Сказки о Ину-но-Ками

Когда-то это был один из многочисленных островов принадлежавший её клану, но клан погиб и она осталась одна среди мертвых камней. Четыре столетья назад умерла единственная живая душа, что была заперта здесь вместе с ней. Сестра её отца – тётя Чинетсу. Как и было ей предначертано, демонесса умерла молодой – ей только исполнилось тысячу лет. Единственное что осталось после Чинетсу – бамбуковая флейта. Но, к большому сожалению, в этом месте флейта не звучала так, как должна. Звук был глухой и не разливался мягкими волнами по пространству, согревая души и сердца. Тюрьма. Это место было тюрьмой для последней из клана Звездных. Ни дуновения ветра, ни дождя, ни жаркого солнца – ничего из того что в обычном мире вызывает чувство холода или тепла, покоя или раздражения. Она сделала всё, что от неё просила хахаве (мама), она выучила всё, что просила тётя, но она, ни на капельку не стала ближе к мечте вернуться в реальный мир, где с небес льется дождь, прохладой окутывает ветер. Она никогда не видела снег. Она всё ещё помнит детство и тот мир, но он кажется ей сном. И высокомерное выражение лица мальчика, разбившего её белую ракушку, потеряло четкость и стало расплывшимся белым пятном. Лицо мамы, так рано покинувшей её, тоже не запомнилось, только голос – нежный и молящий. Помнит дедушку в доспехах с боевой секирой, закинутой на плече. Его добродушную улыбку и шелковый красно-синий оби (пояс). Помнит, как пахло то утро, когда ей пришлось покинуть родной дом. Этот запах преследует её кошмарными ночами, заставляет рыдать от бессилия, медленно, но неотступно сводит с ума. Огонь и кровь. Резкий и ядовитый, всепоглощающий ужас и хаос. Все ушло. И все ушли. В пламени её кошмарного существования сгорела даже надежда. В долгих часах одиночества и страха не могло ничего остаться. Только месть давала силы жить дальше и жажду любым способом вырваться из этой проклятой клетки. Демонесса поднялась с камня, на котором сидела. Засунула флейту за пояс. Длинная цепь глухо звякнула о каменный пол огромной круглой площадки под куполом небесно-синего барьера. Изумрудно зеленые глаза с тоской посмотрели на запястье левой руки: - Только ты остался, мой каратель. Что-ж, попробуем от тебя избавиться. Она прошла в центр площадки, попутно доставая два больших костяных веера с наплечных ножен. Способ, который она выдумала, чтобы освободиться был небезупречен, была опасность запечатать себя навечно в «Тсубаса но татсу» (имя вееров), но она устала ждать и, последние, из четырех цепей, решила уничтожить не внутренней силой, а знаниями, которые столько веков добывала из сохраненной здесь библиотеки двух кланов. Сосредоточившись, демонесса произнесла заклинание на древнем языке. Площадка засияла, высеченными в ней иероглифами. Вокруг демонессы поднялся вихрь. Веера в её руках задрожали. Всю её фигуру окутало красным пламенем. Когда стих последний слог заклинания, она вонзила острые концы обоих вееров в звено цепи. Площадка с рокотом пошла трещинами. Из них черным пламенем вырвалась темнота и поглотила тонкую фигуру демонессы.