Темнота на ощупь

      Выйдя на улицу, она удивилась двум вещам: порыву ветра, который принес с собой сотню разных запахов, и звуку, который тут же окунул в происходящее неподалеку. С легким гулом проносились где-то машины, едва уловимо шелестела листва и отовсюду, словно горный поток со скалы, неслись голоса людей. Высокие и низкие, раздраженные и наполненные счастьем. Такие разные и совершенно незнакомые. – Держись за скамейку, – Сережа положил руку девушки на холодное, немного влажное железо и, по звуку скользящей молнии, Алина поняла, что он застегивает куртку.       Огромное пространство не то чтобы пугало, оно немного настораживало. Чувствуя ладонью холодные перила скамейки, девушка понимала, что это ее единственный ориентир на улице. Алина не знала, куда идти и около какой именно скамейки во дворе она стоит. Только металл, легким холодом обжигающий пальцы, был ее связью с городом. Огромным и… почему-то непривычным. – Ну что, идем? – Сережа потянул ее за собой.       Куда-то туда, к шуму машин. Первые шаги дались с трудом. Хотя Алина и доверяла мужу, ступать в неизвестность оказалось страшновато. Тут же оказались под ногами камни, неприятно проступающие через подошву, ямы, вдруг возникающие на пути и бордюры, до неприличия высокие. Сережа направлял ее мягко, всегда предупреждал о препятствиях и поддерживал на поворотах, словно ограждая от той опасности, которую таят улицы. Удивительным было то, что Алина абсолютно не ощущала домов. Они словно испарились, оставив ей только запах мокрого асфальта и прибившейся к земле пыли. – Сережа, а где мы идем? – поинтересовалась девушка. – По твоей любимой площади. Хочешь прикоснуться к фонтану? – вопросом на вопрос ответил муж. – Прикоснуться к фонтану… – задумчиво повторила Алина, машинально кивнув.       Парень положил ее ладонь на бортик. Грани знакомых барельефов поразили своей остротой. Словно маленькие иголочки впились в кожу углы и повороты выпуклого рисунка. Алина водила по ним пальцами и не узнавала. Пыталась ощутить тепло от изображенного здесь весеннего пейзажа, но ощущала только холод камня и непонятные линии, которые с трудом складывались в знакомую картинку. – Это лошадь? – спросила она, щупая неровности. – Это мост, – усмехнулся Сережа.       «Как же сложно…» – мелькнуло в голове у Алины. Сложно, потому что вокруг слишком много звуков, потому что отовсюду несутся незнакомые запахи и потому что единственное, что подтверждает существование привычного ей разноцветного мира – рука Сережи. Эта ниточка единственное, что не позволяло ей потеряться. Сережа то и дело клал ее пальцы на ручки старинных дверей и стволы молодых деревьев, брызгал в лицо каплями от недавнего дождя: такими холодными и мокрыми, что Алина невольно вздрагивала. А еще кормил булочками, аромат которых девушка, кажется, и не слышала никогда до этого. Она бродила по улочкам своего маленького города, совершенно не узнавая их. Ловила ветер волосами, удивляясь его силе и свежести. А вокруг была только темнота. Черная и однообразная. А еще время, превратившееся в невесомую дымку. Такую густую и бесконечную, что, проходя сквозь нее, невозможно было ощутить и секунды…