Бесконечное лето

Хосок — тот тип людей, которых называют бесконечными оптимистами. Некоторые из его знакомых говорили, что парень и в смерти найдёт позитив. Они, конечно же, шутили, ведь как можно ненавидеть это солнышко, которое способно разговорить молчаливого, поднять настроение пессимисту и заставить улыбаться лишь одной своей улыбкой, которая так и излучала свет и добро. Примерно за все эти качества, парня и прозвали Джей-Хоуп или Хоби. Но особо ярким это солнышко становилось ближе к лету, а причиной, и без того вечного счастья Хосока, становился лагерь, в который парень ездил каждое лето. Вплоть до прошлого в качестве отдыхающего, а уже в этом, благо возраст позволил, как вожатый. Что ожидал увидеть Хосок по приезду: яркие улыбки давно знакомых и уже таких родных друзей и персонала; детишек, что безудержно рады появлению своего вожатого-героя; полюбившиеся домики в лучах яркого летнего солнышка. Какую картину парень получил в итоге: из всего выше описанного совпало только летнее солнышко, что всё так же, как и в предыдущие года, освещает местность, делая её похожим на рай. Посреди этого самого рая расположилась не менее живописная композиция: Тэён-нуна с прилагающейся к ней харизмой поливала Юнги-хёна проклятьями вперемешку с откровенными ругательствами; сам обвиняемый во всех грехах человечества отвечал ей так же, тыча пальцем в сторону трёх подростков; в этих парнях, Хосок смог узнать своего племянника, что кинулся оправдывать то ли мятного хёна, то ли самого себя; немного позади стоял Чонгук, что уже не скрывая своего смеха, согнулся по-полам, а за ним находился никто иной, как Ким Тэхён, который, к удивлению Хоби, стоял спокойно, лишь иногда поглядывая в сторону своего тонсэна. Нарушать сие действие совершенно не хотелось, ибо выглядело гармонично что ли, особенно семейство Мин, годы идут, а эти двое не меняются, как и их словарный запас. Но как только парень подошёл ближе к компании, его сразу же окликнул Намджун, подошедший откуда-то со стороны реки, тем самым обратив внимание на себя и Хосока. Весь гомон мигом прекратился, достаточно было семейству Мин заприметить новую цель в лице Чона. Тэён хотела начать новый круговорот ругательств уже в сторону тонсэна, вот только Мин-младший её опередил. Юнги в считанные секунды подскочил к Хосоку и приобнял его за плечи, при это улыбаясь ярко, но как-то не по доброму что-ли. — Хосок-щи, ты даже не представляешь как мы все рады тебя видеть! Ох, как Хоби не понравилась интонация мятноволосого, а эта улыбка так и кричала, что нужно бежать. — Я т-тоже рад видеть тебя, хён. — Нет, даже не так, мы все очень рады, что ты у нас есть. Ты-солнышко нашего коллектива, что способно разогнать даже самые густые тучи. — Мне, конечно, очень приятно, хён, но я пожалуй пойду. — всё же решил тихонько ретироваться парень, пока не стало поздно — Тэён-нуна, мы так давно не виделись, как поживаешь? Тебе может помочь с чем-то? Документы, расселение, расписание, может наконец прибить ту полочку в твоём домике? — Нет, ну куда же ты, Хосок-щи? Я ещё не закончил. — хватка на плече Хоби ощутимо усилилась, от чего тот вздрогнул — Ты-самый добрый, а главное честный и ответственный человек, которого я только знаю. Мятноволосый сделал значительный акцент на некоторых прилагательных, чем подтвердил подозрения Хосока и усилил его желание сейчас же исчезнуть из виду этой семейки, ибо даже если он выберется из хватки младшего представителя, то поймает старшая, а от той не сбежишь. Не найдя ничего лучше, кроме как действовать на слабости хёна, Хосок развернулся к тому лицом и крепко обнял, дабы то, что он скажет не было услышано посторонними. — У меня в чемодане припасена для тебя бутылочка хорошего вина тридцатилетней выдержки. — хвала богам, что Хосок уже который год забывает об этой бутылке у себя в чемодане, пригодилась наконец, да и отлежалась чутка в тёмном кармане сумки. Возраст себе округлила. Такой аргумент не плохо подействовал на Юнги, ибо Тэён, падла крашеная, конфисковала всё спиртное, как только они подошли к его домику. Как бы часть наказания за непослушание. А вот вторую половину она ещё не успела озвучить, спасибо хоть за это, Хосок. — Думаю, что теперь уже можно приступить к полноценной работе. — Мин заметно оживился и, взяв Хосока под руку, было хотел уже бежать за своим обещанным сухим полусладким, вот только Тэён так просто не отпустит. — Стоять оба! — подействовало молниеносно — Слушаем внимательно, Мин Юнги, твоя задача до начала открытия подготовить лагерь внешне, в твоём распоряжении кисти, краска, плакаты, шарики, Чимин. На всё у тебя есть два дня. — Что? — невинно захлопал глазками Чимин. Смех, как рукой сняло. — Детей я на Юнги пока не оставлю, за ним самим сейчас нужен присмотр. — объяснила Тэён с невинной ухмылкой на губах — Думаю, ты ответственный мальчик, справишься с этим, может поможешь чем-то. Чимин не знал как на это реагировать, вроде ничего страшного, да вот только теперь он будет всё своё время проводить не за книгами и телефоном, а с этим мятным хёном. Один плюс — меньше будет видеть двух младшеньких, что за это утро не отлипали друг от друга. Блондин рад, конечно, что они быстро нашли общий язык, но эта их любвеобильность заставляла Пака ревновать и даже немного завидовать, вот только не понятно чему именно. — Так, вроде разобрались. — Тэён оглядела всех присутствующих. — Тэхён и Чонгук, с вами теперь будет сидеть Намджун, которого, кстати, Джин искал, Юнги и Чимин, можете приступать к работе, как только заполните все документы, Хосок за мной! После этих слов, девушка направилась в сторону админкорпуса, Хосок же последовал за ней, не смея возразить и оставляя вещи на том же месте. Здесь все свои, никто не тронет, разве что Юнги-хён перероет весь чемодан в поисках спиртного. Мятноволосый, с не очень довольным выражением лица, направился прямиком к дому подростком, дабы разобраться уже с этими проклятыми документами. Чимин, не до конца понимая радоваться ему или плакать, поплёлся следом. Чонгук всё же заметил серьёзность на лице Тэ и решил пока не трогать его в таком состоянии, а просто увести к месту жительства, аккуратно взяв за локоть. Намджун единственный, кто не знал, что ему делать. Идти за детьми и заполнять документы? Шуга сам с этим справится, ещё сделает что-то не так и придётся перед Минами на коленях ползать. Вернуться к себе в домик и продолжить составление плейлистов на мероприятия? План мероприятий ещё не до конца составлен, а гадать наперёд не очень хотелось. Остаётся плестись к Джину, который с самого утра был не в духе. Но относилось это только по отношению к тонсэну, ибо тот уже с утра успел навести делов в медпункте, за что старший его отчитал на мосту. Но была не была, Джун вроде ничего больше не успел натворить, так что с чистой совестью можно и к нему. Джун быстрым шагом добрался до пункта назначения. Парень был более, чем уверен в том, что старший именно здесь. Он всегда предпочитал зарыться в работе, находясь в полной тишине. Дабы привести мысли и настроение в норму. Джун понимал, что вина в таком состоянии старшего лежит именно на нём из-за его рукожопости. Он просто хотел помочь тому с коробками лекарств, но когда взял в руки одну из них, не заметил камушек и вся коробка полетела на пол вместе с самим парнем. И как на зло, в ней находились спирт, сиропы и прочие жидкости в хрупких бутылочках. Просунув голову в не закрытую до конца дверь, старший всегда так делал, дабы сквозняк был, парень смог лицезреть весьма прекрасную картину: Джин, упираясь поясницей на стол, разглядывал какие-то документы. Солнце из открытого окна отражалось в линзах круглых очков на тонкой оправе, что иногда носил старший. Весь он так и излучал эстетичность. Такую картину нарушать хотелось меньше всего, но чувство вины не хотело отпускать, поэтому, дабы не сильно нарушать внутреннюю гармонию, что образовалась вокруг, Намджун тихонько окликнул старшего. Джин моментально сориентировался на источнике звука и заприметил знакомую макушку, в которой узнал непутёвого тонсэна. — Проходи, чего стал на пороге? Джин развернулся и, отложив бумаги на край, хотел поинтересоваться зачем тот явился. Вот только не дали ему это сделать сильные руки, что так собственнически обхватили тонкую талию, а чужой подбородок уже уложился на плече. — И что это за моменты нежности? Ты прощение пришёл просить или романтика из себя строить? — внешне Джин оставался полностью непоколебим, но внутренне сгорал от желания прижаться ближе к младшему. В ответ нагло промолчали, вместо этого водя носом по шее старшего, параллельно с этим оставляя лёгкие поцелуи. От подобных действий, старший всегда терял всю свою серьёзность и просто плавился в чужих руках. Джун это прекрасно уяснил за такое количество времени, проведённого вместе, и умело этим пользовался. Аккуратно прикусив мочку уха, парень прошептал в него же: — Прощён? Джин попытался прийти в себя и, развернувшись в кольце рук лицом к их обладателю, выпалил прямо в губы. — Прощён. Старший уже хотел вновь ощутить вкус столь желанных губ, вот только не успел. Обоих, как током ударило от тихого, но четкого «Твою мать» — фраза, которую Чимин не один раз слышал от своего мятного хёна за сегодняшнее утро. Вот, теперь пригодилась.