Бесконечное лето

Утро не очень задалось, но тем не менее оно ещё может реабилитироваться. Оставить старшего наедине со своей «проблемой» — не самое лучшее, но достаточно занимательное решение. Возможно, Чимин ещё знатно отгребёт за свою выходку, а пока парень просто пытается расслабиться и вернуть этому дню свои краски. Благо ему в этом помогает Джин-хён, который решил приготовить что-то на завтрак и заодно угостить блондина, подоспевшего как раз вовремя. Плюс, старший пытается таким образом загладить свою вину за вчерашнее, что довелось лицезреть подростку. Сам же Пак уже даже и не вспоминает о произошедшем, скорее просто пытается игнорировать все мысли об этом. Так куда спокойнее живётся. Уплетая за обе щёки уже вторую булочку, что Джин привёз с собой из города, Чимин и не заметил, как к ним присоединились его друзья. Тэхён выглядел достаточно бодрым, что не скажешь о Чонгуке. Ким видимо снова не спал пол ночи из-за своей гиперактивности. Обычно в такие моменты они вдвоём всю ночь проходят какую-нибудь квестовую игрушку. Но судя по состоянию младшего Чона, именно брюнет всю ночь развлекал неугомонного хёна. Респект и уважение ему за это, конечно где-то в глубине кольнула ревность, но она быстро сменилась радостью. Ведь Пак до открытия, то бишь до завтра, переехал в домик к Юнги, то есть у него в запасе есть ещё одна спокойная ночь. Спокойная, ибо он надеется, что Мину не взбредёт ничего в голову и он, также как и сегодня, будет мирно сопеть под боком, свернувшись в калачик. Да, спать с малознакомым парнем — не самая лучшая перспектива, зато есть реальный шанс отдохнуть и выспаться. Чего точно не будет, если он останется в одном замкнутом пространстве с Тэ, который обнимает всё, что движется и не движется. Тот хоть и может выглядеть взрослым, но на самом деле просто большой ребёнок и невероятно тактильный. Закончив раньше всех со своей едой, Джин успел накормить ещё двух донсэнов и после, заприметив вдалеке знакомую макушку, к которой всегда нереально манило, старший поспешил ретироваться в ту же сторону, бросая напоследок, что-то о том, что бы не сбегали за территорию лагеря, а так всё в их распоряжении. Чимин особого значения словам старшего Кима не придал, а вот на лице Тэхёна можно было прочесть, что он уже целую книгу написал на тему «Как заебать всех окружающих своими выходками за 10 шагов». Чонгук, что всё-ещё находился в полудрёме из-за сильно сбившегося режима дня, не придал значения воссеявшему Тэ и просто заканчивал завтракать. Через пару минут от Тэхёна и Чонгука не осталось и следа. Ким лишь поинтересовался о планах лучшего друга и получив в ответ чёткое «Нет, Тэхён. Я ничего из этого делать не буду», только этим двоим была полностью понятна фраза блондина, на что сам же брюнет лишь пожал плечами и, прихватив за собой младшего, ретировался в неизвестном направлении. Чимин же лишь махнул им вслед и пожелал Гуку удачи, а сам принялся за третью и последнюю булочку с клубничным вареньем. Ну падок ребёнок именно на эту сладость и именно на эту начинку, ну ничего поделать не может. Поэтому всегда забивает на все внутренние запреты, диеты и просто наслаждается лакомством. — А ведь ты куда слаще этой самой булки. — хриплый и холодный, но всё же нежный, голос раздался прямо у уха подростка, на что тот лишь хмыкнул. У него нет никакого желания сейчас прерываться от трапезы. Сладость куда важнее всяких там вредных хёнов. Поэтому парень никак не реагирует на чужие слова и просто продолжает набивать щёки. — Игнорируешь? Юнги обошел парня и сел около него с правой стороны, выхватывая себе ярко-зелёное и наверняка очень кислое яблоко из вазы на столе. Показательно откусив кусочек и брызнув соком, Юн продолжал сверлить взглядом увлечённого едой подростка. А тот лишь хмыкнул в очередной раз, но внимание на вожатого обратил. Старший продолжал хрустеть яблоком, а на лице ни одной эмоции, лишь изучающий взгляд. Ну как так можно вообще: Чимин же видел, как Джин кривился от этих фруктов, поминая хорошим словом тех, кто их покупал, то бишь Намджуна. А этот сидит и, кажется, даже не моргает. Что с ним не так? — Как ты можешь их есть с таким лицом? — всё же не выдержал блондин и даже отложил в сторону половину булочки. — Они же кислые до ужаса. Аж челюсть сводит. — А я их сейчас клубникой заем и нормально. — всё также безэмоционально ответил Мин. — Какой клубникой? — недоумевал блондин, параллельно бегая глазами в поисках любимого фрукта, ибо такого пока не находил, а очень бы хотелось. Ответа от старшего не последовало, вместо этого Мин лишь ухмыльнулся и, отложив яблоко в сторону, притянул к себе подростка за затылок, впиваясь в чужие губы. Пока мятноволосый сминал такую желанную сейчас сладость, оттягивая то верхнюю, то нижнюю губу, но не проникая в рот, Чимин лишь находился в ступоре. Для парня такие действия всё ещё в новинку и он вряд ли скоро привыкнет к тому, что кто-то может просто подойти и зажать его где-нибудь у стенки. Поэтому блондин никак не реагировал первые секунды, а после уже, хоть и очень робко, но потянулся вперёд к Юнги, тем самым давая тому разрешение на более смелые действия. Но у старшего были немного другие планы. Лизнув напоследок эти сочные губы, Мин отстранился от парня, на что тот лишь промычал и потянулся следом, но его остановили лёгким шлепком по заднице, тем самым возвращая на землю. Лицо подростка тогда надо было видеть: приоткрытые губы, которые от чего-то у него всегда после даже самых невинных поцелуев становятся по-блядски влажными и припухшими, глаза на мокром месте и непонимающий взгляд. Красота, не иначе. — Э, нет, сладкий, попридержи свои гормоны, пока нас не спалили окончательно. Я из-за тебя в тюрьму не собираюсь. — попытался отшутиться Юн, при этом противореча себе тем, что абсолютно не прекращал сверлить взглядом чужие губы. — К тому же, ты наказан, малыш. Я ещё не придумал, как именно тебя стоит проучить, но поверь, фантазия у меня хорошая. Оставив младшему напоследок ещё один, но уже более смачный шлепок, Юнги ретировался в сторону админкорпуса, захватив с собой это проклятое яблоко. А Чимин же просто проводил его взглядом, после выдохнув: — Весь аппетит отбил, козлина. — уж очень грустно пробормотал блондин, косясь на недоеденную булочку.

***

Оставив трёх своих тонсэнов сытыми, Джин мысленно сделал у себя отметочку насчёт того, что выполнил свой материнский долг. Дети накормлены — прекрасно. Остался ещё один маленький пунктик, который было невтерпёж выполнить. Поэтому, заприметив вдалеке знакомую макушку, старший быстренько ретировался в ту же сторону. Намджун же и сказать ничего не успел, как на него налетел старший и, не сказав ни слова, потащил парня в сторону медпункта. К которому они дошли, нет, добежали за каких-то пару минут. При этом оба молчали. Один уже мысленно представлял дальнейшее развитие сюжета, а второй просто не мог в чём-либо отказывать своему любимому хёну. Даже когда тот припёр его к стене, щёлкнув замком, ибо очередные свидетели им уж точно не нужны. — Хён, что… — договорить Джуну не дали ужасно притягательные и сочные губы, по которым тот мог лишь тихо скучать в сторонке, ибо побыть вместе у них не было возможности с самого приезда неделю назад. Даже то, что они и живут в одном домике — не стало поводом для какой-либо близости. Днём у старшего отчёты, ночью у младшего сценарии мероприятий. Одна сплошная работа, хотя ехали они вроде как в отпуск. Джин не давал отстраниться от себя не на секунду, продолжая сминать чужие губы и пытаясь проникнуть в рот языком, что ему и позволяют сделать, перебирая пальцами по талии шатена, проникая под чужую футболку. Возбуждение накрыло уж очень быстро. Сдерживаться всего неделю, когда перед тобой мелькает ужасно желанная задница, оказывается очень сложно. Поэтому не желая медлить, Намджун подхватывает старшего Кима и несёт того к собственному столу. Как раз на нём их не будет видно из окна, а дверь закрыта. Теперь уж точно никто не обломает. Как только вместо сильных рук, Джин почувствовал под собой твёрдую поверхность, шатен отстранился от чужих губ, но продолжил дорожку влажных поцелуев к уху, которое после знатно потрепал зубами, то кусая, то оттягивая мочку. В ответ послышался тяжёлый вдох, а его обладатель кажется сдерживался из последних сил, но когда Сокджин перешёл на шею и переместил одну руку в чужие шорты, тут уже извините, силы на самообладание покинули, даже слово такое забылось, зато появилось яркое желание выдрать обладателя этой руки так, чтобы тот неделю ходил прихрамывая. Что Намджун и собирается сейчас сделать. Перехватив чужую руку за запястье и убирая её из своих шорт, Джун наклоняется к чужому уху. — Я надеюсь ты готов, ибо драть буду без растяжки. — томно и ужасно возбуждённым голосом, прошептал русоволосый на ухо своему парню. Старший же в свою очередь громко сглотнул вдруг появившийся ком и уже хотел простонать в голос от чужого шепота, но он лишь сделал то, что от него требовалось в данный момент. То бишь, шатен оторвал от себя чужие руки и, встав со стола, развернулся к тонсэну спиной и медленно опустился на твёрдую поверхность грудью, оттопыривая зад и уже предвкушая дальнейшее развитие событий. У Намджуна уже успела промелькнуть мысль «неужели реально готовился?». Насколько он помнит, старший терпеть не может сам себя растягивать, было дело такое в их отношениях, когда Джин просто пришёл к нему и швырнул в лицо смазку, при этом матеря всё вокруг и ставя ультиматум: «Либо сам меня подготавливаешь, либо ебёшся со своей рукой». С тех пор младший даже не поднимал этот вопрос. Джин никогда особо не претендовал на роль актива, а Намджун и не предлагал. Ибо знал, если тот захочет — скажет. А раз молчит, значит всё устраивает. Приходится лишь тратить не мало времени на растяжку, дабы не отбить чужое желание быть снизу. Секунда и узкие Джинсы спущены до колен вместе с бельём, а на чужую задницу с хлопком опускается массивная ладонь. От данного действия Джин пискнул, а после простонал, ибо обладатель руки начал поглаживать место удара, а второй рукой уже задирает его футболку, поглаживая ею оголённые участки поясницы и спины. Справившись с футболкой, которая была выкинута к чертям, Намджун оставлял поцелуи-бабочки на острых лопатках, уже двумя руками сминая ягодицы парня под собой и толкаясь между них сквозь одежду, имитируя толчки. Джин от всех действий уже не мог спокойно лежать, то и дело елозя на твёрдой поверхности и скуля. Возбуждение уже бьёт через край и нет никакого желания продолжать прелюдии, но у шатена нет ни малейшего желания перечить младшему, ибо знает, что не поможет. Может в жизни он и кажется главным в их отношениях, что все их знакомые мысленно окрестили Намджуна — подкаблучником, но в постели всю ведущую роль занимает именно младший Ким, не позволяя Джину порой вставлять какую-либо инициативу. Хотя кому они врут, если бы Сокджин захотел и попросил, Намджун бы не отказал. Но раз не просит, значит ему это нравится. Нравится то, что им владеют, а не он. Конкретно так поиздевавшись над хёном, что уже в открытую скулил, сжимая до побеления свои пальцы на краю стола, Намджун вошёл в него одним пальцем, проверяя свои догадки и тут же подтверждая их. Надо же, реально готовился. Джин на такое действие не стонал, а уже готов был реветь, ибо возбуждение становилось болезненным, а одного пальца крайне недостаточно. Но к сожалению или к радости, долго мучатся шатену не приходится, ибо проникают в него резко и без какого-либо предупреждения, после чего переходят сразу на быстрый темп. Джину же ничего не остаётся, кроме как сдавленно стонать, ибо окна открыты, а свидетели им не нужны, но когда чужая рука сжимает светло-каштановые пряди, а её обладатель начинает проникать под идеально нужным углом, сдерживать голос нет никаких сил и желаний. К чёрту, пусть слышат, пусть они разрушат психику ещё одному ребёнку, зато будут знать, как парням сейчас хорошо. Спустя несколько минут беспрерывной ебли, Джин чувствует, что больше сдерживаться не может и на свой страх и риск тянется к собственному члену. Но как и ожидалось, получает шлепок сначала по рукам, а после несколько по заднице. — Не смей. — чётко, не смотря на сбившееся дыхание. — Кончишь без рук, заодно покажешь насколько соскучился, Джин-и. А что Джин? А Джин ничего. Ему остаётся лишь беспрекословно слушаться своего парня, пытаясь подавить в себе все желания обхватить собственное возбуждение руками и довести себя до разрядки. Но шатен терпит, а Джун хвалит его за это и решает не мучить особо старшего. Поэтому выходит из него, на что получает чужой вздох и недовольное мычание. Но оно быстро сменяется полу криком, ибо Джина за рекордное время усаживают снова на стол и входят под нужным углом, попадая вновь и вновь с каждым толчком по комочку нервов. На что шатен продолжает стонать ещё громче, а руки решает занять чужой шеей, ибо так и хочется их куда-нибудь деть, но нельзя. Поэтому, обхватив одной рукой чужую шею, а второй опираясь на стол сзади, Джин приоткрывает рот и закидывает голову, давая полный доступ к своей шее. Намджун же этим сразу пользуется, впиваясь в неё зубами. Хоть шатен и будет ещё долго ворчать, но они оба прекрасно знают, что ему нравятся все эти метки и следы собственничества. Поэтому сейчас он сжимается внутри, а также с полу криком кончает, так и не притронувшись к себе, тем самым радуя своего парня. Джуну же хватает пары толчков в узком проходе и он кончает следом внутрь, не желая покидать горячее нутро. Несколько минут они просто пытались отойти от произошедшего. Джин уткнулся в изгиб шеи своего парня и пытался отдышаться, пока тот делал то же самое, параллельно вытирая и одевая старшего в вещи, которые на данный момент были везде. На всё у них ушло минут 15, ибо Джин был до ужаса расслабленным и не излучал никакого желания двигаться. Поэтому всю работу взял на себя Намджун. И вот они уже сидят на стуле старшего. Точнее, на стуле сидит Джун, пока старший Ким нежится на чужих коленях, тыкаясь носом в чужую шею, словно маленький котёнок. А русоволосый же поглаживает тому рукой бёдра. — С каких это пор ты начал сам себя растягивать? — всё же задал интересующий его вопрос Намджун. — С тех пор, как мы приехали. — совсем спокойно промурлыкал в ответ Джин. — Здесь у нас не особо много времени на подобные вещи, к тому же мне больше нравится без всей этой тягомотины с прелюдиями. Без них ощущения острее. — Любишь жестко? — Возможно.