Из Йокогамы в Новый Орлеан

POV Николай Гоголь Резкий вдох… Дикое сердцебиение… Я снова жив… Как такое возможно? Быть может это ад? Мне так страшно, я боюсь открыть глаза. Но здесь прохладно. Мне казалось в аду менее комфортно. Я так слаб. У меня странное ощущение. Я дрожу. Чувствую, как во мне снова кипит жизнь, словно я и не умирал, а был без сознания. Во мне играют самые разные чувства: счастье, надежда, желания… слабость, мурашки, лёгкая боль… Приятное чувство того, что я жив. Тепло крови, что текла по моим жилам. Голод, жажда, усталость… Но несмотря на это хочу подняться на ноги и бежать! Однако, всё ещё не решаюсь открыть глаза. Внезапно я почувствовал, как на моё лицо упала чья-то тень. Только сейчас я понял, что лежу на спине и кто-то навис надо мной. Я провожу первые минуты своей второй жизни не один? Стало страшнее, чем прежде. А если это Мори оживил меня с помощью электричества, или способности кого-то из своих подчинённых, и, когда я очнусь, начнет снова пытать меня ради развлечения? Я почувствовал прикосновение. Да, это чья-то рука коснулась моей щеки. Перчатку я не почувствовал, значит это не Мори и я не в больнице. К сожалению, легче от этого не стало, неизвестность ужасала ещё больше, нежели вероятность того, что это глава мафии. Тут рука скользнула по шее до груди, и в этот момент ко мне пришло осознание того, что я полностью обнажен. Я едва смог сжать зубы и дёрнуться, это все, на что я сейчас способен. Я услышал до ужаса знакомый смешок. Решился открыть глаза лишь из-за слепого чувства, что этот некто знаком мне. Приоткрыв глаза я увидел, что в комнате достаточно темно, тут было тусклое, едва заметное, но приятное глазу пурпурное освещение. Поморгав несколько раз я скинул с глаз неприятную пелену, мешавшую чёткому обзору. Мне не хватало сил даже на то, чтобы выразить своё удивление. Приложив огромное усилие и слегка повернув голову я увидел старого друга, он смотрел на меня глазами, полными слез, но на лице его сияла улыбка. — Т-ты… - еле выдавил из себя хрип, отдаленно похожий на слова. — Тише. – он приставил указательный палец к моим губам. – Не говори. Я не верил в происходящее. Переведя взгляд с Достоевского на себя я увидел, что всё моё тело покрыто пятнами крови и грязи. Фёдор, увидев, как я разглядываю себя, усмехнулся и встал. Я почувствовал, как его руки аккуратно взяли меня под плечи и колени, и он, подняв с топчана, подхватил меня на руки. Я чувствовал себя амёбой и не мог пошевелиться. Никогда не думал, что он настолько сильный, чтобы поднять меня с такой лёгкостью. Достоевский куда-то понёс меня и через пару секунд в глаза ударил яркий белый свет. Я зажмурился, но когда привык, открыл глаза и увидел, что он принёс меня в ванную. Первое, что бросилось в глаза – джакузи, до краев заполненное пеной. Также в комнате пахло чем-то экзотическим, вперемешку с запахом чайных роз. Мы подошли к ванне и он аккуратно опустил меня в воду. Пена приятно щекотала кожу и расслабляла. — Не бойся, я хорошо тебя залатал. – заботливо сказал он. В тот момент я понял, почему у меня болел живот и я вспомнил о своей смерти. Меня, буквально, разрезали пополам, а он вернул меня к жизни. Почему? Как? Достоевский корыстный и алчный, но он мой друг. Рано или поздно, я все пойму, а пока могу только догадываться... POV Достоевский О, Небеса! Прошло пять долгих лет с момента его смерти. Узнав о ней, моя душа опустела, а сердце разбилось на тысячу осколков, я не смог с этим смириться... Я забрал его тело и ещё одной целью в моей жизни стала его жизнь. Он - мой единственный друг, вместе мы планировали очистить мир, но без него этот план потерял смысл. Я хотел идеальный мир для нас. Я поклялся, что верну его или вскоре умру сам... Пять лет я поддерживал его жизнь, но не мог вернуть его полностью. С помощью моей способности и знаний в медицине, я не давал смерти забрать его душу. Я сшил его и содержал его тело в хорошем состоянии. Всё это время я заботился о нём и всё ждал когда он очнётся... Что?! Я слышу как он дышит. Он уже не такой холодный. Он действительно пришёл в себя. Я благодарю за это Господа. За его дыхание, за стук его сердца, за тепло его тела... Я не могу не дотронуться до него, не могу сдержаться и не потрогать его лицо. Он так напряжён, неужели ему страшно? У него так дрожат ресницы. Так мило. Интересно... Я опустился рукой на его грудь и он не сильно дёрнулся. Хе! Смущается. Ещё не видел его таким миленьким и беспомощным. Он открыл глаза. О, Ник... ­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­Сдавленное «ты» - это всё, что мне было нужно услышать сейчас. Я не дал ему больше ничего сказать, он слишком слаб. — Не говори. - ответил я и лишь потом понял, что плачу от счастья. Слёзы? Думал, у меня их быть не может. Я ошибался. Он был испачкан кровью и грязью. Так не пойдёт. Я подхватил его на руки, чтобы отнести в ванную. Он такой лёгкий. Намного легче, чем я думал. В надежде, что сегодня Ник очнётся, как всегда, я набрал расслабляющую ванну. Наконец-то её приму не я, а он. Я привык видеть его дерзким, слегка заносчивым парнем, а теперь он в моих руках, такой паинька. Я положил его в джакузи и моя улыбка растянулась на всё лицо, я увидел его румянец. Его веки были полуприкрыты, но зрачки блестели и трепетно дрожали. Ник был очень слаб и, практически, не был ни на что способен сейчас. Я поклялся себе заботиться о нём и я не откажусь от этого. Я начал с рук. Было видно лёгкое смущение, но я так хотел видеть полную безысходность... Взяв его за ногу, я получил желаемое и совершенно вогнал его в краску. Однако... Это не всё... Он должен быть чистым везде... Я признаю, что хочу этого. Я хочу почувствовать его. Лишь потом я отнесу его в кровать и прилягу рядом под предлогом заботы. Вряд-ли он сможет что-то с этим сделать...