Кошмар мёртвого мира

      Черный катафалк несся по пустынной дороге, оставляя за собой клубы серой пыли. Кроме глухого рёва старого мотора и шелеста дрожащих листьев ничего не было слышно. Это молчание вызывало лишь одно чувство — страх.       »…Но уж лучше тишина, чем этот протяжный звук».       Именно так думал Мэр, глядя на дорогу, которая не думала заканчиваться. Мужчина пристально вглядывался в мутную даль и нервно стучал пальцами по древку руля.       Рядом сидел Джек и тихо дремал, облокотившись на мягкую спинку кресла. После всех этих проклятых приключений этой ночью Скеллингтон так хотел спать, а постоянная тряска на дороге, как колыбель, больше усиливала это желание. И уже через час езды усталость взяла над ним верх.       В кузове была та же самая картина. Салли и Трис заснули значительно раньше.       А вот к Джуел сон так и не хотел приходить. Жуткие видения прошедших событий не давали ей покоя. Она бы всё отдала, чтобы хоть на минуту закрыть глаза и заснуть. Но стоило ей закрыть опухшие веки, она вновь представляла этот кошмар: как она бежит с Джеком из дома и на её же глазах башня — её родимый дом, превратилась в груду камней, которую уже никогда не соберёшь. И именно там, под этой тяжёлой грудой камней лежит мёртвое тело её любимого. А, может, даже и не лежит. Может, его как и башню разорвало на миллионы кусочков, которые сгорели в адском пламени.       Но чтобы не было, Джуел понимала — её муж мёртв, и ничто не способно вернуть его к жизни.       Думая об этом, Джуел молчаливо смотрела на свои расцарапанные от своих же ногтей руки. Она тяжело смотрела на них, глаза горели от слёз; дышать было невозможно, каждый новый вздох казался ей пыткой. А тонкая шея, казалось вот-вот сломается под новой тяжестью, что лежала в её искусственном черепе. Эта боль иногда отвлекала её от мыслей о Докторе.       И вот в очередной раз Джуел впивалась фиолетовыми ногтями в хрупкую шею и пыталась избавится от болевых ощущений в позвоночнике.       В эту же секунду произошёл резкий скачок, и машина сильно наклонилась влево. Во время этого Салли сильно стукнулась затылком об стенку кузова. Трис схватилась за живот.       — Что это было? — через свои стоны спросила Салли.       — Понятие не имею, — ответила Беатрис, пытаясь выйти из панического состояние, которое часто с ней случалось в последнее время.       Двери кузова резко распахнулись — поток яркого света ослепил женщин, они инстинктивно прикрыли глаза руками.       — Вы как? — осведомился Джек, которому тоже хорошенько досталось. Высокая тень упала на лицо Салли.       — Нормально. — Салли убрала руку и аккуратно встала.       Джек подал руку жене и помог спрыгнуть с машины. После Джек помог спуститься Трис, которая ещё не могла прийти в себя.       Последний была Джуел.       — Не надо! — резко сказала она на помощь Скеллингтона. — Я сама могу. — И тоже спустилась на землю.       — Что случилось? — спросила Салли, глядя на склонившийся катафалк.       — Колесо, — ответ не застал себя долго ждать. — Мы на что-то налетели, — пояснил Твофасед, вытирая друг об друга потные ладони.       — Сильно? — задал вопрос Джек.       — Ну… Менять надо.       Эта новость никого не обрадовала.       — Прекрасно… — провыла Джуел.       — И сколько на это уйдёт? — спросила Трис.       — Не знаю… Минут двадцать… Плюс, минус… Не знаю.       — Значит, мы здесь надолго, — сделала вывод графиня. Подул ветерок, и Трис почувствовала сильный холод. Её тонкое чёрное платье было совсем не для такой погоды. Женщина скрестила руки. — Чёрт… Как же холодно! — зубы застучали.       — Джек, достань с крыши красный чемодан, — сказал Мэр, продолжая решать проблему с колесом.       Без всяких препятствий Скеллингтон вытащил нужный чемодан и положил его на край платформы.       — Трис, там лежит несколько теплых вещей. Возьми и переоденься.       — Здесь?! На дороге?! Ты с ума сошёл! Ну уж нет!       — Ты хочешь замёрзнуть?       — Я этого делать тут не буду!       Мэр закатил глаза.       Трис открыла чемодан и взяла первое попавшие бардовое платье, после чего уверено сошла с дороги и пошла в сторону густой рощи.       — Беатрис! Что ты творишь?! Вернись!       — Нет!       — Трис, это опасно! — нечаянно вырвалось из уст Мэра.       Беатрис резко остановилась и через плечо взглянула на мужа.       — В смысле?       Мэр завис. Он не мог подобрать нужных слов, чтобы мягко объяснить жене о страшной опасности, которая может быть где угодно.       — Мало ли, что за твари там живут, — вместо Мэра ответил Скеллингтон, в незначительной мере исказив истину.       — Я пойду с ней, — вызвалась Салли и тоже спустилась в кювет.       — Салли, давай уже лучше я!       — Ну уж нет! — отказалась Твофасед, приняв слова друга как оскорбление.       — Ничего Джек, — успокоила его Салли. Мы быстро. Тем более, очень тихо. Не волнуйся.       — Легко сказать, не волнуйся.       — Ладно… Я с ними схожу, — с одолжением произнесла Джуел и последовала за женщинами.       Как-то странно, но тревога Джека значительно уменьшилась после такого необычного решения Джуел.       — Только не уходите далеко! — напоследок выкрикнул Джек, глядя, как три фигуры скрываются в листве. — Лишь бы ничего не произошло…       — На дороге! Прилюдно!.. Совсем крыша поехала на этой работе.       Беатрис стояла возле высокой лиственницы. Возмущаясь поступком мужа, женщина одновременно снимала ночную. Графиня пыталась сделать всё быстро, пока её полностью не покусали комары.       — Он просто волнуется за тебя, — оправдала поведение Мэра Салли.       — Что-то уж слишком он волнуется… Особенно в последние дни. Ведёт себя просто неадекватно… Он ведь до сих пор толком не объяснил, что происходит! Мы едем к моей матери. Такое спонтанное решение не могло прийти в голову без веской причины… А причину, видите ли, он не соизволит сказать.       — На то, наверное, есть веская причина.       — Делать ему нечего, вот и причина! — Трис резко остановилась и озадаченно посмотрела на Салли. — Вот что случилось? Что за паника? Что это за взрыв был?       Всё это время сидящая на песчаном бережке Джуел молчаливо следила за маленькой водомеркой, которая оставляла маленькие блины после каждого прыжка. Женщина не вникала в разговор девушек, но слова о взрыве сразу привлекли её внимание. От страшных воспоминаний, никак не желающих покинуть её мозг, Джуел скуксилась, втянув длинную шею.       Салли заметила это. Оставив Трис без ответов, девушка подошла к Джуел и присела рядом, охватив коленки.       — Джуел, мне…       — Не надо, — перебила Финкельштейн. — Мне это не поможет.       — Просто знай, тебе не одной тяжело.— Джуел прислушалась. — Я… тоже скучаю по Доктору.       — Ты? — скривилась Финкельштейн. В этой одной фразе было столько иронии и даже ненависти.       — Да, — спокойно ответила Салли, сдержав недовольство. — Он ведь создал меня…       Все усмешки спали на нет; Джуел принялась внимательно слушать.       — Он мне был вроде отца… Да, мы не очень ладили столько лет и не могли никак найти общий язык, но… — Салли запнулась и спрятала лицо в дрожащие колени. Рыжие волосы прикрыли мокрые глаза. — Но я не желала ему смерти. Да, я подсыпала траву, но только, чтобы он уснул! Да и была я тогда совсем юна и глупа… Но сейчас ничего не сделаешь… Мы так и не помирились с ним… А его уже нет.       Джуел сейчас поняла, что всё это время ошибалась в девушке, предполагая, что та только и думала о себе, вовсе не переживая о состоянии Доктора. Мнение о ней сразу изменилось, и от прежнего соперничества не осталось и следа. Девушка только глубоко вздохнула и опустила уставшие глаза.       Беатрис же, наконец, переоделась и подошла к девушкам. Она только открыла рот, чтобы спросить, но, нечаянно бросив взгляд на реку, потерялась в мысли и крикнула:       — В реке! Кому-то нужна помощь! — и указала на плывущее спиной кверху тело.       Салли и Джуел быстро среагировали. Не раздумывая, Джуел резко вскочила, сбросила с плеч халат и бросилась в воду.       С трудом разгребая воду, девушка пыталась ускориться. Течение сносило её, Джуел пыталась не сорваться и не разделить учесть пострадавшего.       Вода уже касалась подбородка. Ещё чуть-чуть, и течение унесёт бедную девушку.       За всем этим с затаённым дыханием смотрели Трис и Салли. Напряжение нарастало с каждой секундой.       Джуел продолжала плыть, касаясь носочками рыхлого песка. Грязная холодная вода затекала в нос и рот. Осознав, что ей не удастся ему помочь, Джуел бросила его. Она остановилась, глядя, как бедняга удаляется от неё. С тяжестью на сердце девушка поплыла обратно.       Но по пути ей плыло ещё одно бездыханное тело. В этот раз ей удалось его схватить. Вместе с ним девушка выплыла на берег и без сил упала на мокрый песок. Салли помогла ей встать.       — Ты как?       — Нормально, — тяжело произнесла Финкельштейн, пытаясь восстановить дыхание. Она вновь взглянула на монстра и принялась оказывать помощь. Но было поздно — тело оказалось холодным. — Он мёртв. — Джуел хотела уже бросить его, но кое-что привлекло её внимание. Это был сильный разрыв на куртке оборотня. Девушка расстягнула куртку — в груди была глубокая дыра диаметром в шесть сантиметров, точно такая же, как у той обезумевшей женщины.       — Что с ним произошло? — задала вопрос Салли, глядя на труп.       — Я не знаю, — Джуел внимательно осмотрела дыру. Очень странной она была. Но что больше всего её удивило, так это отсутствие крови. Не переводя взгляда с раны, девушка закатала рукав блузки и засунула руку в грудь.       Салли не могла смотреть на это и зажмурилась. Трис от этого зрелища стало плохо: ей казалось, что руку засунули именно в её грудь. От этого чувство у неё случился приступ тошноты. Женщина отошла в сторону, и её сразу вырвало.       Джуел же продолжала обследование. Наконец, она вытащила руку, на которой было всего лишь несколько капель размазанной крови.       — У него кровь выкачали, — предложила свою догадку она.       — Треножники? — тихо спросила Салли. Джуел кивнула.       Трис стало полегче, прикрывая рот, она подошла к девушкам. Её взгляд вновь упал на реку:       — О, демон…       Салли и Джуел взглянули туда же — по течению плыли трупы. Их было настолько много, что они заполнили своими остывшими телами всё устье. Среди них были и женщины, и дети, от самых маленьких до подростков.       Трис переполнило чувство дикого страха. Она медленно попятилась назад. Она не могла вынести этого; из её груди вырвался громкий визг, который в одно мгновение заполнил весь лес.       Большая туша Мэра нависла над резиновым колесом, которое лежало на краю пола кузова. Используя некоторые инструменты, которые всегда были при нём, он аккуратно ликвидировал поломку.       За всем этим с интересом наблюдал Джек.       — Никогда бы не подумал, что ты так хорошо разбираешься в машинах.       — По мне, это должен делать каждый водитель! А то эти мастера такую цену загнут, что хоть почку продавай, — преувеличил Твофасед. Гиперболизировать любую мелочь — большая проблема Мэра. Джек только усмехнулся. — А машина у меня часте-е-енько ломалась… Спасибо можно сказать троице… Так и любили красть её!       Внезапно Джек застыл. Осознав свою глубокую ошибку, Скеллингтон схватился за череп и медленно начал оседать на землю.       Мэр заметил это и оставил колесо.       — Джек, что с тобой?       Джек молчал. Долго Мэру пришлось потратить время, чтобы заставить Скеллингтона сказать хоть слово.       — Троица… — произнёс он. — Какой же я идиот! Они же не были на собрании!.. Поверить не могу… из-за меня погибли дети… — он закрыл лицо руками. — Что я натворил… Из-за меня погиб Доктор, пропал Зироу, и я не знаю, что с ним! А теперь ещё и Шито с друзьями!       — Джек, перестань, — Мэр сел рядом с ним, — Ты же не знал, что всё так случится. Тем более, может они и успели спастись! Ты же знаешь их! Их просто невозможно поймать!       — Думаешь?       — Да, — твёрдо сказал двуликий.       Джек пытался заставить верить себя в это предположение, которое казалось просто фантастическим после всех этих событий. Единственное, что давало этой теории жить, это первая выползка Джека из мира людей и их с Мэром спасение.       — И прекрати корить себя в том, что не делал!       Скеллингтон замялся.       — Эм, Мэр. Понимаешь. Тут такое дело…       Внезапно раздался резкий женский визг, не позволивший закончить мысль. Оба перевели внимание на недалёкий лесок.       Мэр сразу узнал свою жену.       — Трис! — мужчина сорвался с места и побежал в сторону леса.       Страх Мэра передался Джеку.       «Там же Салли!» — и побежал за Мэром.       Мэр руками расчищал дорогу от колючих веток, которые сильно били по лицу, оставляя красные следы. В голове постоянно звучал этот крик.       — Трис! — без конца повторял он, но ответа так и не услышал. Какие только мысли не образовывались из-за этой мёртвой тишины.       — Салли! — Скеллингтон тоже пытался окликнуть супругу.       — Джек?! — отозвался её голос.       Джек сразу отреагировал и повернул голову в ту стороны, откуда доносился голос.       — Туда! — указал он на высокие густые заросли камыша.       Мужчины побежали в нужную сторону. Разводя в сторону молодые растения, они увидели песчаный берег, а потом и девушек.       — Салли! — пересекая заросли, Скеллингтон оказался рядом с женой. — Ты как? Что случилось?       — Я в порядке, — взволнованно говорила она. — Я думала, что с тобой что-то случилось!       — Мы услышали крик, и поэтому мы здесь.       — Трис! — обеспокоенный не на шутку Твофасед подбежал к графине. — Милая, ты как? Что случилось?       — А это что?! — Скеллингтон обратил внимание сначала на труп возле Джуел, а потом и на поток мертвецов, который уже кончался.       — Это они, Джек, — ответила Джуел. — Это они. Они выкачивают нашу кровь.       — Выкачивают кровь?.. — Джек задумался, но его мысли прервала Беатрис, у которой внезапно началась истерика.       — Да кто они?! — что есть мочи закричала она, хватаясь то за голову, то прикрывая лицо руками: — Постоянно я слышу от вас это! Что вообще происходит?! То мы уезжаем, то эти странные звуки, а теперь и эти мертвецы! Да объясните уже, в конце концов!       Зажмурив мокрые от слёз глаза, Беатрис ушла в лес в направлении машины.       Мэр посмотрел ей вслед и пошёл за ней, чтобы успокоить её.       Все остальные решили тоже покинуть это злосчастное место.       Спустя какое-то время, когда Трис успокоилась, а Мэр доделал свою работу, монстры начали собираться. Первой залезла в кузов Джуел, за ней Салли. Джек дал руку Трис, но та лишь ответила:       — Я с мужем поеду.       — Что?! — не верил в услышанное Твофасед. — Ты серьёзно?!       — Да. Мне надоело это всё… Тем более после этой встряски я долго не могла отойти. Да и потом, мне очень тяжело залазить в кузов.       Мэру очень не нравился этот расклад, но спорить он не видел смысла, Трис всё верно говорила: узкие скамейки не самое лучшее сидение для беременных, да и на спор уйдёт много времени, которое сейчас очень ценилось.       — Хорошо, — согласился он и пошёл к салону.       Джек залез в кузов и закрыл дверцы, напоследок взглянув на серое небо. Где-то там медленно умирал его дом, его любимый город, его Хэллоуин Таун.       Печально понурив голову, он закрыл дверцы и присел рядом с Салли.       Перед тем как сесть за руль, Мэр помог жене взобраться в машину. Когда же она уселась поудобнее, двуликий захлопнул дверь и сел рядом у руля.       Время шло. С того момента, как они тронулись, между любящими супругами царило молчание. Мэр периодически отрывал взгляд от дороги и косо смотрел на жену. И вот в очередной раз он взглянул на Беатрис — женщина смотрела в окно, облокотившись на дверцу. Иногда она, шипя, стягивала тугой ремень безопасности, который сдавливал живот.       — Отстегни ремень, — решил вновь проявить заботу двуликий.       — Нельзя же, — глухо отозвалась графиня, продолжая мучаться.       — Ты так только себе хуже сделаешь и ребёнку, — мужчина настойчиво продолжал и сам отстегнул ремень. Женщина почувствовала необычайную лёгкость. — Легче?       — Да.       — Ну вот!       — Мэр.       — Да?       — Скажи честно, что-то же случилось? — графиня за столь долгое время взглянула на мужа. Мэр занервничал и сильнее схватился за руль. — Мэр, пожалуйста. Ты же сам видишь, что мне только хуже от того, что я остаюсь в неведении. Пожалуйста, скажи. Я не могу так больше.       — Я… я не хотел с тобой это обсуждать, пока ты в положении…       — Мэр, я уже и так на нервах… Не доводи, пожалуйста, — спокойно продолжала женщина.       — Хорошо, — сдался Мэр. — Ты помнишь тот вечер, когда ещё звезда упала?       — Да, это же было только два дня назад!       — Так вот… это вовсе не звезда… Это капсула с Марса. Сначала она прилетела в мир людей. Из неё вылезли огромные машины, неизвестно как они работают: сами или управляемые, но эти машины, треножники, принялись убивать всех. На следующий день мы с Джеком долго решали проблему с таким огромным количеством мертвецов. Поэтому я долго не приходил домой.       А буквально сегодня ночью упал ещё один… И упал он к нам…       — Поэтому ты и ушёл?       — Да-а… Мы хотели узнать, что они из себя представляют… Но ничего не вышло. Поэтому мы решили эвакуировать всех жителей.       — Что за бред, Мэр? Ты думаешь, что я поверю в эту ахинею, которую пишут фантастики?!       — Я был бы рад, если бы это оказалось бредом, но это не так… Я в начале тоже не поверил, пока не столкнулся со всем этим лично.       — Ладно… Представим, что я поверила. Но вопрос: Джуел здесь, а Доктор? Она же за него так вцепилась…       — Он мёртв, — отрезал двуликий. Трис сразу забыла о всех упрёках и насмешках в сторону бедной девушки. — Отказался ехать. И тот шум, что ты слышала… Это башня. Его уничтожили…       — То есть, всё, что сейчас ты сказал, не шутка?       — Да.       После всего услышанного Трис вернулась в прежнюю позу. Она смотрела на меняющийся чудесный пейзаж и видела, как он был охвачен страшным огнём. Женщина закрыла глаза — по щеке потекла слеза. Она положила руку на живот, и ей стало ещё больнее.       Мэр сделал глубокий выдох и продолжил следить за дорогой.       — Значит… Это конец? — осилилась спросить Трис, не веря в то, что говорит.       Мэр застыл. Он сам не раз задавался этим вопросом за этот день. Но глядя на свою беспомощную жену, он не решился оглашать свои сомнения:       — Нет! Конечно же, нет!.. Рано или поздно мы найдём их слабинку… Не могут же они быть во всём идеальны! У них обязательно должно быть слабое место. И, найдя его, мы сможем уничтожить или, по крайней мере, вытеснить из нашего мира.       — А если это произойдёт позже… Вдруг мы не доживём?       Мэру стало не по себе после этих слов. Он не ожидал услышать такие мрачные прогнозы о их будущем от собственной жены. Мэр не на шутку испугался, но испугался он не за себя. Он боялся потерять Трис — его последнее счастье в этой жизни. Она была ему очень дорога. Беатрис была Мэру не просто заботливой женой, умеющей держать уют в доме, но и другом, который всегда был рядом и готов дать хороший совет на любой случай жизни. Трис спасала Мэра от одиночества, делала его жизнь ярче.       И вот теперь его очередь спасти её.       — Ни за что, — прошептал он.       — Что? — не расслышала графиня.       — Они не достанут тебя… нас. Они не смогут нас найти. Им это не удастся!       После этих слов, полных решительность, в Трис родилась надежда на светлое будущее.       — Всё закончится так же быстро, как и всё и началось. Ты не успеешь и оглянуться, как они уже будут лежать у наших ног.       Ненамеренно на лице Трис появилась улыбка. Мэр заметил её — его лицо изменилось. Мужчина положил руку на кисть жены.       — Всё будет прекрасно… Поверь.

***

      Сколько они ехали, Мэр толком не знал. Но дело шло к ночи: небо уже давно потускнело, в дали виднелась кроваво-красная полоска заката.       За всё это время Мэр ни разу не услышал звуки треножника. По всей видимости, эта тварь выбрала другой путь, тот самый, по которому ехала колонна. Мэр это понял ещё тогда, возле реки, когда увидел среди трупов знакомые лица граждан.       Так получилось, что, когда катафалк покинул центр города, он сначала примкнул к колоне, но она двигалась так медленно, что Джек и Мэр, понимая, что поступают не правильно по отношению к жителям, свернули в другую сторону, оставив всех на произвол судьбы. Да, они чувствовали себя виноватыми перед гражданами, но теперь планы совсем поменялись. Каждый сам по себе.       В связи с наступившей темнотой и сильной усталостью двуликий уже очень плохо ориентировался в пути. Трис уже давно уснула; опрокинув голову в сторону, она тихо посапывала. В кузове была та же самая картина — все давно спали. Даже обеспокоенной Джуел удалось сомкнуть глаза и провалиться в сон.       Мэр же продолжал следить за дорогой. Веки слипались, голова болела, держать внимание было невозможно. Ещё и за целый день ни разу не ел, сил почти не осталось. Медленно Мэр терял контроль за собой и, в конце концов, закрыл глаза.       Этим он чуть не погубил себя и всех пассажиров. Почувствовав, что катафалк начинает медленно наклонятся в сторону, Мэр чудом в последний момент успел схватится за руль и выровнять машину. Двуликий нажал на тормоз и попытался перевести дыхание. После чего он выключил зажигание.       Задняя дверь катафалка открылась. К взволнованному Мэру подошёл Джек.       — Мэр, что случилось?!       — Я больше не могу, Джек… — устало произнёс Твофасед, с трудом фокусируя зрение на скелета. — У меня уже сил нет.       — Нам нужно где-то передохнуть, — предложил Скеллингтон. — Мэр, у тебя карта есть?       — Да, конечно. Она в кузове, в правом углу.       Джек быстро нашёл карту и поспешил к Мэру. Двуликий вылез из машины, и они оба подошли к горящим фарам.       — Так, вот здесь мы, Скеллингтон указал на их место. — Угу… Судя по карте, через три киломметра есть дом… Мы можем договориться и остановиться там на ночь.       — Если этот дом ещё есть.       — Судя по тому, как нам хорошо везёт, треножник не дошёл до туда. — Джек посмотрел вдаль и сложили карту. — Поехали!       — Джек, постой!.. Я не могу дальше ехать. Боюсь, я вновь засну, и мы можем куда-то врезаться… Можешь повести?       — Хорошо, — согласился Скеллингтон и сел за руль вместо двуликого, который залез в кузов.       Может, у Скеллингтона не было машины, но он уже не первый раз садился за руль катафалка и прекрасно умел водить. Скеллингтон повернул ключ — мотор заревел, и катафалк поехал дальше.       Спустя какое-то время Джек заметил недалеко тусклый свет уличного фонаря. Подъехав поближе, глазницам Скеллингтона были заметны очертания двухэтажного деревянного дома. Скелет повернул руль влево и свернул к открытым воротам дома.       Как оказалось, это был новый трактир. Остановив машину у фонаря, Джек выключил мотор и потеребил плечо Трис — графиня поморщилась и разлепила глаза.       — М… Мы что? Уже приехали? — спросонья говорила, при этом не веря в свои слова.       — Пока нет, — ответил Джек, — мы на ночлег приехали.       Скеллингтон вышел из машины. За ним вышел и двуликий, который, наконец, чуток вздремнул. Джек подошёл к порогу и постучал в застеклённую дверь — ответа не последовало. Скеллингтон сильнее постучал — то же. Он взялся за деревянную ручку и повернул — дверь открылась.       — Оставили дверь настежь, — прокомментировал Твофасед. — не к добру это.       Джек прошёл в дом. Вокруг стояли круглые деревянные столы, укрытые белоснежной скатертью и заставленные грязной посудой с засохшими остатками еды. С правой стороны располагалась барная стойка. Джек заметил бутылку с недопитым виски и опрокинутую рюмку.       — Хозяева! — позвал он. — есть кто дома?!       В ответ лишь глухое эхо.       — Видимо, здесь никого нет, — предположил он, продолжая изучать убранство дома.       — Это стало сразу понятно, как только мы вошли в незапертый дом, в котором мёртвая тишина, — говорил Мэр, осматривая столы в поисках свежей пищи. — Надеюсь, в буфете что-то есть, — он направился в соседнюю комнату.       — Как же они могли узнать о треножнике, если его здесь не было, — задумался Джек.       В дом вошли женщины.       — Мда-а-а… сервис от Бога, — отреагировала Салли, бросая брезгливый взгляд на грязные столы.       — Что ж, я тогда пойду в комнату. Раз уж здесь никого нет, то можно и выбрать себе кровать.       Графиня подошла к лестнице, ведущей на второй этаж.       — Стой! — остановил её Джек. Все удивились. — Сейчас не безопасно спать на высоких этажах… Лучше так в погребе или подвале.       — Ха! Ты смеёшься?! В моём-то состоянии только и лезть в погреб!       — Тогда где-то здесь. Растелимся на полу и поспим. Наверх идти очень опасно.       — Ла-а-адно.       В комнату вернулся Мэр:       — Я немного полазил в шкафчиках и холодильниках. Что ж, нам повезло. На дня три хватит.       — Прекрасно. Сейчас немного подкрепимся и спать. Завтра продолжим путь.       Девушки лишь одобрительно кивнули, и все разошлись, готовясь к ночи: Джек поднялся на второй этаж в поисках постельного, Салли и Мэр занялись едой. После к ним присоединалась и графиня. Только Джуел осталась без дела. Девушка была как в тумане, она плохо воспринимала ту реальность, которая была ей чужда. Джуел села на первый попавшийся стул, сведя колени и ссутулившись. Стеклянными глазами она следила за суетившимися попутчиками. Она смотрела на них и думала про себя:       «Зачем? Разве есть во всём этом смысл? Зачем нам продолжать путь, если завтра мы разделим судьбу с ним?.. Он отдал свою жизнь… Зачем… »       Измученная всем этим адом, Джуел уже была опустошена. Ничего не способно было вернуть её к прежней жизни.       Она продолжала так сидеть, пока недовольный голос Трис не отвлёк её:       — Я, конечно, всё понимаю. Мы все уставшие, но мы что-то делаем! Не соизволите присоединиться?       Джуел слабо подняла глаза. Даже сквозь запотевшие линзы Беатрис заметила этот пустой, безжизненный взгляд. Графиню бросило в дрожь от этого.       Проходившая мимо Салли остановилась и подошла к Трис.       — Её лучше не трогать, — прошептала она и увела графиню.       Через полчаса все, наконец, присели за одним из кругленьких столиков и принялись за еду. Пока все наслаждались долгожданной едой, Джек объяснял план на завтрашний день:       — Завтра выезжаем где-то в шесть. Но просыпаемся раньше, чтобы собрать еду. Если ничего не произойдёт, к вечеру мы прибудем к Нортумберелендам. Всё понятно?       — Да, — в один голос отозвались они.       Раздался протяжный свист чайника. Салли встала и пошла на кухню. После на железном подносе она принесла пять кружек горячего чаем.       — О нет, спасибо, — ответила графиня, отказавшись принимать кружку, — у меня свой. — Она кинула взгляд на Мэра.       — Ах, да, — сразу понял Мэр, чего же на самом деле желала его супруга.       Двуликий встал и подошёл к барнной стойке. С полки он достал глубокий стакан и вытащил пакетик с кровью, который уже давно, пока они здесь были, носил в кармане. Наполнив стакан алой жидкостью, он вернулся к столику и протянул его жене.       Впиваясь жадными глазами в этот приятный, красный цвет, Трис схватила стакан и одним залпом опустошила его, не оставив капли. По краям губ стекали остатки приятной жидкости. Забыв о всех правилах этикета, графиня облизнула губы, на которых оставались солёный капли.       Многие были крайне удивлены таким бескультурием от Трис, женщине из высшего общества.       Но было заметно, что сама Трис стыдилась своего поведения. Она опустила глаза, стараясь не смотреть на посторонние взгляды.       — Тебе легче? — спросил Мэр, который вовсе не был удивлён такому поведению.       — Да, — неуверенно ответила она. Трис нервно сглотнула, стараясь сдержаться не закатить сцену. — я… Я очень устала… Пойду прилягу.       Графиня аккуратно поднялась и медленно направилась в соседнюю комнату, где были разложены матрасы.       Мэр тоже встал и последовал за женой.       Где-то в десять все направились спать. Чтобы сон был более крепким и спокойным, входную дверь было решено замкнуть, а уличный фонарь потушить, дабы не привлекать чужое внимание.       Покончив со всем этим, все побрели в соседнюю комнату.       Комнатка была очень маленькой и тесной, но все смогли найти себе место: Джек с Салли на матрасе возле окна, Трис с Мэром возле пустого шкафа, а Джуел в дальнем углу комнаты.       В глубоком мраке и в тишине уставшие, вымотанные монстры погрузились в долгожданный спокойный сон.       Но так им казалось.