Расколотая

*** Зима. Волчий холод – не помогает даже шуба или унты. Хоть бегай и разогревайся каждые пять минут. - А я говорил, тебе надевай шарф. Ты же не слушаешься, - Миранчук заботливо по-отцовски кричал на свою маленькую девочку, которая из женских соображений считала, что шарф портит общую картину ее образа. - Ой, все. Иди уже. Что можно сказать об этой паре спустя еще полмесяца? Поменялось лишь самая малость – ассоциации у обоих семьи, то есть сейчас они не просто парень и девушка, а уже более взрослая стадия отношений. Самое главное, что Исаева пережила задержку. Тогда для нее это было полнейшим шоком, она готова была разрыдаться и провалиться сквозь землю, лишь бы об этом никто не узнал. Антон узнал об этом случайно, когда в мусорном ведре увидел пустую упаковку из-под тестов для беременности. - Яна, ты ничего не хочешь мне сказать? - Пока ничего. - Что значит пока? - У меня задержка. Но я не могу быть беременной, понимаешь? - Не понимаю. Можешь. - Я пью противозачаточные, помимо… Так что, схожу в больницу и узнаю, обязательно тебе расскажу. Где-то глубоко внутри оба понимали, что это вообще не вовремя, не так, как должно быть. Антон планировал познакомить ее со своей семьей, чуть позже он с ее, а потом свадьба и прочее -прочее. Вернемся к настоящему. - Беременная и шарфы не надеваешь. Чем думаешь вообще? В машине лежит твой шарф, вернемся, и ты его наденешь, если нет – увезу тебя домой и закутаю в тысячу одеял. - Хорошо, хорошо, папочка, только успокойся уже. Исаева находилась на втором месяце беременности, и пока кроме них двоих никто об этом не знал, даже родители. Хотят преподнести сюрприз на Новый год всем, сидя за одним столом. Миранчук очень обрадовался, что станет отцом, хоть и не планировал в ближайшее время брать такую огромную ответственность. В общем, оба были не готовы, но про аборт и речи не было – Антон не позволил бы: «родим и воспитаем» Яна просто не могла скрывать ничего, щеки трескались от того, как ей хотелось кричать и благодарить все, что было в ее жизни, ведь только пройдя это, она заслужила Антона, а он – ее. Сейчас они были в предпраздничной суматохе. В единственный выходной Антона, они поехали по торговым центрам выбирать подарки родственникам Антона. - Это глупо, каждый раз скидывать трубки и избегать разговора, который рано или поздно состоится. Это если ты хочешь знать мое мнение -, отец Яны звонил каждый, день понятно по какому поводу, но вот сама девушка не хотела и голоса этого слышать. Ей не нужны были жалкие оправдания, слезные мольбы о прощении – она знала, что не хочет никого прощать. Уж слишком много он допустил ошибок, которые потом бесследно пропадали – все и все прощали, спускали ему с рук, но обе женщины устали от этого всего. - Я не хочу с ним разговаривать, ты же знаешь. Ты думаешь, я не знаю, что он мне скажет? Да слово в слово. Потому что так было всегда, и будет, если постоянно прощать и ничего не делать с этим. Когда-то он должен понять, что только своими действиями может потерять свою семью. - Да, но поговорить-то нужно. Ответь и скажи, что думаешь. - И так, я не могу. Я никак не могу. Лучше я буду скидывать. Возможно, через время отвечу. Молодая пара решила, что ель в своей квартире они все же поставят, все-таки их первый Новый год должен быть со всей атрибутикой, и плевать, что их не будет дома почти до середины января. Зато обстановка, такая светлая и торжественная, будет наполнять квартиру. - Так, маме, бабуле и дяде взяли. Осталось Машке. - Что она любит? - Рисовать, читать и гулять на улице. Нормальные занятия для маленького ребенка, - племянница Миранчуков Маша пошла в первый класс, но для всех она все та же милая кнопка. - Семь лет, уже не маленькая. Можно подарить ей мольберт, набор для рисования с хорошими красками и кистями, или же что-то для школы. - Мольберт вроде как отец ей дарит, а вот краски и кисти – это тема. Абсолютно не разбирающиеся в художественном деле, молодые люди доверились словам консультантки, которая заумными словами объясняла непонятные вещи для обоих. - Девушка, они хорошие? - Да, очень. - Все, мы берем, - мужчина слишком устал от болтовни, поэтому не было желания вежливо разговаривать, хотелось грубить каждому, лишь бы выйти отсюда и уехать домой. Все подарки были куплены и даже упакованы, для Исаевой это большая радость. Хоть она и любитель запечатывать в красивую обертку, но иногда терпение подводит, а иногда руки, которые не предназначены для самодельных вещей. Вернувшись домой, сразу приступили к елке. Девушка с детства полюбила это действие. Вся семья была задействована и это вызвало детское счастье, улыбку. Снежинки, которая девочка делала за своим письменным столом, бумажные гирлянды, олени и картонные игрушки – это был порыв фантазии, необыкновенное рвение что-то сделать своими руками. Ребенок в этот момент беззаботен. И к двадцати трем годам ничего не поменялось – она все также любит наряжать елку. Включив музыку, пара принялась распаковывать все, что приготовили для себя. Искусственная ель уже украшала угол комнаты. Гирлянда сияла на ней яркими огоньками и вселяла мчащийся праздник. Когда все было готово, Исаева открыла самый заветный пакет – вещи для ребенка. Не удержавшись, пара купила один костюм для мальчика, а другой - для девочки. - Кого ты больше хочешь? - Не знаю. Можно сразу двоих, но лучше одного, а то мы не выживем. Девочка будет принцессой, а пацан будет пацаном. Воспитание разное. Девушка умилилась настолько, насколько могла, глядя на Антона. Он был именно мужчиной, взрослым и осознанным, которому можно довериться, а не мерзким и глупым сопляком, не умеющим делать ничего. Тем не менее, последняя игра года отгремела с разгромной победой Локомотива над Оренбургом – 3:0. В таблицу +3, а радости не было предела. Второе место держится за Локо уже больше месяца, что непременно радует не только болельщиков, но и весь клуб. Команда с чистой душой оставила стадион на две недели. Тридцатого декабря четверо ребят уже приехали в Славянск-на-Кубани, который встретил их ощутимым теплом и лучезарностью улыбок родных.