The Beauty and his Beast

You got hell to pay* but you already sold your soul It's blasphemy But the words don't make sense no more What would your mother say, your faith that you ignored So don't try to tell me that you still believe No don't preach to me

      Эдвард Энтони Старк был гением, миллиардером, плейбоем и филантропом… пока в 1824 году не познакомился с одной рыжей ведьмой. Это произошло на очередной из многочисленных вечеринок, которые чуть ли не ежедневно посещал мужчина. На этот раз какой-то богатый купец устраивал званый ужин в своем поместье, размерам которого бы позавидовали крупнейшие современные футбольные поля. Честно, Старк даже смутно помнил, как того зовут. Все эти вечера, светские рауты, вечеринки, гулянья сливались для него в одну сплошную картинку, мигающую блеском драгоценных камней на полных грудях женщин и отдаваясь привкусом коллекционного алкоголя во рту. Если раньше Тони посещал подобные мероприятия для того, чтобы найти инвесторов или спонсоров для своих изобретений, то теперь сам спокойно мог спонсировать все, что угодно. Ибо его имя было известно если не на весь мир, то на его развитые части так точно. Тони Старк был настолько умен, что свободно общался на 10 языках, имел исключительные знания в области математики и физики, а так же неплохо разбирался в химии и биологии. Мужчина с закрытыми глазами мог нарисовать схему парового двигателя или же двигателя Стирлинга, а в его личной мастерской стояли макеты будущих пароходов и даже прототип первого электромотора. Мужчина был поистине гением, он изобретал такие невиданные ранее вещи, что некоторые люди, далекие от науки, считали его колдуном и хотели сжечь на костре. С раннего возраста он любил физику и изучал ее законы, собирал свои первые примитивные изобретения и читал по несколько книг за ночь. Со временем его изобретения стали известны на весь мир, ведь Старк был прямым проводником прогресса и развития. Он давал людям то, что не мог никто другой. За это некоторые его уважали, некоторые боялись, а многие — просто боготворили и страстно желали. Поэтому Энтони Эдвард Старк был желанным гостем на всех вечерах, во всех домах и поместьях. То, что он почтил вас своим вниманием повышало статус хозяина дома в несколько раз. Старк знал, что некоторые его просто используют, но он и сам этим охотно пользовался. Лучшие закуски, коллекционный алкоголь и самые красивые девушки — все это было неотъемлемой частью вечеринок, на которые приходил мужчина. Но люди боготворили Тони не только за его острый ум, нет. Мужчина был ослепительно красив: темные, цвета теплого коньяка глаза, обрамленные густыми черными ресницами, выразительные брови, в которых так и застыла явная усмешка, и пухлые, немного потресканные от частых покусываний губы. Густые, всегда в идеальном беспорядке темные волосы и легкая небрежная улыбка дополняли этот щедро присыпанный шармом и немного дикостью образ. Старк не следовал общепринятой моде, не вписывался в рамки — он создавал все это сам. Помимо всего этого мужчина никогда не подпускал к себе никого близко. Вечеринки, знакомые, это все было; девушки, много девушек, иногда даже парни — тоже. Разгульный образ жизни, бесконечное количество все новых партнеров, имена которых он даже не пытался запомнить, деньги, известность, всеобщее обожание. Он жил так, как хотел сам, и никто не мог повлиять на него. Старк никогда не страдал от нехватки внимания, но в серьезные отношения он не вступал никогда. Это было не его. Тони любил свободу и независимость, любил пить каждый вечер, а по ночам делать наброски своих будущих изобретений, любил просыпаться под вечер и повторять все заново, но… Но в его жизни не было человека, которого бы он сам на самом деле полюбил.

Тот роковой вечер не отличался от сотни других: живая музыка, дамы в пышных платьях, явно стремящиеся надеть на себя как можно больше драгоценных украшений и диадем, алкоголь под цвет глаз Старка в его же бокале. Он сидел на мягком расписном диванчике в центре главного зала и делал вид, что ему интересно слушать его собеседников. Нет, Тони не считал себя лучше других, но эти шуты, которых волнует только их статус и толщина кошелька, вызывали у Тони лишь отвращение. В первую очередь, мужчина ценил в людях ум и острый характер. Но она привлекла его внешне, а потом и поразила своим остроумием. Красивая — это слово потускнело в глазах мужчины когда она просто прошла мимо и кинула на него короткий, но цепкий взгляд. Длинные огненно-рыжие волосы блестящими тяжелыми локонами спускались на обнаженные плечи, подчеркивая хрупкую линию ключиц. Бледная, нежная кожа, легкая поступь. Даже на первый взгляд она отличалась от всех женщин, что находились в поместье. Ее платье не было пышным и огромным, как у большинства тогдашних модниц, нет. Красная атласная ткань обтягивала ее точеную фигуру, натягиваясь на налитой груди и округлых бедрах и будто вино заполняло собой, принимая форму бокала. Корсет, усыпанный камнями, подчеркивал тонкую талию и открывал бледную кожу плеч и ключиц. Ткани было мало, но это не выглядело пошло. Это манило, заманивало в свои сети. Женщина выглядела, будто бы она пришла сюда не производить на кого-то впечатление, а просто промелькнуть лукавой тенью, оставшись потом в воспоминаниях на века. Но Тони Старк не собирался жить воспоминаниями. Поднявшись, он покинул своих собеседников и направился вслед за таинственной незнакомкой. Старательно высматривая в толпе огненные локоны, Тони следовал за ней, но поймать ее было не так просто. Проскользнув на большой балкон, мужчина наконец заметил незнакомку и кинулся к ней. Но женщина, будто бы почувствовав это, поспешно спустилась вниз по большой винтовой лестнице и скользнула в карету, видимо послушно ее и ожидавшую. Мужчина сбежал вниз за ней, но не успел поймать беглянку. Лишь на секунду дверца кареты приоткрылась и из нее показалось прекрасное лицо девушки. Сверкнув ярко-зелеными глазищами, она прошептала что-то на незнакомом мужчине языке и снова скрылась, позволяя карете увести ее в даль. «Иностранка» — понял Тони, снова и снова прокручивая в голове слова, произнесенные мелодичным голосом. «Рыжая, горит будто бы огнем. Красивая, точно ведьма» — пронеслось в голове захмелевшего Старка. Тогда он и не догадывался, насколько был прав.

Несколько месяцев он искал ее. Связи и знакомств Старка позволяли ему сделать буквально все, но найти ту таинственную зеленоглазую бестию было сложно. Как выяснилось, никто на том вечере не знал ее, да и вообще даже не видел. Время шло, и у Тони уже начали появляться мысли, что она ему просто привиделась. Мужчина и сам не знал, зачем продолжал поиски. Красивых девушек вокруг него всегда было много, да и овладеть он мог каждой из них, стоило лишь улыбнуться, но это все было не то. В какой-то момент Энтони Старку стало просто скучно и неинтересно от того, что все отдавались ему так просто. Давний, дикий инстинкт охотника снова давал о себе знать. Мужчине хотелось, чтобы перед ним не опускались, а играли на равных, чтобы он мог добиваться своей «жертвы», а не того, что она послушно сама прыгает ему в постель. Наверное, поэтому его так и зачаровала та рыжая девушка. Тем, что она так легко все это время обводила его вокруг пальца, пряталась, играла, манила. Возможно, она хотела добиться от Старка чего-то большего, чем просто ночь, пытаясь таким образом подогреть его интерес. Но проблемы была в том, что Тони не умел любить. А хотел просто трахнуть такую яркую и горячую девушку. Как и сотни других. Встреча их случилась неожиданно для самого Старка. Он устраивал у себя в поместье так называемую презентацию своего нового изобретения — готовую модель двигателя внутреннего сгорания. Собралось много толстосумов, деятелей науки и культуры, а также дамы в пышных платьях, что делали вид, будто заинтересованны в происходящем. После презентации Старк вышел на балкон, чтобы проветриться. Папироса медленно дышала густым серым дымом, что клубами стремился к звездам, пока мужчина наслаждался тишиной. Но внезапно кто-то игриво коснулся кончиками пальцев его плеча. Тони развернулся и чуть ли не лицом столкнулся с ней: девушка стояла непозволительно близко, ее волосы были подколоты массивной заколкой, а большие зеленые глаза так и манили своей глубиной. Улыбка появилась на губах мужчины и он поспешил положить ладони на бедра девушки, обтянутые в этот раз темно-синим кружевом. Руки незнакомка не отвергла, а лишь улыбнулась и подступила еще ближе. Наклонившись к уху и обжигая его своим дыханием, томно прошептала: — Скучаете, сударь? — напускно насмешливым тоном, — Или же устали от поисков меня? — А кто сказал, что я вас искал? — так же тихо, но уверенным голосом ответил Старк и сжал округлые бедра. — Я всегда все замечаю, Тони… — произнесла она, давая этим понять, что знает о Старке многое. — Наташа. — Очень приятно… — честно ответил мужчина. Внутри него все ликовало от того, что эта таинственная незнакомка наконец найдена. Но, с другой стороны, его самолюбие было задето тем, что она сама позволила это сделать. Старка охватило болезненное желание доказать девушке, что он тут главный. Поддавшись ближе, Старк хотел было поцеловать ее, но Наташа ловко выпуталась из его рук, все так же игриво улыбаясь. — Смотря в твои глаза, — девушка сама перешла на «ты» что только более раззадорило мужчину, — я вижу, что ты хочешь показать мне сад. — Всенепременно, — галантно отозвался тот и подал девушке руку. Но она, будто бы не замечая, звонко рассмеялась и первая пустилась в зеленую чащу. К своему удивлению, Энтони Эдвард Старк отметил, что с рыжей спутницей довольно интересно беседовать. Она была умна и имела твердый характер, не намереваясь уступать гению ни в чем. Так же, девушка почти что ничего не выдавала о себе. Единственное, что Тони удалось узнать, это то, что она эмигрантка и живет тут уже несколько лет, а ее родной язык — русский. В основном, они говорили об изобретениях Старка и о его планах на будущее, прогуливаясь между искусно вымощенных фонтанов и наслаждаясь прохладой ночи. Но когда девушка захотела посмотреть спальню Старка, он даже удивился. Дальше все было как в сладком тумане: мягкие губы девушки, заколка, сорванная с волос, фруктовый запах огненных прядей; атласные нити корсета, что развязывались так мучительно медленно, нежная кожа девушки, поцелуи, и снова кожа, ключицы, тяжелая грудь, тазовые косточки, кожа, поцелуи-поцелуи-поцелуи; засосы на шее Старка, жар чужого тела и вскрики девушки на особо сильных толчках, полная заполненность, горячо-горячо-горячо. Наверное, этот секс был одним из лучших в жизни Тони, да и с Наташей ему было интересно, но чуда не произошло. Как только ранние лучи утреннего солнца коснулись глаз мужчины, он, одевшись, покинул комнату, как и поместье. Оно было лишь «одним из» многочисленных владений Старка. Как и Наташа была всего лишь «одной из». На память о нем мужчина оставил лишь записку на прикроватной тумбочке, которая гласила:

«Спасибо. Ночь была прекрасной

Т.С»

И все. Удовлетворив свои желания и утолив тот жадный инстинкт охотника, Тони перестал больше чувствовать тот манящий интерес к девушке. Он определенно будет иногда вспоминать огненные густые волосы и зеленые глаза, что светились поярче звезд. Но не более. Ведь, как известно, Тони Старк не умеет любить. То, что его «незнакомка» была потомственной ведьмой, которая из-за него же и погибнет, мужчина узнает позже.

◆◇◆

Прекрасное чувство, когда вода удерживает тебя на поверхности. Когда ты плывешь, ощущаешь ласковые солнечные лучи и легкое покалывание воды. Тебе хорошо, легко. Но совершенно противоположные чувства возникают, когда ты начинаешь тонуть, когда проваливаешься под ледяную воду. Она затягивает тебя, сжимает легкие будто когтистой лапой, и ты не можешь ни выплыть, ни вздохнуть. Вода затапливает все, каждую клеточку твоего организма. Мозг, кажется, вот-вот отключится от нехватки кислорода. Тупая, ноющая боль сковывает голову, будто бы пытаясь раздавить ее. Ты идешь ко дну, все глубже, сильнее, холоднее. Тело больше не может сопротивляться. А потом появляется боль. Питер Паркер уже привык постоянно терять сознание от боли или от истощения, но с каждым разом приходить в себя все тяжелее. Первое, что парень почувствовал, когда очнулся, это было ничего. Да, именно ничего, ибо подросток просто не чувствовал своего тела. Каждая клеточка, каждый сосуд будто бы налился раскаленным свинцом. Помимо пекучей, острой боли в висках и в районе спины пришла еще и тяжесть. Пошевелить пальцем или же приподнять голову казалось невозможным, будто бы все части его тела весили под несколько тонн. Зажмурившись, Питер тихо застонал, из-за чего его горло будто бы сжали в тисках или проткнули толстыми горячими шипами. Слезы неконтролируемым потоком хлынули с глаз, стекая по бледным впалым щекам и утопая в слипшихся от пота кудряшках. Было больно, очень очень больно. Из-за отсутствия возможности пошевелиться Паркер подумал, что его парализовало. Вот в этот момент стало на самом деле страшно. Так, что дыхание застряло где-то в легких и парень стал просто задыхаться. Хотелось закричать, просто со всей силы позвать на помощь, чтобы кто-то пришел, забрал его отсюда, спас, спрятал где-то далеко-далеко, где никто бы его не нашел. Чтобы просто почувствовать себя в безопасности, чтобы это все закончилось, но единственное, что Питер мог тогда, это было просто открывать и закрывать рот как выброшенная на берег рыба от нехватки воздуха и содрогаться в беззвучных рыданиях, тихо скуля как брошенный побитый щенок и просто смотреть. Смотреть на высокий серый потолок, очень высокий, или же это начались галлюцинации… Паркер не понимал, что происходит с его телом. Казалось, что легкие сейчас просто разорвутся от нехватки воздуха, а рваные хрипы, что срывались с губ, до крови расцарапали горло. Страшно-страшно-страшно. И больно. Нет, было не просто больно. Ведь это была не только физическая боль, которую он смог бы перетерпеть. Осознание словно удар под дых, сильный смачный удар кулаком. Ведь… В таком состоянии он не сможет помочь Мэй… Он сейчас беспомощный, слабый и жалкий, такой ничтожный, что хотелось просто исчезнуть, умереть, провалиться куда-то глубоко прямо на этом месте. Ведь он снова, в который раз подвел ее. Женщина нуждается в нем, а он. Он. Стоп. «А где я вообще?» Воспоминания прошибли подростка с такой силой, что, казалось, парень сейчас выплюнет свои ребра. Но, на удивление, от этого спазма Паркеру удалось втянуть в себя воздуха. Снова обретя возможность дышать, подросток продолжил судорожно вытягивать воздух, вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-вдох-выдох. Медленно сбившееся с ритма сердце стало возвращаться в свой привычный ритм и Питеру наконец стало легче. Но только физически. Ведь до него дошло, что его, блять, вчера похитили! И в этот раз парень очень сомневался, что находится сейчас в палате больницы. Слова того зверя, по-другому Питер не знал, как его еще назвать, пронеслись в голове, вызывая холодок по спине. «Ты теперь мой» Мысль о том, что какой-то маньяк-извращенец, хоть и горячий, да, украл его и теперь собирается делать с ним все, что захочет, совершенно не радовала. Но, почему-то, сейчас парень не боялся за себя. Возможно, он просто потратил все свои эмоции и сейчас осталась только липкая апатия. А, возможно, он в глубине души знал, что хождение ночью по лесу точно не принесет ничего хорошего. Но единственное, что парень знал точно — где бы он сейчас не был, ему нужно выбираться отсюда и побыстрее. Но для начала нужно хоть начать что-то чувствовать.

Спустя часа полтора Питер, наконец, смог полноценно двигать конечностями. Подниматься все еще было больно, но общупать себя на наличие повреждений он, все-таки, смог. Как оказалось, кроме синяков, ссадин и пары запекшихся царапин ничего не было. Да и переломов, вроде бы, тоже не наблюдалось. Вот только горло все еще горело огнем, и когда подросток пытался выдавить из себя хоть какие-то звуки (читай: крики о помощи) становилось так больно, что слезы снова текли из уже, казалось, пересохших глаз. «Так, Паркер, спокойно. Все нормально. Ты можешь шевелиться, ты цел, боль пройдет, это не важно. Ты должен встать и валить отсюда. Тебя ждет Мэй, ты нужен ей. Ты справишься, справишься, справишься…» Но сколько бы парень не убеждал сам себя, уверенности в его словах не прибавлялось. С трудом приподнявшись, подросток смог оглядеться. От увиденного у него перехватило дыхание — Питер находился точно в каком-то средневековом замке! Высокие, покрытые лепниной потолки, стены мощеные камнем, местами переходящим в деревянные балки. Огромное, на пол стены окно, оснащенное массивной деревянной рамой и черными коваными решетками, что виднелись через мутные синеватые стекла. В углу комнаты находился большой кирпичный камин, перемазанный многовековой сажей, из-за чего он выглядел почти черным. Рядом лежала кипа дров и немного сухого сена. Чем больше особенностей этой комнаты захватывал глаз Питера, тем более жутко ему становилось. Но когда он понял, что лежит на огромной кровати, заправленной махровыми покрывалами, с кучей подушек, а сверху над ним развевается от сквозняка массивный темный балдахин — Паркер понял, что он явно не в дорого обустроенном доме, нет. Все вокруг реально выглядело как чертов замок, причем в мрачном, но по своему прекрасном готическом стиле. Холодный пот прошелся по спине парня ведь… Ведь в том лесу не было никаких чертовых замков! Он это помнил и знал, ибо с холма его было бы прекрасно видно. «Не паникуй, Паркер, не паникуй, просто, блять, дыши» Оглядевшись, Питер заметил на прикроватной тумбочке стакан воды. От вида жидкости во рту пересохло еще сильнее, но парень не знал, что именно ему туда налили. Кое-как взяв стакан в руки, подросток поднес его к лицу и понюхал. Никакого запаха не было. «Ну не яда же мне туда подлили, ведь так?» Посчитав, что если бы его хотели убить, то, наверное, сделали бы это уже, Паркер осторожно отхлебнул немного. Вкус никак не отличался от обычной воды, поэтому он разом влил в себя весь стакан. Хоть глотать было и больно, Питер сразу же ощутил облегчение по всему телу. — Ох, черт, да-а… — блаженно протянул он, облизывая свои покусанные губы. «Ну, а теперь пора выбираться» Когда ему удалось снять свое тело с кровати, первым делом парень бросился (читай: пошкандыбал) к окну. И вот тут-то увиденное на самом деле заставило его вскрикнуть как девчонку. Со всех сторон от него был густой темный лес, а сам он находился на высоте не менее шестнадцати этажей над землей. Когда Питер посмотрел вниз, у него чуть не закружилась голова, ибо он не привык находиться на такой высоте. Когда мурашки страха начали медленно тускнеть, парень снова выглянул в окно. Рама была открыта, но защищена массивными коваными решетками. «Так, Питер, это просто высота. Тут нет ничего страшного. Давай» Шумно втянув в себя воздух, подросток наконец решился выглянуть посильнее, придерживаясь руками за толстые прутья. Увиденное вновь заставило его открыть рот и просто пару секунд смотреть, не мигая. Как Паркер понял, его комната находится внутри самого высокого шпиля в башне. Вокруг нее, но ниже, находились другие «корпуса» замка, плотно прилегая к самой башне. Он был вымощен старым серым камнем, который явно потускнел под многолетними лучами солнца, но это не делало замок менее прекрасным. Высокие шпили, украшенные резными металлическими прутьями, вытянутые острые купола, поражающая длина колонн и явный акцент на вертикальности явно подтверждали догадки Питера, что замок исполнен в готическом стиле. (Да, в школе Паркер увлекался историей архитектуры) Именно поэтому он сейчас, забывшись, внимал всю мощь и великолепие строения, в котором находится. Слева от окна, во внутреннем квадрате замка, виднелась большая площадь, которую окружали стены замка. Возможно, в средневековье, там устраивали балы и парады… Стоп. «Паркер, возможно, тебе сейчас костер готовят, на котором тебя и зажарят, о чем ты думаешь, блять?» Заставив себя оторваться от этого завораживающего творения, парень размял затекшую шею и вернулся к осмотру комнаты. Ничего, что могло бы помочь ему сбежать, он не заметил: ни мечей, ни факелов, ни веника, которым можно надавать кому-то по голове, в конце-концов! Тихо заскулив от досады, Питер присел на ворсистый ковер и вплел руки в свои отросшие кудри. Безысходность медленными волнами затапливала сознание парня. Он не знал, что делать. Звать на помощь глупо… Сидеть в комнате и ждать, пока его сожрут — тоже. Ах, да, из вещей парня в комнате был лишь рюкзак с плеером и наушниками. Телефона и ножика там, конечно же, не оказалось. Поняв, что он точно свихнется, если продолжит так сидеть тут, Паркер решил спуститься и будь что будет. Он подошел к двери, опустил руку на резную старинную ручку и потянул за нее. Конечно же, она не поддалась. Тогда парень рванул сильнее, но тщетно. Отчаявшись, он забарабанил кулаками по двери со всей силы и закричал: — Выпустите меня! Да что вам от меня нужно? Откройте дверь, прошу! — Мистер Старк запретил тебе покидать комнату, — в помещении резко раздался мелодичный женский голос. — Черт! — Паркер дернулся всем телом от неожиданности и испуга и упал на пятую точку. Став судорожно оглядываться по сторонам, он пытался найти того, кто ему ответил. Но в комнате он был один. — Кто здесь? Ч-что тут происходит? Пожалуйста, прошу, отпустите меня… Я ничего не сделал, прошу, пожалуйста! — трясущимися от страха губами зашептал парень, вжавшись спиной в стену. Ему было страшно, до безумия страшно. — прошу… — В доступе к двери отказано, — снова отозвался этот голос, заставляя парня сжаться еще сильнее. Поджав под себя колени, подросток нервно кусал губы, не переставая оглядываться. Но еще страшнее стало от осознания того, что он не понял, откуда идет голос. Он, будто бы дым, рассеивался по всему помещению и проследить его истоки казалось невозможным. — К-кто вы?.. Ответа не последовало. — Зачем вы меня здесь держите? Ответьте, п-пожалуйста… — липкий комок из слез начал собираться в уголках глаз парня, от чего он часто заморгал. — Мистер Старк запретил мне разглашать какую-либо информацию. — Прошу вас… Пожалуйста… — слезы больше не могли сдерживаться в глазах парня, гулко падая на холодный деревянный пол. — Ч-что вы собираетесь со мной делать? Снова тишина. Уткнувшись лицом в свои колени, подросток тихо заскулил, позволяя слезам промачивать ткань. Липкое отчаяние нахлынуло так сильно, что стало трудно дышать. Страшно было не только потому, что его заперли и держат против воли непонятно где, нет. Хуже всего было то, что Питер думал, что сходит с ума. От страха, от одиночества или отчаяния, не важно. Но то, что он слышал чей-то голос, а рядом никого не было, пугало безумно. Хоть после похода к ведьме и чудо цветка его было сложно чем-то удивить, но то, что он сам, наверное, попал в гущу всех этих демонических событий, заставляло волоски на коже вставать дыбом. — Получен доступ на три вопроса. Можете задавать, Мистер Паркер. — Что? От-ткуда вы знаете, как меня зовут? — тихо пролепетал парень, отрывая голову от колен. — Я знаю о тебе все, Питер. Так же, как и мистер Старк, — голос не выражал никаких эмоций, и это пугало еще больше. — Осталось два вопроса. — Черт, нет… — проскулил Питер и ударил себя по лбу за то, что так глупо потратил первый вопрос. «Та-ак. Хорошо. Дыши. Давай, вдох-выдох. Думай, Паркер. У тебя осталось всего два вопроса» — Он говорил, что это место меня не отпустит… — неуверенно начал парень, — что это з-значит и какое место имелось в виду? — Ты находишься в замке Мистера Старка. Территориально он в лесу, который окружает твое поселение. Но для простых смертных замок не виден. На него наложены ведьмовские чары, которые не позволяют обычным людям находить его. Эти же чары имеют и обратную сторону. Никто, кто попал в этот замок, не сможет уйти из него без разрешения мистера Старка. Лес просто не отпустит тебя, если ты попытаешься это сделать, Питер. — с каждым словом этого таинственного существа по коже парня ползли более крупные мурашки. — Последний вопрос. — Да черт, боже, это невозможно… Охх, — Питер сжал руками свои виски и отчаянно простонал, — не бывает такого в реальной жизни, не бывает, не бывает… Я сошел с ума? — Это считать, как последний вопрос? — А? Нет, нет, нет, подождите… — подросток шумно втянул воздух в себя, пытаясь подобрать самый правильный вопрос. — Почему именно я? «Но сморозил самую глупость, да, молодец, Паркер» — Вы сорвали цветок, который принадлежит Мистеру Старку. Дважды. Помимо прочего, — многозначно подчеркнул голос, вызывая еще больше мурашек у парня, — он охраняет эти цветы от таких, как ты, Питер. Кто падкий на легкое исполнение желаний. Обычно он убивает таких проходимцев. Ты первый, кого он оставил в живых. И, предупреждая твой вопрос, я не знаю, почему он так сделал. Могу предположить только, что ты был чист душой. Но за то, что он даровал тебе жизнь, ты теперь всецело принадлежишь ему, Питер.

It makes no sense but it must right

После этих слов в душе Питера будто бы что-то оборвалось. Осознание накрыло с головой, лишая возможности дышать и парень просто беззвучно заплакал, уткнувшись в свои колени. Все тело трясло, он дрожал, но не мог ничего с собой поделать… — Это конец… Никто не найдет меня, никто не спасет.

The blood and sweat you sacrificed Was it all for nothing?

Кем-кем, но глупцом Паркер не был. Да и понимал, что вряд ли это все веселый розыгрыш. Если это правда, и замок никто не сможет найти, то надежды нет. Даже если Питера и станут искать, то ничего это не даст. Этот Старк его точно не отпустит, ни за что. Он останется тут, навсегда… Один, без Мэй… — Черт… Мэй, прошу, прости меня… Прости-прости-прости. Я снова подвел тебя. Прости…

'Cause you found no sign and see no light We hear no voice when we pray at night

Слезы градом текли по бледным щекам и подросток уже не мог контролировать громкие рыдания. Никто не придет, не поможет ему, не заберет отсюда. А Мэй… Без него она просто умрет.

But we swore and now it's too late to turn back

Неизвестно, сколько времени Питер Паркер провел так, сидя на холодном полу, обхватив руками свои ноги и раскачиваясь из стороны в сторону. Слезы закончились уже давно, поэтому парень просто стеклянным взглядом прожигал стену перед собой. Из оцепенения его вырвал все тот же голос. — Тебе пора обедать, Питер. На это раз подросток обошелся без вскриков, только его глаз нервно дернулся. Проморгавшись, он заметил перед собой поднос с какой-то едой и стакан сока. Подросток и не заметил, как это все тут оказалось. Приятный запах ударил в ноздри, и Паркер почувствовал, как его желудок скрутило спазмом. Если бы он был полным, парня точно стошнило бы. «Хм, сколько я уже не ел? Забавно…» Питер и сам удивился равнодушию, сковавшему его тело. Да и голода, вроде бы, не чувствовалось. — Я не голоден. — Тебе велено поесть. — Я не хочу, — спокойно повторил парень. Что-что, а принимать подачки от этого маньяка он точно не собирался. — Состояние твоего организма показывает, что ты уже давно не ел. Тебе нужно поесть. — Да лучше сдохну от голода, — усмехнулся, отворачиваясь к стене. — Мистер Старк велел тебе поесть. Не советую отказываться. — Я сказал, что не буду есть, — Паркер уже начал раздражаться, хоть усмешка все еще не покинула его губы. — Но Мистер Старк… — Да мне похер, что сказал этот ваш Мистер Старк. Похер, слышите?! — закричал Питер, резко подрываясь на ноги. — Я не буду есть, не буду, да лучше сдохнуть, чем принимать что-то от него! В подтверждение своих слов подросток яростно толкнул поднос так, что он перевернулся. Все содержимое полетело на пол, а посуда вдребезги разбилась. Шумно задышав, Питер заметался по сторонам как загнанный зверь. — Вы, блять, держите меня тут! Взаперти, против моей воли! — продолжил кричать в пустоту тот, срывая голос. — Это нахрен не законно! Я не буду слушаться вас! Хотите, лучше убейте меня! Но я не буду, не буду-не буду-не буду… — Мистер Паркер, никто не собирается тебя убивать. Успокойся, пожалуйста. — Успокоиться? Вы говорите это мне? Серьезно, блять? Почему он сам не тут? Почему не говорит со мной? — состояние парня уже перетекало в форменную истерику, горло жгло от непривычно громких криков, но это было не важно. — Мистер Старк делает это для вашего же блага. Оценив ситуацию, Питер решил, что, раз его еще не убили, то он нужен тут живым. Отчаявшись, парень бросился к осколкам и схватил кусок стекла, сразу же прижав его к своему запястью. — Если он сейчас же не появится тут, то я перережу себе вены, — постарался как можно увереннее произнести парень. — Это невозможно, Питер. — Я не шучу. Вдох-выдох, вдох-выдох. Адреналин бешено забился в глотке, ощущаясь ударами сердца. — Мистер Старк просто не может подняться к тебе, Питер. — Тогда разрешите мне спуститься к нему. — Нет доступа. — Тогда получите этот чертов доступ! — снова закричал парень, надавив осколком немного сильнее. На бледной коже появилась маленькая царапина. Шумно втянув воздух, Питер демонстративно поднял запястье и провел куском стекла по нежной коже. Та легко поддалась и по предплечью покатилась маленькая алая капелька. Боль не чувствовалась. — Либо позволяете мне спуститься, либо я продолжу. Молчание. Паркер уже подумал, что переоценил ценность своей жизни и это все было зря, но вдруг резкий щелчок оповестил о том, что дверь открылась. Не теряя ни секунды, подросток поднялся и на деревянных ногах рванул из комнаты. Времени да и желания осматривать помещение не было, поэтому подросток сразу же бросился к винтовой лестнице и, придерживаясь за кованые перила, побежал вниз. Освещаемая горящими факелами, лестница казалась нескончаемой. Питер даже пожалел, что отказался от еды, ибо силы были на исходе. Пролет, лестница, снова пролет, лестница, лестница и наконец он внизу. Выбежав с коридора, Паркер оказался в огромном темном зале. Хоть еще был день, окна были завешаны плотными занавесками и свет везде был выключен. Только добротный камин в конце помещения давал тусклое освещение. Ноги гудели, сердце норовило выскочить из тесной клетки ребер. Почувствовав легкое головокружение, подросток упал на колени и зажмурился. — Где вы? — негромко прошептал он и положил руки на грудь, будто бы это поможет успокоиться. В ответ была уже привычная тишина. Это уже начало порядком раздражать. — Где вы? — Сцепив зубы, Питер повторил уже громче. — Хватит прятаться! — А я и не прячусь, — раздался низкий голос с толиками хрипотцы, от чего по коже подростка прошло еще больше мурашек. — П-почему вы не показываетесь мне? — Тебе еще рано меня видеть, Питер, — голос звучал уже ближе. — Да почему? — не выдержав, парень снова перешел на крик. — А что мне вообще остается? Уйти нельзя, позвонить тете нельзя, теперь и видеть нельзя! — Я забочусь о тебе, пацан, — чувство, что этот зверь уже в нескольких шагах от Питера заставило того отшатнуться от страха и непонимания. — Заботитесь? Что? Да вы смеетесь?! Запереть непонятно где, похитить и утащить к себе в замок — это забота? Напугать до смерти — это забота? Да я… Я же… Я же живой человек в конце-концов. Я на это не подписывался. Почему я не могу просто увидеть вас? Черт… — вздрогнув, парень понял, что все это время слишком сильно сжимал в руках осколок, и теперь его ладонь истекает кровью. Это было последней каплей. — Ох, да пошли вы со своей заботой! Поднявшись, Питер хотел было уже сбежать оттуда в лес и будь что будет, но громкий, утробный рык остановил его. Замерев, парень боялся даже вдохнуть, но чьи-то горячие и сильные руки схватили его за плечи и сильно толкнули. Потеряв равновесие, он упал на пол. Падение вышибло весь воздух, но вдохнуть подростку не дали, ибо чье-то горячее тело навалилось прямо на него, прижав своим весом. — Ну все, пацан, ты доигрался… — хриплым рыком прямо над ухом зажмурившегося подростка. — Хотел увидеть, смотри. ПЯТНИЦА, свет! Помещение плавно наполнились мягким светом, но Питер так и не решился открыть глаза. Чужое дыхание обжигало шею, и парень ощутил, что его вновь обнюхивают. — Ч-что вы делаете?. — Смотри, ты же так хотел… — обманчиво ласково, но веки того будто-то бы налились свинцом. — Смотри, щенок, кому говорят! Борясь с дрожью во всем теле, Паркер медленно открыл глаза. Когда картинка перед ним обрела четкость, подросток взвизгнул и инстинктивно зажал рот рукой, чтобы не закричать. Лицо перед ним было не человеческим. По форме напоминая человеческое, черты лица были более грубые и острые. Скулы выделялись на бледной коже, а линия волос от ушей затрагивала щеки и лоб. Как шерсть… Нос этого существа был крупным, будто налепили пластилиновую накладку, а складки бровей сильно нависали над глазами… Единственное, что тело не было покрыто этой шерстью, а было вполне человеческим. Но глаза, те самые светящиеся янтарные глаза светились недобрым огнем. А когда он оскалился, подростка пробрал ток от мощных длинных клыков, что, казалось, сейчас расцарапают пухлые губы этого существа. Так и не начав дышать, Питер понял, что видел подобное в фильмах про оборотней. Уже начиная задыхаться от нехватки кислорода, парень поднял дрожащую от животного страха руку и в жесте, непонятном и для него самого потянулся к лицу зверя. Но тот, видимо, зачел это за угрозу, зарычал и, оскалившись, бросился на Питера. Перед глазами у Паркера не успел пронестись даже образ тети Мэй.

But we swore and now it's too late to turn back