Scrubs

      Намджун умиротворенно докуривал уже третью сигарету и пускал плотные клубы дума в прохладный воздух, плохо разогретый солнцем. Осень в этом году выдалась по местным меркам очень теплой. Ноябрь на носу, а ни одна дождевая тучка не пересекла небосвод. Удивительно.       «Только ветер прохладный», - подумал он и чуть сильнее закутался в тонкий белый халат. Никогда Намджун не считал, что ради небольшого перекура стоит тратить время и закутываться в куртки. Даже зимой. Джин часто ругает его за такую халатность по отношению к своему здоровью, но все равно именно он будет лечить непутевого врача.       Намджун улыбнулся своим мыслям, оторвал взгляд от серого камня крыльца и заметил знакомую фигурку, что очень быстро двигалась ему навстречу. Мужчина моментально узнал серое пальто с большими черными пуговицами, что сейчас сидело на ком-то, и полы его раздувались из-за ветра. Он быстро развернулся, кинул недокуренную сигарету в мусорку и в пару шагов спустился вниз по каменным ступеням.       - Откуда это мы такие красивые идем?       Серое пальто принадлежало Джину, которое он бы точно узнал из тысячи. Джин сощурился, потом широко улыбнулся и прибавил ходу, пока совсем не врезался в младшего. Намджун приобнял своего парня и легко поцеловал в щеку, получив сильный толчок в грудь:       - Заметят же, - шикнул старший.       - Ну и что? Я тебя смущаю?       - Меня смущаешь не ты, а твое поведение, дубина, - Джин еще раз пихнул его и медленно направился в сторону больницы.       - Ой, да ладно тебе… Не ду-у-у-уйся, - протянул Намджун и все-таки решил рискнуть и взял старшего за руку.       Тот что - то пробурчал, но руки не отдернул. Парни уже поднимались по ступеням к больнице, как Джин тяжело выдохнул и силой облокотился на каменный столбик под крышей. Намджун повторил то же самое и обеспокоенно взглянул в чужое лицо.       - Тяжелый день?       - Да, очень… - Джин хотел уже что-то рассказать, как дернулся на месте и прикрыл рот рукой. – Чёрт… Я совсем забыл про твою операцию. Когда я уходил, вы вроде как только готовились, поэтому я не стал мешать вам. Чёрт, милый, прости, совсем из головы вылетело. Все нормально прошло?       - Да, вроде все хорошо. Маленький косяк в самой операции в расчет не беру, потому что все закончилось нормально. Пациентка на интенсивной, возможно, уже перевели в свою палату.       - Там что - то с мозгом?       - Опухоль… - Холодно ответил Джун. – Такого монстра я еще ни разу не видел. Если хочешь, потом снимок покажу.       - Обязательно, - кивнул Джин,- мне же нужно выписать премии и соответствующие поощрения,- хихикнул и подмигнул он.       - Даже интернам?       - Если вы скажите, как наставники, что они прекрасно показали себя, то… я подумаю.       - Ладно, давай об этом потом, - махнул Джун, - рассказывай, что у тебя там было, и где ты пропадал, пока я спасал жизни.       - Совет директоров. Опять. Снова. В этом месяце уже третий. Я просто не понимаю, зачем тягомотину с безопасностью разбрасывать на три месяца. Они вводят какие-то просвещающие семинары и, упаси Боже, кого-то из руководства на них не будет. Сразу сокращение и шквал проверок. А как будто их и так нет! Да я с ума сойду скоро с ними!       Намджун успокаивающе погладил широкой ладонью по спине и чуть обнял старшего:       - Да ладно тебе. Если нужна будет помощь с персоналом, позови нас. Мы с парнями тебе обязательно поможем. Они просто проверяют тебя. Ты ведь в их глазах еще молодняк, тебя нужно держать под строгим контролем.       - Три года прошло, Джуни. Три. Я до сих пор не доказал качество своего управления?       - Видимо, нет…       Они еще постояли так немного, пока Джин не стал ощутимо дрожать от холода.       - Опять ты пальто распахнутым носишь, - пробурчал Намджун и демонстративно начал застегивать чужие пуговицы, на что старший лишь хихикнул и положил свою ладонь на щеку бурчащего младшего.       - А ты опять куришь… Видимо, все было настолько тяжело.       Долго стоять было бессмысленно. Солнце совсем греть перестало, ветер усилился, поэтому парни быстро скрываются за широкими дверьми больницы.

***

      - Спасибо еще раз, что побыл со мной. И что выслушал меня. Я так соскучился по тебе нашей болтовне за жизнь, - Тэхен заметно повеселел и шел широким шагом по коридору, освещая все вокруг своей улыбкой. Чимин же был слишком задумчив и тих. После несильного тычка в бок он пришел в себя и, быстро-быстро кивая, натягивая улыбку. Но эта улыбка уж сильно бросалась в глаза. Слишком неправильная.       - Эй, ты чего?       - Да… задумался что-то. Вроде много времени уже со всех событий прошло, вроде я избавился от странных мыслей, а тебе рассказ и…       - Что «и»?       - Легче стало. Теперь я виню себя за то, что прятался от тебя, - на этот раз Чимин уже искренне улыбнулся. Тэхен смог спокойно выдохнуть.       - Не пугай меня так! Я уже подумал, что из-за моих расспросов у тебя посттравматика развилась.             В миг гнетущий камень упал с сердца как Чимина, так и Тэхена. Внезапно действительно стало легче дышать. Если старший просто боялся хоть звука издавать по этой теме, то младший просто зарывал все плохое глубоко в себя. Чонгук помог справиться со всем, на закопанный камень все еще давил на душу. Тэхен не хотел никого впутывать в свои личные проблемы, но тогда, стоя у окна, слова сами полезли не из горла, а из сердца. Стало легче.       - Ой, Тэ,- внезапно громко позвал друга Чимин, - а что случилось с Чонгуком?       Тэхен хмыкнул и посмотрел вперед:       - А ты у него самого спроси.       Чимин повторил взгляд младшего и сильно удивился: у ординаторской стоял сам Чонгук в окружении двух хёнов. Они быстро перевели взгляд на двух приближающихся интернов.       - Где были? - Холодно спросил Юнги, когда младшие подошли уже очень близко. Небольшая кучка людей оккупировала вход в ординаторскую.       - Решили немного отдохнуть. Мы были в правом крыле, хён, - весело ответил ему Чимин. Юнги на это кивнул и начал вертеть головой из стороны в сторону.       - Хэй, кого высматриваешь? – Хосок пихнул старшего в плечо.       - Хоть кого-нибудь. Вы пока болтали, я видел в окне Джина. Значит, он уже вернулся. Нужно обговорить страховку, ну, ты знаешь,- раздраженно дернул плечом Юнги,- и могу из любого лифта привезти саму нашу пациентку.       - Я надеюсь, у неё есть страховка, - начал Хоби, - иначе…       - Иначе я её сам покрою, - раздраженно рыкнул на того старший.       - А если сумма большая? Все-таки реабилитация после такой операции требует много времени и средств. Джин не будет содержать пациента без страховки, ты же знаешь…       Юнги чуть призадумался, а после свистнул младших, что стояли у него за спиной:       - Если у госпожи Хан не окажется страховки, вы поможете мне оплатить её лечение у нас?       Три голоса без какой-либо задержки на раздумья произнесли громкое и уверенное «ДА!». Юнги кивнул на них и улыбнулся:       - Так что, Хоби, можешь не сомневаться.       Вдруг по коридору раздался громкий скрип каталки. Пять врачей одновременно обернулись на звук и обомлели. Везли госпожу Хан. Её сопровождали две медсестры. За Юнги сорвались и все остальные, чем напугали немолодых женщин, что везли старушку с огромным количеством трубок. Кардиомонитор показывал хоть и слабое, но исправное дыхание и сердцебиение. «Жива…»       - Везите её в палату, там все оборудование настройте, а потом…       - Да Бога ради, - начала возмущаться одна из медсестер, - я свою работу отлично знаю! Не мешайтесь, пожалуйста! – С этими словами женщины аккуратно ввезли старушку в палату и прикрыли двери. Юнги хотел уже что-то сказать, как его окликнул чей-то голос. Все развернулись и увидели Сокджина, а рядом с ним Намджуна.       - Сколько сейчас? - Юнги нервно дернул руку, чтобы посмотреть на время, но понял, что забыл их в ординаторской и посмотрел призывно на младших.       - Половина пятого, Юнги-хён, - ответил тому Чонгук.       - Ладно, я поговорю с Джином… Сегодня интерны не дежурят. Можете для приличия посидеть в ординаторской до шести и валить домой.       После этих слов Юнги быстро зашагал к главврачу, оставляя младших и Хосока одних.       - Ладно, мелочь,- Хосок весело улыбнулся интернам, - пойду я пока посплю, перед тяжелой ночкой. Бывайте. Завтра чтобы не опаздывали.       Когда Хосок окончательно скрылся в глубине коридора, Чонгук выдохнул и произнес:       - Ну, мы идем?

***

      В ординаторской давно был потушен свет, только тусклая лампочка сияла у письменного столика. Чимин забыл её выключить и уселся на диван, борясь со сном. На часах давно десять вечера, его друзья ушли, как только стрелки часов показали шесть. А он остался. Непонятно только, зачем.       Парень быстро поднялся с дивана и медленно решил размяться, прогоняя сон. Вдруг в голове его что-то щелкнуло. Он решил покинуть обитель сна и пошататься по больнице, но как только Чимин пересек порог ординаторской, то заметил приоткрытую дверь палаты, в которой лежала госпожа Хан. «Может, Юнги-хён там?»       Любопытство взяло над пареньком верх. Почему-то страх быть пойманным этим самым Юнги-хёном куда-то исчез. А ведь именно по этой причине Чимин мышью сидел в ординаторской.       Парень аккуратно открыл дверь и просунул голову в проем, тоненько прошептав : «Юнги-хё-ё-ё-ён? Вы тут?». Но ему никто не ответил. Потом Чимин совсем обнаглел и всей своей тушкой завалился в палату, благо, не разбудив никого из пациентов.       Паренек прошел дальше и заметил, как у кровати госпожи Хан стоит пустой и очень удобный стул. Чимин моментально плюхнулся в него и начал внимательно осматривать все показатели на мониторе ИВЛ. Позже размеренное пиканье аппарата усыпили мальчика, и он благополучно уснул. Хотя пришел к старушке с самыми прекрасными намерениями: внимательно следить за состоянием пациентки в случае чего. Но и тут Чимину поспать не дали. Внезапно он проснулся от ощутимых толчков в плечо так, что колыхалось все его тело по узкой спинке стула. Паренек лениво разлепил глаза и расфокусированным взглянул на мешающего. Когда до него дошло, что этим мешающим был Юнги-хён, парень взвизгнул и попытался подняться со стула, чуть не свалившись и стул, и себя.       - Да не визжи ты, придурок! Сам завалился сюда, сам же еще и мешает людям спать! – Юнги шипел на Чимина, но младший понимал, что будь они в более интимной обстановке, старший бы силой своего ора заставил бы кожу покинуть скелет бедного паренька. Ну, как в мультиках. – Я же просил всех свалить! Ты что, особенный? Слов не понимаешь? Быстро домой!       - Не пойду я никуда! - Чуть осмелев, Чимин сам шикнул на хёна. – Я останусь здесь, пока она не придет в себя!       - Упертый, значит?       - Да!       - И меня слушаться не будешь?       - Нет! Юнги громко выдохнул через ноздри, развернулся и пошел к другому стулу, что стоял с другой стороны от кровати.       - Ладно, черт с тобой. Сиди тихо только.       Так они и просидели всю ночь, то просыпаясь, то снова засыпая…

***

      Чимин проснулся от легкого тычка в плечо. Парень что-то промычал неразборчивое и лениво разлепил глаза: над ним стоял Юнги-хён, лицо которого просто кричало о вселенской усталости. Весь помятый с огромными мешками под глазами. Он медленно моргнул и прошептал:       - Кофе будешь?       - А, да, спасибо, хён. Двойной латте? - Чимин сладко потянулся на стуле и широко, насколько усталые мышцы позволяли, улыбнулся.       - Хуятте, - ответил ему старший, - растворимого попьешь.       - Ну х-ё-о-о-о-он, - заныл Чимин.       - Цыц, - шикнул на него Юнги, - не ной. Пациентов своим писком разбудишь! У меня нет времени сидеть в столовой и ждать, когда тебе сделают двойной латте. А если что-то случится?       Чимин надулся, но кивнул и уже одними губами прошептал : «Извините». Юнги на это закатил глаза и неожиданно громко для себя самого цыкнул.       - Если что-то случится, пока меня не будет, нажми на красную кнопку, - старший ткнул пальцев в стену рядом с маленьким подобием электронного звонка. Золотистая оборка и алая кнопка в середине, - и ничего не делай без меня. Медсестры сами все сделают.       Юнги сказал это и быстро вышел из палаты. Младший еще раз потянулся, достал из кармана телефон и посмотрел на время: 22:10. Ни одного сообщения, никаких оповещений. Скукотища. Он еще раз потянулся и лениво взглянул на показатели ИВЛ. Все без изменений. Чимин вновь залез в телефон, хотел уже что-то написать Тэхену, как внезапно тонкий и отрывистый писк аппарата сбился с привычного ритма, замолчал, а потом вновь начал работать так, как работал до этого. Парня насторожило это. Он поднялся со стула и подошел к кардиомонитору ближе. Показатели скакнули в два раза, причем, в худшую сторону. Если сначала все было терпимо, то теперь…       Чимин не стал долго думать и со всей силы долбанул по красной кнопке. Он услышал тихий писк, значит, она действительно рабочая. Неожиданно электронная кардиограмма превратилась в одни большие острые линии, а аппарат завизжал как сумасшедший. Парень испуганно отшатнулся и не знал, что делать. Дверь резко открылась, и в палату вбежали две медсестры, держа в руках дефибрилляторы и различные шприцы. Видимо, на подходе к палате они услышали громкий писк, поэтому так ворвались. Через мгновение острые линии превратились в ровную полосу, а безумной скорости писк стал одной высокой нотой. Чимин в ужасе отшатнулся. Его в плечо случайно ударила одна из медсестер, что в это время перебегала с одной стороны кровати на другую. Они хотели уже включить вентиляцию легких, но тут послышался громкий топот. Все пациенты уже давно не спали и в страхе наблюдали за битвой жизни и смерти, поэтому громко вошедший Юнги их точно не разбудил.       - Когда началось? – Быстро натягивая перчатки, спросил Юнги, холодно осматривая всю ситуацию. Он бросил взгляд на побелевшего Чимина и указал головой на дверь. Тот прошептал: «нет» и сильнее вжался в стул.       - Он, - самая молодая медсестра кивнула на Чимина, - нажал на кнопку. Когда мы пришли, сердце уже остановилось.       Женщина не переставала потирать лапки дефибриллятора и прислонять на четкий счет своей напарницы их к груди старушки. Раз за разом, но ничего не происходило. Юнги схватил маску ИВЛ и включил вентиляцию легких, внимательно всматриваясь в кардиомонитор, ожидая улучшений. Сердце перестало отвечать.       Все продолжалось еще минуту, пока Юнги не отошел от кровати старушки и не приказал остановиться медсестрам.       - Констатируйте время смерти, - сухо произнес он.       - Но мы еще не пробовали адреналин, есть ведь… - Возразила ему одна из медсестер, но была грубо прервана поднятой рукой.       - Не подействует. Дыхания уже нет. Она мертва. Если хотите, можете проверить.       - Время смерти – 22:30, - сухо отчеканила женщина.       - Отключайте её от аппарата. И вывозите.       Медсестры переглянулись и быстро начали выполнять указание. Через минуту место, где стояла кровать госпожи Хан, пустовало. Юнги с шумным вздохом стянул с себя перчатки и кинул их на ИВЛ. Он наконец-таки вышел из своих мыслей и увидел испуганного Чимина, который был готов вот-вот разрыдаться. Он весь побелел, костяшки готовы были разорвать кожу на руках, с такой силой он впился в стул и не отпускал. Затуманенный взгляд полный слез. Но он держался. Внезапно до старшего дошло то, что они совсем не одни тут. Он развернулся и оглядел других пациентов:       - Все живы? Все хорошо? Вы уж простите, что испортили вам всем ночь.       Тихий гул на разные голоса говорил что-то о понимании и сочувствии. Юнги еще раз кивнул и подошел к младшему.       - Пойдем отсюда.       Чимин слабо кивнул и попытался подняться со стула, но вдруг ноги подкосились, и он чуть не упал. Упал бы, не схвати его хён за руку. Шатаясь, они вышли из палаты. Яркий искусственный свет больно ударил в глаза младшего. Он сощурился так сильно, что потекли слезы.       - Эй, ты чего? – Юнги встряхнул его и внимательно посмотрел в лицо младшего. Тот замотал головой быстро-быстро и чуть отодвинулся. - Все в порядке, просто лампы… Долго сидел в темноте.       - Так, мне нужно к Джину. Ты сам дойдешь до ординаторской? – Юнги отпустил чужую руку.       Чимин кивнул и медленно направился к двери ординаторской, но его окликает голос старшего:       - Там на столе кофе. Мы ведь так и не выпили.       - Спасибо, хён, - Чимин слабо улыбнулся и поплелся в ординаторскую, прикрывая дверь за собой.

***

      - Как думаешь, у них все в порядке?       - А что может случиться? Хёны там, значит, все заранее уже все хорошо.       - Чонгук, как можно быть таким беззаботным?       - Да почему я беззаботный, хён? Этот Юнги-хён или Намджун-хён справятся со спасением жизней лучше, чем мы с тобой. Мы будем только мешаться. Тэ, ты очень нервный. Неужели та мороженица на углу тебя не успокоила?       - Мы просидели там почти 4 часа… Мне вообще сегодня не до спокойствия.       - Да я заметил, - фыркнул Чонгук.       - Эй! Как будто я придумываю что-то, а потом из ничего проблемы раздуваю.       - Обычно так и происходит, но….       - Чон Чонгук, Христа ради, заткнись, пока я не убил тебя…       На какое-то мгновение на темной улице, тускло подсвеченной фонарем, наконец-таки наступила тишина. Её перебивал лишь шум кед, ступающих по мокрому асфальту. На часах 22:10. Тэхен вновь задумался о Чимине, хотел ему написать, спросить, как дела, как состояние старушки, но внезапно ледяной порыв ветра заставил парня сильно вздрогнуть. Тонкая белая футболка явно не подходила для ночных прогулок. Чонгук заметил это и через мгновение аккуратно накинул свой черный длинный кардиган на чужие острые плечи.       - Ты же замерзнешь, - удивленно поднял голову Тэ.       - Не замерзну, надевай.       - Спасибо…       - Тэхен?       - Да?       - Что - то случилось? Ты весь день дергаешься как припадочный. Ладно из-за меня и из-за первого дня в этой больнице. Но сейчас же все хорошо. Или нет? Только будь честен.       - Да, все хорошо, просто… Я волнуюсь за Чимина.       - А что с ним?       Тэхен шумно выдохнул и посмотрел прямо в глаза Чонгуку:       - Только пообещай, что не расскажешь ему о том, что все знаешь.       - А, то есть тебе он рассказал?       - Только мне.       Чонгук задумался, а потом кивнул:       - Обещаю.       Они медленно шли, смотря себе под ноги под аккомпанемент из грустной истории Чимина, которую Тэхен в своей голове прокрутил уже тысячу раз и запомнил почти дословно. А Чонгук слушал внимательно, не перебивал. Казалось, он был холоден, но в душе медленно закипала ярость. Хоть Чимин и стал ему другом совсем недавно, но младший всегда отличался чувствительностью и отзывчивостью. Особенно, если это касалось его парня. «Друг Тэхена – мой друг. Чем дорожит Тэхен, тем и я дорожу». Старший рассказал вообще все: неудачи в Чехии, страхи, что нападали на него, про мать и её заболевание…       -И неужели никто не знал? Он никому не говорил?       Тэхен отрицательно покачал головой:       - Боялся чего-то. Сейчас говорит, что отошел от всего и чувствует себя отлично, но, мне кажется, эта госпожа Хан его заставляет вспоминать о матери и винить себя. А если с ней что-то случится…       - Не случится. Уверен, все будет замечательно. Мы её еще все вместе выписывать будем, вот увидишь!       Тэхен хихикнул:       - Надеюсь…       - Ты так загонялся из-за него?       - Да. Меня пугает его состояние сейчас. Все слишком наваливается быстро. Я заставил его вспоминать весь ужас, через который он прошел, кто знает, улеглись ли все плохие мысли или нет? Я не могу просто взять и заглянуть в его душу, чтобы узнать, что там твориться. Он играть и притворяться не умел, а вдруг… Вдруг за 4 года научился? Я же ему верил, что у него все хорошо!       Тираду истерии Чонгук пресекает моментально, взяв старшего за руку. Это всего работало.       - Не хочешь ко мне?       - Чонгук… Я вообще не в настроении, и…       - Да нет же, - хохотнул младший, - я не об этом. Тебя сейчас нельзя одного оставлять. Попьем чай малиновый, фильм какой-нибудь посмотрим... Хочешь?       - Хочу, - уже спокойнее ответил тому Тэ и сжал руку сильнее.       До дома Чонгука оставалось совсем немного. И вот, когда они перешли порог, часы показали 22:40. Тишина комнаты разбилась о тонкий писк мобильника. Тэхену кто-то прислал сообщение:

Я [22:40] Она умерла