Расколотая

*** Автобус футбольного клуба «Локомотив» подвозил команду к стадиону с продолжительных сборов. На часах горело половина третьего ночи – самолет задержали – и только сейчас они вернулись в родное логово. - Парни, набирайтесь сил, выспитесь как следует – это важно. Через неделю у нас игра очень важная. Завтра у вас выходной, тренировки не будет. Отдыхайте! – Палыч сказал это из последних сил и скрылся из виду футболистов. - Отлично. Завтра можно спать, хоть целый день – Смолов подтягивался на месте и зевал через каждые десять секунд. - Стоп, Смол. Нехер спать, надо че-то с днем рождения делать, - Антон загрузил себя этой целью. Исаева должна его отпраздновать, причем в своей компании, с вкусной едой и музыкой, с подарками и развлечениями, так, чтоб запомнить. - Твое др через месяц, успокойся, успеешь. - Я про Яну. - Ну, не завтра же. У меня бошка вообще не варит, а ты с такими вопросами. - День рождения через три дня, ты издеваешься? - Зачем я вообще тебе про него сказал? Спал бы спокойно. Ладно, блять. Завтра встретимся и решим че-нить. Может ее введем в курс дела? - Завтра подумаем над этим. Может, сделаем сюрприз. Иди спи спокойно. – Миранчук пошел в сторону не своего дома, а гаража с машиной, что озадачило Смолова. - Ты не домой? - Нет, есть еще дела. Смолов посмотрел на парнишку с удивлением и изогнул брови в немом вопросе, на который никто отвечать не собирался. Миранчук добрался до своей малышки и поехал уже изученным маршрутом. К ней. Что им управляло в тот момент? Да он и сам не знал. Но хотел видеть ее первой по приезду в Москву, хотел расставить все точки над «i» и разорвать на клочья все недопонимания, именно в три часа ночи. Дверь долго не открывали, но мужчина не собирался уходить, упорно звонил дальше и ждал. - Антоша, ты ахуел что ли? – девушка стояла в шелковом халате с выбившимися из пучка волосами, но все равно была милой и красивой. Антон Миранчук влюбился…И очень давно - Привет. Прости, что разбудил. Прости за все, что делаю не так или так, но не так…Я запутался. В общем, собирайся. - Куда собираться? Ты время видел? Я спать вообще-то хочу, мне на работу через четыре часа вставать. - Я прошу тебя сделай так, как я говорю, не сопротивляйся. - Это похоже на слова маньяка. Что бы ты не затеял, мне уже это не нравится. - В обед я привезу тебе пончики и кофе, лично. Обещаю. - Идет. Дай мне пятнадцать минут. Исаева управилась за это время. Сразу надела юбку с блузкой, ибо не знала, чего ждать от будущего приключения. Оба вышли молча, ехали тоже молча, лишь музыка заставляла девушку не заснуть в дороге. Она специально сделала ее погромче. - Зачем мы едем к тебе? - Узнаешь. - Антон, я не хочу. Останови машину. - Ничего катастрофичного. Просто я должен это сделать. Молодые люди поднимались в лифте. Снова молча. Это молчание напрягало больше Исаеву, чем парня. Он витал в своих мыслях, считая эту тишину нужной, а не угрожающей. А вот девушка была готова провалиться сквозь землю, только бы не быть здесь, не молчать. Парень разулся и ушел в гостиную, девушка за ним. - Я привез тебя лишь ради этого. Да, я дурак, кретин, урод и далее по списку, но я хочу, чтобы ты знала: ты важнее для меня, чем фотография из прошлого, чем вообще все это. Я хочу быть рядом и… Я люблю тебя…- девушка заткнула парня поцелуем, забрав из его рук деревянную рамку. Второй поцелуй в их отношениях, но уже с другим посылом, при других обстоятельствах и с другим концом. Миранчук прижал ее к себе настолько сильно, что девушка начала хлопать по его спине, вырываясь из крепких рук. - Не отпущу. Никогда. Парень стал расстегивать пуговицу за пуговицей на белоснежной ткани девушки. - Значит, ты собственник? Он молчал. Пронзал чернотой своих помутневших глаз и казался извергающимся вулканом. Исаева развязывала непослушный шнурок на толстовке парня и рвано выдыхала от подкатившего возбуждения, которого она уже не могла скрыть. - Если ты что-нибудь мне порвешь, мне будет не в чем идти на работу. - Ты слишком много болтаешь. Полуголые, потерявшие совесть, они упали на кровать. Шея самая чувствительная зона девушек. Одно прикосновение заставило ее вжаться в матрац и звучно выдыхать воздух, набирая его заново. А он спускался все ниже, ниже и ниже, заставляя ее извиваться под собой. Играл ею, расползаясь в широкой улыбке. - Я тебя ненавижу, - контроль терялся, разум заполонил вязкий туман. Миранчук смотрел ей ровно в глаза, входя в нее пальцами, делая паузу и снова по кругу. Мучительные мгновения казались вечностью, но он и не пытался остановиться. Исаева остановила руку парня и перекатилась на него. Бляшка ремня звонко гремела, теперь глаза темнели у нее. Его грудь тяжело вздымалась, веки были закрыты, а губы приоткрыты. Дорожка из поцелуев от низа живота и до губ парня, который тут же запустил руки в ее волосы, собирая их в хвост и оттягивая назад, открывая вольный простор шеи и груди девушки. Тихие стоны срывались с ее губ, лаская его уши и убеждая, что все правильно. Освободив ее от одежды, парень снова навис над ней. Сердце отбивало мелкий ритм, принимая мужчину в себя. Глаза широко распахнулись, а улыбка озарила лица обоих. - Я. Хочу. Быть. Сверху. Девушка изображала какой-то танец на бедрах парня, отчего у него кружило голову и уносило куда-то вдаль. Прикусывая нижнюю губу, девушка почувствовала привкус крови, но тут же была сбита с толку и перевернута на живот. Медленные движения сменялись остервенелыми, грубыми толчками. Внезапная волна ударила девушку, будто током, вышибая из нее сладостные звуки. Обессиленная, она упала к нему на грудь и пыталась восстановить дыхание. - Ты прекрасна – целуя в макушку, Антон упивался осознанием того, что она сейчас с ним и полностью его. Впервые так близко. Он наматывал на пальцы прядки волос и думал об ее грядущем дне, хочет, чтобы все прошло идеально. И это можно оправдать. Оба заснули буквально через минут десять, но этот недолгий сон прервал звук будильника, который девушка долго отключала. - И все же я ненавижу тебя, Миранчук. Пончики он все-таки ей привез, точно такие же, как и в прошлый раз. Ее сонливость виднелась за несколько шагов. - Тебе осталось отработать ровно четыре часа. - Пончики и кофе от сонливости и голода, а что поможет от физического недомогания? - Еще одна ночь со мной. - Слишком жирно. Смолов нехотя заставил себя подняться, дабы обсудить вечеринку. Миранчук даже пошел на уступки - Феде не пришлось никуда идти, Антон сам приехал к нему. - Спасибо, что сам приехал, бро. Долгие переговоры с многочисленными спорами по поводу и без закончились компромиссом. Вечеринке быть. Молодые люди решили, что это будет все-таки сюрприз для нее. Они соберут ее друзей, свой близкий круг и отметят этот день больше по-семейному. Ужин в загородном домике только с близкими друзьями, с которыми он хочет познакомить свою девушку. Да, Антон назвал ее своей девушкой. А разве уже не так?