Твой сладкий голос

День начинался вполне необычно, ведь сейчас России придётся покинуть свой посёлок, в котором он проживал, поглощаясь в атмосферу армии и не менее суровых условиях в ней. Он стоял на коленях перед могилами своих родных родителей, которые погибли в страшной автокатастрофе, причина которой была сильный дождь и ветер, который и подбил машину, заставляя переворачиваться десять, а то и больше раз по всей дороге, пока она не столкнулась с другой. Парень не был свидетелем того дня, но подробности знал от тех людей, кто случайно оказался на том месте, где и моментально погибла его родня. Начиная подниматься с колен, Раша в последний раз осматривал красивый шрифт на каменном памятнике, где были написаны имена, фамилии и отчества его родителей, дата их рождения, а ниже их дата смерти. Тело бросило в дрожь и сейчас хотелось разрыдаться, как малое дитя, но гордость не давала этого сделать, поэтому Россия буквально напрягся, сжимая свои ладошки в кулаки, чтобы не дать слезам выплеснуться наружу. Стиснув зубы и зажмуривая глаза, парень закинул голову назад, продолжая попытку сдержать свои слёзы. Но всё же пару слезинок он пустил, которые то медленно, то быстро скатывались по скулам и щекам парня, которая либо опускались дальше по шее, либо падали на его военную форму. Вытерев мокрые следы на щеках, с губ России прозвучали лишь прощальные и тихие слова, после чего он развернулся, и не оглядываясь, пошёл вперёд, надеясь на то, что его мечта детства сбудется. Прошёл день. Раша стоял уже с короткой стрижкой, в военной форме и ожидал, пока появится его обожаемый командир СССР. Практически все те военные, которые прошли армию и вернулись домой, голосили о нём, да и практически чуть ли не вся держава знала об этом человеке, ведь он выделялся больше всех. С того момента, как Росс узнал о Советском Союзе, он сразу начал прилежно учиться и что же ещё делают дети? Правильно. Равняются на старших. В этом случаи и Федерация не оступилась и учился всему, что уж точно умеет мужчина. Прошло несколько минут. Солнце начало жарить так, будто хотело сделать из людей живой гриль, а ветра не было совсем. Солдатам хоть как-то повезло, они могли снять свои накидки и им станет легче. Но командирам, генералам и прочим важным шишкам приходилось париться в костюмах и фуражке, ибо они должны были показать, что это для них честь терпеть и рисковать самим собой. Командира СССР всё так же не было, солдаты рядом начали разговаривать, рассказывать друг-другу анекдоты, смеяться, либо же засыпать, падая с ног. Один лишь Россия стоял ровно, не колыхнувшись. Вдруг послышались шаги. Раша выровнялся ещё больше, что есть мочи и поднял гордо голову, не обращая на тех галдящих солдатов, которые даже и не заметили присутствие Советского Союза. Тот сначала ничего не сказал, рассматривая всех рядовых с презрением. Мягко говоря, мужчина не любил новобранцев, ведь практически восемьдесят, а может и девяносто процентов солдатов послужат один год в казарме и вернутся обратно домой, гордясь тем, что они служили. Но пока что он увидел потенциал в одном лишь парнише, который стоял ровно, не издавая никаких звуков. Он был достаточно смазливым на вид, и слегка смешно строил из себя серьёзного и делового парня. Доставая из своего внутреннего кармана пиджака лист всех солдат, которые должны были присутствовать, он остановился на одной, на которой было имя: «Россия…» Командир снова перевёл взгляд на ровно стоящего перед ним солдата и был явно уверен, что это был он. Но он мог и ошибаться, поэтому начал перекличку. Когда дошёл до этого довольно-таки необычного имени, он его произнёс и Росс, конечно же отозвался. СССР снова подошёл к нему, оглядывая его с головы до пяток. Сразу было видно, что он готовился. Отойдя на пару шагов, Союз заголосил во весь голос. — Рядовой, ровняйсь! Смирно! — наблюдая, как с лёгкостью выполняет эти команды слегка испуганный и явно недоумевавший Россия, командир сразу же попросил подойти к нему, что рядовой и сделал. СССР был удивлён, приятно удивлён, что ещё есть те люди, на которых и можно возлагать надежду. Надежду того, что в любом случае они пойдут прямиком за свою родину. Армия учила яростно любить свою страну, чтобы не было никаких вопросов жизни или смерти, мол, «Пойти воевать или спасти свою шкуру?», а сразу же пойти, не задумываясь, и отстаивать. Отстаивать своё право, свою державу, своих друзей. Хотя не только этому учили. Как в школе, командиры и генералы постоянно твердят, что надо уважать друг-друга и иметь своё мнение. Но всему этому Россия точно был приучен, научен и знал это. Да и родителей у него с детства не было, поэтому всю мораль от начала и до конца знал. Похлопав рядового по плечу, Советский Союз оглянул остальных оболтусов, которые с приоткрытыми ртами и с глазами по 5 копеек смотрели на Рашу, что и заставили этого ещё не до конца успокоившегося мальчика краснеть. Уж явно он не ожидал, что его так просто заметят среди такой толпы солдат. Вдруг снова громкий, но бархатистый и низкий голос с некой радостью и восхищением прокричал. — Вот на кого равняться надо! — с яркой улыбкой вскрикнул коммунист. Да так, что и Россия вздрогнул, давая своим щекам краснеть всё больше. Чего он краснеет, спросите вы? Да всё просто. Россию практически никто не замечал, а девушки могли липнуть только из-за того, что у него лишь личико смазливое, да и тело не промах, но он это прекрасно знал и не стал ни с кем встречаться и продолжал ровняться лишь на своего «кумира» детства. А тут он достаточно быстро заметил и сделал его неким «элитой» перед остальными солдатами, что и заставило парня смутиться. Вернуло его в чувства вновь тот самый голос командира, который на самом деле был очень красив и нежен. И даже когда он разговаривал на повышенном тоне, Росс всё равно будто был загипнотизирован его голосом. — Сейчас я попрошу тебя, рядовой Россия, пойти на своё место. Но после ты должен ко мне подойти. — проговорил довольно-таки тихим и спокойным тоном СССР. Раша, как и велели ему, встал на своё место, в то время, как остальные солдаты, что присутствовали сегодня впервые в казарме, постоянно глазели на юношу, и это его слегка настораживало и честно говоря, его слегка бросало в дрожь от страха. Пока Советский Союз объяснял всем о строгих правилах и испытаниях, которые их ждут впереди, Россия витал в своих мыслях и из-за них он иногда вздрагивал, ведь было страшно думать о том, как будут реагировать остальные солдаты, которые уже служат тут не год. А как отреагируют командиры и какие-то там генералы? Было слишком страшно, ведь любой мог отреагировать совершенно по-разному. — Рядовой Россия, прошу слушать меня внимательно, а не ворон на крыше считать. — вдруг заговорил коммунист к парню. Тот ясное дело встрепенулся и выгнал эти довольно-таки странные, но волнующие мысли со своей головы, продолжая слушать Союза. После долгих и мучительных 15-20 минут того, как командир долго расписывал о правилах, испытаниях и о том, какой тут строгий режим, Россия бы успел уже съесть тут всю кашу в столовой. Но он продолжал наблюдать за шагающим туда-сюда Советским Союзом, который скрестил за спиной руки и иногда поглядывал на солдат и на того же самого Росса. Когда «церемония» наконец таки закончилась, коммунист скомандовал пробежать 10 кругов около казармы, а Россию, как и говорил, остаться, из-за чего солдаты недовольно переглянулись. Но они доставили свою порцию люлей от мужчины, от чего уже третий, а может десятый раз мысленно перекрестившись, побежали наматывать круги около здания. У Раши сердце будто хотело вылететь из грудной клетки просто из-за того, что они остались один на один так сказать, и от голоса у него снова будут мурашки бегать по коже, как солдаты вокруг казарм. «Слышны звуки шагов. Я стою как вкопанный. Он приближается ко мне и в нос ударяет твёрдый и манящий к себе запах мускуса, от чего у меня даже голова закружилась. А от его голоса хотелось прильнуть к нему и продолжать дрожать от каждого его слова. Но взяв своё сознание в свои руки и явно понимая, что никаких таких отношений между нами никак не может быть, я уже привыкнув, снова надел маску безразличия и притворился, будто я просто обычный парень, который выделился своими знаниями и стараниями…» © Россия. Оба подставили свои ладони к голове, выпрямив осанку. Через пару секунд опустив их, СССР и Россия долго вглядывались в глаза друг друга. Их как будто током ударило, они стали как-то нервно и слишком странно себя чувствовать. «В этот момент я хотел бы его обнять и потрепать, как маленького сыночка по голове, но был бы мне позор перед ним. Вернее, мне так казалось тогда. Ещё тогда, мы будто понимали, что мы созданы друг для друга. Но тогда мы не могли понять наших чувств и насколько они сильны. В тот момент его глаза были прекрасны любых других глаз, которыми можно было восхищаться. С этого момента моё сердце уже принадлежало только ему…» © СССР. Наконец «очнувшись» после того, как они «утопали» в глазах друг-друга, Союз наконец-то заговорил с юношей, у которого на лице виднелся лёгкий румянец, но вовсе не от смущения, а от несусветной жары, которая будто хотела всех убить своей температурой. -- Итак. Россия, я хотел бы поблагодарить тебя за то, что ты смог уже так выделится. Я хотел бы узнать, учился ли ты до этого в каком-то военном училище? - уверенно и достаточно умиротворённо спросил коммунист, с лёгким интересом смотря на парня. Росс начал немного влазить в сомнения, ему было слегка стыдно говорить про свой юный возраст, да и врать не особо хотелось. Советскому союзу стало слегка неловко, и в ожидании, пока тот решит, отвечать ли на вопрос мужчины или же нет, он снял фуражку и расстегнул пару пуговиц на пиджаке, ведь солнце так и норовило «зажарить» всех вокруг. Наконец решившись сказать правду своему командиру, Россия направил свой слегка неуверенный взгляд на него, от чего Союз заметил, как парень смотрит на него и решил тоже смотреть, прямо в его глаза цвета чёрного шоколада. -- Вовсе нет, я не учился ещё где-либо ибо у меня слишком юный возраст. - заметив слишком заинтересованный взгляд, Раша будто сразу понял, от чего его взгляд устремился на землю, а сам он заметно сжался. -- М-мне восемнадцать... - не особо громко сказал юноша. Слыша усмешку мужчины, Россия вздрогнул и слегка испуганно взглянул на командира, но вдруг заметил на себе достаточно ласковый и какой-то спокойный взгляд, от чего внутри Росса стало как-то тепло и уютно, а сердце трепетало при каждом его вздохе. -- Ясно. - единственное, что выдавил из себя коммунист, уже удаляясь на парочку шагов от России на направляясь к казарме, ведь уже намечался обед. Остановившись примерно на пятом шаге, Союз на 1/3 повернулся к парню и снова заботливо пролепетал. -- Смотри, обед не пропусти, Рядовой. Подмигнув после своих слов, Союз уже точно и уверенно, спокойным шагом пошёл к входу в здание. А Россия пару минут простояв, провожая взглядом его кумира детства, щёки безостановочно краснели, но вспомнив слова мужчины, он побежал за ним следом, дабы не потеряться в достаточно большой казарме. Продолжение следует...