Золушке и не снилось!

Бал? Только бала мне, пожалуй, и не хватает… По сути, бал – это просто красивое слово для очередной тусовки отпрысков богатеньких семеек. В общем, для всех парижан, чей годовой доход не менее 16 млрд. долларов. Наша семья – не исключение. Кроме меня, конечно. В доме было тихо: Аполлинер еще не пришел, мачеха изволила почивать, а вот Джозеф был дома. Когда я вошла, он стоял в холле и сверлил меня холодным взглядом. Через час кто-то позвонил в дверь. Я открыла дверь и увидела молодого человека. У него в руках был огромный букет, из которого торчал небольшой конвертик. -Эм… чем обязана? -Я из курьерской службы. -Понятно. Вам, наверное, Ребекка нужна. -Нет. Просили передать Золушке Бертье. -Вот как? А кто? А впрочем, ладно, спасибо. Я забрала букет и пошла в комнату. Очень странно, но очень приятно. Белые розы, мои любимые. Я с нетерпением открыла конверт и прочитала следующее: «Мадам Золушка, Мое имя сейчас не столь важно, так что давайте пока это останется в тайне. Сегодня вечером состоится бал, вам стоит появиться там. Во-первых, у меня есть некая информация о вашем отце. Во-вторых, это мое личное желание. Надеюсь, вы удостоите меня честью станцевать с вами хотя бы один танец. С нетерпением жду нашей встречи». Это письмо буквально дышало благородностью. Такую красивую манеру речи я встречала разве что в старых английских романах. И письмо не было печатным. Оно написано красивым аккуратным почерком. Каждая буква выводилась с особой осторожностью. Это было очень интригующе. Хотелось увидеть этого человека. А самое главное – узнать что-то о своем отце. Я не тратила время на раздумья. Сразу же достала платье из шкафа. Оно был очень старым, но время не повлияло на его красоту. Это платье досталось мне от мамы. Оно было благородного кремового цвета, и прекрасно сидело на любой фигуре. Я уже стояла в платье, и тут в комнату ввалился Аполлинер. -Ты куда это собралась? – он как будто немного смутился, посмотрев на меня. -Не твоего ума дело. В следующий раз стучись. -Ты никуда не идешь!!! – он закричал во все горло. -Это мы еще посмотрим! -Ах вот как… - выдавил он и хлопнул дверью. Через три минуты в комнату ворвалась Ребекка. -Ты маленькая лгунья! Воровка! – закричала она, подбежала ко мне и схватила за волосы, - да как ты посмела! Это кольцо мне подарил твой отец! Она просто начала меня бить, кричать ругательства и дергать за волосы. Но в комнату ворвался Аполлинер и пытался упокоить свою мать. -Мама, хватит, пошли! – он с трудом оттащил ее. -Ты не выйдешь из комнаты до конца недели. И ни кусочка не получишь за это время. Аполлинер посмотрел на меня с властным чувством, и как будто с чувством вины. А Джозеф просто сохранял обычное состояние. Все трое вышли, и дверь закрылась снаружи. Из окна я увидела отъезжающий лимузин. Тут терпения не хватило, и я упала на колени пред кроватью и зарыдала. -Ну почему?!!! Почему ты не мог любить кого-то другого отец?!!! Я почувствовала, что кто-то ласково гладит меня по голове. -Ну разве стоят они таких рыданий, Золушка? \ -Кто вы? Как вы здесь оказались? -Я твоя фея-крестная. -Ну почему? Почему все они такие злые? Почему нельзя забыть про статусы, деньги и зло? Почему нельзя жить в мире? -Милая, если бы у всех были такие добрые мысли, как у тебя, все было бы по-другому. Не было бы войн, голода, разрухи и… любви. -Любви?! Ты что? Тогда любовь бы процветала. -Нет. Любовь дается человеку для того, чтобы бороться со всеми этими ужасами. Не с чем будет бороться, не будет и любви. А к своим врагам присмотрись хорошенько: среди них очень любят прятаться истинные друзья. -Но в чем же идти на бал? Она порвала мамино платье. -Тебе ведь очень повезло. Ты хороший человек, а хорошего человека красит не одежда, а хорошие мысли. -Спасибо тебе. А почему я тебя никогда не видела? Я -Потому что меня не существует. Я всего лишь плод твоего воображения. Ты сама меня выдумала, - сказала крестная и исчезла. Я пожала плечами и улыбнулась. Надев то, что первым вылетело из тумбочки, я полезла в окно. Благо под окном росло большое дерево, а за канат по физкультуре у меня всегда была пятерка. Ну, держитесь ребята французской олигархии, я иду!