Замысел, достойный участия

♫ Antonio Vivaldi — Sonata No.12 in D minor op.1 RV 63 La Follia (Rain & Fireplace)

Lost in the city of angels; Down in the comfort of strangers, I... Found myself in the fire burned hills, In the land of a billion lights. ♫ Thirty Seconds To Mars — City Of Angels

Одна из бутылок опрокинулась и радостно прокатилась по полу, тут же упираясь в книжную полку. Она каким-то чудом не задела стройный ряд из остальных стеклянных тар, которые были уже опустошены и ждали отправления в свой последний путь — в мусорное ведро, но до этого момента должно было пройти ещё некоторое время. Главным признаком того, что Азирафаэль пьян, являлось отсутствие реакции на шум в магазине. Если ангел не морщился от того, что что-то в его обиталище издавало слишком громкие звуки (не считая Кроули, Кроули всегда был слишком громким), значит, его внимание достаточно притупилось алкоголем. Как и всегда, он сидел на диване, теперь гипнотизируя свой бокал, давно сбившийся в подсчётах количества выпитого. Вино в такие дни уходило, словно вода. Таких дней было немного. Для всех обычных людей сегодня был простой четверг, но только не для Азирафаэля с Кроули, ангела и демона, которые точно знали, когда именно Ева вкусила плод с Древа познания Добра и Зла и поделилась им с Адамом. Каждый год вот уже много тысяч лет они встречались в этот день, чтобы выпить вина и подумать о том, как всё изменилось с того момента. Азирафаэль каждый раз задавался вопросом, правильно ли он поступил в тот день. Кроули всегда думал о том, что шутка вышла из-под контроля задолго до того, как он обратился змеем. В такие дни они слушали музыку, пили и молчали, погружённый каждый в свои размышления, в случае с Кроули — в том числе размышления о том, как хорошо, что у Азирафаэля есть свой магазин, это сняло с них проблему выбора места встречи. Два представителя высших сил, которые прячутся от этих самых сил, лишь бы никто не узнал об их дружбе. Ладно, хорошо, для конторы Кроули дружба изначально была чем-то противоестественным, но почему ангелы так резко на это реагируют, если они сами должны нести добро и справедливость? Видимо, все ангельские обязанности получали корректировки, когда речь шла об общении с демонами. Да, определённо, только Азирафаэлю об этом рассказать явно забыли. — Там были мы, — вдруг подал он голос, не отрывая взгляда он своего бокала, и Кроули пришлось отвлечься от медитации посредством созерцания очаровательной паутины под потолком в самом дальнем углу. — Где? — он медленно моргнул, готовясь к диалогу, на который не был уверен, что способен. — В Эдеме, — Азирафаэль сделал короткий глоток, — в Райском саду. Там были мы. — Ну да, — демон пожал плечами. — Я уговорил сорвать плод, ты отдал свой меч, в целом, мы там действительно были… — Да нет же! — Азирафаэль чуть повысил голос, хлопнув свободной рукой по подлокотнику — максимально возможное выражение негодования в случае с ним. — Мы были там! Мы были, как они, мы тоже тогда… узнали… Мы тоже тогда были изгнаны в мир, где есть Добро и Зло, мы все! Мы с тобой — первыми… Кроули замер, пытаясь понять, что имеет в виду Азирафаэль, а тот в это время схватил бутылку, которая стояла на небольшом столике перед диваном, чтобы наполнить свой бокал до краёв и тут же отпить из него, проливая немного на пол. Он тяжело выдохнул. — Что ты… — Кроули всё-таки решил спросить, но ангел его перебил: — Они… — он сделал ещё глоток, смотря куда-то перед собой — и одновременно никуда, словно вернулся в тот день. — Они узнали, что такое Добро и Зло… И мы узнали, потому что теперь появились плохие и хорошие поступки, праведные и грешные — желания и люди… А если бы нет? Если бы никто не заставлял их узнать? Если бы не было этого момента? Если бы мы могли отменить его? И тогда… — голос Азирафаэля чуть надломился. — Тогда не было бы боли и страданий. Понимаешь? Не было бы войн, не было бы вражды между раем и адом… Если бы не было Добра и Зла, точнее, их понимания, мы бы не получили обязанности воевать друг с другом. Не было бы этого противостояния, не было бы необходимости в нём, постоянного бега, конкуренции за человеческие души, словно это какой-то товар… А теперь… — ангел судорожно вздохнул, и у Кроули упало сердце, потому что он прекрасно знал, что это означает. — Теперь они обречены на вечные страдания на Земле, бедные, крохотные люди, не знающие, что они даже не виноваты в том, какие они есть, потому что их такими создали… Обречены на вечные страдания и боль, как и мы, потому что должны смотреть на это — безо всякой возможности всё исправить и помочь им… Он уткнулся в ладонь свободной руки, закрывая ей глаза и чуть вздрагивая плечами. Кроули оставил свой бокал на столике и сел рядом, забирая у Азирафаэля вино и осторожно разворачивая его к себе, чтобы обнять. Ангел спрятал лицо в ладонях, беззвучно всхлипывая, а Кроули мягко поглаживал его ладонью по спине, положив подбородок на белоснежную макушку. Они не заслуживают тебя. Он прикрыл глаза, слегка баюкая Азирафаэля, надеясь, что тот быстро успокоится, иначе… Ни люди, ни ад, ни рай. Никто. Пока все вокруг приспособились к своим ролям, давно привыкнув к тому, что происходит вокруг, к тому, что это — просто работа, кто-то продолжал страдать из-за несправедливости устройства этого мира, причем несправедливости не по отношению к себе. Поразительно. Невозможно — да, это более вероятно, но вот он пример, пример ангела, который ненавидит свои крылья лишь за то, что они не позволяют ему помочь, как бы это ни звучало. Бедный добрый Азирафаэль, последний настоящий ангел в этом мире. — Знаешь, — Кроули заговорил неожиданно даже для себя, смотря в окно, за которым опять в очередной раз шёл дождь, и чувствуя, что протрезвел чуть меньше, чем полностью. — Если бы не было знания того, что такое Добро и Зло, не было бы и любви. И счастья. И радости. Ничего бы не было, представляешь? — он чуть сжал плечо Азирафаэля, напоминая, что рядом. — У всего есть две стороны. Боль, страдания, страх — это всё тёмная сторона, но есть же и светлая. Ваша, между прочим, зона ответственности, — он даже усмехнулся, надеясь, что хоть чуть-чуть развеселит друга. — И я думаю, что лучше и то, и другое в комплекте, чем совсем ничего. Ну… как блинчик с начинкой против тофу. Даже если начинка — это клюква. — Я люблю тофу… — Азирафаэль даже приподнял голову, смотря на Кроули чуть покрасневшими от слёз глазами, и сердце демона пропустило удар: он ненавидел, когда Азирафаэль плакал. Просто не мог этого выносить. — Я знаю, — Кроули коснулся губами его лба и снова обнял, прижимая теснее. — Но ведь блинчики ты любишь больше, правда? — Люблю… — ангел согласился и, наконец, перестал дрожать, неловко обнимая Кроули в ответ. Через несколько минут он спал, уронив голову на грудь демона, с которым должен враждовать, но не мог — из-за своей сути, которая была гораздо сложнее, чем простой набор ангельских инструкций. И из-за дьявольского очарования Кроули, что уж греха таить, мало кто мог устоять перед ним, если Кроули действительно хотел произвести впечатление. В своё время он очень пытался привлечь внимание Азирафаэля, но удалось это совершенно точно не из-за чудес или природного демонического обаяния, нет. Они оба были неправильными, но отчаянно пытались таковыми казаться — наверное, чтобы не потерять возможность быть вместе. Стараясь не потревожить сон Азирафаэля, Кроули дотянулся до столика, выливая содержимое бокала ангела в свой и подхватывая его. Ещё было немного вина, может, всё-таки получится напиться обратно… Или нет. Но не пропадать же добру? Кроули усмехнулся, отпивая из бокала и думая над этой фразой. Насколько резонно называть вино добром, если оно — алкоголь и скорее зло?.. Азирафаэль чуть пошевелился во сне — и демон замер, надеясь, что не разбудил своими телодвижениями. Но нет, ангел только обнял его поперёк торса и засопел дальше, вымотанный лёгким эмоциональным потрясением. Кроули же опустошил бокал залпом и уставился в потолок. Если всё это и есть твой замысел, то у меня с каждым годом всё больше вопросов. Кроули сомневался во многом в своей долгой жизни, но в одном он был уверен точно — когда он рядом с Азирафаэлем, он на своём месте. Этому не нужны были доказательства, он просто это знал. Знал — и всё. Демон обнял друга за плечи и чуть сполз по дивану вниз, чтобы устроить затылок на спинке и закрыть глаза. В принципе, его вопрос про замысел не требовал ответа, потому что на самом деле он всё понял ещё не одну тысячу лет назад. Кроули был согласен участвовать в любом замысле, если в нём был Азирафаэль.