Выживут только мечтатели

      Миша сорвался с места, немного шипя от боли в лице, заплывшем синяками от недавних ударов. Цыркунов подбежал к центру слежки, что было написано на дверях кабинета, и резко распахнул двери, врываясь. — Срочно выясните, откуда исходит сигнал! На каком из динамиков голос громче?! — парень громко раздавал указания, желая создать иллюзию своей работы. — Сэр, мы обнаружили источник, — один из работников указал на карту, давая Мише понять, где сейчас стоит Даня. — Отлично. Держите нас в курсе, если он куда-то двинется, — кинул Цыркунов напоследок и выбежал из комнаты, щурясь от боли, но останавливаться он не собирался. — Мы нашли его! Срочно нужен отряд! — парень вбежал в кабинет Соболева. — Ты заслужил моё доверие. Взваливаю командование операцией на твои плечи. Забирай первый отряд и отправляйся, — мужчина был явно напряжён из-за всей этой ситуации.       А голос Корнилова всё звучал на фоне. Иногда Миша даже машинально кивал, будто давая понять Дане, что он делает всё правильно. Несмотря на доверие Николая, вслед за отрядом Миши отправился отряд уже всем знакомого инспектора. Он не мог позволить Цыркунову «запороть очередную операцию», работая на два фронта. Вскоре смотрящие прибыли на место, где уже собралось много зевак. — Разгоните всех по домам. Объявите комендантский час, пока мы во всём не разберёмся, — раздал указания Миша и взглянул на крышу.

***

      Корнилов заметил движение внизу, было ясно, что смотрящие его нашли и собираются поймать. — Мы — «мечтатели» и в таком мире нам не выжить! Но стоит попробовать сделать всё, чтобы его изменить! — окончил свою речь парень, отключая устройство. — Я надеюсь на тебя, — Даня обратился к Мише, закрыв глаза.       Парень шустро спустился с крыши и рванул в сторону жилых домов в конце города, в одном из которых его должен был ждать Данила. Вслед за Даней бежал патруль Миши. Корнилов шустро перебирался через стены, пока не оторвался от погони, точнее, пока ему так не показалось. Как только парень остановился, чтобы отдышаться, он услышал тихие шаги позади. — Говори тихо. У нас мало времени, — шепнул Миша, опиравшись о свои колени, задыхаясь. — Миша! — воскликнул парень, накинувшись на него с объятиями.       Корнилов крепко прижал к себе, еле дышавшего от бега, возлюбленного и, слегка отстранившись, вовлёк его в поцелуй. Даня начал разглядывать парня, нежно проводя ладонями по его лицу. — Что с тобой случилось? — взволнованно спросил Даня, заметив синяки на лице Миши. — Повздорил. Не суть. Вам нужно бежать. У Кашина не безопасно, даже ему самому. Даша была вынуждена всё рассказать. У вас мало времени. Действуйте по плану. Скоро всё обязательно будет хорошо! — Цыркунов поцеловал парня в щёку, нежно улыбаясь. — А теперь, соберись и ударь меня. Не спрашивай, просто сделай! — Но я не могу тебя ударить! — Корнилов возмущённо вскинул брови и отстранился. — Можешь. Я прошу тебя, — Миша вовлёк Даню в поцелуй и тот изо всех сил ударил парня в живот.       Корнилов отстранился и, развернувшись, убежал, нажав на кнопку дважды, чтобы Данила смог забрать с собой всех. Парень бежал долго, пока наконец не заметил дом, о котором ему говорил Кашин. Даня открыл дверь и забежал внутрь, закрывая её на замок. — Твою мать… — тихо пробурчал парень, съезжая по стене вниз. — Надо же, живой! — послышалось злорадство Кашина позади. — Ты посмотри, и не поранился. — Не до тебя, — прорычал Даня, поднимаясь на болевшие от бега ноги. — Видел его? — Данила будто понял в чём дело и сразу стал серьёзным. — Да… Он сказал мне ударить его. Мне пришлось, — Даня явно чувствовал себя виноватым, в особенности его гложило то, что он не мог узнать насколько сильно ударил, не мог знать как Миша себя чувствует. — Если он попросил, значит, так было нужно, ясно? Чем сильнее ты его ударил, тем, наверняка, лучше для него. Это всё делается для алиби. Мол, ты его ударил, поэтому он не смог тебя поймать. Иначе его бы начали подозревать в том, что он на нашей стороне. Миша готов на всё ради выполнения своих планов, — Кашин будто попытался успокоить парня. — Но ты конечно придурок, это без вопросов как бы. — Хах, — устало усмехнулся Даня. — Почему ты такой? — Какой «такой»? — Кашин открыл перед парнем дверь в подвал, запуская Корнилова внутрь. — Ты ведёшь себя агрессивно, хотя на самом деле ты очень мягкий и добрый человек. Зачем тебе эта идиотская маска? Ты прячешься за ней? — Даня спустился вниз по лестнице, падая на первый же диван, который попал в его поле зрения. — Так проще, — мрачно ответил Данила. — Я привёл всех сюда, как только получил твоё сообщение. Как о моём доме узнали? — Кашин грамотно перевёл тему на более важную. — Миша сказал, что Даше пришлось сообщить. Вроде как, она даже не виновата в этом, всё случайно вышло. Раз ты можешь переводить темы, то я тоже хочу. Что произошло с твоими родителями? Миша о них говорил… — Почему я должен тебе что-то рассказывать? — моментально огрызнулся Кашин, но потом сел на стул напротив Дани и вздохнул. — Ладно. Не чему нам ссориться. Просто не люблю об этом говорить… Мои родители были… ну, как Миша, только они не были готовы что-то менять. Они обустроили тот подвал, чтобы хоть как-то попытаться помочь людям. Они сильно любили друг друга и прожили до самого конца вместе. Когда мне исполнилось семь, их застрелили, на центральной улице. Просто случайно… Именно с ними погибла моя надежда на прекрасное будущее. Точнее, я так думал. Потом, в моей жизни появился Миша. Он буквально научил меня заново жить, подарил новую надежду, новый смысл, — Кашин часто отводил глаза, надеясь, что Даня не заметит его глаза, наполненные слезами, он давно не плакал. — Знаешь, слёзы вовсе не показывают твою слабость, — вдруг заявил Корнилов. — Они просто доказывают, что ты живой.

***

      Прошло несколько дней. Корнилов и все остальные часто выходили на улицы, расписывая стены, вырисовывая кораблик — символ начала путешествия в новый мир, с новыми правилами. Постепенно приближался самый главный день плана, день, когда всё могло поменяться. Пункт назывался «Выдвижение». Время подходило к 12-ти часам дня, все и всё уже были готовы и собирались выходить на Главную улицу, где уже собирался народ. — Всё ведь должно пройти нормально? — уточнила Лиза перед выходом. — Должно… но не обязано, — усмехнулся Данила, но даже в его ехидном голосе слышались нотки страха перед предстоящим.

***

— Что там происходит? Почему они все собираются здесь? — Соболев обратился к Мише, вошедшему в его кабинет. — Мы не знаем сэр. Кажется дело в тех надписях на стенах, о которых я Вам докладывал. Кажется, восстание продолжается… — Миша старался максимально скрыть свою радость. — Чёрт, всё так не вовремя… Именно за день до выборов. Нужно срочно всех разогнать! отправляйся на улицу, вместе с отрядом. Объяви комендантский час. Пускай расходятся по домам. В особо агрессивных можете стрелять, — отдал приказ Николай, боясь за своё кресло президента. — Хорошо, сэр, — Миша слегка поджал губы и вышел из кабинета, медленно направляясь за отрядом.       «Чёрт, я не смогу выстрелить ни в одного человека… Даня что-нибудь придумает! Я верю в него. В них всех. Я не ошибаюсь в людях. После Гридина — никогда. Сегодня всё решится. И если мне суждено умереть, я вполне готов на это, ведь ребята точно доведут всё до конца!» — проносилось в голове парня, пока он не дошёл до знакомой комнаты. — Немедленно отправляемся на улицу! Объявлен комендантский час и все должны… — Я прошу вашего внимания, дорогие граждане! Сегодня — день, когда каждый из вас должен определиться: как он хочет жить! Завтра целый день будут проводиться выборы и результат зависит только от вас! — несмотря на то, что Мишу прервали, отряд смотрящих вышел на улицу, громко объявляя о комендантском часе, но в ответ никто из жителей не двинулся с места.— Мы представляем кандидата от народа — Михаила Цыркунова! — воскликнул вдруг Корнилов, вытаскивая Мишу из толпы и поднимая его на некое подобие сцены.       Миша перевёл взгляд на окно Соболева и уверенно посмотрел мужчине в глаза, а затем обратился к людям: — Каждый из нас терял близких из-за идиотских правил, которые даже не защищают наши жизни! Как сказали раньше, завтра — день, когда вы сможете сами выбрать свою судьбу! Вы можете проголосовать за Николая Соболева, который сейчас является главным человеком и продолжать жить в страхе перед государством и самими собой. А можете проголосовать за меня. Я не могу обещать, что смогу уберечь вас от войн, от потасовок, но я уверен, что если займу место Николая, каждый из вас сможет быть собой: любить того, с кем ему хорошо, работать на любимой работе, заниматься своим хобби, растить детей не в страхе, а в творчестве и любви! Вы вольны выбирать сами, — Цыркунову не выпало шанса написать речь заранее, поэтому он импровизировал, стараясь передать всё, что думает. Как только послышались одобрительные возгласы из толпы, раздался выстрел. Люди формируют живую стену, чтобы загородить свою единственную надежду. На каменную платформу падает тело. Медленно растекается кровь. Слышится громкий крик…