Вот оно какое, наше лето.

На следующее утро Стас мог успешно убедиться в том, что Вадим – сексуальный маньяк, да еще какой. По крайней мере, стоя перед зеркалом и рассматривая свои засосы, он мог назвать его только так. Вся шея, грудь и живот покрыты красновато-фиолетовыми пятнышками, нечеткими и словно немного расплывшимися у краев. Руки – тоже. Парень тихо вздохнул, почему-то не сомневаясь, что внутренняя сторона бедер  и лопатки тоже в засосах, но рассматривать их как-то… не хотелось. Наверное, потому, что от воспоминаний хотелось просто провалиться под землю. Стас в свои шестнадцать был невинным настолько, что даже предположить не мог, что из-за какого-то знакомого его тети, приехавшего на лето, его жизнь так круто изменится. Черт, он до этого даже не целовался ни разу, а тут!.. Воспоминания о том, что именно ночью Клоков вытворял одними только губами и языком, вызывали настолько учащенное сердцебиение, что гулкие удары отдавались в висках и ушах, и Стас на несколько секунд замирал, широко раскрытыми глазами глядя на свое отражение. Даже несмотря на то, что он признался Вадиму, он не знал, что ему дальше делать. Это было странно. Стас, как сирота, все привык решать самостоятельно и без чьей-либо помощи – его бабушка была уже довольно старая и помочь могла только советами по огороду. А вот школа и остальная жизнь проходили без ее участия. С одной стороны, это было хорошо, но с другой… с другой стороны, Стасу даже посоветоваться было не с кем, и это очень и очень напрягало. Только в эти моменты он жалел о смерти родителей, да и то, жалел больше о том, что рядом нет советчиков. Он был слишком маленьким и даже не помнил родителей, не был к ним привязан, но иногда, если честно, пугался своей черствости. Впрочем, сейчас он откинул эти мысли и со вздохом натянул на себя футболку и шорты, ежась от холода. Было часов восемь утра, за окном лил дождь, так что о тепле на некоторое время можно было забыть. Стас этим фактом расстроен был мало. Он любил дождь, разве только гулять под ним часто не мог, поскольку простужался почти мгновенно. Но сейчас он даже не рвался на улицу – просто тихо поднялся к себе на чердак, усаживаясь на кровать Вадима рядом со спящим парнем с одной целью: поразглядывать его. Вообще-то, помнится, он уже так делал в первый день пребывания парня здесь, но тогда нормально рассмотреть Вадима так и не получилось. А сейчас – вполне можно было. Они же, как-никак, встречаются… Вадим спал как всегда развалившись на кровати так, что ее, казалось, парню мало – хотя, на самом деле, он был довольно худым, пусть и подкачанным. Стас, впрочем, на фигуру вообще внимания не обращал. Привык как-то, что в деревне почти все могут похвастать хорошим телом – ежедневные упражнения в виде ковыряния на огороде и прочей домашней ерунды способствовали крепости рук и ног. Даже сам Стас, пусть и казался хрупким, на самом деле таковым не являлся. Куда больше Стаса в Вадиме интересовали проколотые уши – парень осторожно скользнул пальцами по колечкам, не забывая иногда кидать взгляды на лицо парня, чтобы уловить, когда тот проснется. Пальцы, между тем, осторожно скользнули дальше, за ухо – Стас вспомнил, что там у парня шрам. Осторожно убрал волосы, находя начало белой полоски кожи у виска, но теперь разглядеть шрам было сложней – в прошлый раз Вадим лежал повернув голову набок, а сейчас – нет. Пришлось Стасу довольствоваться рассматриванием лица парня. Даже странновато было – у спящего Вадима черты лица казались куда как мягче и красивей, чем у бодрствующего. Тонкие темные брови, сведенные к переносице, темные подрагивающие во сне ресницы, обветренные полуоткрытые губы. Стас улыбнулся немного мечтательно и осторожно коснулся пальцами губ Клокова, нисколько сейчас не смущаясь – природное любопытство и странная нежность в данный момент полностью затмили смущение. Оно, однако, вспыхнуло с новой силой в следующую же секунду – веки Вадима дрогнули, он приоткрыл светло-голубые глаза, немного хмуро глядя в лицо Стасу. - Какого хуя ты творишь? – хрипло со сна поинтересовался он, но ответа дожидаться не стал – притянул к себе паренька, переворачиваясь на бок и прижимая его к себе так крепко, что выбраться из объятий Стасу не представлялось ни малейшей возможности. Тот, однако, завозился, даже попросил отпустить его, но Вадим просто заткнул его коротким поцелуем и уткнулся Стасу куда-то в ключицы, опаляя кожу горячим дыханием и явно желая продолжить спать в такой позе. - Откуда у тебя шрам? – поинтересовался Стас негромко, все же не выдержав давления любопытства, на что получил краткий ответ: - С ЦРУшником подрался. - Правда? – наивно воскликнул парень, и Вадим все же чуть приподнял голову, скептически глядя ему в глаза. - Ты ебанутый, что ли?  - поинтересовался он. – Просто наебнулся где-то. Успокойся и спи. Он вновь закрыл глаза, и Стас тихо вздохнул, сдаваясь и тоже решив немного подремать. Ему, пожалуй, было даже немного обидно. Ну, что с ЦРУшниками Вадим все же не дрался. На губах появилась легкая полуулыбка, и Стас на короткое мгновение ощутил себя просто до безумия счастливым.  

* * *

  В отличие от Стаса, Вадим никогда не мог похвастаться тем, что рано просыпался. Он любил поваляться в кровати, ничего не делая и просто нежась, посидеть в интернете в крайнем уж случае, но подниматься точно не раньше часа дня. В деревне, однако, пришлось переменить распорядок дня – Стас подскакивал часов в семь-восемь, и, может, старался быть тихим, но Вадима все равно будил. Тот, разумеется, все равно не поднимался и притворялся спящим, но сон эти пробуждения сбивали нехило. Но сегодня парню явно посчастливилось – он, заснув уже в третий раз после того, как крайне собственнически уложил Стаса рядом с собой в качество подушки, проснулся раньше блондина. Что было весьма удивительно, кстати. Вадим этим воспользовался – поднялся, тихо одеваясь и решая по-быстрому сходить в магазин за сигаретами. Он знал, что Стас плохо относится к курению, и сейчас, если честно, немного парился из-за того, что парень может попросить его бросить, аргументировав это тем, что они встречаются. Бросать курить из-за своего псевдо-парня Вадиму не хотелось. По идее, ему вообще не хотелось бросать курить, но и посылать из-за этого Стаса тоже было не на руку. Парень спустился по лестнице вниз, заставая баб Катю за подкармливанием куриц, быстро прошмыгнул незамеченным на улицу, ибо оставаться наедине с бабкой ему хотелось меньше всего, а именно так и случилось бы, если бы она его заметила и заставила завтракать. Вадим не хотел завтракать. Вадим хотел курить. Пока что все. До магазина он дошел довольно быстро. Правда, едва не свалился с чертового скользкого от дождя моста, который он успел уже возненавидеть всеми фибрами души, но других путей или не было, или он просто о них не знал, так что приходилось довольствоваться тем, что есть. Зато в магазине было привычно – все та же продавщица, все та же липучка от мух на потолке, все те же слегка жужжащие холодильники и все та же пахнущая рыбой колбаса на прилавке. Впрочем, сегодня магазинная скука разбавлялась столь редкими покупателями. Вернее, одним покупателем – Вадим заметил у прилавка высокого парня с темно-русыми волосами и немного угловатой фигурой. Парню на вид было лет восемнадцать, может чуть больше, и он о чем-то разговаривал с продавщицей, вертящей в руке запечатанную пачку сигарет. - …Да вас всего двое их и покупает на всю деревню, кроме меня, - услышал Вадим продолжение разговора. Продавщица говорила явно о сигаретах, поскольку в этот момент она выразительно кивнула вниз, на свои руки. – Их и завозить-то невыгодно. Бросайте вы уже курить. - Уехал всего на месяц, а тут уже появился третий курильщик, - в ответ фыркнул парень, явно не горя желанием бросать. – Это кто же? - Да вон, - женщина кивнула на скрестившего руки на груди мрачного Вадима, который в свою очередь разглядывал обернувшегося к нему русого. – И ты тоже за сигаретами, Вадим? Парень невнимательно кивнул. Его сейчас куда больше интересовал незнакомец, который почему-то вызвал стойкое чувство отвращения. - И откуда ты такой? – поинтересовались у брюнета. Тот скривил губы. - А тебя это очень сильно ебет, да? – он фыркнул и отвернулся, отдавая деньги продавщице и получая свою пачку сигарет. Достал одну, закурил, нисколько не смущаясь женщины у прилавка  - она сама курила в помещении, хотя этого делать было вроде как нельзя. - У Стаса он живет, - подсказала женщина русому, и тот неожиданно приподнял брови и скривился так, что стало понятно – одно имя блондина вызывает у него желание блевануть. - Да ладно? У этого? – он фыркнул, оглядел Вадима, словно оценивая, и явно нашел его не тем человеком, который может по доброй воле жить со Стасом в одном доме. Присвистнул, развернулся, махнув при этом рукой. – Ну, парень, ты конченый, - с этими словами он вышел из магазина, вызвав у Клокова стойкое желание показать ему в спину средний палец. Что, в общем-то, и было сделано. - Что это, блять, вообще было? – буркнул он в сторону продавщицы, с которой у него на удивление быстро сложились условно нормальные отношения. Та пожала плечами, покосилась в сторону дверей – на улице до сих пор моросил дождь, на который Вадим в силу характера и внимания не обращал. - Да он как-то Стаса нашего не любит, - произнесла она, залезая рукой в карман своего синего фартука в белый горошек и доставая оттуда пачку сигарет – все равно покупателей сейчас не было. – Дурак он. И ты тож дурак, - сообщила она тоже закурившему Вадиму, но что тот только громко фыркнул, не принимая всерьез. Он был погружен сейчас лишь в свои мысли. Что-то подсказывало ему, что с этим незнакомым  парнем он еще ой как намучается.