Сказки о Ину-но-Ками

Настал решающий день. Вокруг Фудзи-ямы собрались все кто участвовал в печатании Врат: Верховный Совет, Кагоме, армия ёкаев из Мира Духов и монахи из Мира людей. Все были настроены на победу. Кагоме в последний раз повторила слова заклинания и вышла в центр кратера. Шелковые Поясы Хранителей-о-бакэ с самого утра разгоняли скверну, кружа в танце в метре над дном ямы. Зловещее облако скверны поднялось в небо над горой. Солнце уже клонилось к западу, когда Сещемару донесли, что группа Шелковых пыталась прорваться на Фудзи. Их поймали и отправили в Мир Духов. Хоть одной проблемой меньше. Но как только Луна начала закрывать Солнце он заметил в стороне зеленоглазую Шелковую, из-за которой чуть не пострадала Рин. Хотел было пойти самолично поймать, но передумал и дал команду охранникам. Если Кагомэ не справится, он сможет воспользоваться этой наглой Шелковой раз не сидится ей в поселении. Инуяша тоже заметил Амэ. Подошел: - Чего пришла? И без тебя справимся. - Знаю, - вздохнула мононоке: - Хочу Верховный Совет разглядеть. Где же ещё увидишь столько О-бакэ вместе. Хотя, 13 задерживается, кажись. - Нет 13ого. Пояс Звезд какой-то вызывать будут, - пояснил Инуяша, присаживаясь на валун рядом. - Даже так, - хмыкнула Амэ: - Прям из прошлого вызовут? Или из теперешнего? - Не знаю, - отмахнулся парень: - Мне главное чтобы с Кагоме ничего не случилось. Амэ задумалась. Хватит ли вызванному Поясу сил. Ведь чтобы он выдержал, шелку надо не один век впитывать силу носителя. Если его вызовут из теперешнего, то он справится, но если из прошлого…. Не будет ли так как с тётей Чинетсу? Сила пояса может угаснуть, не выполнив своего предназначения. Тсукико сняла с шеи большую расписную подвеску Мэйдо-Сэки и прочла неслышимое для Амэ заклинание. Из кулона вырвался луч темноты и перед госпожой Северных Земель появился воин в рогатом шлеме и доспехах из костей дракона. Амэ замерла в ужасе, и через секунду зарычала от нахлынувшей злобы: - Что б вас Лунные!!! - Что случилось? – озадачился Инуяша. - Ничего святого в этих ублюдков нет! – сжав кулаки, сквозь зубы процедила демонесса: - Моего давно погибшего отца вызвали! Инуяша пригляделся к вызванному: - Он же из Мира Ёми…. Это нормально? - Не знаю, - очнулась Амэ, глянула на Кагомэ в центре уже сформировавшегося круга из Поясов: - И пояс не тот, что надо. - Что это значит? – рассердился от недоумения парень: - Кагомэ в опасности? - А я почем знаю? – нервно передернула плечами демонесса: - И этот пояс отец носил достаточно долго. - Не беси меня! - прорычал Инуяша: - Если есть опасность для Кагомэ, я сейчас прекращу весь этот балаган! - Поздно уже. Ты не пройдешь барьер. Стой и наблюдай. Как только Хоши-но-Сейрю появился, обмотанный вокруг его торса пояс распустился и взлетел к другим поясам Верховных. Вплелся в танец. Через несколько секунд их полет стал набирать скорость. Между лентами шелка вспыхнули разряды мелких молний, заискрило. Поясы разлетелись вокруг Кагоме, создавая собой непроходимый барьер. Луна закрыла солнце наполовину. Инуяша не мог успокоиться. Впившись глазами в Кагомэ и, до боли в костях, сжав рукоять Тэссайги, прорычал: - Ты же знаешь, что тут происходит! Объясняй, давай, все опасности, а то я…. - Не знаю я опасностей, - немного нервно ответила Амэ: - Этот обряд я вижу впервые в жизни. А в рассказах и записях предков не было такого вот, чтобы О-бакэ вызывали из Мира Мертвых. - Так ты тоже бакэмоно! – догадался Инуяша: - Почему же ты не участвуешь? - Мой истинный вид запечатан… - не отводя глаз от отца, ответила Амэ. Она давным-давно забыла его облик, цвет глаз, голос, запах. Какой вид оружия в бою рвал врагов на клочки, какой доспех защищал его тело. И теперь смотря на его полуистлевшие кости, она не может вспомнить какой же демонический рисунок был на его коже. Такой же как у нее или другой? Любил ли он утреннюю зарю или же, как она, россыпь звезд на ночном небе? А что говорил маме, когда родилась дочь, а не сын? Больно ли было отдавать огонь Сириуса и, зачем он это сделал?…. Слёзы опять вырвались из, казалось бы, запечатанного сердца. Вдруг фигура Звездного дернулась и рассыпалась миллионом искорок. Из-под земли угрожающе заурчало. Строй Поясов разбился и они, сбиваясь и рассыпая смертоносные молнии, закружили по всей площади недавнего круга. Кагомэ присела от страха и защитила себя барьером. Инуяша заорал что-то нечленораздельное и бросился на барьер поясов. Но его отшвырнуло прямо к ногам Амэ. Ханьё вскочил и снова бросился на барьер, но уже достав Тэссайгу. Алый клык также отскочил от барьера, потянув хозяина назад. И поняв, что сам не справится, закричал: - Сещемару! Не стой столбом! Сделай что-нибудь! - Это не поможет, - очнулась демонесса: - Тэссайге надо быть в центре печати, а не снаружи. - Тогда что?! – завопил пес-полукровка, бросившись к Амэ и схватив её за предплечье: - Как её оттуда убрать? Амэ! Ты должна знать, что делать! - Верховные не знают! – вырвалась из его цепких лап мононоке: - А я откуда могу знать?! Под землей загромыхало. Гора содрогнулась, сбив с ног находившихся тут людей. Началась паника. Амэ лихорадочно обдумывала варианты спасения Кагомэ, но вдруг заметила, как Сещемару поднял руку и дал отмашку двумя пальцами. Проследив за его взглядом, она увидела, как со склона к ним начали спускаться семь Лунных псов. - Тварь, - прорычала она, догадавшись, что задумал Лорд. Инуяша опять неистово тряс её за руку и кричал, что это её долг, как Шелковой. - Дурак ты, - уже спокойно произнесла Амэ: - Хоть и не Лунный. И превратившись в кусок шелка, стремительно поплыла к Кагомэ. Как только она очутилась в кругу печати, от серебристой ленты отделилась красно-синяя и хоровод поясов начал снова разлетаться по периметру. Приняв человекоподобную форму, она не спеша пошла к жрице, еще раз обдумывая свой безумный план. - Назови своё имя Шелковая, - окликнула её госпожа Тсукико: - Откуда у тебя Пояс Звездных? Амэ посмотрела на демонессу. Она не хотела в это ввязываться. Даже слово себе дала, что она не будет жертвовать собой. Но всегда перед глазами всплывает улыбчивый и озорной взгляд той чистой сердцем Рин. И, сейчас, если бы не рвение Инуяши и если бы не искренность его сердца, то она бы никогда не бросилась помогать неизвестной ей женщине. Вот она – любовь. Всепрощающая и слепая. Амэ даже позавидовала Кагомэ, ведь она кому-то нужна больше, чем жизнь. - Не ваше дело! – зло огрызнулась Амэ. Тупая злость на саму себя разрывала её внутри. - Какая невоспитанность, - подосадовала госпожа: - Они у вас, сын мой, все такие? Сещемару только саркастически изящно повел бровью. - Желаю вам хорошей дороги в Ад, - обратилась леди Севера к Амэ. - Спасибо, - презрительно улыбнулась Амэ: - Вижу от кого ваш сын унаследовал доброе сердце. - Кто эта мерзкая нахалка? – беспристрастно спросила Тсукико у сына. - Какая вам разница, матушка? - Сещемару начинал раздражаться: - Пусть умрет безыменной. Амэ подошла к Кагомэ: - Что ж, придется тебе помогать. Или мне. Как зовут вторую половину клыка Ину-но-Тайсё? Кагомэ немного отошла от шока, но её ещё трясло и, мысли разлетались как напуганные дикие утки. Гора опять пошатнулась, затрещала. Лунный диск полностью закрыл Солнце и, облако скверны над Фудзи начало выпускать из своих недр разных видов ёкаев. С ними в бой вступили войска Сещемару. Над головами Амэ и Кагомэ завизжало, заухало множество голосов, загромыхали сотни клинков о твердую бронь демонов Ада. Наступила полная темнота. Только звезды и барьер шелковых поясов освещали кратер и гору. - Тэнсейга, - запинаясь, ответила Кагомэ: - Ты же говорила, что вы не должны больше тут умирать…. - Никто и не умрет, - ища глазами на небе звезду Сириус, ответила Амэ: - Надеюсь. Она нашла самую яркую звезду неба, протянула к ней руку, но её свет периодически проникал сквозь тучу ёкаев. -Проклятье! – выплюнула Амэ: - Нужен Сириус. Кагоме нашла выход: - Инуяша-а! Сделай проход, там, куда укажет Амэ! Парень довольно оскалился, закидывая огромный клык на плече: - Любой кипишь, лишь бы не голодовка! Но увидев, что Амэ показывает в сторону Сещёмару, но выше лорда, пробубнил: - Нет. Голодовку тоже переживем. Лорд положил руку на Бакусайгу: - Значит Сириус…. Предупредительно посмотрев на Инуяшу, Сещёмару достал катану. Амэ, тем временем, объясняла Кагомэ, что ей надо делать: - А ты, Кагомэ-сама, бери свой очищенный нож и разбей на мне доспех прямо на солнечном сплетении. Только бей со всей силы и не бойся что ранишь. Мне надо хоть на время открыть Врата Души, чтобы призвать оба клыка и запечатать Ад. Протянув правую руку в сторону Сириуса, Амэ сосредоточилась, закрыла глаза. Много чего отвлекало, но больше всего страх, что она ошиблась и это её последние минуты жизни. Глубоко вздохнув, она закричала: - Сейчас! Один миг, один молниеносный взмах и во тьме демонов образовался чистый клин, открывая звезду. Глаз Большого Пса метал лучи красного огня ярости, казалось, вот-вот бросится с неба, чтобы защитить Солнцеликую Аматэрасу, как и в тот предсмертный раз. Но в центре звезды, как и всегда, светилась синяя тихая любовь. Кагомэ вонзила в грудь демонессы обрядный клинок. Но железка отскочила. Кагомэ испугалась. - Еще раз! – рявкнула Амэ: - Сильнее! Кагомэ нацелилась еще раз. Удар. Но Клинок застрял в наплыве железной кольчуги. Амэ зло зарычала. Кагоме разозлилась и надавила весом на рукоять клинка. Доспех треснул. Лезвие вошло по рукоять. Демонесса левой рукой толкнула жрицу, чтобы ту не ранило осколками. По правой руке пронесся вихрь синих и красных языков пламени. Сириус моргнул. Оба клыка откликнулись на призыв. - Тэссайга! Тэнсейга! – приказала Амэ: - Станьте одним целым! Катаны молниями бросились в круг печати. Амэ захлебывалась кровью. Сама виновата. Нечего было орать на Кагомэ. С углов губ потекли тонкие красные струйки. Сещемару еще дважды взмахнул Бакусайгой, разгоняя демонов. Клыки замерли перед рукой демонессы и, соединившись в один, мягко легли рукояткой в ладонь Амэ. - Печать Сириуса, - выдохнула мононоке и вонзила клык в землю. Двухцветный огонь залил всё пространство мягким вихрем, что четкой линией обозначили Пояса Верховных. Амэ упала на колено, отпустила клык. Тот, падая на землю, распался надвое. Вокруг луны засияла Солнечная корона – Врата Дзигоку закрыты. Облако скверны больше не наполнялось злом из кратера и уже вырвавшиеся демоны Преисподней разлетелись, спасая свои жизни. Дрожащими руками Амэ вытащила нож – хлынула кровь. - Амэ, ты как? – прибежала Кагомэ и присела рядом. - Как-то никак, - прохрипела демонесса. Это было её первое серьёзное ранение. Стало очень холодно. Маска, щиты на голенях и руках покрылись инеем. - Прости, это я виновата… - Кагомэ чуть не заплакала. Тэнсейга Сещёмару блеснул синими искрами. Амэ протянула к нему руку. Теплый бриз из синего пламени наполнил её тело силами, войдя через кончики пальцев. Рана тут же затянулась, дышать стало легко. Поднявшись с помощью жрицы, Амэ сказала ей: - Как упадет барьер, хватай Тэссайгу и беги к Инуяше. Я попробую огрызнуться. - А может, можно договориться? – предположила Кагоме. - С ними? – Амэ кивнула на стоящих у барьера Тсукико и Сещемару: - Едва ли. Мне нужно место для маневра. Не хочу, чтобы ты пострадала. Кагоме кивнула. Ушла за Тэссайгой. Лорд Западных Земель улыбнулся, предвкушая расправу над Шелковой. Он был рад, что мононоке выжила и, он сможет согнать своё накопленное месяцами негодование на ней. - Не спешите ликовать, сын наш, - оборвала его мысли госпожа Тсукико: - Эту Шелковую я вам в обиду пока что не дам. Она выглядела очень серьёзной, пуще обычного. На высоком гладком лбу собрались мелкие морщинки, на глаза легла непонятная лорду тень. Как только её Лунный Пояс вернулся на плече, госпожа Севера поплыла к Амэ. Все Поясы вернулись к владельцам. Амэ распустила нити, связывающие её левое запястье. Из-под тонкого шелка на землю упала серебряная цепь. В правую руку она взяла полуметровые костяные веера. Приготовилась к защите. Сбежать ей всё равно не удастся – кругом армия Сещемару. - Так-так, - протянула медовым голосом госпожа Севера: - Дитя Звездного все же выжило. И где же Вы скрывались Амэтерэзу? - Там где Лунные не достали, - резко ответила ёкай: - От меня вам проку не будет. Мой огонь запечатан навечно. - Хм, досадно. Какая грубость. Вас в хлеву воспитывали? – Тсукико наградила Амэ высокомерным взглядом: - Вы наверно не знаете, но ваш покойный отец обручил вас и наследника Лунных. Был подписан брачный договор. Но так как вы считались погибшей, мы расторгли его…. - Прям осчастливили, - перебила её Амэ и сцепила зубы. Слишком шокирующая новость была ею услышана. Оказалось, что она вообще ничего не знает об отце, а он смог так с ней поступить. Не только отдать им огонь Сириуса, но и её в придачу. Чтоб вас всех дикие Они драли! - Опять грубите… Нет. Это не выносимо, - картинно закатила глаза госпожа: - Ваша матушка умерла бы от стыда…. - Не смейте даже думать о моей матушке, - почти прорычала Амэ: - Никто из Лунных недостоин называть её имя! - А вы на батюшку своего-то характером схожи, - протянула Тсукико: - Снимите маску, хотим на ваше лицо взглянуть. - Шелковая снимает маску только перед родными и служанками. Вы моя служанка, Тсукико-доно? – зловеще улыбнулась Амэ. Тсукико сменилась в лице – стала серьёзной. - Ладушки. Диалога не будет. Тогда сразу говорю, что Мы вас не отпустим и, свободно растрачивать свою жизнь, не разрешим. Вы принадлежите клану Лунных, как бы вам тошно от этого ни было, - заговорила Тсукико-доно, голосом, не терпящим непослушания: - Так как манерам вы отродясь не обучены, доверяем Своему сыну эту не легкую задачу…. Сещемару дернулся. Скосил янтарные глаза на мать. Но ничего не сказал, а наклонился и поднял Тэнсейгу. Перечить матери было недостойным его сану. За него огрызнулась Амэ: - Лучше уж смерть! - Нет, - сокрушилась Тсукико: - Вы не исправимы. Сещёмару будет воспитывать из вас достойного члена Нашего клана. А потом решим, что с вами делать дальше. - Отказаться никак нельзя… - подвела итоги Амэ и, взглянув на Тэнсэйгу, продолжила: - Хорошо. Но я не буду сидеть в Мире Духов в каком-нибудь пыльном темном захудалом замке и ждать, пока солнце-Сещемару снизойдет поговорить со мной. Я буду сопровождать его в путешествиях…. - Вы не имеете права этого просить, - возразил лорд. - Имейте в виду, господин бешенный пес! - Амэ теряла равновесие, эти не выражающие ничего лица бесили её до белого каления: - Я не, вечно покорная, Шелковая. Я могу найти на вас управу, даже не прибегая к оружию. Могу заставить быть послушной марионеткой или запечатать в… в… дряхлый пенёк! Мне для этого надо всего один ваш волос. - Хм, вы библиотеку Звездных выучили? – спросила Тсукико, но её вопрос угас в пылу ссоры Амэ и Сещемару. - Вы даже кончиком веера Нас не зацепите… - возразил спокойно лорд. Губы Амэ расплылись в улыбке: - Несколько недель назад при нашей встрече я добыла ваши волосы…. Лорд дернулся было к Амэ, но Тсукико хлопнула в ладоши и сказала картинно весело: - Вот и хорошо, что все всё поняли. Желаю удачи…. Обоим. Госпожа развернулась и улетела в небо, превратившись в белую большую собаку. Сещемару испытывающе смотрел на Амэ. Она довольно улыбнулась на все клыки, и надув губки произнесла речь, от которой, стоящий позади Инуяша, прыснул смехом: - Не бесись, котик, как-нибудь уживемся. Я буду петь тебе песни перед сном, и приносить тапки. Смолисто черная бровь лорда саркастично поднялась: - Ловим на слове. К ним подошел один из командиров армии и доложил Сещемару, что в туче демонов из преисподней было замечено несколько ками и, они сбежали, перебив на своем пути почти 80 демонов-защитников. Сещемару развернулся и ушел к группе Лунных, стоящих неподалеку. Он понял, почему матушка обязала его няньчиться с этой Звездной и почему не перечила её условиям. Его работой было изловить о-ками, а она могла вернуть их в Мир Ёме. Как только Сещемару отошел Инуяша сказал: - А рычала, огрызаться будешь. Место для маневра…. - Я то и делала, - обернулась Амэ, пряча веера в наплечные ножны: - На диво, обошлось без мордобоя. - И что теперь будет? – спросила Кагоме. - Так и будет. Тэнсэйга лорда «Мы Сещемару» поможет мне снять последние оковы, и тогда держитесь Лунные. Мой клан больше не будет ползать на коленях.