I'm not a toy for a rich boy

I found love where it wasn't supposed to be…

_____

— Сынок, ты же опоздаешь, — невысокая женщина без стука входит в комнату, прикрывая за собой дверь. — Я почти готов, мам, — парень, стоявший у зеркала и расправлявший воротник белой рубашки, оборачивается, слегка улыбаясь. Женщина подходит к сыну, аккуратно разворачивая его к себе за плечи и рассматривая, словно в первый раз. — Так и не научился правильно завязывать, Чонгук~а, — она улыбается ярко, поправляя тёмно-синий галстук на шее парня, — Надеюсь, твой омега будет помогать тебе. — Мам, не смущай меня, — Чон смеётся тихо, бросая взгляд на часы, — Мне уже пора бежать. Люблю тебя. Чонгук быстро чмокает маму в щеку, выбегая из комнаты, ожидаемо задевая пустые коробки, оставшиеся здесь с переезда и до которых никому не было дела, включая прислугу. Спускаясь с лестницы, он приветствует кивком отца, желает доброго утра двум домработницам, хватает со стола яблоко и выбегает из дома, запрыгивая в машину на пассажирское сидение и здороваясь с водителем. — Выспался перед сегодняшним днём? — добродушный мужчина, знакомый Чону чуть ли не с раннего детства, всегда волновался о нём, как о своём втором сыне. — Весь вечер гладил костюм. Мама сказала, что такие вещи я должен уметь делать сам, — Чонгук откусил кусок зелёного фрукта, засмотревшись на переходивших улицу людей. — Я с ней согласен. Настоящий альфа такое должен уметь с закрытыми глазами и на время делать. — Уверен, что уже на следующей неделе перестану надевать костюмы, так что мне это ни к чему. Мужчина, ничего не сказав в ответ, лишь ухмыльнулся чему-то своему и завернул на парковку возле университета, желая удачи и оставляя Чонгука около заполненного студентами тротуара. Ничего не поняв, ему оставалось только набрать друга, учившегося здесь, чтобы найти среди всей этой толкучки проход к воротам. А через несколько минут к нему навстречу вышла знакомая ещё с времён старшей школы чёрная макушка. — Хей, малыш Гукки, когда мы с тобой виделись в прошлый раз? — друг остановился рядом, хлопая по плечу и взлохмачивая до того причёсанные волосы. Чонгук, опасливо оглядываясь по сторонам, затыкает хёну рот, дабы тот не разглашал его детские прозвища, которых было очень много в арсенале. — Юнги-хён, мы виделись чуть больше недели назад, не начинай портить мою репутацию уже сейчас, хорошо? — Да ладно тебе, кролик, всё будет в порядке с твоей репутацией, — Юнги смеётся с недовольного выражения лица тонсена. — Проводи меня до расписания, потом будешь бесить меня, ладно? — Тебе повезло, что мне в деканат нужно до пар успеть. Юнги провожает до стенда с расписанием, где толпилась кучка студентов, о чём-то громко переговариваясь. — Не забудь, что ты меня со своим омегой обещал познакомить, хён, — Чон оборачивается на друга, который сжимает в руках какую-то папку. — Обязательно, Гук. Встретимся на обеденном перерыве? Мне всё ещё нужно успеть. Юнги удаляется, а Чон вспоминает, что ему тоже нужно к деканату, чтобы посмотреть свою группу, прежде, чем искать старосту. Но тот находится быстрее, чем он предполагал, ожидая его около деканата с стопками бумаг. — Ты наш новенький? Чон Чонгук? — он подбегает быстрее, чем Чон успевает отреагировать на его слова, — Расслабься, я просто твою фотографию видел. — Староста, да? Приятно познакомиться… Эм… — Ким Дэхви. И да, за пропуски предупреждать заранее и стараться не попадаться, если прогуливаешь, ясно? — Знаю. Третий курс, пора бы уже. Высокий альфа напротив понимающе кивает, предлагая проводить до аудитории, в которой будет проходить первая пара. — Экскурсию провести потом? Или тебя что-то другое интересует? — по пути к кабинету Дэхви отдаёт кому-то проходящему мимо стопку бумаг, поручая передать преподавателю по социологии. — О, да, — хитро ухмыляясь, — У вас тут есть клуб свободных омег или что-то ещё в этом роде? Ким как-то странно улыбается и кивает, но Чон уже догадывается, что все его улыбки такие, так что перестаёт обращать внимание на это. — Скажем так, тебе придётся очень трудно здесь с этим, но можешь попробовать. Не боишься? — провоцирует, видимо, хитрец. — Иначе я не Чон Чонгук. — Самоуверенно. Кстати, почему ты перевёлся к нам в октябре? — Дэхви свернул с пути в аудиторию и повёл в другую сторону. — Переезд, знаешь, много сил и времени отбирает, — говорит Чонгук, любопытно озираясь по сторонам. — Нездешний? У нас много ребят из Пусана и Кванджу, если что. — Нет, просто жил раньше гораздо дальше, вот родители и решили облегчить мне участь, так сказать… Так что там с омегами? — возвращая хитрый взгляд. — Потерпи, почти пришли. Дэхви заворачивает за угол, указывая на огромный коридор рукой. — Добро пожаловать на факультет правоведения. Будущие омеги-адвокаты и правда выглядят очень соблазнительно, — альфа копирует взгляд Чонгука. — И часто ты такие экскурсии устраиваешь? — говорит Чон, уже подмигивая нескольким красивым омежкам. — Скажем так, ты не первый, — говорит Дэхви, оглядываясь на Чонгука, который уже был мозгами где-то не здесь. — И с кем, говоришь, мне трудно придётся? — Чон возвращает себя к реальности, где он всё ещё стоит в начале коридора. — Тебе по именам? Ну, если ты не планируешь отбивать у кого-то пару, то выбор не очень большой. Как видишь, кандидатов много, а свободных омег не очень… — Ты ведь знаешь, что только подогреваешь интерес, да? Если вспомнишь, то скажи по именам. Дэхви призадумывается, но тут его что-то озаряет и он ухмыляется, указывая на русоволосого омегу, стоящего у окна с книгой в руках. — Если не слабо. Ким Тэхён, тоже третий курс. Но у него здесь слава такая, скажем, не очень хорошая среди альф. Дэхви оборачивается, смотря на Чонгука, которого уже, кажется, не оторвать от разглядывания Тэхёна. — Местный предводитель феминизма. Со стороны думаешь, что такой весь лапочка-зайчик, а на деле каждый день отправляет в медпункт минимум двух «попытавшихся испытать удачу». Чонгук смеётся, явно не веря словам нового знакомого: со стороны и в правду кажется, что такой миленький омежка и слова против не скажет. — Предпочитаю проверять сам. Но спасибо за информацию, — Чонгук уже готов примерить на себя образ ловеласа. — Как знаешь. Найдёшь дорогу обратно? — Ким, дождавшись утвердительного кивка скрывается за поворотом. Чон ещё раз смеётся, делая первый шаг в сторону «опасного омежки». И, хоть окружающий букет ароматов не давал почувствовать наверняка, он был уверен, что этот нежнейший запах чайных роз (немного терпкий, то ли из-за плохого настроения, то ли из-за чего-то ещё) исходит именно от него. Когда до цели остаются считанные метры, он чувствует на себе несколько заинтересованных взглядов, что немного прибавляет уверенности и без того хлещущей из всех щелей. Чонгук смело обнимает парня, стоящего к нему спиной, одной рукой за плечи, укладывая подбородок на хрупкое плечо, ощущая, как омега вздрагивает, только подтверждая его теорию. — Так сладко пахнешь, малыш. У кого-то течка скоро, да? Позволишь провести тебя до дома сегодня, вдруг понадоблюсь… Чон чувствует чужую ухмылку и тоненькие пальчики, пробегающие по его руке до мышц бицепса, которыми Чонгук очень гордится. Омежьи пальцы тихонько оглаживают его руку, пока, в один очень неожиданный момент, не зажимают какой-то нерв, что Чонгук резко одёргивает руку, которую буквально выворачивает от боли. — Не замечал тебя раньше… — Тэхён разворачивается медленно обманчиво-мило улыбаясь, — Новенький, да? Ким усмехается, замечая ожидаемую реакцию и то, как альфа пытается держать лицо перед ним. — Больно ты смелый, — омега скрещивает руки на груди, закрывая книгу и оставляя на своём лице только злобную ухмылку. — Что делать будешь, когда твой альфа руки лишится? — Чонгук справляется с болью, выпрямляясь и смотря Киму в глаза. — Переживу, не беспокойся. Никто ведь не просил тебя свои клешни ко мне тянуть, да? Просто в следующий раз, когда решишь свои феромоны распускать, подумай дважды: тебя и за домогательства упечь могут. — Волнуешься? — ответная ухмылка. — Предупреждаю. И уходит, одним своим взглядом разгоняя собравшуюся публику, неосознанно-соблазнительно виляя бёдрами. — Поверь, мои руки ещё понадобятся тебе, детка! — кричит вслед уходящему Тэхёну. Тот вытягивает правую руку вверх, даже не думая повернуться или остановиться, и показывает длинный средний палец. И это почему-то очень веселит Чонгука, что так и хочется поболтать с этим омегой ещё раз. Но в следующий раз он уже будет готов к его сюрпризам.

_____

Чонгук давно догадывался, что первыми парами специально ставят занудные предметы, которые всегда хочется пропустить. Но нежелание перед экзаменом резко узнать, что у тебя недопуск из-за прогула сыграло своё дело, поэтому сейчас он пытается смастерить башенку из конфет, найденных в кармане. Когда он выбирал себе профессию лет в тринадцать. Когда решил, что альфы-прокуроры выглядят солидными и статными в глазах омег, он не рассчитывал на то, что ему придётся изучать основы экономической теории. И вообще, он думал, что с третьего курса практика начинается, так что не очень-то хотелось в принципе в универ приходить. Но, с другой стороны, будь у него сейчас практика, он не повстречал бы Тэхёна. Башенка из конфет как-то слишком громко упала, рассыпаясь по столу и привлекая нежелательное внимание студентов и лектора, и, казалось, все взгляды в аудитории были сейчас обращены на него, на что Чонгук только неловко извинился. Чёртов Тэхён… Даже на расстоянии каким-то невообразимым образом умудряется выбивать Чона из колеи. До конца пары оставалось минут двадцать, когда Чонгук понимает, что ему нужно заполучить Тэхёна. Он ещё не знает, как он это сделает, но это должен быть обязательный пункт в его списке достижений за этот учебный год (читать: семестр), за выполнение которого он возьмётся всеми силами. Он не сразу осознаёт, что звонок уже прозвенел и большая часть его группы вышла из помещения. А, когда Чонгук решает поддаться стадному инстинкту, за локоть его хватает Дэхви, выводя из аудитории в другом направлении от изначальной траектории. — Как успехи? — Ким облокачивается на стену, с неподдельным интересом смотря на Чона. — Прости? Ты про что? — Боже, кажется, у Чонгука кружится голова от всех этих мускусных запахов, стремительно наполняющих коридор. — Про результаты твоих знакомств с омегами с правоведения, — альфа понимающе посмотрел на Чона, предлагая выйти на улицу. Во дворе университета было довольно красиво, да и, к тому же, разрешалось сидеть на газонах тёплыми деньками, так что большая часть мест на траве уже были заняты, как и скамейки. — Ты нормально? У тебя был такой видок, будто почки отказали. — Я в порядке, спасибо. Я слишком остро реагирую на запахи, бывает, — Чон вдыхает полной грудью, чувствуя, как отступает ком от горла и дышать становится действительно легче. — В состоянии говорить? Если да, то я всё ещё жду историю о твоих похождениях, мачо, — Дэхви немного разряжает обстановку и Чонгуку, правда, в прошлом месте учёбы не хватало такого знакомого. Чон прикрывает глаза, улыбаясь яркому октябрьскому солнцу, что выглянуло явно очень ненадолго, так что нужно брать от дождливого климата по максимуму. — Как думаешь, у меня есть шансы с Тэхёном? Чонгук поворачивается, открывая глаза и смотря на Кима, который тоже задумался о чём-то своём. — С Тэхёном? Боже, и откуда вы такие уверенные в себе берётесь только? — Дэхви по-доброму усмехается, оглядывая альфу, что стоял рядом. — Не знаю, как тебе, но мне он кажется интересным. В смысле, может я, конечно, не теми дорогами хожу, но редко встречаю омег, которые так необычно реагировали бы буквально на каждое твоё действие. — Без шансов, Чонгук. Он конченный, как бы грубо это не звучало. Слишком помешан на своих идеях и, знаешь, я не преувеличиваю ни капли, — Дэхви вздыхает, видимо, что-то вспоминая. — Он не кажется таким сумасшедшим, каким ты его описываешь. — Я рассказал тебе только сотую часть от того, что он на самом деле из себя представляет: эгоист, помешанный на продвижении феминизма в массы и отстаивании чести небольшой кучки таких же, как он. — Может ты действительно прав. Я знаю его чуть больше двух часов, а уже пытаюсь сделать какие-то выводы. Они ещё молчат немного, пока мимо них пролетают студенты, спеша в разные стороны и толкая друг друга, чтобы куда-то успеть. — И да, называй меня хёном, я видел, что старше тебя, Чонгук, — серьёзно начинает Дэхви, пока они через несколько секунд не заливаются громким смехом. — Всё-то ты знаешь…хён, — Чон снова улыбается, наблюдая, как большая часть студентов толпится у входа в здание, посматривая на часы, — Пойдём, я всё ещё не знаю, где у нас следующая пара.

_____

После чуть более интересных пар, Чонгук в приподнятом настроении спешит в столовую к другу, который обещал ему, между прочим, познакомить со своим омегой (а такого даже в старшей школе не было). — Хён, не забыл про меня? — Чон замечает Юнги с каким-то рыжеволосым парнем, что сидел рядом и с чего-то смущённо смеялся. — Ох, мой любимый тонсен пришёл! Чимин~и, знакомься, это Чонгук про которого я тебе рассказывал, — Юнги подскакивает к другу, приглашая его присесть с ними. — Юнги-хён, я думал, что твой любимый тонсен это я, — Чимин дует губки наигранно, а потом, когда Мин что-то шепчет ему на ушко, начинает смеяться вместе со всеми. Чонгук уходит за заслуженным обедом, стоически выдерживая огромную очередь к кимчи, но чуть не роняет поднос, когда видит человека, занявшего его место. — Ким Тэхён, ты ли это? — говорит нарочито-громко, акцентируя внимание на собственной персоне как минимум трёх ближайших к ним столиков. — Уйди в туман, прикройся тучкой, — хмуро говорит немного отошедший от шока Ким. — Ты неисправим, сладкий, — Чимин, кажется, давится самгёпсалем где-то на заднем фоне. Народ за соседними столиками начинает о чём-то громко шептаться, пока Тэхён медленно багровеет от гнева. Чонгук всё ещё смотрит ему в глаза и, как только, казалось, Ким успокоился, он сделал шаг вперёд и, прежде, чем он успевает о чём-то подумать, в него летят металлические палочки, испачканные острым соусом. Меткости Тэхёну не хватило и они приземляются около противоположной стены, не задев никого, кому могли бы причинить вред. В один момент все студенты перестают говорить, шуметь, скрежетать ложками по тарелкам и суетливо ходить туда-сюда и в полной тишине было слышно только то, как тэхёновы палочки катились по полу. — Какого чёрта ты творишь… — шипит Чонгук, прежде, чем Тэхён хватает его и вытаскивает из столовой, снося пару человек. В помещении повисает гробовая тишина, которую никто не осмеливается нарушить, настолько все были не готовы к тому, что сейчас происходило. — Что это сейчас было? — говорит какой-то парень с самых дальних столиков, но все его отчётливо слышат. — Чувак, смотрел «Люди в чёрном»? Просто представь, что тебе стёрли память. Все с этой фразой молчаливо соглашаются, не решаясь спорить. Что ж, очень хорошо, что здесь не было преподавателей.

_____

Тэхён отпускает руку Чонгука ещё у выхода из столовой, но всё равно продолжает идти, даже не проверяя идёт ли за ним альфа. Они проходят ещё немного и Ким резко останавливается, припечатывая Чона к стене, рассматривая его налитым кровью взглядом. И это как раз тот взгляд, когда понимаешь, что хищник здесь не ты… — Ты хоть осознаёшь, что вытворяешь? Яйца отрастил? Кто разрешал меня так называть? — А кто запрещал? — Чонгук ухмыляется и легко нажимает на чужие плечи, отодвигая, что поглощённый яростью Тэхён замечает только тогда, когда перестаёт удерживать доминирующую позицию в их разговоре. — Не трогай меня, — огрызается Ким, чётким ударом попадая по щеке Чона. — Тебе не жалко портить моё смазливое личико? — Чонгук через силу усмехается, чувствуя металлический привкус крови во рту. — Я же ясно дал тебе понять, что мне не нужны знакомства, нет? Думай, когда свой рот открываешь, недоальфа. Чонгук скалится, ощущая, как его кровь начинает закипать от постепенно приобретающего очертания гнева. — Как ты меня назвал? — он усмехается, делая шаг на Тэхёна, — Посмотрим, как ты запоёшь, когда течка начнётся. Завтра-послезавтра, да? Поверь, я, как никто другой, чувствую твои слабости. Ким выглядит растерянно буквально одно мгновение, но после, как и до этого, цепляет на себя оскал. Но Чонгук делает ещё один шаг, прижимая Тэхёна к противоположной стене узкого безлюдного коридора. И шепчет тихо: — Твой ночной кошмар, — тяжело выдыхая прямо в ухо, — Спи спокойно, Тэхён~а. И уходит. Так же, как уходил утром сам Ким. — Гори в Аду! И так же, даже не думая останавливаться или оборачиваться, выкидывает вверх правую руку с длинным средним пальцем. — В жопу себе засунь, идиот! И Чонгук, не обращая внимания на растекающуюся по левой щеке боль, улыбается, словно сумасшедший, и послушно исправляет фак на сердечко из пальцев. И сзади Тэхён, судя по звукам, шипит как вампир на солнце, но ничего не предпринимает, радуя этим Чона. На сегодня с них потрясений достаточно.

_____

Как и ожидалось, на следующий день Тэхён не пришёл, но почему-то Чонгук до последнего верил, что тот подумает о нём и придёт. Скорее всего, у Тэхёна действительно началась течка, потому что его запах вчера заставил сказать Чона пару ласковых, дабы не выдавать своих настоящих эмоций. И теперь, анализируя прошедший день, Чонгук понимает, что сделал и сказал много чего не должен был, но уже поздно что-либо исправлять. Остаётся только ждать возвращения «опасного омежки», чтобы поговорить (надеясь на то, что его не ударят снова) и, возможно, пригласить куда-нибудь (также надеясь на то, что его снова не ударят). — Чего с тобой сегодня? — Юнги, как и вчера, встретил его у входа в университет, но и он тоже выглядел немного помятым. — Откуда вы знаете Тэхёна? — Он друг Чимина, поэтому часто обедает с нами и… Эй, вопросом на вопрос невежливо вообще-то! — Сможешь спросить у Чимина адрес Тэ? Буду должен тебе пибимпап, идёт? Чонгук протягивает руку для заключения сделки с хёном, но тот лишь скептически ломает брови. — Так, Чон Чонгук, объясняйся или расскажу Чимину все твои школьные косяки. И ты знаешь, он так плохо держит язык за зубами — всё до последнего Тэ выболтает и крутого альфы из тебя уже не выйдет. — Тебе напомнить, что я всё ещё прекрасно знаю местонахождение статьи «шантаж», да? — Тебе напомнить, что я всё ещё твой хён, который всю ночь, вместо того, чтобы болтать с Чимином о нашем следующем свидании, слушал то, как он волнуется за тебя, Тэхёна и ваши несуществующие отношения? Чонгук дуется, отворачиваясь от хёна и не зная, как оправдать свои действия так, чтобы не разглашать подробности своей симпатии (?), ведь его хён очень любит подкалывать, только повод дай. — Я даже не спрашиваю тебя, откуда ты его знаешь, имей уважение. Юнги останавливает Чона рукой, преграждая ему путь и последнему приходится развернуться и посмотреть хёну в глаза. — Вчера мы немного поссорились, вот и всё. Хочу извиниться. — Ваше «немного поссорились» вчера все видели, горе-соблазнитель. И как ты успеваешь только начудить? Чонгук усмехается, вспоминая как именно он начудил. А Мин снова окидывает его скептическим взглядом, но ничего не говорит, видимо, понимая, что друг вряд ли расколется так просто. — Если не хочешь, то я сам спрошу. Где Чимин? — Чон смотрит на Юнги а-ка «окей, босс всё порешает за вас, холопов». — Он к третьей паре будет. Ему Тэхён позвонил утром и он сорвался к нему, как ошпаренный, — сказал Мин, когда они продолжили идти. — Случилось что-то? — Без понятия. У них свои секреты, а Чимин, хоть и болтливый, не выдаёт ни одного, — выдыхает старший. Чонгук задумывается на счёт этого и пропускает мимо ушей, как с ним прощается Юнги, как его ловит Дэхви и вручает список документов, которые нужно занести до завтрашнего дня и даже как преподаватель по криминалистике говорит ему тему реферата, который он должен за пропущенный месяц. Что же могло случиться у Тэхёна, что он переступил через свою гордость и, возможно, попросил о помощи? Или он только с омегами так?

_____

— Привет, Тэхён~а, я скучал, — буквально пропевает Чонгук, когда подходит к Киму спустя неделю его отсутствия. — Опять ты… Слушай, у меня сегодня нет желания спорить с тобой, поэтому можешь отвять? Пока по-хорошему. Чон замирает, когда омега разворачивается к нему, ведь…он выглядит таким истощённым? Альфа, конечно, знал, что течка выматывает, но чтоб настолько… Или что-то всё же случилось? — Ты хорошо себя чувствуешь? Проводить до медпункта? — Чонгук хочет поддержать, но из-за предательского волнения выходит крайне плохо. А его рука всё ещё помнит ту резкую боль, когда он позволил себе такую вольность, как объятия. — Это точно не твоё дело. Даже, если со мной что-то случится, то ты узнаешь об этом последний. Тэхён тяжело выдыхает, переводя взгляд с альфы напротив на пол, что ещё больше настораживает Чона. Не так он представлял себе их следующую встречу… Ким ещё немного мнётся на месте, а Чонгук не находит слов, когда он просто уходит, сливаясь с толпой и оставляя после себя ослабший аромат чайных роз. Он выяснит, что случилось с Тэхёном. Иначе он не Чон Чонгук, как бы это не было самоуверенно.

_____

— Мне жаль тебя, чувак. Чонгук оборачивается на незнакомый голос и видит невысокого омегу, смотрящего прямо на него, возле, которого видел пару раз, когда тот разговаривал с Тэхёном. — Знаешь, обожаю, когда меня жалеют, — с сарказмом выдаёт Чон, не удивляя этим паренька, — Это шутка если что. — Я насчёт Тэхёна. Тебе ведь прилично от него достаётся, — омега садится на скамейку рядом с альфой, — Но, с другой стороны, ты сам виноват. — Вас, омег, не поймёшь, — откидывается Чон на деревянную спинку, усмехаясь, — То государства ради вас захватывай и горы покоряй, то не дыши вообще и попробуй только шаг ближе сделать. — Нет, на самом деле. Просто Тэхён… Ты не думай, что он так к альфам просто из вредности относится… Он в жизни много дерьма пережил и я в каком-то смысле могу его понять… Чонгук смеряет паренька непонимающим взглядом, на что тот усмехается и так же откидывается на спину. — Он немного рассказывает о своём прошлом, но то, что я знаю… Не самая лучшая жизнь, в общем, у него… Чон смеётся немного истерично, но паренёк это воспринимает совершенно нормально, даже не поворачиваясь к нему, только выдыхая глубоко. — И из-за этого он меня калечит уже которую неделю подряд, да? Не смеши меня! Он просто слишком самовлюблённый и эгоистичный, вот и всё. — Если б ты на самом деле считал его таким, то не добивался бы его до сих пор, — говорит омега снисходительным тоном и Чонгук перестаёт смеяться вдруг, понимая, что попали явно по чему-то живому, раз оно теперь так болит. — Это так выглядит для тебя? Для меня это, как бесконечные попытки подступиться чуть ближе, заканчивающиеся очередным «пошёл ты нахер со своими букетами» или «кофе сам выльёшь или тебе помочь?». — Какой ты кофе ему приносишь? — По очереди. Позавчера был ванильный капучино, вчера американо со льдом, а сегодня… — Чон задумывается на секунду, — Кажется, ирландский… — Попробуй завтра имбирный раф. Он часто его пьёт, так что вряд ли опять обожжёт тебе руку. — Уф, не напоминай, — Чонгук зажмуривается, потирая до сих пор не проходящую красноту бывшего ожога. — Да уж, так долго, как ты ещё никто не держался, — глухо смеётся парень, — Ведёшь какой-нибудь дневник там? — Сегодня девятнадцатый день, если ты об этом, — альфа продолжает смотреть, как на небольшой лужайке перед ним сидят студенты, хоть уже и довольно прохладно. Чонгук хотел уже было обратно откинуться на спинку, но краем глаза случайно замечает Тэхёна, идущего рядом с Чимином, и что-то тому рассказывающего, ярко жестикулируя. Омега рядом с ним следит за его взглядом и усмехается, когда видит причину его молчания: — У тебя разве что сердечки из ушей и носа не идут, когда ты на него смотришь, — говорит парень. — Ты замечал, что он, хоть и не старается произвести впечатление, выглядит всегда идеально? — влюблённо тянет альфа. — У тебя странные вкусы, чувак, — смеётся омега, а Чон понимает, что становится легче, после того, как он открылся незнакомцу. Чонгук так соскучился по обычным разговорам с противоположным полом, что даже передать нельзя. Чимин для него как брат (золотое правило каждого альфы) омеги, которые подходят к нему, либо пытаются соблазнить, либо приглашают куда-нибудь. А Тэхён… А с ним вообще толком поговорить не получается. — Альфа твой ревновать не будет? — Чон поворачивается к омеге, который о чём-то задумался. — Ну, он не здесь учится, так что вряд ли узнает, что я с тобой разговаривал, — парень улыбается, видимо, вспоминая того, о ком сейчас говорил. Чонгук понимающе кивает, посматривая на часы, и, когда понимает, что время ещё есть, уже на автомате откидывается на спину, перед этим сканируя глазами место, где до этого видел Кима. — Кстати, не знаешь, почему Тэхён такой уставший иногда приходит? Как будто не спит несколько ночей подряд? — говорит Чон, гулко сглатывая. — Мы с ним общаемся, но не настолько, чтобы он все подробности своей жизни выдавал. Спроси у Чимина. Они снова молчат, хотя оба хотят что-то сказать, но почему-то не решаются. — Что делать дальше с Тэхёном собираешься? — первым осмеливается омега. — Будто у меня есть какие-то варианты, — смеётся альфа, а потом внезапно становится крайне серьёзным, — Я изначально выбрал проигрышную тактику, когда хотел подчинить его себе. Нужно же было наоборот позволить ему сделать это со мной. — И стать его второй собачкой и ходить за ним на поводке? Нет, это не в стиле крутых альф-завоевателей, — омега фыркает, словно разочарован. — У него на самом деле есть собака или это была метафора? — удивлённо говорит Чон. — Померанский шпиц маленький, не видел? Он по утрам выгуливает его тут в парке через квартал. Чонгук хотел что-то ответить, но к ним подбежал такой же низкий, как и его собеседник, бета с огромным зонтом и альфа только сейчас понял, что начал накрапывать дождь. — Я обещал Хиджину, что буду следить за тобой, — сказал бета. — Что ж, я соврал, когда сказал, что о нашем с тобой разговоре никто не узнает, — смеётся омега, поднимаясь со скамейки и щёлкая пришедшего парня по лбу. — Спасибо, что выслушал, — говорит Чонгук, уже представляя, как зонт в его рюкзаке поможет ему сегодня в новой попытке сближения с забывчивым Тэхёном. — Без проблем. Не расслабляйся и у тебя всё получится. Файтинг! — омега сжимает кулачок, а затем бета подталкивает его ко входу в университет. — Да уж, удача мне не помешает… — тихо говорит сам себе и дождь заглушает его слова, превращаясь в ливень.

_____

— Я подам на тебя в суд, говнюк малолетний! Попробуй только выкинуть ещё раз что-то подобное! — кричит Тэхён какому-то альфе, уходящему с опущенными плечами и лепестками ромашек в волосах. Чонгук, стоявший в начале коридора, как и в первый свой учебный день, смеётся заливисто, подходя к омеге, прекрасно понимая, как это может закончиться. — В твоём стиле, Тэхён~а, — говорит Чон в полголоса, но при этом держа дистанцию. — Боже, я думал, что ты уже не появишься, — говорит омега, словно и правда испугался неожиданного появления Чона. — Можно просто Чонгук, но, если так тебе больше нравится, то я не против. — Оставь свои стрёмные подкаты для кого-нибудь другого, хорошо? — привычно говорит Тэхён, роясь в сумке и иногда поглядывая на ливень за окном, не прошедший даже спустя полтора часа. Чонгук улыбается, смотря на омегу и понимая, что выглядит действительно, как персонаж аниме с глазками-сердечками, когда смотрит на него. — Опять зонт забыл? — и с усмешкой следит, как Ким испуганно, словно его словили на чём-то постыдном, поднимает глаза на него, — Могу одолжить, но есть одно условие… Тэхён сглатывает, снова смотря в окно на неутихающий ливень, затем на альфу с большим чёрным и таким нужным сейчас зонтом, а потом на своё лёгкое кремовое пальто. — Какое условие? — Он идёт только в комплекте со мной. Тэхён забавно и растерянно хлопает ресничками пару секунд, прежде чем осознаёт, что альфа от него требует. — Пошёл ты к чёрту! — громко фыркает омега, закрывая рюкзак. — Как хочешь… — говорит Чонгук и разворачивается к выходу, открывая зонтик и где-то в глубине души надеясь, что Тэхён не пойдёт мокнуть под дождём и побеспокоится о своём здоровье. Он специально стоит ещё несколько минут в дверях, ожидая омегу, понимает, что сегодня он снова идёт пешком, ведь он сам дал мистеру Чхве отпуск на неделю, и уже делает шаг на улицу, как кто-то внезапно проносится мимо. Он видит, как Тэхён бежит к козырьку какого-то кафе и то, как его новое кремовое пальто быстро намокает. Чонгук совсем немного переживает за беспечного омегу (не немного) и всё же решается снова подойти к нему. — Всё ещё не хочешь, Тэхён~а? — Перестань меня так называть и иди, куда шёл, — хмуро говорит Ким, делая вид, что набирает что-то в своём телефоне. — Я шёл к тебе, так что переставай отказываться и иди сюда, пока я не передумал. Тэхён всё также топчется на месте, видимо, ожидая прихода переохлаждения или ещё какой-то болячки и, видит Бог, Чон не хотел принуждать, но, видимо, придётся. — Какой же ты упрямый, — говорит Чонгук, прежде чем, рискуя своей жизнью, прижимает к себе за талию, чтобы они вдвоём поместились под зонтиком, — В какую тебе сторону? На автобусе почему не поедешь? — Убери свои отростки, пока я тебя не ударил, ладно? — хрипит Тэхён, но из-под зонта не выходит. Альфа убирает руку, так прекрасно ложившуюся на чужую талию, что где-то внизу живота что-то похожее на насекомых похоже начало снова просыпаться, и снова повторяет последние два вопроса. — Мне недалеко идти, так что только из-за того, что я сегодня в этом пальто, тебе можно провести меня, — ворчит Ким, стараясь идти как можно дальше от Чона. — Ваше Величество, какая честь, — шутливо кланяется Чонгук, насколько это позволяет место под зонтом и снова подвигается ближе к омеге. — Ты забудешь дорогу до моего дома, понял? Иначе лишишься одного из своих отростков. — Мне нравится смотреть на твою гордость и упрямство, — улыбается Чон, вопреки серьезности Тэхёна. — Заткнись, а? Ты хоть что-нибудь можешь оставить без своих никому не нужных комментариев? — Ты такой милый, когда возмущаешься, я не мог упустить шанса посмотреть на это снова, Тэхён~а. — Перестань меня так называть, это мерзко, — кривится Ким и Чонгук просто не знает, что ему сказать ещё, когда они наконец-то чуть ближе, чем два метра безопасной дистанции. Он столько хотел спросить, сказать, рассказать, но сейчас всё разбивается о барьер вокруг Тэхёна, который, кажется, ему не по силам. Только он хотел подарить зонт омеге и уйти, ведь, сложно каждый раз делать вид, что тебя не задевает это равнодушие, как снова вспоминает слова того омеги на большом перерыве и, ведь, да… Он не может так просто сдаться. Он же Чон Чонгук, в конце-то концов. — Перестань, Тэхён~а, я же от чистого сердца, а ты так со мной, — смеётся альфа, немного наигранно сначала, но затем вновь тоска отступает и он чувствует себя свободней. Они сворачивают на длинную улицу, наполненную самыми разными кафешками и у Чонгука буквально загораются глаза: в детстве он просто обожал здесь бывать. — Тэхён~а, здесь делают потрясающие хотток, давай зайдём? Я угощу тебя, — Чон, как маленький ребёнок, теребит рукав чужого пальто и смотрит щенячьим взглядом, но, кажется, на Кима это не действует. — Отдам его завтра, — совершенно безэмоционально говорит омега и забирает зонтик из рук Чонгук. — Ты не любишь хотток? Так бы и сказал сразу, — догоняет Кима альфа, не теряя детских радостных искорок из глаз, — Давай что-нибудь другое возьмём. Что ты любишь? У Чонгука намокшая чёлка, глаза, как две яркие лампочки и улыбка кролика и вообще в глазах любого нормального омеги он выглядит как типичный сын маминой подруги: идеальный во всём, галантный, да ещё и красивый в придачу. Любой нормальный омега, ухаживай бы за ним Чон Чонгук, был бы, наверное, самым счастливым на свете. Но кто сказал, что Тэхён нормальный омега? — Слушай, ты сказал, что поделишься зонтиком, если я разрешу провести меня к дому. Не заставляй меня объяснять тебе то, как ты должен вести себя со мной, на глазах у детей, — говорит Тэхён и от его слов Чонгук буквально замерзает и словно наяву чувствует, как его пальцы покалывает от холода. — Ладно, но когда-нибудь я угощу тебя рисовыми пирожками! И ещё печеньем с предсказаниями! — стараясь не терять задорный настрой кричит Чон, чтобы омега его услышал, ведь дождь заглушал все его слова. — В следующей жизни подойди, — говорит Ким, всё ещё держа зонтик, который Чонгук тут же забирает из чужих окоченевших рук. — Спрячь руки, тебе же холодно. — Теперь специально буду их себе морозить. Альфа только цокает, но не делает ничего, потому что он по-прежнему боится, что его пошлют, хотя, кажется, у него уже иммунитет к этому. Они заворачивают на улицу, где много маленьких частных домов и ещё больше детей, которые, несмотря на дождь, бегают по улице. — Зачем ты продолжаешь делать это? — вдруг говорит Тэхён и Чон жутко хочет сделать вид, что ничего не понимает. — Что делать, Тэхён~а? — улыбается альфа, а с его чёлки всё ещё скатываются капли. — Ответь на вопрос. Хотя я абсолютно точно знаю ответ, и от этого я ещё больше запутываюсь, — Ким останавливается у козырька какого-то магазина, чтобы выйти из-под зонта, держать дистанцию и смотреть пронизывающе прямо в глаза. — Что делать? Я много чего делаю каждый день. — Не заставляй меня это произносить вслух, — грозно произносит Тэхён. Чонгук всё ещё делает вид, что не ничего не понимает, ведь ему очень хочется знать, как Ким воспринимает все его потуги подойти чуть ближе. — Если тебе секса в жизни мало, то ты всегда можешь попросить тех, кто давно на тебя вешается. В чём проблема? Почему именно я? — Тэхён кажется абсолютно серьёзным и альфе становится обидно до кома в горле, что всё, что он делал всё это время, расценивалось, как попытка затащить в постель. — Ты правда думаешь, что я столько времени терпел бы всё, что ты вытворяешь? — выдыхает Чон. — Тогда объясни, что тебе от меня нужно! — начинает повышать голос омега, — Я жду. На них косо оглядываются покупатели, выходящие из круглосуточного, но они не обращают на людей внимания, ведь есть кое-что гораздо важнее: — Ты мне очень нравишься, Тэхён~а, — говорит альфа, смотря на влажный асфальт. «Думаю, я уже влюблён в тебя» — остаётся несказанным. Сверху слышится тяжёлый вздох и Чон поднимает голову, сталкиваясь с разочарованно-раздосадованным (?) взглядом Кима, но Чонгук уверен, что где-то там, в глубине, он заметил смущение и что-то похожее на то, что чувствует он. — И зачем ты сказал это? Мог ведь и соврать. — Ну, извини, что привык говорить правду! Но я не стану извиняться за свои чувства! — говорит альфа, чувствуя как что-то неприятное собирается около его сердца: он ощущает, как его унизили, в добавок к оскорблению его чувств. — Давай мы перестанем видеться с тобой какое-то время, чтобы, если я тебе правда нравлюсь, это немного поутихло, — говорит Ким настолько спокойно, что альфе становится ещё больнее. — Не дождёшься, — говорит Чонгук, стараясь не смотреть омеге в глаза и вручая ему зонтик, — Считай, что подарок. Одевайся теплее завтра. И уходит. Альфа старается не думать о том, что случилось, предпочитая считать, что у Тэхёна действительно есть причины так себя вести. И когда-нибудь эта причина перестанет мешать им быть вместе.

_____

— Ты куда так рано, Чонгук~а? — шепчет женщина, стоя на пороге комнаты сына, который куда-то усердно собирался. — Надо сделать кое-что, — альфа смотрит на часы и понимает, что снова опаздывает. — Пока, мам, — целует растерянную мать в щёку и выбегает из квартиры. Чонгуку сегодня необычно радостно и легко, ведь сегодня, проснувшись, он понял, что вчера Тэхён отреагировал на его признание так, потому что не ожидал ничего подобного, вот и не смог подобрать правильных слов, так что ещё не всё потеряно. Сейчас Чон встретит омегу, пока тот будет выгуливать своего шпица и день станет ещё лучше, а пока он идёт Тэхёну за имбирным рафом. — Чимин, привет, не спишь? — набирает альфа друга, даже не удосужившись проверить, который час. — Ты чего, сумасшедший? Чего в такую рань звонишь? — сонный голос Чимина вперемешку с посапыванием Юнги. — Хей, знаю, что невовремя, но… Что любит Тэхён? В трубке слышится зевок Мина и хриплое «чего не спишь?», а потом усмешка, принадлежащая Чимину. — Ну, он любит, когда альфы не пристают к нему и уважают его права, — перечислительной интонацией начинает Пак, — Ещё любит, когда альфы не пристают к нему и уважают его права, и, в принципе, ему нравится, когда альфы не пристают к нему и уважают его права. — Эм… — И по всем трём пунктам ты не проходишь, но я всё равно болею за тебя. Но не в половину седьмого… Звонок обрывается и Чон ещё немного осознаёт сказанное Чимином, прежде чем подойти к кофейне, которая открывается в шесть утра и находится ближе всех остальных к дому Кима, насколько вчера альфа правильно понял его местоположение. А получив напиток, который должен был поднять настроение и настроить его на нормальный разговор, Чонгук подходит к тому круглосуточному магазинчику, возле которого они с Тэхёном вчера разошлись. По его расчётам, омега, возможно, пройдёт именно здесь и именно от того парка за квартал от университета, о котором он подумал.

_____

— С добрым утром, Тэхён~а, — громко говорит Чонгук, приближаясь к омеге и со смешком наблюдая, как тот пытается перейти дорогу от него подальше, — Тебе не убежать от меня. — Оставь меня в покое. Я вчера тебе всё сказал, чего тебе ещё надо? — говорит Ким, поднимая глаза, и, кажется, они немного красные (?). — Ты плакал? Что случилось? — Моя жизнь тебя не касается, — устало говорит омега, смотря куда-то вдаль, где, судя по всему, играется его пёс. — Давай не начинать день с плохого. Я тебе кофе принёс, — говорит Чонгук и протягивает стаканчик, — Это имбирный раф, не порти мне футболку, пожалуйста. Тэхён смотрит на протянутый напиток с нескрываемым удивлением, но принимать всё равно не спешит. — Откуда знаешь? — продолжает движение в сторону резвящейся на детской площадке собаке. — Это не Чимин. Добрый человек, захотевший мне помочь, — улыбается альфа, засовывая руки в карманы джинс, — Ты точно не будешь? — Перестань ходить за мной, — омега разворачивается к Чону, останавливаясь и указывая рукой в противоположную сторону, — Тебе туда. Затем, немного сгорбившись, он зашагал в сторону детской площадки, зевая. — Тебе не кажется, что ты слишком жесток со мной? Разве я заслуживаю такого просто за то, что приношу тебе кофе по утрам? Тэхён снова останавливается, на этот раз даже не думая разворачиваться. Он снимает с плеча небольшой рюкзак и вытаскивая оттуда маленький резиновый мячик. — Давай, я сам буду решать, что мне делать, — и кидает его так, чтобы его собачка заметила игрушку. — Тэ, я прекрасно понимаю твою позицию, но иногда ты перегибаешь палку. Я ведь просто пообщаться хочу, а ты всегда всё сводишь к тому, что я альфа, у которых только спаривание на уме, — говорит альфа, оставляя стаканчик с кофе на высоком бордюре для кого-то более благодарного. — Как будто это не так, — усмехается омега, поглаживая шпица свободной от принесённого мяча рукой, — Вы все, альфы, такие. Сначала клянётесь в вечной любви, потом получаете свой секс и уходите, совсем не осознавая, что омеги — личности со своими ценностями и предубеждениями, а не ваши игрушки. — Я уважаю твою позицию и горжусь, что ты можешь её защищать, но… Было бы неплохо, если б ты перестал грести всех альф под одну гребёнку. Иногда нужно довериться человеку. Особенно, если он ни разу не дал повода усомниться в себе. Чонгук опускается на корточки рядом с омегой, аккуратно касаясь шерсти шпица, от чего тот начинает поскуливать под ласками. — Даже этот милашка понимает, что я не хочу причинять никому вреда. Тем более тебе, Тэхён~а, — альфа поднимает глаза на Кима, который явно не ожидал, что его Ёнтан так легко променяет его и теперь не знает, что ответить. — Предатель! — обиженно кидает он шпицу и уходит так быстро, что Чону приходится его догонять. — Не ревнуй его, он же не знал, что ты такой собственник. Да, пушистик? — говорит Чон, умиляясь с этого пёсика и опуская его на землю, — Да ладно тебе, Тэхён~а! Может, ты меня ревнуешь? — Давно по мимике не получал? — Ким выглядел бы грозно, если б не запутанные после сна русые волосы с тёмными корнями, но лицо альфы всё ещё помнило, насколько тяжела рука омеги. Дальше они шли в тишине, прерываемой только лаем и гулом редко проезжающих машин, но альфе всё равно нравилось. Даже, если они просто молчали. — Пригласишь на чай? — вдохновлённо протягивает Чонгук, когда они останавливаются возле невысокого дома. — Для таких, как ты, с собой ношу, — говорит Тэхён, вместо ключей вытягивая из рюкзака чайный пакетик, выбивая этим альфу из колеи. Он стоит ещё пару десятков секунд так, чуть не пропуская тот момент, когда Ким решил зайти в дом, не попрощавшись. — А поцелуйчик на удачу, — тянет Чон, показывая пальцем на свои губы и удивляясь сам себе и своей внезапно появившейся смелости. А Тэхён, ухмыляясь и принимая правила игры, где в конечном итоге у альфы всё равно будет какая-нибудь травма, притягивает его за воротник ближе, уверенно удерживая контроль над ситуацией: — Ты слишком самоуверенный идиот, — произносит игриво прямо в чужие дрожащие губы. Омега пытается отстраниться, но Чонгук слишком долго ждал такого шанса. Тэхён с ужасом осознаёт, что контроль над его положением внезапно оказывается у Чона, когда тот обхватывает холодными руками чужую тонкую талию и прижимает его к шершавой стене дома. Сухие губы накрывают собственные раньше, чем омега успевает сказать что-нибудь колкое и застают в расплох. Руки с талии перемещаются на шею и сжимают так трепетно, а губы почти не двигаются, чуть касаясь. Тэхён пытается сконцентрироваться на неприятных ощущениях, ведь ему нельзя так просто сдаться, но раздражение пропадает бесследно, утопая в смятении на первые несколько минут. Злость на того, кто посмел пересечь прочерченную много лет назад черту возвращается с новой силой и Ким опускает руки на чужие плечи, легко сминая их и на одно мгновение отвечая на поцелуй. В один момент пальцы крепко сжимаются под чужими ключицами, надавливая на болевые точки совершенно неожиданно для пребывавшего в другом мире Чонгука, позволившего себе то, о чём грезил со дня их знакомства, буквально выворачивая того режущей болью. — Я не собираюсь быть игрушкой для богатенького мальчика, — пощёчина вновь знакомо обжигает лицо, но в этот раз альфа рад ей. Он бы сильно жалел, если б не сделал этого.

_____

— Что ты сделал?! — Юнги давится соком, хватает воздух между порывами сухого кашля, буквально задыхаясь. А в голове всё ещё не укладывается то, что только что сказал ему тонсен. — Поцеловал Тэхёна сегодня утром, хён, — говорит Чон совершенно спокойно, хотя внутри творится что-то непонятное, когда он думает об этом. Мин чуть успокаивается, последний раз прокашливаясь и приходя в себя. Но на его лице всё ещё читается полное непонимание ситуации. — А он что? — хрипит Юнги в ответ. «Раз пришёл, значит жив» — пролетает в мыслях старшего. — Ну, ударил меня и сказал, что не хочет быть моей игрушкой, — отвечает Чонгук, засматриваясь на витрины магазинов, мимо которых они проходили. — Надеюсь, ты не просто ушёл, а, например, опроверг это, — говорит Юнги, наблюдая за тем, как Чон останавливается в растерянности, а затем поворачивается лицом к нему. — Я просто ушёл, хён, — потеряно говорит младший альфа, а Мину хочется приложить свою ладонь ко лбу. — Придурок, ты, Гукки, знаешь? Что он после этого подумать должен был? Чонгук молчит, генерируя следующую фразу с большим усердием, дабы не расстроить хёна ещё сильнее. — Ну, я ему признался вчера вечером, когда домой провожал. — Ты сумасшедший, Чон Чонгук. — Я знаю, кто моя цель. И ради неё можно и потерпеть, ведь я знаю, что он того стоит, — говорит младший возвращая хитрую улыбочку.

_____

— Значит так, бессмертный, мы идём в то кафе, где сейчас сидит мой парень и твой Тэхён, — говорит Мин, завершая переписку с Паком, — Потом мы с Чимин~и уходим и оставляем вас двоих разбираться в ваших отношениях, понял? Надеюсь на то, что вы ничего не разгромите. — Эх… — вздыхает Чон, — Было б всё так просто, хён, я бы ему уже предложение сделал. — Ага, попробуй только. У тебя не настолько крепкие кости, знаешь ли, — усмехается Юнги, хлопая друга по плечу, подталкивая в сторону небольшого ресторанчика. — Это не смешно, вообще-то, — возмущается младший, открывая стеклянную дверь в заведение. Чон быстро пробегается глазами по залу в поисках знакомых лиц, которые оказываются увлечены разговором и, казалось, совершенно не замечали их. — О, Юнги-хён, ты пришёл, — первым их замечает Чимин, радостно подбегая к раскрывшему для объятий руки Мину и повисая на нём. Чонгук также разводит руки в стороны, приглашая краснеющего от злости Тэхёна сделать то же самое, но ожидаемо получает по носовой перегородке. — Что, совсем не рад меня видеть? — младший проверяет целостность носа пальцами и понимая, что он вроде-как цел, улыбается омеге, — Расслабься, я сяду с хёном. Чимин ожидаемо надувается, выпячивая губки и пытаясь надавить на слабость Мина, но тот лишь вздыхает обречённо и кивает головой на метающего искры в младшего Кима. — Что закажете? — говорит Юнги, прерывая напряжённое молчание и открывая меню напитков. — Хочу торт. Огромный торт, — протягивает Чонгук, не отводя взгляда от Тэхёна. — С чего бы это? — усмехается Юнги, продолжая листать меню и иногда показывать что-то парню напротив. — У меня юбилей. Ты не знал? — смеётся Чон на вопрос, — Сегодня ровно двадцать дней, как Тэхён~а игнорирует меня. Ким отрывает глаза от рассматривания цветов в вазе около него и смотрит на альфу. — Боже, я недооценил тебя, — усмехается омега, — Ты оказался ещё большим придурком. — С моей точки зрения это выглядело романтичней, — дуется Чон, укладывая подбородок на руки и протягивая Киму только что сложенный из салфеток цветок. — Я бы хотел увидеть мир с твоей точки зрения, но не могу засунуть голову в задницу, — мнёт Тэхён белый цветок в своём кулаке. Младший омега встаёт из-за стола, резко хватая с диванчика своё пальто и чёрный шарф, оставляя на столе шесть тысяч вон за чашку капучино, нетронутую за всё это время. — Знаешь, Чимин, я пойду. Ты, когда в следующий раз решишь позвать его, говори сразу, хорошо? — Истеричка… — улыбается омеге Чонгук. Тэхён, не оборачивается даже, поспешно выходя из кафе, заматываясь в шарф и засовывая руки в карманы. Чон быстро прощается с хёном и Чимином, буквально вылетая из заведения, оглядываясь по сторонам в поисках омеги: он шёл достаточно медленным шагом, по сравнению с тем, как убегал от них. Чонгук догоняет Кима с несходящей с его лица улыбкой и, выравнивая дыхание, идёт вместе с понурым омегой рядом. — Вы мне Чимина испортили. Он раньше совсем другим был, — с грустной ухмылкой говорит Тэхён, даже не сомневаясь в личности подошедшего. — Ты абсолютно не ценишь людей, которые терпят твои заскоки, Тэхён~а, — тихо начинает Чон, — Даже Чимин, самый терпимый человек из всех, что я знаю, рано или поздно перестанет ждать того момента, когда ты начнёшь относиться к нему, как к другу. — Знаешь, когда нимб себе отрастишь, тогда и будешь меня критиковать, ладно? — огрызается Ким в ответ. — Перестань думать, что всё вокруг вертится вокруг тебя. У всех нас есть свои проблемы, но мы стараемся не портить настроение другим. — Тебя никто насильно не заставлял сюда приходить, правильно? А я давно уже высказал тебе всё, что думаю, — говорит Тэхён, не обращая внимания на альфу. — Просто будь с Чимином помягче, хорошо? — снисходительно улыбается Чонгук, наслаждаясь тем, что сейчас они могут поговорить без драк. — Я останусь при своём мнении, — бросает омега, шлёпая по лужам. — Твоё право, Тэхён~а. Я просто хочу защитить тебя от ошибок, которых ты можешь наделать, пока будешь обижаться на него, — мягко говорит Чон, наблюдая, как Ким замирает на месте, а затем разворачивается в его сторону. — Знаешь, когда я шёл на адвоката, то в первую очередь я хотел, чтобы мне переставали диктовать, как мне жить. Я сам знаю, что делаю и не надо меня защищать, понятно? — отвечает омега, ткнув пальцем в чужое плечо. — Для меня ты остаёшься маленьким и хрупким. Я очень хочу тебя защищать. Мне кажется, тебе тяжело жить и полагаться только на себя, — говорит Чонгук, нисколько не удивляясь, когда ему прилетает в плечо от Кима. — Я реально устал от тебя, — вздыхает Тэхён, продолжая идти. Местность рядом всё больше становится похожей на район, в котором дом Тэхёна и у Чонгука всё больше трясутся руки. — Так почему ты не хочешь попробовать со мной? — спустя несколько минут молчания вкрадчиво произносит альфа. — Не хочу стать тем, с кем боролся. Так понятно? — неожиданно тихо говорит Тэхён. — А я и не хочу, чтобы ты любил всех альф сразу. Научись любить только меня. А я позабочусь о том, чтобы другие тебе не понадобились, — Чонгук протягивает омеге руку, совсем немного надеясь, что сейчас всё разрешится. Но Тэхён просто проходит мимо. — Не понимаю, зачем это тебе, — выдыхает Ким, устало разминая шею. — Из всех восьми миллиардов людей планеты я могу выбрать человека, которого хочу сделать счастливым, верно? — Верно, Чонгук, — тихо произносит омега, останавливаясь. Тэхён впервые назвал его по имени. — Но этим человеком буду не я, — почти шепчет он, — Не в этой жизни. И скрывается за очередным поворотом, словно растворяясь в темноте. «А что мне делать в этой» — остаётся несказанным.

_____

«Ты сумасшедший, Чон Чонгук» — на повторе крутится всю ночь, не давая уснуть и думать о чём-то другом. «Юнги, как никогда, оказался прав», — думал Чонгук, когда шёл по коридору, где всегда можно было найти двух знакомых омег с правоведения. Тэхён снова оказался возле широкого подоконника, перелистывающий файлы какой-то папки в ярко-красном свитшоте, видимо, подчёркивая его агрессивный настрой сегодня. Чон, как и в первый день, делает несколько шагов к омеге, чем привлекает внимание нескольких зевак. Сегодня у него в руках американо с ирландским сливочным ликёром. — Снова привет, Тэхён~а, — улыбается Чонгук, подходя ещё ближе и оставляя горячий стаканчик так, чтобы это было не первое, что попадётся Киму под руку. — Когда же ты, мать твою, забудешь дорогу сюда, — шипит Тэхён, а Чон снова засматривается на его красные опухшие глаза. — Как дела? — вкрадчиво произносит альфа, прислоняясь к стене около Кима. — Какое дело ты имеешь в виду? — прикрывает глаза Тэхён, пытаясь успокоиться, хотя прекрасно видно, что он еле сдерживает себя, чтобы не накричать. — Перестань. Просто поговори со мной, — пропевает Чонгук, хотя прекрасно видно, как ему надоело это равнодушие. — Ты меня бесишь, — ухмыляется Тэхён, — Ты — альфа. А я альф, всех альф, ненавижу. И у меня есть причины так говорить. Чон буквально ощущает, как омега выводит его из себя и как он наслаждается тем, что он сам еле держится, чтобы не вылить всё то, что копит в себе всё это время. — И ты такой же, — зло скалится Тэхён, по очереди срывая с Чона все заслонки. — Я не отвечаю за всех альф, но ты что, собираешься со всеми встречаться? Тебе одного меня мало? Я за тобой красную дорожку не успеваю убирать или что? Чонгук шипит и, будь он вампиром, у него бы вытянулись клыки, настолько он был зол сейчас. Они смотрят друг другу в глаза, где только демоны пляшут на костре боли, сжигая в огне всё, что попадается рядом, без разбору. И не разберёшь, чей костёр горит ярче и чья боль сильнее. — Просто посмотри на меня! Ты видишь во мне конченного мудака? Или, дай процитирую, «прежде всего личность со своими ценностями и предубеждениями»? — Чонгук пытается загнать в тупик, но сам чувствует, как заколачивается ещё сильнее. — Я вижу здесь того, кто мешает всем спокойно жить, — ухмыляется Тэхён, не пытаясь бежать от настигающего его зверя, ведь сам…такой же. Альфа прижимает Кима рукой за плечо к стене так, чтоб тот смотрел только на него и не смел даже думать о том, чтобы так просто уйти. — Руки убрал! То, что я омега, не даёт тебе права так со мной обращаться! — шипит Тэхён, пытаясь убрать чужие руки, но они словно вросли в него, что не отцепить теперь. — Ты хоть раз бы видел, как я над омегами издевался только потому, что они слабее меня? Да я пальцем никого не тронул, а тебя уж тем более! — злобно шепчет Чон в чужое ухо, задевая то губами и сковывая омежьи руки. Тэхён чувствует, как его загнали в ловушку. Чувствует, как вокруг него Чонгук накидывает цепи, чтобы не сбежал. Чувствует то, чего хотел избежать. — Знаешь, что я понял за то время, что знаю тебя? — усмехается альфа ему на ухо, — Ты — настоящий сексист и используешь альф, чтобы самоутвердиться. Ты не за равенство, а за собственное превосходство, что бы ты не говорил! — Чонгук, отпусти… — тихо хрипит Тэхён. А у Чона впервые за многие годы от страха пересыхает в горле, а вся злость, до этого льющаяся непрерывным потоком, исчезает вместе с воздухом, когда омега цепляется за него, словно теряет сознание. — Отпусти, говорю… Чонгук видит, как омега крепко зажмуривается, а из его глаз текут слёзы, что делает больнее сильней тысячи пощёчин. — Тэхён~а… — альфа осторожно разжимает руки, придерживая за талию, как и до этого, но через несколько секунд осознавая, что он не мог сделать больно, ведь он… Если только не… — Тэхён~а, я могу посмотреть? — подрагивающим голосом говорит Чон, усаживая омегу на стул и присаживаясь рядом на корточки. — Не смей, — шепчет надрывно Тэхён, закрывая красное от слёз лицо руками. — Успокойся, я не сделаю ничего такого, — говорит альфа, убирая чужие руки от лица, обхватывая мягкие ладони, — Всё будет хорошо, не плачь, Тэхён~а… — Просто уйди, — всхлипывает Тэхён, но только крепче неосознанно сжимает руки альфы. — Давай я отведу тебя в медпункт? — Чон смотрит в омежьи глаза внимательно, совсем не понимая, кто мог… Он даже представлять это не хочет. Тэхён ничего не отвечает, а Чонгук поднимает его аккуратно, обхватывая за плечи и ведёт к кабинету знакомого врача, который не раз обрабатывал его ранения. — Не заходи, — по-прежнему тихо говорит омега, но Чон его не слушает, заводя в помещение, освещённое искусственным светом. Врач сначала удивляется тому, что помощь нужна Киму, но усаживает того на белую кушетку, спрашивая о жалобах. — Пусть он выйдет, — говорит Тэхён и Чонгуку приходится под пристальным взглядом доктора выйти из кабинета. И последнее, что он видит, закрывая дверь, то, как Тэхён приподнимает край свитшота, за которым Чон разглядел огромный тёмно-фиолетовый кровоподтёк. Что же случилось с его омегой?

_____

— Тэхён, ты же понимаешь, что я обязан сообщить в полицию? — говорит врач, закрывая тюбик обезболивающего крема. — Пожалуйста, не надо! Обещаю, я сам это сделаю, когда смогу! — почти плачет Тэхён. — И что же тебе мешает сделать это сейчас? — грузно выдыхает мужчина. — Это касается того, кто мне дорог и я не хочу потерять этого человека, — говорит Ким, опуская голову. — Альфа твой? — Мой папа. — Обещаешь позвонить? — Обещаю.

_____

Чонгук провожает омегу до выхода из университета, не решаясь попросить довести до дома, а Тэхён и не просит. Но выглядит так болезненно и изнурённо, а картинка того исполосанного бледного живота до сих пор стоит перед глазами, что он просит мистера Чхве довести его до дома Кима и отправляет того домой. Он стоит около знакомого дома ещё четверть часа, прежде чем Тэхён выходит из-за угла, освещаемого в вечерней темноте белым светом и неспеша двигается к нему. — Тэхён~а, ты как? — тихо начинает Чонгук. — Зачем ты сюда пришёл? Я сейчас полицию вызову, я не шучу, — устало говорит Тэхён, отталкивая руку Чона, тянущуюся к его плечу. — Я думал… — Что ты думал, Чонгук? Мне было плохо и ты мне помог, что могло произойти ещё? — омега оглядывается то на окна своего дома, то на тротуар, уходящий куда-то в сторону той детской площадки. А альфа теперь смотрит по-другому на Кима, который, в его глазах стал ещё беззащитнее. — Почему тебя побили, Тэхён~а? Почему ты сразу не сказал, что тебе больно? — смотрит Чон на Тэхёна, который вообще-то нежный и хрупкий, да только пережил многое. — Потому что я не слабак, Чонгук. И это просто маленький ушиб, ничего страшного. — Тогда покажи. Чтобы я точно убедился в том, что с тобой всё в порядке, — говорит Чон тоном, не принимающим возражений. — Я вызываю полицию на счёт три, Чонгук, — выдыхает обречённо омега, доставая из кармана смартфон, — Не заставляй меня делать это. Я не люблю копов. — Просто объясни мне, что с тобой случилось! Разве я недостаточно сделал для тебя, чтобы ты хоть немного доверял мне? — Один, — загибает пальцы омега, смотря прямо Чону в глаза, чем обескураживает ещё больше, ведь в его взгляде что-то такое… — Я просто жду, когда ты расскажешь. — Тебе правда лучше уйти, Чонгук, мало времени, — просит Ким, загибая второй палец. — Никуда я не уйду. Вдруг тебе снова сделают больно? — Сейчас ты мне делаешь больно, Чонгук… — вздыхает Ким, загибая третий палец, — Я предупреждал. Омега нажимает на кнопку вызова и ждёт минуту, прежде чем ему отвечают и просят сказать полное имя, возраст, что произошло и где он находится. — Ким Тэхён, 22 года… — говорит он, смотря в глаза Чонгуку, — Да, я студент… Если коротко, то у меня есть подозрения, что за мной следит один альфа... Да, мы учимся с ним вместе и он часто преследует меня и в университете… Ещё я вижу его возле своего дома… Да, я ему говорил, чтобы он перестал это делать… Он сейчас тоже рядом со мной… Хорошо, нужно говорить адрес? … Он без оружия… Да, я задержу его. Чонгук закрывает лицо руками, падая на ближайшую скамью, стараясь теперь морально подготовиться к тому, что теперь его ждёт. — Тэхён, что я опять сделал не так? — говорит альфа, смотря на Кима с таким непониманием и разочарованием, что тому ещё хуже становится. — Не за тем ты бегать начал. Я же сказал тебе сразу, что всё это — не для меня и не со мной. — А я плевал на это, потому что… Да потому что я люблю тебя! — кричит Чонгук себе в колени, едва не плача от облегчения после признания. — Так нужно, Чонгук. Так правда нужно, — тихо говорит Тэхён, не зная, как ещё успокоить альфу, ведь… Он действительно делает это, потому что так нужно… Они думают о своём в полной тишине, прерываемой лишь тяжёлым дыханием Чона. — Думаю, я выйду через два дня, как и нужно, — внезапно говорит альфа, всё ещё утыкаясь себе в колени, — Может через три… Встретишь меня? — Как ты можешь говорить такое после всего того, что я сделал? — усмехается Ким, смотря на поднявшего голову улыбающегося Чона. — Я всё ещё люблю тебя. И, знаешь… Если б я только знал, что ты такой. Я бы…чёрт, я бы всё равно подошёл к тебе… Не знаю, зачем говорю это, просто, хочу, чтобы ты знал, что я не в обиде за то, что ты сделал. Наверное, в каком-то смысле, ты прав, так что не волнуйся насчёт этого. — Ты такой придурок, Чон Чонгук, — грустно смеётся Тэхён. — Ты придёшь завтра давать показания? Принесёшь мне шоколадку? — улыбается альфа и думает о том, что нужно было всего лишь вызвать полицию, чтобы Ким перестал быть стервой. — Нет, я расскажу всё сейчас, Чонгук. Я всё ещё не люблю полицейские участки. — А меня любишь? — говорит Чон, уже улавливая полицейскую сирену рядом и то, как Тэхён отходит от него и перестаёт улыбаться, — Ладно, до встречи, Тэхён~а. Чонгук встаёт со скамейки, пока полицейские выходят из автомобиля, скручивают его руки за спиной и сажают в автомобиль с двумя амбалами по бокам на заднее сидение, а потом другие подходят к омеге, записывая то, что он говорит. Альфа дышит тяжело из-за странного страха, постепенно окутывающего, но он всеми силами борется с ним. А, когда двое полицейских садятся в машину, он смотрит на всё также стоящего на тротуаре Кима и может думать только о том, что ему, наверняка, холодно. И даже тогда, когда машина выезжает со двора, он продолжает стоять там, около лавочки, на которой только что сидел альфа. На его языке вертится неуверенное «прости», но говорить его больше некому…

_____

Чонгук неторопливо шёл по коридорам университета, который сейчас был погружён в красивую тишину, которая бывает только тогда, когда до звонка с пары ещё полчаса и только откуда-то со стороны столовой доносятся голоса. Сколько он уже не видел Тэхёна? Альфа прекрасно помнил тот день, когда ехал в полицейской машине и раздумывал, что же сказать на допросе, чтоб показания Кима не посчитали ложными. Помнил, как трое суток ждал окончания срока «установления личности», как испугал тогда свою маму и отца, как долго объяснял им, что всё в порядке и тот омега, который заявил на него, на самом деле очень хороший. Помнил, как его встретили Юнги с Чимином, как они пошли в кино на триллер, и как омега прятался за Мином, когда в очередной раз кого-то убивали. Помнил, как спросил Пака, где сейчас Тэхён и то, как Чимин сказал, что не общался с ним с той встречи в кафе, да и тот не торопился выходить на связь. Помнил, как ему сделал выговор декан за то, что вообще в участке появился. Помнил, как несколько дней в университете прошли слишком однообразно и тоскливо, и как несколько десятков человек спросило у него, не убил ли он Тэхёна. Прошла всего неделя… — О, привет, Чонгук. Чего грустный такой? — из мыслей его вывел Дэхви, как обычно бегающий с какими-то бумагами по поручениям. — Всё нормально. Задумался просто, — отмахивается Чон. — Лучше бы о земельном праве думал. У нас по нему зачёт скоро, — напоминает Дэхви и прощается, забегая в какой-то кабинет. «Пора начать готовиться», — подумал альфа, — «И перестать думать о нём». Последнее кажется совсем невыполнимым…

_____

— Чимин~а… — первое, что говорит Тэхён, когда видит друга, одиноко стоящего около его любимого места возле подоконника. — Тэ, ты жив! — кидается на него друг с объятиями, — Где ты был все эти две недели? Чимин тащит друга в столовую, где, как и всегда есть немного студентов, сидящих около стен, и усаживает того за свободный стол. — Чимин~а, ты же простишь меня? — хрипит Ким, словно у него несколько дней подряд не было голоса. — Что с тобой случилось, Тэ? Ты плохо себя чувствуешь? Что произошло? — Сейчас всё наконец-то будет хорошо, — улыбается Тэхён.

_____

Чимин:

Иди в столовую! Быстрее!

Получает Чонгук на паре по введению в маркетинг и совершенно не понимает, что могло произойти, что Чимин позвал не Юнги, а именно его. Быстро отпросившись у профессора, он бежит в столовую, уже у самого входа осознавая, что отчётливо слышит знакомый запах чайных роз. — Тэхён~а? — неверяще произносит Чон, прежде чем увидеть обладателя аромата прямо перед собой. Ким оглядывается на него и, кажется, он совсем не ожидал прихода альфы. — Что ты здесь делаешь, Чонгук? — тихо произносит омега, не в силах пошевелиться. — Я так скучал по тебе, так ждал, а ты к Чимину сразу, да? — Чон садится рядом с Тэхёном, обнимая того за талию и притягивая ближе к себе. — Перестань, здесь же люди, — оглядывается по сторонам омега, кажется, немного краснея ушами. — О, ты не видел, что Юнги с Чимином на улице вытворяли, — смеётся альфа, посматривая на багровеющего от смущения Пака, — И, знаешь, вообще-то я три дня в участке провёл из-за тебя. Ты должен мне три поцелуя, понял? — Так нужно было. Скажи мне спасибо, что жив остался, — говорит Ким, о чём-то задумываясь. — Не думаю, что ты бы смог меня убить, Тэхён~а, — улыбается Чон, но омеге почему-то совсем невесело. — Это сделал бы не я. И, если бы я тогда не вызвал полицию, мы бы здесь сейчас вместе не сидели, — говорит Тэхён, смотря прямо альфе в глаза, вызывая ещё больше вопросов этим, — И ты должен быть благодарен за то, что я столько времени отталкивал тебя, ведь только из-за этого ты до сих пор жив! Чонгук смеряет омегу рядом не понимающим взглядом, так же, как и перепуганный Чимин напротив. — Мой отчим сказал, что застрелит тебя, если найдёт. Он бил меня за то, что видел тебя рядом со мной, поэтому нужно было, чтобы ты был под арестом те несколько дней, пока он ищет тебя, Чонгук. — Это он бил тебя? Тэхён~а, прости, я же не знал, что это из-за меня так, — с горечью в голосе произносит альфа, заключая Кима в объятия. — Я боялся, что он убьёт тебя, придурок, а ты ещё домой меня провожал, — всхлипывает омега, обнимая Чона в ответ и утыкаясь тому в ключицы. — Ты правда так сильно переживал? — улыбается альфа. — Да, идиот… — тихо шепчет Тэхён, покрепче перехватывая футболку на спине Чона, — Он следил за нами всё время, а вечером рассказывал, как всадит тебе пулю в висок. — Почему ты полицию раньше не вызвал? Почему терпел столько времени? — также тихо спрашивает Чон. — Он обещал пристрелить папу, если за ним приедут полицейские, а потом сбежать и убить нас. Но теперь он под стражей. — Нас? — переспрашивает Чонгук, перебирая волосы на макушке омеги. — Ну, нас с тобой. — И ты всё это время отталкивал меня, потому что боялся, что твой отчим убьёт кого-то из-за нас? — Иногда ты был слишком наглым, — тихо смеётся Ким ему в плечо, — Отчим узнал, что ты не просто друг и… — Когда ты влюбился в меня? — спрашивает Чонгук, сжимая чужую талию ещё крепче, — Когда это произошло? — Эм… — Тэхён заёрзал на месте, пытаясь выбраться из объятий. — Попробуй только, — шипит альфа, — И не говори только, что я это придумал. Я ведь чувствую, что твоё сердце бьётся так же быстро, как и моё. — Я не знаю… — Боже, вы такие миленькие, — подаёт голос слишком чувствительный Чимин. — Чимин! — снова шипит Чон, когда Тэхён поднимается с его груди, когда вспоминает, что друг всё ещё здесь. — Ухожу, ухожу! — смеётся Пак, выбегая из столовой. — Тэхён~а, пойдёшь снова к Чонгук~и на ручки? — игриво шепчет альфа Киму на ушко. — Сейчас получишь. Если отчим больше не сможет нам навредить, то это не значит, что я забыл, где находятся твои болевые точки. — Пойду побью Чимина. — Он омега, Чонгук. Если ты будешь бить омег, то я расстанусь с тобой. — А во время секса с тобой? — Чон Чонгук! Альфа, задорно смеясь, выбегает из столовой, слыша как за ним, рассыпаясь ругательствами, бежит красный Тэхён. В этот раз Чонгук уверен, что это из-за смущения.

_____

— А говорил, что не догоню, — шепчет Тэхён, восстанавливая дыхание. — Попался, сладкий. Внезапно прямо за альфой открывается дверь, в которую затаскивают Кима и тотчас закрывают её за ней, задвигая щеколду. — И кто кого догнал? — ухмыляется Чонгук. Он смотрит на запыхавшегося омегу, который дышит глубоко после длительного бега, который так близко сейчас, что, прежде чем альфа успевает подумать, его губы прижимаются к чужим, а руки опускаются на дверь плохо освещённой подсобки, заключая Кима в ловушку. — Подожди… — шепчет Тэхён в перерывах между поцелуями, — Я долго ни с кем не был… — Останови меня, — ухмыляется Чон, проводя пальцами по чужим ключицам, скрытым рубашкой, расстёгивая свободной рукой пуговицы, снимая ту постепенно. — Делай, что хочешь, Чон Чонгук, — едва слышно говорит омега, откидывая голову, слегка ударяясь о поверхность двери. — Тебя возбуждает моё имя? — тихо шепчет альфа, но в маленьком помещении его прекрасно слышно. — Заткнись и делай, что должен. Хватит играть со мной, — Ким царапает от нетерпения чужую шею, проходясь острыми ноготками по кадыку. — Сейчас моя очередь играться. Не лишай меня такого удовольствия, — смеётся Чонгук, снимая с себя футболку. Тэхён только шипит, понимая, что сам рыл себе могилу всё это время. И всё, что ему остаётся, это водить дрожащими руками по плечам альфы, оставляя красные полосы. Чонгук медленно опускается на колени, проводя линию поцелуев от груди до пояса классических брюк, понимая, что, возможно, они слишком торопят события, но… Что-то подсказывает, что они не ошибаются друг в друге. — Сними их уже, прошу, — хнычет Тэхён, запуская кисть в мягкие чонгуковы волосы. Чонгук смеётся, расстёгивая кожаный ремень и небольшую пуговицу на ширинке, спуская брюки омеги и восхищённо проводя рукой по нежной коже на коленках. Ким дрожит весь, от кончиков пальцев до кончиков волос, стонет в кулак, едва замечая, когда за дверкой начинают слышаться голоса студентов и как те наполняют коридор, но сейчас его волнует только альфа у его ног. Чон ведёт пальцами по мягкой коже бёдер, выцеловывая всё, до чего может дотянуться губами и зубами тянет резинку боксёров вниз, поднимая взгляд вверх, чем смущает омегу ещё сильнее. Берёт возбуждённый член в руку, растирая предэякулят по головке, от чего Ким непроизвольно сжимает его волосы у корней, едва не вырывая их. — Тише, Тэхён~а, — Чонгук поднимается, внимательно разглядывая лицо омеги, его подрагивающие ресницы, красоту которых невозможно описать. — Поцелуй меня наконец-то, — хрипит Ким, а альфа не может ослушаться, нетерпеливо прижимаясь к приоткрытым губам. Тэхён закидывает свои руки на плечи Чона, крепко обхватывая шею и как можно ближе прижимаясь к оголённой груди, ощущая, насколько она горячая. — Презерватив? — шепчет Тэхён почти неслышно. — В заднем кармане джинс, — говорит Чонгук, возвращаясь к чужим губам, — Ношу его с тех пор, как мы с тобой познакомились. На всякий случай. — Озабоченный, — усмехается омега. — Это просто ты слишком сексуальный, Тэхён~а. Чонгук опускает руки с тэхёновой талии на ягодицы, сжимая их своими ладонями. — Растянешь меня? — томно шепчет омега, перехватывая руку Чона и укладывая её себе чуть ниже копчика. — Для меня это будет честью, — усмехается альфа, заводясь от этих разговоров. — Ты неисправим, — смеётся Тэхён, но его смех превращается в стон, который он глушит в чужом плече, когда палец Чонгука с лёгкостью проскальзывает в него. — Ты такой влажный внутри, Тэхён~а, — улыбается альфа, проводя кончиком языка по острой скуле омеги, усерднее разрабатывая того пальцами, — Это возбуждает. Тэхён обжигает своим горячим дыханием плечо альфы и стонет, когда Чонгук задевает простату внутри. — Давай уже… — хрипит омега, едва связывая между собой слова. — Ещё рано, — хмыкает Чонгук, словно всё его возбуждение исчезло, ведь никак иначе он не смог бы сказать это так спокойно. Ким хнычет, не понимая, почему должен заставлять альфу вставить ему. — Когда я представлял наш секс, я думал, что ты будешь активнее, — слегка провоцируя. — Тэхён~а, не начинай. Я за тебя беспокоюсь, — и целует в ключицу. Тэхён ухмыляется, притягивая альфу за шею к себе, иногда постанывая от ощущения пальцев внутри тому в ухо. — Трахни меня, Чон Чонгук. Чтобы мои стоны потом снились тебе в твоих любимых снах, — кусая за чувствительную мочку. — И как я могу теперь тебя не послушаться, сладкий? — хрипит альфа, стягивая свои джинсы и боксёры. Чонгук входит медленно, стараясь не навредить Тэхёну, заботясь о его самочувствии едва ли не больше, чем сам Ким, ведь тот совсем не бережёт своё тело, раз так резко насаживается сам. — Боже, наконец-то, — дрожащим голосом говорит омега, обхватывая одной ногой бёдра Чона. Все проблемы резко перестают иметь смысл, а дышать внезапно хочется полной грудью. — Двигайся, — шепчет Тэхён в губы Чонгука, на что тот только толкает глубже до головокружения. У Тэхёна звёздочки перед глазами, которых и не сосчитать, а он только и может, что хвататься за лопатки альфы, обхватывая того ногой крепче и поскуливая в чужое плечо, чтобы заглушить те стоны, что рвутся из него. Он совершенно не осознавал времени, когда кончал на чужой живот и едва мог открыть глаза, когда почувствовал чонгукову сперму внутри себя и то, как он стимулировал его простату, продлевая его оргазм. Всё, что он мог осознавать так это то, что он вряд ли когда-нибудь теперь отпустит Чонгука. — Спасибо, что полюбил меня, — тихо шепчет альфа, целуя его в уголок улыбающихся губ. И всё, на что Тэхёна хватило, прежде чем Чонгук снова забрал все его силы влажным поцелуем: — Как хорошо, что ты научил меня любить.