Мой альфа фетишист

      Утро Шастуна начинается не с кофе, а с фразы: «Еп, твою мать! Я проспал!». Дальше начинается беготня по квартире: от кухни к ванной, от ванной к гостиной. С щеткой в зубах он прыгал по коридору, пытаясь натянуть свежие носки, пока из спальни не послышался тихий голосок омеги. – Сегодня суббота, Антон, – сказал Арсений, видимо, с улыбкой на устах.       Антон смотрит на экран блокировки своего айфона и понимает, что сегодня суббота. У него законный выходной, еще можно спать и спать, на часах всего-то половина восьмого. Выдохнув, альфа плетется на кухню. Там он выключает электрический чайник, который не успел вскипеть. Кофе пить еще рано. Потом возвращается в ванную, где заканчивает чистить зубы. Снимает рубашку, которую успел нацепить ранее, и возвращает в шкаф. Только потом идёт в спальню, где на мягкой перине снова видел красочные сны Попов.       С Арсением они познакомились около года назад. Это была вечеринка в честь дня рождения их общего знакомого. Альфе он понравился сразу: веселый, красивый, может поддержать разговор, но самое главное это нежный запах какао, который готовил его о-дедушка, когда Антон был маленьким Антошей. Сам Попов втрескался по уши, как только встретился с этим альфой взглядом и вдохнул свежий аромат морского бриза. Омега был рад, что тот подошел к нему, но вот Шастун номер телефона так и не попросил. Альфа был уверен, что шансов у него ноль. Такой омега, как Арсений, не может быть свободным, в любом случае у него полно поклонников, которые лучше Антона раз в сто. Тем более он хорошо помнит, что ему говорили его бывшие парни: «Ты гребаный фетишист!», «А ты псих какой-то», «Нормальный омега с таким не будет!». Шастун знает: он «такой» и себя ему уже никак не сломать. Поэтому убежал с вечеринки раньше всех, лишь бы не дышать Арсением.       Каково было его удивление, когда омега сам нашел его в Инстаграме. Позже, узнав от друзей, что Попов расспрашивает о нем всех их общих знакомых, альфа решил, что он тоже странный и пригласил в кафе. Все потому, что если Арсений хочет чего-то или кого-то, то он это обязательно получит всеми правдами и неправдами. На прогулке в парке именно омега взял за руку альфу, а уже Шастун переплел пальцы и сильно сжал. Именно Попов первый поцеловал его в губы у подъезда, когда на город опустилась тьма, а уже альфа углубил поцелуй, сильно прижав его к себе, доказывая главенство. А то, что у Антона были странности в сексуальном плане, омеге даже нравилось. Наверное, поэтому Арсений был снисходителен и многое ему разрешал.       Сейчас они живут вместе, и уже два месяца альфа может наблюдать по утрам растрепанное чудо на соседней подушке, а также готовить с омегой на кухне, хулиганить в процессе, например, специально мазнуть кремом по его щеке; тереть спинку; смотреть фильмы в обнимку; иногда ссориться до криков, а потом страстно мириться в спальне. Вот даже сейчас альфа наблюдает прекрасную картину: Арсений сопел в подушку, приоткрыв ротик. Он с головой укутался в пышное одеяло, но торчали красивые ступни. Да, ступни омег один из основных его фетишей.       Антон садится рядом с ним. Проверяет, спит ли его чудо, а потом аккуратно проводит указательным пальцем правой руки по левой ступне. Он ими восхищается. Такие тонкие, изящные, красивые и невесомые. А еще он обожал пальчики. Арсений, правда, спал, даже не пошевелился. Тогда альфа наклонился к подушечке большого пальца левой ноги. Они такие нежные. Прикрывая глаза, Шастун проводит губами по всей ступне, а правой рукой ласкает другую ножку. Он возбужден, даже очень, но сейчас альфе не до себя. Он ласкает двумя руками и губами утонченные ступни его омеги, пока тот не начинает шевелиться. Антон отстраняется от ног, подтягиваясь выше к личику. Целует одну из тысячи родинок на его плече. Они ему нравились, но больше всего он любил соединять их фломастером, будто это созвездие, а потом тереть мочалкой по нежной коже омеги, чтобы отмыть. Шастун обнимает его, хоть и мешает одеяло, кусает ушко. Он знает, что Арсений уже проснулся и только делает вид, что еще спит. – Я знаю, – шепчет в ушко Антон, из-за чего бегут мурашки, – Ты уже проснулся. – Нет, – отвечает Попов, не открывая глаза, – я все еще сплю. – Да? – переспрашивает альфа, – Ну ладно.       Он решительно запускает руки под одеяло, слегка сжимает мягкие половинки идеальной попы. Шастун проводит по красивому стеклянному бриллианту, который был на верхушке небольшой пробки, что сейчас была в омеге. Это был его второй основной фетиш. Антон любил, когда его мальчик всегда был готов принять альфу. А еще сильно возбуждал тот факт, что Попов целый день ходил с ней. Пробка была небольшой, можно назвать ее пробочкой. Всего семь сантиметров в длину, диаметром четыре, а на конце был камешек цвета глаз омеги. Арсений был не против, к тому же он привык к ней за пару дней, без нее уже даже не так комфортно.       Антон отбрасывает мешающее одеяло в сторону. Медленно спускается поцелуями по спине вниз, а Арсений специально ложится на живот. Альфа двумя руками раскрывает половинки, и прикасается к дырочке языком. Он проникает языком под ним, на что омега стонет в голос. – Спишь? – спросил Шастун, чуть поднимаясь. – Сплю, – отвечает Попов, за что его тут же кусают в правую ягодицу. – Ну, спи, спи, – проговорил альфа, аккуратно вытаскивая пробочку из него.       Антон облизывает пальцы, и медленно проникает в омегу, хотя этого можно было не делать. Арсений был уже возбужден, и внутри него было влажно. К своим пальцам он добавляет язык, начинает играться с дырочкой омеги. Попов же стонет в подушку, которая их и глушит. Альфа слишком возбуждён, уже до болезненных ощущений, поэтому, чтобы освободить плоть, он стаскивает нижнее белье с себя. Проводит несколько раз по члену ладонью, размазывая естественную смазку, но тут его руку перехватывает омега, успевший принять сидячее положение. – Проснулся? – улыбкой спрашивает Антон. – Да, да, – быстро отвечает Попов, – Ложись.       Он толкает альфу в грудь, и тот тут же ложится к его ногам. Арсений облизывает языком розовую головку, а потом проводит им по всему стволу. Шастун, кусая губу, начинает поглаживать ладонями свои любимые ножки омеги. Попов заглатывает головку и, помогая себе рукой, начинает активно работать головой. Антон мычит, левой рукой поправляет ему темную челку, упавшую на глаза, сталкивается с ним взглядом, а правую ладонь продолжает держать на одной из изящных ступней. Арсений старается взять глубже, но член альфы слишком большой, тот этого даже не просит. Шастун гладит его по мягкой щеке, стонет, когда головка упирается в нёбо, при этом все ласкает ладонью костяшку на ножке. – Все, не могу, – выдыхает Антон, – Иди ко мне.       Альфа садится, резко притягивает к себе Арсения и жадно целует прямо в алые губы, сминая их. Омега стонет в поцелуй, когда тот чуть прикусывает его язык. Шастун целует все, что видит: сосок, ключицу, шейку, ребра, родинку, впалый живот. Проводит рукой по его члену, целует яички. После рывком переворачивает на живот. Попов тут же выпячивает свою пятую точку. Антон, ухмыляясь, раздвигает ягодицы, подставляет головку своего члена. Трется об покрасневший вход, а потом резко насаживает Арсения сразу на всю длину, на что тот стонет в голос. Шастун ничего не ждет, тут же начинает двигаться. Попов изгибается под ним, а после переворачивается и целует в губы нависшего над ним альфу. Антон, не останавливаясь, отвечает на поцелуй, а потом ускоряется еще. Внутри его омеги до одурения хорошо: мокро, тесно, жарко. Он наваливается на него сверху, кусает левое ушко Арсения, не перестающего стонать, размеренно двигается, не сбавляя темпа.       Они не трахаются сейчас, нет. Они занимаются любовью. Вот так: нежно, неторопливо, со всей душой. Альфа не прекращает целовать плечи и шею, а также кусать нежные ушки и насаживать на себя Арсения. Попов не перестает под ним стонать ни на минуту, а когда тот переходит на бешенный темп, даже вскрикивает. Антон знает, они оба на пределе, поэтому он упирается кулаками в матрас рядом с ним и погружается с еще большей силой. Омега кончает под ним с визгом, а потом расслабляется всем телом. Шастун тоже не заставляет себя долго ждать, обильно кончая в него. Специально не выходит, ожидает сцепки. Это уже их общий фетиш. – Я люблю тебя, – шепчет Арсений, чувствуя, как стенки растягивает узел внутри. – И я тебя, малыш, – отвечает альфа, укладывая их на правый бок, а потом сильно обнимает руками и ногами.       Им обоим сейчас очень хорошо вместе в это субботнее утро. Омега знает наверняка, что любит этого фетишиста всем сердцем. А Антон знает, что никому не отдаст такое сокровище. Оба счастливы, оба любят друг друга. Разве что-то должно быть по-другому?