестали тянуть, заставлять смотреть в них часами, тонуть в них. Когда он понял, что уже не видит в ней той прелести, той наивности и детской доверчивости, когда понял, что от той невинной малышки Зи, которую он любил, во взрослой, сексуальной и по-женски, по-взрослому обольстительной Затанне не осталось ничего? Наверное, тогда, когда осознал, что ему вовсе не нравится ее целовать, касаться ее полных губ, увлекая ее язычок в танец. Когда начал чувствовать гадкий, неприятный ком в горле от каждого прикосновения к Затаре. Под красивой внешностью у нее – пустота. Что вообще было между ними? Страсть, желание, может быть даже похоть. Но не любовь. Буквально месяц назад эта мысль щелкнула в мозгу, открыв глаза, заставляя Найтвинга смотреть глубже, чем он видел раньше. И именно в этот момент его перестали влечь густые шелковистые волосы цвета вороного крыла, немного хищная улыбка на алых губах, ушло желание не отпускать ее рук. Огонь в сердце погас, оставив пепелище. А Затанна… Она как пришла в его жизнь, так и уйдет, не оставив ничего после себя. Громкий хлопок. Было даже не больно от ее пощечины. Все равно. А она тем временем, развернувшись на каблуках, уставилась в окно. В голубых глазах стояли слезы, но уже не хотелось обнять ее, прижать к себе, защитить. Просто потому, что все это напускное. Лживое, ненастоящее. Всего лишь маска милой девочки, под которой скрывается ревнивая, немного вздорная стерва. Ее детская обворожительность превратилась в кокетство и жеманность, а скромная и скованная улыбка – в приторно-сладкую, аж до тошноты сахарную. Оставалось лишь развернуться и уйти. Он уже все сказал. Уже ничего в душе, ничего в мыслях. Больше слов нет, прости, Затанна. - Может, хоть поцелуешь меня? – всхлипнув, выдавила волшебница. - Нет. Я не хочу. – Он даже не повернулся к ней, просто прошептал это, остановившись на миг. Касаться ее? Нет. Ричарду казалось, что одно прикосновение и он увязнет в этой сладости, что ловушка вновь захлопнется над его головой. Нет, хватит. – Перегорели… Ледяные иглы освежающего душа пронзили тело. Тряхнув волосами, парень провел ладонями от бровей к вискам. - Переставай киснуть, Грейсон, - сказал он сам себе, - это просто расставание, ты сам этого хотел. Выбравшись из душа, Дик привычным движением вставил в ухо передатчик. И почти сразу услышал знакомый женский голос. - Найтвинг, прием. - Бэтгерл? – не сказать, что он удивился. Просто немного не ожидал. - В Готэме, на Дарси-стрит, срочно нужна твоя помощь. Я и Робин уже тут. - Принято! – будто бы даже радостно выпалил парень. Да, именно то, что сейчас нужно, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Пожар в груди потух, что говорить, зачем теперь страдать..? Перегорели. Угли не загорятся, пепел не вспыхнет.