Ради тебя устрою ад на небесах

"...Caught in a landslide, no escape from reality. Open your eyes, look up to the skies and see, I'm just a poor boy, I need no sympathy..."

— Я — ангел, ты — демон; между нами не может быть ничего общего, ты и сам это знаешь! — взволнованно воскликнул Азирафаэль, глядя на Кроули так, будто еще и глазами пытался вдолбить такую простую истину тому в голову. Это ведь так очевидно. — После того, как мы вместе помогли остановить конец света, ты заявляешь это?! — перешел на шипение Кроули, склонившись над столом, прожигая заметно смутившегося Азирафаэля гневным взглядом. Две девицы за соседним столиком обернулись, но быстро отвлеклись на подошедшего официанта. — Кроули, я не желаю с тобой ссориться. Пожалуйста. Азирафаэль схватил вилку, но спустя мгновение положил обратно, явно избегая смотреть на него. Неловко поерзал на стуле и откашлялся, коротко улыбнувшись кому-то за другим столиком. Кроули уже не заботило, что его поведение могло кого-то смутить: все его нутро кипело от негодования, и нужно было этот коктейль смешанных чувств и эмоций выплеснуть наружу. Азирафаэль сам нарвался. — Пожалуйста, что? Хочешь, чтобы я был благоразумным, да? — Кроули. — Тогда не веди себя как мудак! — припечатал он, выпрямившись и ударив кулаком по столу. Раздалось легкое дребезжание пошатнувшихся бокалов и вилок, и Азирафаэль вздрогнул. — Но ты предлагаешь… — … Послать к черту всех прочих ангелов и демонов и не жить по чьей-то указке. — Нас и так не собираются больше трогать. Вряд ли после случившегося к нам вообще за чем-либо обратятся. Кроули приспустил очки на кончик носа и прищурился. Он уже пережил «падение», так что вряд ли один простой вопрос, давно крутившийся на языке, позволит такому, как он, пасть еще ниже. Некуда. Он оттарабанил пальцами по столу, склонил голову набок и ровным голосом произнес: — Так тебя просто не устраивает моя кандидатура? Ты не хочешь быть со мной? — Я хочу, боже… — Азирафаэль встрепенулся, впервые посмотрев на него так долго, и добавил, уже спокойнее. — В смысле… Мы ведь и так вместе. Я просто хочу сказать, что… Что нам следует быть осторожнее. Да, именно так. — А-а, божественный замысел, в который мы не вправе вмешиваться и менять по своему усмотрению, — кивнул Кроули. — Замысел, в котором ангелы всегда будут противостоять демонам. Добро против зла. И как я сразу не догадался. Он говорил это с пренебрежением, вальяжно откинувшись на спинку стула, поправил очки и запрокинул голову, когда подошел официант. На пару мгновений возникло неловкое молчание. И даже после Азирафаэль старательно избегал его взгляда, рассматривая скатерть и убранство дорогого ресторана, а Кроули смотрел на него в упор и, не то чтобы ему доставляло удовольствие за ним наблюдать, но… Вообще-то да, доставляло. И время было неподвластно это изменить. — Несмотря на все твои убеждения, — неуверенно начал Азирафаэль, — но в тебе есть… светлое начало. И в глубине души ты… Он резко замолчал, с восхищением уставившись на поданные им блюда, вдохнул поглубже и удовлетворенно улыбнулся. Кроули проклинал эту его привычку, потому что всякий раз, когда тот так делал, все внутри него замирало, не подчиняясь воле хозяина. Кроули сжал зубы крепче. — В глубине души я все тот же злобный демон, у которого не может быть ничего общего с ангелами вроде тебя, — выплюнул он, даже не взглянув на еду. — Прости, что разочарую, но это никогда не изменится. Ни завтра, ни через тысячу лет. Я не перестану быть тем, кем являюсь. Азирафаэль поморщился, даже на секунду позволив себе сгорбиться, но тут же выпрямился, упрямо вздернув подбородок вверх, и вызывающе посмотрел на Кроули. — Не изменится. Как и я не перестану быть ангелом. И я не имел в виду полное прекращение нашего… сотрудничества. Я просто призвал тебя быть более разумным. И твое предложение отправиться на Альфу Центавра, когда миру более не угрожает опасность, сюда совсем не вписывается. — Да плевать мне, куда отправляться! — взорвался Кроули, с трудом удержавшись от того, чтобы не опрокинуть стол со всем его содержимым. Азирафаэль уставился на него с нескрываемой тревогой, но вопреки обыкновению промолчал. — Смысл был в том, чтобы сделать это вместе, но, видимо, в твоих эфирных мозгах не укладывается, что ангел и демон могут общаться друг с другом, не обсуждая никаких дел вселенского масштаба. — Нам лучше поговорить, когда ты успокоишься. Ты ведь успокоишься? — нахмурился Азирафаэль, пробормотав что-то себе под нос, и посмотрел на Кроули с такой надеждой в глазах, что тому абсолютно естественно захотелось ее погасить. — Не в ближайшие несколько тысяч лет. Не надейся. Я ухожу. Он с грохотом поднялся со стула, одернул пиджак и добавил: — Заносчивый лицемер. Гавриил будет тобой гордиться. Лондон встретил его пронзительным ветром, шумом проезжающих мимо машин и загорающимися повсюду вывесками магазинов, ресторанов и прочих зданий. Кроули не стал оборачиваться, направляясь к своей машине.

***

Два года спустя и примерно за пару часов до того, как Кроули пришел в ярость. — Огонь на меня не подействует. — Азирафаэль загремел цепями, не особо надеясь на помилование. — Уверен, мы могли бы решить… эту проблему. Мы ведь даже не общаемся! Он снова растянул губы в улыбке. Гавриил засунул руки в карманы, ухмыльнулся и устало вздохнул. — Слушай, мы уже устали от ваших с ним выходок. Ты ведь должен был просто препятствовать ему творить зло, а, выходит, за — сколько? — шесть тысяч лет вы не просто сблизились, Азирафаэль. Ты умудрился проникнуться к нему чувствами? — Гавриил остановился прямо напротив него, с неприязнью и странной жалостью посмотрев на оковы, покачал головой и продолжил: — К демону. — Его зовут Кроули, — вставил Азирафаэль. — Не имеет значения, — пожал плечами Гавриил. — Важно то, что он — демон, а, значит, ничего общего между вами быть не может. Ангелам не пристало водить дружбу с такими, как… Кроули. Он скривился, произнося это имя, словно испытывал жуткое отвращение. Азирафаэль не сомневался, что так оно и было. Впрочем, сейчас его волновало другое: то же самое он когда-то — боже, да на протяжении всего их знакомства — говорил Кроули, старательно подавляя в себе нечто иррациональное, не поддающееся голосу разума и не имеющее четкого определения. Но вот прямо сейчас он сидит здесь, а, значит, его план не сработал. Теперь он станет всеобщим посмешищем среди ангелов, которым будет что обсудить, помимо тем посерьезнее. Ангел, который полюбил демона. Того, кто по определению, не был достоин такого светлого чувства, как любовь. Бога ради, Азирафаэль искренне надеялся, что Кроули об этом никогда не узнает, а если узнает, то его самого уже не будет рядом. Гавриил не оставит это просто так. — Да, я… облажался, — вспомнил он, как ему это однажды заявил Кроули. — И готов понести наказание. — Сделал что? — Мм, поступил неправильно. Я не должен был… Азирафаэль не договорил, весь ссутулившись, и закрыл глаза. Где-то внутри больно кольнуло. Не должен был связываться с Кроули. Не должен был доверять ему больше, чем нужно. Не должен был взращивать в себе запретные чувства, подпитывая их такими редкими встречами и воспоминаниями о совместных ужинах, поездках под громкую музыку и разговорах обо всем, что в голову взбредет. Но единственное, о чем он жалел сейчас: что их последняя встреча закончилась из рук вон плохо. Может, когда-нибудь… Азирафаэль открыл глаза. — Мы не собираемся лишать тебя земной оболочки, — раздался недовольный голос Гавриила. — Но и возвращать на Землю более не планируем. Останешься здесь. То-то Михаил обрадуется. Азирафаэль молча проводил того взглядом.

***

За минуту до того, как Кроули разбил бутылку любимого виски. — Невозможно. — Я бы и сам не поверил, но наверху жуткий переполох. — Хотел бы я на это посмотреть. Кроули не оборачивался ровно до тех пор, пока назойливый гул голосов юных демонов, бурно обсуждающих ангелов и что-то, очевидно, очень забавное, не начал основательно действовать ему на нервы. Он почти и не помнил, как здесь оказался, но уже об этом жалел. Кроули сделал очередной глоток ледяного виски, прежде чем поинтересоваться: — Какого черта вы тут обсуждаете? — Какой-то ангел разозлил верхушку общением с одним из нас. — Говорят, в назидание его теперь держат в камере и пытают. — Ну это вряд ли, — поморщился Кроули. Многие поддерживали связь и, пусть тщательно это скрывали, ни для кого не было секретом, что у ангелов и демонов больше общего, чем кажется на первый взгляд. — Но он не просто общался, мистер Кроули, — выкрикнул один из наиболее активных. — Говорят, ангел в него… влюбился! — Если бы я знал, какой демон сумел совратить самого ангела, он бы стал моим кумиром, — воскликнул второй. — А вдруг он тоже влюблен? Вельзевул это не понравится. — Необязательно знать его в лицо, чтобы сделать кумиром, — фыркнул Кроули, сжав полупустую бутылку сильнее. Кажется, эта фраза застала демонов врасплох, заставив надолго призадуматься. Кроули решил не вмешиваться. В груди клокотали злость, раздражение, неверие и даже страх. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, о ком шла речь. Ни один ангел не вляпывался в дерьмовые ситуации с такой потрясающей частотой и регулярностью, как это делал Азирафаэль. Кроули с размаху отправил бутылку в кирпичную стену. Разговор с Вельзевул обещал быть самым неприятным и позорным из всего, что он когда-либо делал. Да и не факт, что у него вообще что-то выйдет, но кто сказал, что он не может попытаться.

***

Когда Азирафаэль открыл глаза, то не увидел вокруг ослепляюще белоснежного пространства, хотя звук цепей по-прежнему стоял в ушах. — Хотел бы я сказать, что тебе чертовски повезло с таким другом, как я, — раздался над ухом язвительный знакомый голос. — Но мы ведь вообще не друзья и в принципе не можем ими быть, верно? Кроули стоял у небольшого столика, небрежно листая ветхие страницы одного из ценнейших фолиантов в коллекции Азирафаэля, и не спешил оборачиваться. Очки лежали там же рядом. Азирафаэль потрясенно выдохнул и не сдержал полузадушенного стона, ощутив, как все его естество задрожало, напрочь лишая способности мыслить здраво. Он постарался успокоиться, сделав два глубоких вдоха, и медленно поднялся. — Ох, — снова выдохнул он, подходя ближе. — Кроули! Ты даже не представляешь… — О, не нужны мне эти сопливые благодарности, — взмахнул тот рукой и наконец повернулся к нему. Нечеловеческие глаза уставились на него с неподдельным интересом. — Ну? — Что? — переспросил Азирафаэль и, как ни старался, не мог стереть с лица глупую улыбку. Казалось нереальным все: и его книжный магазин, и Лондон за окнами, и Кроули, который снова рядом, несмотря на… былое. — Мы не виделись. Два года. Хотя не знаю, не считал, — раздраженно добавил Кроули, пожав плечами. — Любопытно узнать, что же такого изменилось, что тебя обвиняют в неугодном для ангелов поведении? Влюбился в демона, надо же. Он выразительно обвел Азирафаэля взглядом с головы до ног и выгнул бровь. — Просто для справки: мы с тобой знакомы шесть тысяч лет, но каждый раз ты заявлял, что мы не можем быть друзьями, что у нас деловое соглашение, что ангелам и демонам суждено враждовать друг с другом на генетическом уровне, — Кроули многозначительно замолчал, скрестив руки на груди. — Всё трындел мне про божий замысел и прочую чушь, а в итоге тебя обвиняют в близости с каким-то демоном?! Кроули оказался рядом так быстро, нависнув над ним черной грозовой тучей, что Азирафаэль невольно попятился назад. Он даже рот от удивления приоткрыл, ответив только: — Никакой близости не было и в помине. Не понимаю, откуда у тебя вообще такие сведения? — Ты не ответил, — прорычал Кроули, приблизившись почти вплотную. Азирафаэль ожидаемо наткнулся спиной на один из стеллажей и замер, как вкопанный. Лучше лишний раз книги не тревожить. — Я… Я думаю, мы можем все обсудить за чашкой чая, — миролюбиво предложил он, неуверенно улыбнувшись, но судя по выражению лица Кроули в ближайшее время они точно этого делать не станут. — Послушай, ты ведь прав, мы знакомы так много и иногда я… действительно не придавал значения нашим… Нашему общению. Но у меня нет больше никаких других знакомых демонов, да мне и не нужно! И я все еще не понимаю, о какой близости шла речь. Азирафаэль шумно выдохнул, как-то весь сжавшись под таким пристальным взглядом, и замолчал, не зная, что еще сказать. Кроули хмурился все больше и ничего не говорил. Ожидание хоть какой-то реакции было мучительным, а еще Азирафаэль ждал, что вот-вот двери магазина отворятся и внутрь чинным шагом войдет Гавриил с наручниками наготове. И вот тогда им обоим придется несладко. — Возможно, о будущей, — наконец хриплым голосом пробормотал Кроули. — Но тебе придется подождать тысячу лет, потому что я все еще зол. — Девятьсот девяносто восемь, — поправил Азирафаэль и сразу же прикусил язык. На это Кроули только усмехнулся. А потом осторожно коснулся пальцами его лица и, ничего не говоря, оставил аккуратный поцелуй на губах. Азирафаэль даже ощутить ничего не успел, поэтому потянулся вперед, но был остановлен. — Осторожнее, — возмутился Кроули, — я пытаюсь быть благоразумным. Азирафаэль улыбнулся, но потом снова нахмурился. — Как тебе удалось вернуть меня обратно? Ты ведь не объявил этим войну Небесам? Кроули загадочно улыбнулся и двинулся обратно к столу. Нацепив очки, он кивнул в сторону выхода и, только когда они оказались на улице, сказал: — Я, конечно, готов пойти ради тебя на многое, ангел, но совершать самоубийство в ближайшие девятьсот девяносто восемь лет не планирую. Расскажу как-нибудь в другой раз. Они неспеша двигались по тротуару, минуя немногочисленных людей, и Азирафаэль на это только кивнул, но поспешил задать следующий вопрос: — Куда мы идем? — Я заказал столик в твоем любимом французском ресторане. Кажется, в прошлый раз ужин прошел отвратительно. — Да уж, отвратительно, — согласился Азирафаэль и двинулся за ним, уверенный, что в этот раз все сложится удачно.

"...Spare him his life from this monstrosity. Easy come, easy go, will you let me go. ...Beelzebub has a devil put aside for me!"