Не притворяйся

Ты слишком слабая, Ирина, и никогда не должна показывать настоящую себя! — это был первый урок, что преподал мне учитель. Где бы я не была, с кем бы я не была, я всегда скрывала свои эмоции. Поначалу это было сложно, но с годами я почти забыла себя настоящую. Это входит в привычку. Я не имела права быть слабой. Либо я, либо меня. Но всё поменялось, когда Ловро дал мне задание от правительства: стать учителем и убить сверхсущество. Поначалу я решила стать для них роковой красавицей: немного распутной и откровенно наивной, — но увидев учеников, я решила выбрать образ сучки. Я была стервозной и немного глупой. Всё было бы прекрасно, если бы не он. Я уже давно потеряла интерес к мужчинам. Казалось, что мне уже не один не понравится. Они все глупы и наивны, и никто из них не ценит женщин. Но только я увидела Карасуму, как пропала. Многих усилий мне стоило не выдать своих эмоций и не провалить игру. Он был высоким и мускулистым, но самое главное — его взгляд. Его глаза были тёмными и очень добрыми, а если мне удавалось увидеть его улыбку, как, казалось, земля из-под ног уходит. Что же это такое? Какое-то наваждение. С этим человеком я впервые показала настоящую себя. Тогда, на острове, я приоткрыла свою душу. Это было моей ошибкой. Проколы случались чаще, я становилась слабее. И вот, спустя несколько дней после моего дня рождения я не выдержала. Я не злилась на Карасуму, не злилась на учеников или Коро, я злилась на себя. Неужели какой-то мужчина смог вывести меня из равновесия? Меня, у которой руки по локоть в крови, а тело стало разменной монетой успеха? Я ушла. Ушла из этого класса, символизирующего мою слабость. Продавец цветов, представившийся убийцей Шинигами, предложил мне помочь ему в убийстве. Я поняла, что это мой единственный шанс вернутся в обычное состояние. Я должна покончить со всем и я согласилась. И вот сейчас, я стою и жду, когда ученики придут «спасать» меня. Их взгляды, когда они увидели меня и когда поняли предательство, острым лезвием проходились по моему сердцу, но я терпела. Но когда пришел Карасума… Мне казалось, что я не выдержу. Я навсегда запомню тот взгляд, с которым Тадаоми принял решение спасти учеников.Началось сражение и я получила приказ убить Карасуму. Это был единственный шанс вернуть себя, но я не могла выстрелить. Отчего же он не стреляет? Я отпускаю глаза и собираюсь опустить оружие, как раздается взрыв и меня придавило обломками. Ловро был прав: мне нельзя открывать себя никогда. Вот к чему это приводит. Я почти теряю сознание, но тут камень поднимает Карасума. Я удивлена. Он накладывает жгут на сломанную руку и просит помочь. Конечно я соглашаюсь, мне кажется, что я соглашусь на всё, что предложит Тадаоми. А позже я вижу ужаснейшую картину — Шинигами стреляет прямо в сердце Карасуме. На миг мои глаза застилают слёзы, но потом остаётся лишь пустота. Я молниеносно выхватывают пистолет и стреляю убийце в грудь. Мой мир медленно рушится и кажется, что лучше бы я умерла. И моё сердце снова замирает, когда оказывается, что Тадаоми жив. Я стою в прострации до того момента, когда к нам поспевают ученики с Коро. Мне стыдно и больно, я хочу уйти. Кажется, что моя маска пропала навсегда. А ученики просят меня вернутся. Я ошеломлённо смотрю на них, ведь я чуть не стала виной их гибели. А дальше моя маска ломается окончательно: Карасума вручает мне цветок, отобранный у Шинигами. На мои глаза набегают слёзы и я просто кидаюсь обнять Карасуму. Кажется я плакала и говорила ему, что поверила в его смерть, что боялась этого, что не простила бы себя, и кажется он обнял меня в ответ. Очнулась я, на удивление, в доме Карасумы. Только я открыла глаза, я увидела его. Он работал в ноутбуке и я позволила себе немного полюбоваться им. Когда Карасума заметил, что я не сплю, он подошёл ко мне и сел на край кровати. — Ирина, я… — он не знал, что сказать. Меня это поразило, но я поняла. Я села на кровати и прижалась к его плечу. — Я люблю тебя, Карасума. — я не могла поверить, что сказала это. Он видимо почувствовал, как я напряглась и обнял меня. В ответ я обняла его крепко, боялась отпустить. — Тише, ты сломаешь мне ребра. — сказал он и уложил меня головой на свои колени. Я увидела его лицо, он улыбался. — А ты — прошептала я, боясь спугнуть момент — ты любишь меня? В ответ он посмотрел на меня так, что я задрожала, и склонился ко мне. Он целовал нежно и немного неумело, но это выбивало из равновесия. — А ты сомневаешься? — спросил он — и, пожалуйста, больше не притворяйся.