7 причин чтобы жить

Яркое солнце слепит изумрудные глаза, пробираясь лучами в глубины драгоценных орбит, где в просвете тонких полос света едва видна печальная и сломленная душа, засевшая в теле, что просится наружу, жаждет легкости и свободы. Тело охватывают колючие мурашки, что катятся табуном по холодной коже и сбивают с ровного пути соскальзывающие по щекам слезы. Ветер дует в травмированное шрамами лицо и ласкает его, словно пытаясь утешить и стереть капли боли с щек. Взгляд провожает птиц свободного полета. Они так беспечны, легки и неудержимы, целой и дружной стайкой пробиваются сквозь пышные белые облака, врезаются в воздух и скользят по небу, оглашая мир своим звонким чириканьем, в которых словно слышится зов присоединиться к ним. Каштановые волосы липнут на лицо, но он даже не пытается их смахнуть. Ноги в одном шаге от свободного полета, сердце дрожит и сжимается в тоске от одиночества. Последняя капля надежды умерла, вера в счастливое будущее, освобождение от волчьей жизни, в которой нет семьи, нет тепла, нет друзей… Никого! Лью становится больно от осознания никому не нужности, ведь даже с единственным родственником — братом, он не в самых лучших отношениях. Лью всегда мечтал отомстить ему за ту обиду, за ту боль, но ни одна из попыток не увенчалась успехом. Он устал, устал жить в ненависти, зле и одиночестве и ничего лучшего он не предпринял, чем отправиться вслед за птицами к облакам. Последний тяжкий вздох, взгляд направляется вперед, высматривая маленькие домики и крошечных прохожих вдалеке, и нога делает шаг вперед. Крепкие руки сжимают парня в объятьях. Рывок и расстояние от края небоскрёба заметно увеличивается. Хватка, кажется, не слабеет, а в спину брата упирается дрожащий Джефф. Широко раскрытые глаза, будто стеклянные, смотрят куда-то в сторону, пуская слёзы катиться по разрезанным щекам. Широкая улыбка на белом лице уже не подчёркивает безумную радость и жажду крови, а затекающие в прорези слёзы вновь дают Джеффу ощутить страх на вкус. — Не пущу… — тихо шепчет человек, который обрёк Льюиса на жизнь одиночки и скитальца, который не имеет ничего и никого, живёт ради мести, которую не в силах довести до конца. Дыхание на секунду прерывается, а сердце вздрагивает от неожиданности и тоже повторяет за дыханием. Большие напуганные зеленые глаза смотрят вперед, а тело чувствует тепло. Такое чуждое и непривычное… Кажется, что это всего лишь сон или эфемерные ощущения желанных объятий, тепла человеческого тела, но никак не явь. Приоткрытый рот хочет сорвать пару фраз, но ком не позволяет этого сделать. Он застрял большой плотиной в глотке, не позволяя даже заикнуться. Нога висит в воздухе, а вторая все еще на опоре. Почему? Где долгожданный полет к свободе? Глаза устало смыкаются и пощипывают от слез. Лью обессиленно падает назад, в руки брата, словно всем телом говорит ему: «Не отпускай, забери меня отсюда». Он не ринулся вперед, а подался назад… Рухнув вместе с ним на холодную плоскую крышу, Лью протяжно и звонко всхлипнул, после чего громко разрыдался. Объятья крепчают, сзади слышится хриплый плач, и белые руки сжимают рубашку Льюиса. Джефф упирается лбом в спину брата, сглатывая ком и прижимая его к себе. Слова испарились. Ещё минуту назад Джефф готов был избить Льюиса, раскричаться, и хоть как-то привести его в сознание, но сейчас, просто радовался, что старший брат не сделал свой последний шаг. — Лью… — глухой шёпот срывается с губ маньяка, что дрожит и сжимает в объятьях старшего. Джефф не может выразить словами, как он испуган, ему чуждо это чувство. За него говорит сердце, что болезненно сжимаясь, быстро бьётся в груди. Всхлипывая, Лью заикается и слышит, как бешено забилось его сердце в такт с братским. На душе еще никогда не было так плохо. Хочется умереть, хочется жить, хочется верить, хочется просто забыться. Чувства все перемешались, а к ним прибавился стыд и страх перед неизведанным. Пару секунд назад этого не было, и все это в один момент накрыло его большой волной всплеска эмоций. Лью не знает, чему верить, не знает, что делать. Хочется подобно маленькому ребенку спрятаться за мамину юбку и заплакать. Верить-ли брату или это отчаянная его попытка довести свою цель до конца? Вопросы терзают, а о будущем Лью уже не думает, не волнуется о чужих чувствах и тихо шепчет: — Зачем ты это делаешь?.. Я не хочу жить… Оставь… или добей уже… Джефф замирает, медленно ослабляя объятья и отпуская брата. Псих довольно быстро вернул в норму дыхание и откатился в сторону, поднимая взор к небу. — И всё?.. — такой же хриплый и несколько неуверенный голос, что несвойственно Джеффу. Медленно поднимаясь на ноги, Джефф силой поднял брата, сжимая его плечи и заглядывая в глаза. — Посмотри на меня, брат… Посмотри! — срывается на рык маньяк, встряхивая Льюиса за плечи. Тот, нехотя и лениво, выполняет его, как он считал, прихоть, смотря ему в глаза своими, покрасневшими. — Что?.. Что тебе от меня нужно? — усталый шепот звучит с его губ. Лью стоит на грани двух желаний жить или не жить, и все решают сейчас слова брата, которыми можно либо исцелиться, либо добиться. Он кратко смотрит на его руки, а в мыслях плавают осуждения, которыми, возможно, его покрывает брат, и Лью этого слушать совсем не хочет, но терпеливо ждет ответа от Джеффри. Быть может, ожидает от него спасенья? В ответ на свои вопросы Льюис получает мощный удар в челюсть, но упасть или отшатнуться ему не даёт Джефф. Резко хватая его за ворот рубашки, Джефф снова встряхивает брата и, скалясь, смотрит в глаза. — Тебе больно, Лью?.. Скажи… Больно, да? Согласись, ты бы не хотел получить ещё. Правильно? — голос Джеффа заметно дрожит, а прижжённые веки не могут сдержать нахлынувших слёз. — Но ведь, эту боль пережить можно, верно?! Да?! Её можно пережить, Лью! Всё со временем заживёт и перестанет тебя беспокоить! Быстро обходя брата, Джефф хватает его за шею, зажимая её между предплечьем и плечом своей руки, медленно переходя на удушение. — А так?.. Чувствуешь, как силы тебя покидают? Тяжело дышать?.. Но у тебя есть выбор. Лью… скажи, что ты хочешь жить! Скажи, что ты не готов умирать! У тебя ещё есть выбор! — переходя на истерику, закричал Джефф, отпуская брата и чуть толкая вперёд. — Там… у тебя не будет выбора. Ради чего… ты жертвуешь собой? Ты уйдёшь с мыслью о том, что ты бросил меня. Бросил своего младшего брата! Лью! Я люблю тебя! Только поэтому ты до сих пор жив! Я не смог тебя убить тогда, не смог сейчас и никогда не смогу! Опомнись, брат! Вытаскивая из кармана нож, Джефф, прикусив губу, сделал надрез на запястье, выпуская несколько капель крови и снова переводя взгляд на брата. — И?.. Что ты хочешь этим доказать или показать? — Лью осел на колени, и смотря на стекающие капли крови с запястья брата, шмыгнул носом и саркастично криво улыбнулся. — Что, ты пойдёшь со мной и даже там меня в покое не оставишь? — сил, увы, подняться не было, и Лью, сидя на ватных ногах, кашлянул после недолгого удушья, упираясь руками. — Нет, Джефф… мне не было больно. Твои попытки загладить душевную боль физической, как и попытки убить меня не принесли тебе успеха. Потому что ты маленький неотесанный болван… — говорил Лью, тихо и без ненависти, а с равнодушием ко всему, стирая слезы с щек. — Я много раз пытался заглушить одиночество смертями, порадовать себя новой кровью, но это ничто, по сравнению с желанием тепла… Я не хочу так жить, постоянно ругаясь с тобой, за спиной не имея ничего, кроме дерьмового прошлого и вечного страха перед будущим. Не хочу. Я устал и замучился… Телесная боль не сравнима с той, что на сердце. Брось, Джефф, я тебе не нужен… Ты всегда хотел меня убить, как и я тебя… — едва заметная усмешка, и взор усталых глаз поднимается на брата. — Я сломлен, я никто и ничего у меня нет. Меня ничто, кроме смерти уже не спасет. Сколько я буду еще эту боль перетерпливать? Еще пять-десять лет? Ахах… нет, я намучился… Если ты, брат, сможешь доказать мне, что жизнь не дерьмо, и найдешь хотя бы семь причин, чтобы жить — я, возможно, поменяю свой выбор. Но я сомневаюсь, что ты найдешь мне смысл… Меня уже ничто не волнует… — тяжкий вздрагивающий вздох, и Лью снова смотрит вдаль. — А я найду, — решительно ответил Джефф, подходя к брату и присаживаясь напротив него. — Заключим пари. Я найду… 7 причин чтобы жить за год. Если же нет… - уйду с тобой. Да, Лью, ты заберёшь меня с собой! Мы вместе спрыгнем с этого небоскрёба! Потому как… мне нет здесь места без тебя. — Ну… попробуй, Джефф… Я подожду и посмотрю, как ты будешь воскрешать мое желание к жизни… — с нотками эгоизма отвечает Лью, ведь в такие моменты, когда нет желания что-либо делать, нет желания бороться, даже хотя бы идти навстречу к протянутой руке, голова забита лишь одной мыслью: «как избавиться от боли»? Но при этом, не пытаясь никаким образом помочь самому себе.