Бесконечное лето

— Чимин, уже вернулся? Тут Хосок тебя ищет. Говорит, что… Эээ… Я зайду позже. Намджун, после этих слов, уже хотел оставить двух подростков, ибо жизнь его к такому морально не готовила, хотя теперь он представляет, как себя чувствовал Чимин, Юнги и многие другие, кто узнал о их с Джином отношениях именно таким способом. Но не успел он за порог ступить, как в домик вернулся Чонгук, которому исключительная тишина показалась не к добру. Видимо, чутьё не подводит. Растрёпанный вид двух новоиспечённых друзей вот совсем не радовал и вызывал не самые хорошие доводы. Вот чёрт его дёрнул оставить этих двоих наедине. Понимал же, что идея не из лучших. Теперь разгребай, Чонгук-и. Что собственно парень и решил сделать. Обойдя застывшего в минутных раздумьях Намджуна, Чон схватил за руку Чимина и оттащил его от перешуганого Кима, после схватив второй рукой его самого, поднимая на ноги. Держа этих двоих по-обе стороны от себя, младший повёл их к выходу, бросая вслед Джуну, что бы не переживал и не искал их. А старшему ничего не оставалось, кроме как кивнуть им и, наконец выдохнув, уйти по своим делам. Чонгук тащил своих хёнов в неизвестном направлении и волновало это не всех: Чимин, опустив взгляд вниз, старался закрыть стыд в глазах и красные щёки за спадающей чёлкой, позволяя младшему вести его, как нашкодившего ребёнка; Тэхён такого настроя не разделял, ему совершенно не нравилось поведение нового друга. Нет, его не волновало неуважение к старшим, а вот молчаливость и грубость, с которой Чонгук сжимает его руку, совсем не давало повода для спокойствия. Поэтому темноволосый пытался замедлить явно рассерженного Чона, от чего тот его уже буквально тащил за руку. — Чонгук. — жалобно и даже со всхлипом — Гукки, куда мы идём? Сам же подросток нагло игнорировал слова и нытьё старшего, сейчас ему важно достичь пункта назначения и разобраться с одной из проблем. Тэхён не прекращал попыток разговорить парня. Гук никак на это не реагировал. Чимин всё же решил поднять голову, чтобы посмотреть хотя бы куда они направляются, но заприметив уже знакомый домик, внутри начал разливаться страх. Теперь уже дозваться до Чонгука пытался и Чимин, параллельно с этим вырывая свою руку из его хватки. Но оба старших явно проигрывали тому в физической силе, поэтому уже через пять минут они стояли около знакомой двери. Чон не стал церемониться, да и отпускать этих двоих нельзя было, поэтому начал долбить в двери ногой. От этого, владелец сего помещения не пришёл в восторг и буквально сразу, с характерными ругательствами, распахнул двери. Но не успел парень осознать, кто тот бессмертный, который решил нарушить его покой, как на него прилетела знакомая тушка. И со словами «Это твоя проблема, будь добр, разберись с ней по-мужски», Чонгук захлопнул двери. Юнги, конечно, ахуел от наглости младшего. Надо будет этого зазнавшегося ребёнка научить манерам. А пока, надо понять что успел натворить Пак за 15 минут, что они не виделись. Чимин, от резкого движения Чонгука, просто завалился на старшего, а тот, не медля, подхватил его, устраивая широкие ладони на тонкой талии и прижимая плотно к себе. Блондин не спешил поднимать взгляд, ему больше нравилось разглядывать свои ладони, что из-за отсутствия расстояния между ними упёрлись в грудь Мина. Юнги отсутствие зрительного контакта не очень устраивало, очень хотелось посмотреть на эмоции тонсена. — Чимин, посмотри на меня. Лёгкое и очень скованное мотание головой, что означало отрицательный ответ. — Минни, подними свои глазки. — старался говорить, как можно ласковей старший, но лишь для того, чтобы вогнать младшего в ещё большую краску. Пак всё также продолжал игнорировать просьбы старшего и тот, не выдержав, подцепил подбородок подростка одной рукой и насильно заставил его посмотреть себе в глаза. Мда, вид того и вправду был не из лучших: растрёпанная чёлка, покусанные от нервов губы, пухлые щёки приобрели нежно-розовый оттенок. — Что ты уже натворило, щекастое недоразумение? — ни капли злости или упрёка, лишь лёгкий оттенок строгости. — Ничего. — тихий бубнёжь, а всё из-за того, что неловко. Ужасно неловко смотреть сейчас в эти лисьи глаза, ощущения, будто старший уже всё знает, а спрашивает так, ради приличия. — Почему мелкий такой злой? — А мне от куда знать? — правильно, Пак Чимин, строй из себя идиота. Всегда помогало. — Ясно. Значит, отвечать прямо не будешь? Утвердительный кивок с характерным ему мычанием. — Прекрати кусать губы! — строже, чем планировалось, но даже так это дитё совершенно не слушается. Нервы мятного не безграничны и дабы не исчерпать их запас на сегодня, парень перемещает свою руку на мягкую щеку, о которых думал последние минут 20, и большим пальцем надавливает на нижнюю губы. — Хватит, я сказал. Взгляд мятного непроизвольно падает на пухлые губы и «ОГОСПОДИБОЖЕЖТЫМОЙ, почему они настолько нежные». Мин думал, что с щеками ничего не сравнится, но губы это вообще аут. Мягкие, пухлые, розовые. Ты ещё попробуй найти хоть одну представительницу женского пола с такими же. А тут семнадцатилетний парень, ну вот на что ему такие подарки природы? Юнги, не давая точного отчёта своим действиям, просто пошёл на поводу у собственных желаний и начал водить большим пальцем по губе подростка. Младший заметно разомлел, но тут же у него что-то щёлкнуло в голове и он, не медля, вцепился в палец зубами, оставляя болезненный укус. Юнги подобного не ожидал, поэтому, с чётким «блять», отскочил от парня. — Ты меня укусил! — мысленно матеря уже всеми известными прилагательными младшего. — Скажи спасибо, что не откусил. — обнимая себя одной рукой, а второй вытирая небольшую капельку слюны, что скопилась в уголку рта. — Нечего пальцы в чужой рот совать! — Совсем охренела молодёжь. Никакого уважения к старшим, один обращается, как к ровестнику, второй кусается. — Хватит ныть, больше на старика похож, чем на хёна. — Кто бы говорил. По документам семнадцать, а по поведению пять. — А самому в 21 сестра нравоучения читает! — Пак Чимин, не нарывайся! — злобно шипит в ответ Мин. — А то что? — будто в лицо выплюнули. — Ну всё мелочь, доигрался.

***

Избавившись от одной ноши, Чонгук повернулся ко второй, что жалобно скулила в попытках вырвать руку из стальной хватки младшего. — Идём. -от тона Чона, у Тэхёна ноги подкашивались. Они знакомы всего ничего, поэтому он абсолютно не знал чего ожидать от того в гневе. Вряд ли что-то хорошее. — Гукки, куда ты меня тащишь? В ответ молчание. — Гукки, почему ты злишься? Ничего же не случилось. Хватка на тонком запястье усилилась, а шаги ускорились. От тотального игнора и ноющей боли, Тэ ничего не осталось, кроме как прекратить следовать за брюнетом и, прикинувшись камушком, осесть на землю. — Я никуда не пойду, пока ты хоть что-то не скажешь! — будем брать врага упрямством. Чонгук тяжело выдохнул, ну вот за какие грехи ему достался этот хён. Прежде, чем отпустить запястье, подросток одним резким движением поставил старшего на ноги, после чего подхватил того под ноги. Старшему ничего не оставалось, кроме как обхватить Чонгука руками за шею. — Будешь ёрзать, упущу. — поудобней перехватив свою ношу и размещая руки уже на заднице, темноволосый поспешил продолжить путь. Тэхён оторопел от решительних действий парня, но дабы не злить его ещё сильнее, обвил талию того ногами и уткнулся носом куда-то в шею, чтобы не выдать своего смущения. Больше всего Киму было неловко не от недавнего происшествия с Чимином, даже чужие ладони на собственной заднице не так смущали, как-то, что подросток вёл себя слишком покорно, шёл на поводу у младшего, а ведь он здесь хён. Размышления Тэ на эту тему прервало то, что они уже пришли. Осмотревшись, юноша понял, что они вернулись обратно в свой домик. Чонгук не стал топтаться у порога и быстрыми шагами добрался к своей кровати, на которую приземлился, усаживая старшего на колени лицом к себе. — Я внимательно слушаю. Тэхён сначала не понял вопроса, поэтому просто смотрел в большие глаза напротив с явным не пониманием. — Что между вами с Чимином? — не прерывая зрительный контакт. — Мы поцеловались. — в отличии от Чимина, не стал ломаться Тэ. — Я не об этом спрашивал, что у вас за отношения? — Дружеские. — Друзья не целуются. — Друзья помогают друг другу. Чим попросил помочь. — То есть, если тебя попросить о подобном ты всегда поможешь? — Ну, да? — сказал так, будто это обычное дело. — Господи, до чего же ты наивный. — уже слегка улыбаясь, Чонгук откинулся назад, завалившись на кровать и укладывая старшего около себя. — От тебя не знаешь, чего ожидать. — Зато со мной весело. — яркая квадратная улыбка украшала лицо Кима, от чего Чонгук слегка подвис, но быстро ответил на неё своей. — Это точно. — младший перевёл взгляд на запястье старшего, на котором красовался чёткий след от чужих пальцев. Не медля, Чон нежно взял его и приподнёс к своему лицу. — Болит? — Немного. Чонгук вспомнил, как мама целовала его ушибы, которые тот получал не единожды. От чего-то на душе стало тепло и парень, приблизив пострадавшее запястье к своим губам, оставил на нём нежный поцелуй, как бы извиняясь за свою импульсивность. Тэхёна очень умиляла такая забота младшего. Он и не думал на него злиться. Сейчас, кажется, что того злого и власного Чон Чонгука и вовсе не было, а вместо него всегда рядом был малыш Гукки. Такой младший уже успел запасть Киму в душу. Поэтому, дабы показать, что он не злится на него, Тэ заключил нового друга в объятия. Чонгук мысленно усмехнулся и решил немного подразнить старшего. — Хён, а я тоже не умею целоваться, научишь? — закрыв глаза и сложив губы в бантик. — Айщ, что за вредный ребёнок. — Тэ легонько ударил того по губам. — Ты не исправим, Чон Чонгук. И оба залились искренним смехом.