***
— Нет, я сказал нет! — Малыш, но почему? Ты же ни разу там не был и не можешь знать наверняка, тебе обязательно понравится. — Я с уверенностью могу сказать, что мне не понравится. Так что нет и всё! — Хосок звонил, через пять минут будет здесь, так что прекращайте орать. Чимин, ты собрал свои вещи? — гневную тираду двух людей прерывает третий подошедший мужчина, который явно был не готов к очередному припадку истерики у своего сына по-поводу того, что его ссылают на всё лето далеко за пределы любимой комнаты. — Не собрал и не собираюсь этого делать — в ответ гневно пропищал Чимин — Звони Хоби-хёну, пусть разворачивается, я никуда не еду! — Едешь и у тебя осталось — проговорил мужчина, взглянув на свои наручные часы — 4 минуты, но зная твоего дядю, он даст тебе отсрочку в 10 минут. Так что бегом и чтобы через 15 минут в моём поле зрения не было ни тебя, ни Хосока. В ту же секунду Чимин заметно поник, ибо понимал, что его шансы на мирное существование в пределах своей комнаты этим летом значительно уменьшились. Отец непреклонен, у этого подлеца свои какие-то планы, в которые сын явно не вписывается. Что же, пойдём проверенным путём… — Мамуля, — слишком приторно сладко и по-детски пискляво проговорил Чим, подбегая к женщине и прижимаясь к ней всем своим телом — Ты же не такая злая, как этот бесчувственный человек, стоящий рядом и зовущий себя моим отцом, ты не отправишь своего единственного и гарячо любимого ребёнка на произвол судьбы в концлагерь? Состроив самое грустное выражение лица и округлив глаза так, что кот из Шрека нервно курит в сторонке, пролепетал Чимин. Но все его козыри нагло перекрыли в тот момент, когда на кухню ввалился виновник всех страданий паренька. — Что же, я так понимаю, вещи не собраны, но ничего, времени у нас ещё предостаточно. — не скрывая яркой, как летнее солнышко, улыбки, к беседе присоединился четвёртый человек — Ещё и вас двоих в аэропорт подкинуть успею. Дослушав последнюю фразу, Чим медленно переводит взгляд на отца, чьё выражение лица можно было описать, не иначе как «рукалицо». После, парень так же медленно переводит слегка испуганный взгляд на мать, чьё выражение полностью идентичное мужу. Сложив у себя в голове 2+2, до Чимина наконец доходит, что весь этот план был спланирован давно и все в нём принимали участие. Отпрыгнув от матери на приличное расстояние, парень ткнул маленьким пухлым пальчиком сначала в женщину, а после и во всех остальных присутствующих, сменив испуг на лице, детской обидой и даже гневом. — Вы!.. Все!.. Да вас! — продолжил запинаться Чимин, не зная что и сказать на сложившуюся ситуацию — Предатели, продали собственного сына в рабство, ради отпуска! — Малыш, это не так… — попыталась успокоить ребёнка женщина, но ей этого не дал сделать, встрявший в разговор Хосок, который не намерен был опоздать в свой первый рабочий день только из-за истерик своего племянника. — Так, хватит истерить! Пока не посыпались проклятия, будь добр, Чимин, успокойся и иди уже собирать вещи. Не жалеешь меня, пожалей мою машину, в которой уже 3 минуты без присмотра сидит Тэхён. Услышав до боли знакомое имя, Чимин резко прекратил свои внутренние порывы. — Тэхён? — с явным недоумением поинтересовался парень. — Да, Ким Тэхён сидит сейчас в моей машине и зная его, я бы ни за что не оставил его там одного надолго. — поглядывая на время, пролепетал Хосок. Значит решили выбросить главный козырь. Знают же, что Тэхёна Чим не кинет никогда, братская связь важнее ужасно любимого «ничегонеделанья» днями напролёт. Но ничего, вдвоём как-нибудь прорвёмся. — Садисты…***
В машине стояла крайне напряжённая атмосфера, хотя никто не чувствовал дискомфорта, кроме одного паренька, что, как только заприметил в поле зрения знакомую чёрную макушку, кинулся в объятия лучшего друга, стискивая его в прочные оковы из своих рук и ног. Так они сели в машину на задние сидения, и продолжают сидеть минут 20. — Чимин-а, может ты уже отлипнешь от Тэхён-ни? Ему наверное жутко неудобно сидеть в таком положении, а ехать ещё долго. — решил вступиться за комфорт Тэ Хосок и так же попытаться наладить хоть какой-то разговор с очень обиженным племянником, который хоть и не мстительный, но злопамятный падла. — С террористами переговоров не веду! — буквально выплюнул в ответ Чимин, сильнее прижавшись к другу всем тельцем. — Ладно-ладно, но подвинуться вам всё же придётся. — вкрадчиво предупредил Хосок. — С чего это? — язвительно поинтересовался Чимин, явно не желая отлипать от Тэ. — С нами ещё кто-то поедет? -наконец подал голос, прижатый Тэхён, не скрывая по-истине детского любопытства. — Да, один мой знакомый попросил захватить с собой своего младшего братика, раз уж нам в одно место. — не менее спокойно, чем прежде, ответил на интересующий двух парней вопрос, припарковывая машину около одного из жилых домов на окраине города. — А посадить его на пассажирское никак? — враждебно заприметил Чимин, не желая делить место и удобное плечо Тэхёна с каким-то незнакомым парнем. — Ты же знаешь, детям нельзя. Ох, а вот и он, ну хоть здесь обойдёмся без истерик. — с полным облегчением в голосе, пролепетал Хосок, попутно открывая изнутри багажник. Положив небольшую сумку в багажник, третий пассажир поспешил занять своё место на заднем сидении, но только открыв дверцу, ему на пути стала преграда в виде двух сплетённых между собой тел, что расположились по всему салону машины. — Так, Чип и Дэйл, расселись по разным углам! — закрыв багажник и развернувшись корпусом к парочке друзей, слегка строго проговорил Хосок. Нехотя, Чимин всё же выпустил из оков своего ненаглядного Тэхёна и плюхнулся рядом с ним, около окна. — Привет, Хоби-хён! — абсолютно спокойно поприветствовал старшего, занявший наконец своё место парень, попутно стягивая с плеч рюкзак и умещая его у себя в ногах. — В каком месте это ребёнок? — ошарашенно пропищал Чимин, недоумевая, как эту гору мышц можно называть ребёнком. — А ну цыц! Не сметь обижать Чонгук-ки! — злобно цыкнул в ответ Хосок, становясь на защиту своего тонсэна — Привет, Чонгук-щи, не обращай внимание на Чимина, он просто немного не в духе сегодня, а так просто лапочка. После этих слов, Хосок полностью вернулся в исходное положение и, сосредоточившись на дороге, продолжил путь к указанному месту. Пару минут тишины вечно неугомонный Тэхён всё же не выдержал и тут его, как прорвало: он придвинулся вплотную к малознакомому парню и с огромным интересом начал знакомство. — Я Тэхён, а ты видимо Чонгук. Приятно познакомиться — схватив парня за предплечье и выставив на показ свою необычную квадратную улыбку, пролепетал Тэ. Чонгук явно не ожидал такого напора и рвения от ещё пару минут назад тихого темноволосого паренька, что, с заметным интересом в больших, цвета молочного шоколада, глазах, рассматривал дорогу впереди. Но не растерявшись, он искренне улыбнулся в ответ и заглянул в эти самые заинтересованные уже в нём глаза. — Взаимно, хён. — Сколько тебе лет, что ты так обращаешься ко мне? — 16, но в сентябре будет 17. — заприметил Чонгук, явно показывая не желание, что бы с ним обращались, как с ребёнком. — Оу, нам с Чимой по 17, то есть мы оба твои хёны. Это так непривычно. — всё так же сверкая улыбкой, пролепетал Тэхён, уже полностью обхватывая руку младшего. Чимин, наблюдавший за всей этой ситуацией со стороны, никак не мог понять, как так получилось, что его лучший друг сейчас жмётся к абсолютно незнакомому им парню, ещё и улыбается так, что от одного взгляда на него скулы сводит. Неопределённо хмыкнув в их сторону, Чим отвернулся обратно к окну, попутно втыкая в уши наушники, дабы не слушать больше этих восторженных лепетаний Тэхёна.***
Машина находилась беспрерывно в дороге уже полтора часа. Хосок находился всё в таком же приподнятом настроении, ожидая того момента, когда наконец увидит то место, где проводил каждое своё лето в компании лучших друзей. Эти же самые друзья уже ждут его там, от чего становится ещё более волнительно. Так уже не первый год, единственное, что пожалуй меняется, так это их положение в данном заведении. Теперь они не просто отдыхающие без забот детишки, а ответственные вожатые, наставники, герои! Тем временем, пока Хосок продолжал грезить о своих рабочих буднях и «величия» его должностного места, на задних сидениях присутствовала крайне неоднозначная атмосфера: с одной стороны Тэхён и Чонгук, запас слов и вопросов первого, казалось бы, уже давно должен был себя исчерпать, но такое ощущение, что он у него безграничный и хватит на написание нескольких полноценных романов, а второму уже, вроде как, должен был поднадоесть нескончаемый трёп этого неугомонного хёна, но нет, Чонгук, как часом раннее продолжать слушать собеседника и отвечать на его, порой глупые и бессмысленные, вопросы с огромным энтузиазмом и интересом; с другой же стороны находится и по сей час обиженная на всех и вся плюшка, которого, по его личному мнению, предали эти самые «все и вся». Единственное, что отвлекало Чимина от плана расправы над неверными, это музыка в наушниках и бетонные джунгли, что постепенно сменялись уютными частными домиками и зелёными краями.