let me down slowly

Лука был знаком с Эдрианом с трех лет, когда тот только переехал с семьей в дом по соседству. Мальчики сразу подружились, казалось, будто какая-то неизвестная сила столкнула их, связав судьбы. Они росли, и их дружба только крепла, они делились самым сокровенным друг с другом, и всегда находили поддержку друг в друге. Как и любые другие дети, они ссорились, но только злиться друг на друга больше одного дня не умели. — Мы всегда будем друг у друга, ничто этого не изменит. Лука не мог точно ответить на вопрос, в какой именно момент всё начало меняться. Родители Эдриана много и подолгу ссорились, совершенно позабыв о сыне. А сам мальчик всё чаще замыкался в себе, борясь с невидимыми демонами внутри. Лука находился с другом в самые тяжелые моменты, понимая, что лучший вариант — это хотя бы быть рядом. Они могли часами играть в видеоигры, абсолютно не разговаривая друг с другом, или делать домашку на заднем дворе дома. Когда времена налаживались, Лука замечал изменения и в самом Эдриане, который в своем тринадцатилетнем возрасте уже начал посещать школьного психолога. Он никогда не рассказывал, что конкретно они там обсуждают, но Лука часто засиживался в школе в ожидании друга. После сеансов настроение у него было хуже некуда, но они всегда исправляли это мороженым и поездкой на велосипеде. Казалось, они были самыми настоящими родственными душами, близнецами, имевшими ментальную связь, разделяя все в этой жизни надвое. Все это было будто в прошлой жизни, сейчас Лука даже не мог думать об этом слишком долго. Его мозг, казалось, блокировал любые болезненные воспоминания, помечая их красной табличкой «опасность». Он больше не жил в том доме, а семья Эдриана переехала оттуда за год до них. Ничего уже не было как прежде, и Эдриана тоже больше не было. Кошмары о ночи, когда это произошло, преследовали Луку на протяжении последних трех лет. Он жил в своем собственном аду, изо дня в день, переживая и прокручивая в голове воспоминания. Лука потерял часть своей души, навсегда оставив её в холодном дне в середине декабря, рано осознав, что некоторые мечты не сбываются и некоторые обещания разбиваются о кирпичные стены. Терапевты не помогали, а таблетки только сильнее загоняли его в клетку. Последнее прописанное снотворное лежало в ящике стола так и нетронутым, из-за того, что однажды, выпив его, он даже не мог проснуться, а кошмар становился все хуже. Он буквально чувствовал, как кричал, но никто не слышал его, никто не мог вытащить его оттуда. И лишь одна мысль не выходила из головы Луки никогда, как бы он ни старался убежать, он всегда его догоняла. Это всё твоя вина. Понедельник 08:34 Он больше не получал сообщения от Элиотта, хотя несколько раз порывался написать сам. Но открыв переписку, останавливался, думая, что просто не так понял или ему это вовсе не нужно. Он провел все выходные в квартире, смотря фильмы и готовясь к тесту в понедельник. Ян уехал к каким-то родственникам, поэтому некому было вытащить его из этого сонного и рутинного состояния. Сейчас, опаздывая на урок, он вдруг осознал, что иногда обстоятельства складываются так, что люди оказываются в правильных местах и в правильное время, хоть и кажется, что лучше бы их там не было и лучше бы им не увидеть или не услышать что-то. Обманывать себя приятно, внушать, что все хорошо. Но вот он, застывший с осознанием, посреди школьного коридора, а чуть подальше целующаяся парочка, явно не замечающая никого вокруг. Девушка из выпускного класса и парень, в котором Лука узнал Элиотта. Он быстро осознал, что пялится на них, поэтому с бешено стучащим сердцем преодолел расстояние до кабинета литературы и, мало заботясь о жалобах учителя, уселся за свою парту. Неужели все, он придумал себе все эти взгляды, прикосновения и фразы, которыми они обменивались, неужели все это было плодом его больного воображения, разыгравшегося от недосыпа и стресса? Лука сглотнул ком в горле, осознавая, что сам на это согласился. Он ведь знал изначально, как у Элиотта репутация и что говорят о нем в школе. Он собственноручно подписался на эту игру, совершенно не заботясь о последствиях, надеясь, что их вовсе не будет, что он видел его настоящего — без стереотипов, приписанных школьными сплетниками. Но, видимо, он был лишь очередным отвлечением или кем-то вроде этого. — Ты заснул или что? — Он очнулся, когда рука коснулась его плеча. — Что? — Все уже ушли, с тобой все в порядке? — Д-да, все отлично, — он выдавил из себя самую фальшивую улыбку, которой Манон, конечно же, не поверила, но расспрашивать не стала, — увидимся дома. — Кстати, Мика сегодня готовит какое-то особенное блюдо, просил не опаздывать к ужину. — Только не снова… — Последний раз было не так уж и плохо, — с улыбкой возразила девушка. — Ага, всего лишь сутки нас полоскало, удивительно! — Не скрывая сарказма, ответил ей Лука. — Тогда забеги в аптеку после школы, думаю, наши запасы на этот случай уже закончились. С этими словами она скрылась за дверью, смешиваясь с толпой учеников. Лука был благодарен тому, что в его жизни имелись такие люди, как Мика, Манон и Лиза, другая его соседка, хоть ради этого и приходилось иногда переживать странные моменты — отравление, например. Но они и Ян делали его невыносимую жизнь чуть более терпимой. До урока оставалось десять минут, когда Лука, не желая торчать в классе, занял место на подоконнике возле аудитории. Он проверял уведомления на телефоне, когда скорее почувствовал, нежели увидел, чье-то присутствие рядом. И его мозг понял, кто это, гораздо раньше, чем увидели глаза. — Привет, думаю, тебе все же нужна эта вещь, — Элиотт с улыбкой протягивал шарф. — Спасибо, — Лука старался сохранить спокойное состояние, но все же не улыбнулся в ответ, вспоминая события утра. — Не хочешь… — Извини, мне нужно на урок, — перебив его, Лука быстро направился в класс. Это было глупо, и он признавал это, но ничего не мог с собой поделать. Один взгляд на Элиотта вызывал в нем бурю эмоций, но сейчас в этой буре преобладали злость и негодование. Он понимал, что тот ничего ему не обещал и, в общем-то, не давал никаких надежд, и скорее всего Лука придумал все это, но принять этого не мог. srodulv: я сделал что-то не так? Да, появился в моей жизни. *** Элиотт видел, что Лука прочитал сообщение. Он также видел, что парень не собирался ему отвечать. В сотый раз проверив это, он убрал телефон в карман, заставляя себя слушать учителя и отвлечься от мыслей о Луке, так плотно засевших в его голове. Его утренняя реакция это было явно не то, что он ожидал, после того как они провели вместе время в пятницу. Да и утро субботы не было таким уж плохим. Так что он находился в полном замешательстве, не понимая, что из его действий могло так отпугнуть парня. — Так вы с Оливией снова вместе? — Шепнул ему Артур, когда учитель отвлекся на объяснение тем докладов. — Что? С чего ты взял? — Алекс написала мне, что она рассказывает девочкам, что со дня на день ты снова предложишь ей встречаться. Ты же знаешь, как она терпеть её не может, поэтому попросила меня разузнать всё у тебя, — объяснил ему Артур, явно находя всю эту ситуацию очень глупой. — Чувак, я помог ей с проектом на выходных, а сегодня утром она меня зачем-то поцеловала. Конец истории. Возвращаться к той драме я точно не собираюсь. — Элиотт был уверен в своих словах и собирался при случае объяснить это и бывшей девушке. — Так я и думал. На этом тема была закрыта, а Элиотт снова потянулся к телефону, надеясь на заветное сообщение, но никаких уведомлений на экране не высвечивалось. Среда 12:07 В школе было место, где ученики могли отдохнуть в перерывах между занятиями. Оно было очень популярным хотя бы из-за того, что там за ними никто не следил, и были удобные диван и кресла. Группа девочек, в числе которых была и Манон, поддерживали порядок в студии, чтобы она не превратилась в захламленное помещение. Лука любил это место. В его старой школе ничего такого он не видел. Хотя сама идея создания такого места, где можно было бы расслабиться и при этом не сбегать со школы, была просто замечательной. — Ты меня избегаешь? — Элиотт упал на сиденье рядом с ним, вытаскивая наушник из его уха. — С чего ты взял? — Не отвечаешь на мои сообщения, не здороваешься и пытаешь скрыться подальше, как только мы оказываемся в одном помещении, — перечислял он. — Я… просто был занят, — ответил он спокойно, понимая, что его отмазка звучала отвратительно. — Допустим, я тебе верю. Выглядит так, будто ты свободен сейчас. — На самом деле, у меня история через пять минут, — он врал, урок отменили из-за болезни преподавателя, вот только Элиотту об этом знать не нужно было, — увидимся позже. С этими словами, он быстро поднялся и попытался уйти подальше. Рука, резко схватившая его за плечо, так же резко затолкнула его в кладовку. Он успел осознать это только, когда дверь закрылась, и перед ним в полутемном помещении стоял Элиотт, в глазах которого плескались невиданные ранее эмоции. — Ты поговоришь со мной. Хватит бегать. Что случилось? — Ничего… — Чушь. Мне нужна правда, Лука, какой бы она не была. Это было последней каплей. — Хочешь правды? Тогда слушай. Я просто не понимаю тебя. Ты весь такой из себя красивый появляешься передо мной на вечеринке, целуешь так будто это всё, что ты хотел бы делать всю оставшуюся жизнь. Ты оставляешь на мне эти отметины, которые все время напоминают о том, что ты даже не помнишь, что это был я. Потом мы засыпаем и просыпаемся вместе у тебя, и ты говоришь те слова, — он переводит дыхание, понимая, что пути назад уже нет, — а потом целуешься со своей девушкой посреди школьного коридора. И я просто не понимаю, чего ты хочешь от меня. Вот так просто. Одно предложение цеплялось за другое, выливая на Элиотта всю правду. Но Лука не пожалел об этом ни на секунду, чувствуя только легкость. — Я не понимаю… — Элиотт в замешательстве, — то есть… это был ты. — Невероятно! Ты вообще меня слу… Лука не успевает договорить, руки парня зарываются в его волосах, а губы обрушиваются на его со всей нетерпеливостью. Уходит мгновение, прежде чем он отвечает на поцелуй, послав подальше гордость. Он не хотел ни о чем думать, когда Элиотт касался его губ вот так, будто от этого зависело его спасение. Никто и никогда не целовал его так, ни с кем и никогда его сердце не сжималось так сильно. Это было ужасно и восхитительно одновременно. Лука ни чем не уступал ему, отдаваясь в этот поцелуй с таким же чистым и неприкрытым желанием. Его руки обнимали Элиотта за шею, чувствуя, как ускоренно бьется его пульс. — Ты должен был сказать мне раньше, — в перерыве между поцелуями шепчет Демори, — это было нечестно с твоей стороны. — Я все ещё хочу объяснений. — Да… — поцелуй, — я все объясню, — поцелуй, — через секунду. И он снова его целует. И уходит совсем не секунда, и возможно на шее у Луки появится ещё один засос, не такой заметный, как предыдущий. Просто Элиотт понимал, что вздохи, срывающиеся в этот момент с губ парня, его слабость, и он готов был наслаждаться этим вечно.