Золушке и не снилось!

-Ты чего творишь? – закричала я, когда мы вошли в дом. -Это ты чего творишь? Ты же никогда не ходила на такие приемы, так почему… -Вот пошла и все тут! Дальше произошло что-то неожиданное, он подошел и обнял меня. -Пожалуйста… - прошептал он, – пожалуйста, прости, что не могу сказать всего. Но очень прошу, посиди до конца недели у себя. Я хочу этого только ради твоего же блага. -Я совершенно ничего не понимаю, но… ладно. -Спасибо,- еще крепче обнял он. Он отпустил, и я побежала в комнату. Аполлинер был скуп на подобные проявления чувств. Поэтому по мелочам он бы не стал разбрасываться такими словами. Значит это действительно что-то серьезное. На следующий день в доме было необычно тихо. Такая обстановка очень пугала. Свобода так манила… Но я решила остаться верной своему обещанию. Хотя бы на пару дней. В обед я увидела, что дверь, оказывается, не заперта. «А может»… промелькнуло в голове. Я тихонько приоткрыла дверь. Странно, но на пороге стояла небольшая корзинка, накрытая пледом. Втащив корзинку, я заметила небольшую записку на которой кривыми буквами было написано «Спасибо. Прости». Я улыбнулась, тяжко вздохнула и закрыла дверь, отказавшись от столь желанной победы. В корзине лежала бутылка воды, сок, печенье, тарелка кривых, но заметно, что старательно выполненных бутербродов. А еще моя любимая книга, которую можно было взять только внизу, в библиотеке. Я была удивлена не меньше, чем вы сейчас. Но я прекрасно понимала, что только один человек в доме способен на такие сюрпризы. И тогда я поняла, как сильно ошибалась в нем. Тяжело за маской хама разглядеть такого доброго и, возможно, ранимого человека. В таком ритме прошла неделя. Но однажды утром дверь в мою комнату тихонько приоткрылась. -Эй… - послышалось нечто робкое из коридора, - если хочешь, можешь выходить. Когда я вышла, в коридоре уже никого не было. Я пожала плечами и спустилась вниз. На кухне сидел братец и напряженно смотрел в книгу. Было ясно, что он ничего не понимает, но очень старается разобрать хотя бы одно слово. Только спустя несколько минут я заметила, что это и была моя любимая книга. -Фауст в оригинале? -Ты против? – спросил он, не поднимая глаз. -Нет. Кстати, спасибо за еду, которую ты приносил. -Да я… ну просто… Да это вообще не я! – крикнул он, раскрасневшись. Я невольно улыбнулась. -Короче не за что, - буркнул он, покраснев еще больше. И только сейчас я заметила, что мы одни в доме. -А где Ребекка и Дзозеф? -Они уехали. В Испанию, кажется. -Ясно. А можно мне немного прогуляться? -Но только не далеко. Мысли о предстоящей прогулке порадовали меня. Больше недели я не была на улице. Я побежала к двери. Натянув один кед, я обнаружила пропажу другого. И вспомнила, что когда мы бежали с бала, ботинок развязался и упал на лестнице. Вдруг кто-то позвонил в дверь. Аполлинер подбежал и вытолкнул меня за угол. Он открыл дверь. -Добрый день, могу я поговорить с Золушкой Бертье? – послышался знакомый голос. -А что тебе надо от нее? -Прошу меня извинить, но это личное, - тут я узнала обладателя такого бархатного голоса и выбежала из-за угла. -Месье Жером? -Можно просто Климент, - добродушно и мягко улыбнулся он, - я хотел вам кое-что передать. Вы позволите? Он опустился передо мной на одно колено, мягко взял мою ногу и надел на нее пропавший кед. Он был так благороден в этот момент! Такие плавные и в то же время уверенные движения. Рядом с ним все будто дышало благородством. Он поднялся и поцеловал мою руку. -Эй, ты! – вмешался Аполлинер, отдернув мою руку от его губ, - по-моему, я не разрешал тебе заходить в мой дом! -Ваш дом? По моим сведениям этот дом принадлежит мадемуазель Бертье. «Братец» покраснел от злости и вышел на улицу, хлопнув дверью. -Итак, - сказала я, когда мы сидели на кухне и пили чай, - ведь это вы написали то письмо? -А как вы догадались? -Чудеса дедукции, - усмехнулась я почти про себя. - Я и пришел для того, чтобы поговорить о письме, а точнее о вашем отце.