7 причин чтобы жить

— У тебя такие тупые оправдания, Джефф… — Лью вздохнул и взял его той самой рукой за ладонь. — Я… не знаю… что со мной творится. То ли пустота, то ли грусть, то ли тоска… — он отводит взгляд снова, но чувствует приятное тепло, исходящее от брата. Он чувствует его любовь и понимает, что тоже, наверное, все еще любит его. Но он настолько отвык от этого чувства, что не может понять, действительно ли это то, что он бы хотел ощущать? Точно ли это любовь или простая привязанность только из-за того, что Джефф его брат? Лью не знал и вдаваться в подробности сил не было. Парень только хотел прикрыть глаза, как заметил непонятный шелест сбоку дерева. Мельком метнув взгляд в сторону, Лью приметил длинный подтягивающийся в листву коготь. Вудс встрепенулся и отпустил руку младшего, пристально наблюдая за шорохом дерева. — Джефф, — отозвал его Лью, дернув плечом. С ветром разносится странный сладковатый запах, он не сахарный, это точно, и не медовый, а специфичный и глубоко заседает в нос, отчего немного кружится голова и перед глазами медленно меняются цвета. — Джефф… — уже тревожнее повторяет Лью, смотря пристально на дерево, которое в его глазах словно меняет краски и становится темно-розовым за счет теней. Переводя взгляд на брата, Лью закричал в испуге и оттолкнул от себя Джеффри, отскакивая со скамьи к дереву. — Чёрт, что с тобой?! — завопил в нескрываемом ужасе Лью. Галлюцинации брали над ним еще больший верх по мере сближения c деревом. Джефф показался ему двухголовым синим существом, чье лицо покрылось волдырями. Старшему Вудсу стало тяжелее дышать от сильно бьющего в нос сладкого запаха. Поднимая взор, он увидел причину своих галлюцинаций. Это было что-то очень большое, тонкое и длинное, с несколькими отростками. Не понять, где голова, а что из них тело и конечности. Оно обвило дерево и зарылось в листве, источая какой-то пар, который только Лью, надышавшись, видел и слышал. Оседая на землю, он словно потерял в себе того убийцу и начал отползать назад. В последнее время Вудс старший, зацикленный на своей смерти и переживаниях, перестал убивать и словно растерял свое бесстрашие и навыки убийцы, лишь трусливо пытаясь отползти назад. Его вновь охватывает паника, как в последний раз его убийства. Чувствуя опасность, он знает, что на чью-то помощь полагаться не может и просто бежит в страхе. И даже сейчас, забывая о брате, Лью кажется, словно он один и его вот-вот растерзают. Джефф уловил шевеление и быстро вытащил нож, прокручивая в руке, но стоило ему оглянуться на брата, как Вудс младший с ужасом уловил летящую на брата машину. Метнув нож в монстра, Джефф бросился к брату, и благо, его навыки не утрачены. Джефф достаточно быстро достиг брата и вытолкнул его из-под колёс, оказываясь на другой стороне улицы. — Лью! Лью, ты хочешь до приступа меня довести?! Что с тобой?! — испуганно прокричал маньяк, быстро поднимая брата на ноги и стараясь поддержать. Он мельком бросил взгляд в сторону того парка, где было нечто непонятное. — Лью, тихо, всё хорошо… — прижимая к себе брата, Джефф обнимает его. Он медленно отступал, высматривая опасность, в попытке уловить шевеление. Людей стало значительно меньше, но всё же, Джефф не потерял бдительность. — Он там! Он там! — с ужасом вопил в ответ Лью, поднимая взгляд на Джеффа, который стал вновь прежним, но почему-то имел ярко-зеленый цвет кожи в глазах старшего Вудса. По видимому, запах осел в носу, но из-за отдаленности от аромат эффект снизился. Лью дрожал и смотрел по сторонам, щупая свои карманы. — Нож?! Где мой нож?! Джефф, почему… ты… зеленый?.. — тихо спросил Лью, оглядываясь по сторонам. Машина, что чуть не сбила Вудса, врезалась в то самое дерево, а из автомобиля слышались крики ужаса. Большое растение вновь затрепыхалось, и из-под листьев вытянулись длинные когти, что поползли по бугристой кроне, цепляя одним коготком человека из машины. Тот висел на крючковом отростке за капюшон и дергался, кричал, но как только пропал в гуще листвы, затих, словно ничего и не было. Лью взглянул на брата и схватился за его плечи крепкой хваткой. — Ты это видел?! Скажи, что я не схожу с ума! — прорычал старший Вудс, хмуря брови. — Д-да… я… я видел это. Боже мой! Я в это пугало метнул Джеффри младшего! — раскрывая в ужасе глаза, Джефф быстро начал отступление, хотя душа рвалась в битву. Ну не мог Вудс вот так взять и уйти, оставив зелёное недоразумение и Джеффри младшего на растерзание цветку. Разум разрывают вопросы. Необходимо спасти и Льюиса, и вернуть нож, и в тоже время не сдохнуть каким-то образом. Сжимая в объятьях старшего, Джефф принял решение покинуть это место, правда, быстро понял, что теперь им это не удастся сделать, ведь с дерева слез затихший пару минут назад мужчина, как-то странно улыбаясь и смотря на двух братьев. В нем засел Джеффри младший. Тело этого существа медленно поглощало нож, подобно желе, хотя само оно тонкое и вытянутое, даже Слендермен кажется перед ним жирнющим монстром. Полупрозрачное тело внутри, будто с белой пудрой, что плавает в глубине плотной плазмы. Руки весьма длинные, в три раза длиннее, чем двухметровое чудовище. Его желеобразная консистенция все время менялась, и теперь, вместо двух рук стало четыре и каждые были покрыты крупными гнойниковыми дырами. Творожистая масса вываливалась из этих дыр и источала сладковатый запах, от которого, как раз, и глючило Лью. Широкая нога делает шаг вперед и оставляет за собой водянистый след. Улыбка растянулась на подобии лица, хотя эту приплюснутую, будто сковородой, массу тяжело назвать лицом. Несколько глазок вышли из-под желеобразной массы и рассматривали братьев. — Вкусно пахнет… — пробубнило чудовище, оглашая их своим шумным, словно под шлемом Дарт Вейдерским, дыханием. — Твой нож! — выдал Лью, и невзирая ни на что, побежал к монстру, пытаясь спасти самый дорогой предмет брата. Добегая до большого чудовища, Лью ухватился за кончик рукояти и в последнюю секунду вытащил мокрый нож из тела существа, спасая его от гибели. На удивление, металл был целым и влажным, словно его обрызнули водой. Поднимая взгляд на глазки, Лью вздрогнул и отбежал к брату, хватая его за рукав и утягивая за собой. Чудовище смотрело на свою дыру, откуда сочилась вода после вытащенного ножа, начиная медленно двигаться к братьям. Перенимая нож, Джефф крепко сжал руку брата, стараясь не оглядываться и как можно быстрее набрать скорость, чтобы убежать от существа. — Дурак, какого чёрта ты так рискуешь, Лью? Оружие можно заменить, но тебя… мне никто не заменит… — испуганно выдал маньяк, стряхнув жидкость с рукоятки ножа. — Но ведь это Джеффри младший, и я знаю, как именно он дорог тебе! — кричит ему на бегу Лью, шумно дыша. Он давненько так не бегал и начинал уставать быстрее, чем брат, но выносливости у обоих не отнять. Они крепко держались за руки. Оба боялись сейчас потерять друг друга, даже Лью, которому пару минут назад было безразлично. Он чувствовал этот ритм жизни в бегу и улыбался бьющему в лицо ветру. Лью казалось, будто бы тело и душа оживают от прилива такой энергии, хочется бежать еще, ему это безумно нравится. Это сумасшествие. Но в одно мгновение, братьев разрывают друг от друга и раскидывают в две разные стороны. Лью ойкнул, врезаясь в бордюр. На секунду сперло дыхание, и тихий стон сорвался с уст. Одежда порвана большим когтем, и старшему Вудсу хочется уйти на тот свет, опять, почувствовав свою слабость. Но видя, что брат истекает кровью, он вздернул брови и предпринял попытку подняться. Даже кричать не мог, дышать невероятно сложно от такого удара, а чудовище движется на Джеффа, размахивая когтями. Джефф слабо дёргался и кашлял, пытаясь восстановить дыхание. Одна щека распорота вертикально и чудом не задет глаз. Какие-то отростки, похожие на ветки, пробили руки психа, не давая ими лишний раз пошевелить, ведь Джефф в последнюю минуту закрыл глаза, в попытке защититься от монстра. Крик, отчаянный крик боли срывается с губ и переходит в рык. Джефф силой ломает прутики и зубами вытаскивает их. Одежда разорвана когтями, на груди остались глубокие порезы, но Джефф этого, кажется, не замечает. Убийца через силу двигается, и подобрав камень, бросает в монстра, отползая назад. Оно лишь своим телом будто глотает камень и утробно рычит, угрожая Джеффри. Он поднимает свою большую когтистую руку и замахивается на парня, в долю секунды обрывая действие. Лью повис на длинной руке и качался на ней, словно на карусели. Рыча, безоружный убийца вгрызается в пальцы и отчаянно бьет его ногой, чтобы отвадить от брата. Оказалось, что неизвестный мутант очень чувствителен к боли. Он жалобно рычит, пятясь назад. Лью тяжело висеть и держаться на чудовище, руки ослабевают, и потому, парень хватаясь ногами, подобно муравью, зацепившемуся о палочку, ползет по нему вверх, крепко хватаясь за плечи. — Джефф! Проваливай нахуй! — закричал Лью. — Я догоню! Старший Вудс позабыл обо всех обидах, страхах и желаниях отречься от мира. Видя раненного брата, он словно озверел, и будучи даже безоружным, пытался отвлечь махину от Джеффри, избивая его кулаками и уворачиваясь от когтей. Лью, кажется, сам страшнее в гневе, чем неизвестный мутант. Врезаясь зубами, он сдирает кожу с него и выпускает струю воды, крепко держась за другие части тела. Ему не страшно, а даже нравится эта борьба. В глазах горит огонь жажды смерти и битвы. Наконец нашлась хотя бы одна причина жить — убивать. Увы, помочь чем-то брату Джефф не мог, как не мог и бросить его. Пытаясь отползти в сторону разбитого грузовика, Джефф с большим трудом поднялся на ноги, и прихрамывая, пошёл к машине. Он давно углядел ружьё, что обронил водитель, пытаясь защититься. Завладев оружием, Джефф прицелился, выжидая шанс пристрелить монстра, но выстрел прогремел раньше, чем Джефф спустил курок.   Обездвиженное и шипящее растение, будто сбросило конечности, за которые держался Лью. Самого Вудса умудрился поймать Маски, быстро отталкивая подальше от существа.   — Тоби, давай!  — с весёлым кивком подал сигнал носитель грустного смайлика, и младший прокси с хохотом бросает в монстра бутылку, начинённую взрывными смесями и подожжённой бумагой.   Бутылка взрывается, а горючая смесь накрывает существо, что стало пищать куда пронзительнее, чем раньше. — Ну вы… Вудсы, всегда найдёте приключений на свои задницы. — как-то спокойно прокомментировал Маски, смотря на бьющееся в агонии существо. По поляне радостно бегал Тоби, развевая руки за собой, подобно волнистым макарошкам. Так даже Сленди не умел, ибо только прирожденный и отбитый отроду Роджерс умеет скакать от радости вокруг расплывшегося в воду монстра. Ученые говорят, что марихуану делают именно из Тоби, а не травы, ибо назовите иного человека, который залезет на дерево, упадет с него на машину для гольфа и будет всех давить ею, радостно крича: «Я попал в лунку, Маски! У тебя тоже есть лунка?! Ха-ха!» — а потом будет задорно смеяться и задавать вопросы стрелку. — Худи, что висит на лобке? Правильно! Малярный скотч! И пока Тоби кричал что-то совсем бессмысленное и непонятное, Лью срывается с рук Маски и бежит к брату.  — Джефф! Джефф! Ты живой?! — с ужасом и искренним волнением припал к нему Лью, нежно поднимая брата на руки. Джефф слабо кивнул, пытаясь восстановить дыхание. Увы, это оказалось довольно трудно, да и сознание медленно начинает отступать, роняя обескровленного маньяка в руки брата. — Эй! Джефф! Джефф! Не спи! Спят только твои жертвы! — говорит Лью, хлопая брата по щекам. — Джефф, не спи! Уснешь один раз и не проснешься! — в панике тараторил Лью. Впервые за долгие месяцы депрессии он испытал хоть какие-то эмоции и чувства. Страх за жизнь брата словно вернули утраченные способности проявлять эмоции, хотя бы негативные. Сердце быстро билось в груди, а Лью скорее нес брата к машине для гольфа, которой Тоби очень хорошо управлял. Все погрузились туда и отправились в лес, где ближе к нему, пришлось идти на своих двоих. Лью давно не испытывал каких-либо чувств, лишь пустота была в нем, но сейчас он искренне переживал за Джеффа, которого зашивала и спасала Энн. Все это время старший Вудс наблюдал за братом и тихо шептал, молясь, чтобы он внезапно не отключился и не оставил его раньше, чем хотели сделать они вместе. — Я… не сплю. — шептал маньяк, стараясь удержать себя в сознании, пока Энн занималась его лечением. Конечно, всё проходит успешно, ведь если что-то идёт не так — Энн проще добить пациента и скормить лесным братьям. Вскоре, медсестра завершает лечение, и прикрывая простыней маньяка, оставляет его наедине с братом. Джефф перевёл взгляд на брата, но увы, улыбнуться не смог. Боль снова даёт о себе знать, ведь монстр хорошо потрепал Джеффа. — Ты жив… — прохрипел маньяк, смотря на брата. — Хорошая была встрясочка, ты был неподражаем, Лью! — попытка поддержать старшего Вудса и отойти от своего состояния. Джефф просто ненавидел ощущение беспомощности. Оно будто занижало его самооценку. — Джефф! — радостно воскликнул Лью, и улыбаясь, подбежал к нему после окончания процедуры. — Ты не уснул! Ты… не уснул... — уже тише и с искренней улыбкой прошептал старший, усаживаясь перед ним на колени и беря его за руку, приластился к ней щекой. Тепло шершавых рук было самым родным, тело не стало холодным, разум не покинул брата, отчего Лью становилось спокойнее на душе, а страх потерять младшего «дурачка» постепенно отступал. За долгое время зеленоглазого посетило чувство радости. Оно такое приятное, теплое и суетливое, и пожалуй, одно из самых лучших чувств. Крепко сжимая ладонь в своей, Лью поднял взор на Джеффри и ласково провел пальцами по его жестким волосам. — Как ты себя чувствуешь, брат?.. Брат… Наконец-то, это заветное слово звучит с уст Льюиса. Он с давних пор не называл Джеффри братом, словно тот ему стал чужим, а сейчас, как и раньше, родной. — Мне… намного лучше, — слабо улыбнулся Джефф, насколько позволяли швы. Как было приятно вновь услышать это слово. Сердце вздрагивает и внутри будто всё теплеет. — Я не мог тебя оставить. Мягко касаясь нежной щеки брата, Джефф заглянул в зелёные глаза Лью. Неужели, в них снова появился тот огонёк жизни? Неужели, все его старания не прошли впустую? — А я не мог оставить тебя… Ведь, только я имею право оборвать тебе жизнь, как и ты мне, но… я знаю, что даже у нас этого не получится. — улыбнулся Лью, мягко и нежно целуя брата в лоб. Дни пролетали один за другим, а Джефф быстро шел на поправку. На нем всегда все заживало быстро, как на собаке, и Лью этому, конечно, радовался. Старший Вудс может и вкусил в тот день огонёк жизни, но так и не отступил от своего решения к судному дню, который близился к ним с каждым рассветом. Ему то становилось грустно, то хорошо в компании Джеффа, но все равно, семь причин так и не нашлись для Лью, а роковой день пришел. Братья, держась за руки, шагали по ступенькам вверх, поднимаясь на самую высокую крышу, где они заключили пари и так его и не разрушили. Лью вел себя так, словно был готов к чему угодно, и даже доля радости блестела в его глазах. Может… потому что он уйдет в мир иной не один? Останавливаясь в паре метров от края, Лью взглянул в глаза брата и вздохнул. Джефф слабо улыбнулся, отчего новые шрамы неприятно натянули кожу. Чувства смешались, и парень предпочёл забить на всех и вся. Конечно, было печально, что он так и не смог убедить брата остаться в этом мире. И всё же, пари есть пари. Джефф всегда рисковал и был готов к последствиям того или иного действия. — Ровно год назад… Чёрт, как быстро летит время. И всё же… Я ни о чём не жалею. — крепко сжимая руку брата, Джефф посмотрел на закат. Он последний в их жизни. Красное небо освещают яркие лучи уходящего солнца. Глоток свежего воздуха, и невольный взгляд уходит вниз. Суета, машины и люди копошатся муравьями внизу. Пара минут свободного падения и они встретятся с родителями. — Да… этот год показался мне куда больше, чем двадцать шесть лет моей жизни. Пожалуй, именно этот год был моим самым лучшим, самым насыщенным и мудрым… — вздыхая с прерываниями, Лью отводит взгляд на закат, любуясь теми же птицами, что чирикая свои песни о свободе, летают кругами около этой девятиэтажки. Лью прикрывает глаза и делает полной грудью вдох, расплываясь в улыбке солнечных лучей. Рука крепче сжимает ладонь брата, а взгляд ярких, снова полных жизни и блеска глаз, направляется на белое личико брата. Лью нежно коснулся ладонью щеки Джеффа, а с уголка зеркала души стекает слеза. — Ты не нашел семь причин для жизни… А мне и не нужно семь, есть только одна и это ты, — сглотнув ком, Лью обнял брата и прижал его к себе. Он сжимал его так крепко, как только мог, утыкаясь лицом в его белую толстовку. — Я люблю тебя, брат… — прошептал со слезами Лью, чувствуя, как их сердца бьются быстрее. — А я тебя, брат… — прошептал в ответ Джефф, крепко сжимая Льюиса в ответных объятьях. Джеффри сам не сдержал слёз. Он вернул его. Он смог показать Лью все прелести жизни, смог уберечь его от последнего шага. Джефф сильнее прижимается к груди старшего брата, роняя горячие слёзы и медленно отходя от края крыши. Не сегодня. Они точно умрут, но не сегодня, не от своих рук...