Спрашивают только в первый раз

***

Олег шёл к нужному кабинету, нервно сжимая руки в кулаки. Он до сих пор не мог поверить в то, что Зеленский победил. Не потому, что рассчитывал выиграть сам, а потому, что его победа была какой-то нереальной. В этой жизни никому ничего не даётся просто так. А Зеленского все чуть ли не уговаривали. Как и другие, Ляшко притих, когда стало известно о победе Владимира, старался не отсвечивать. Хотя вопрос его увольнения – вопрос временный. Зеленский явно пойдёт на принцип, Олег уже знал, что он распустит Раду на следующей неделе… всю… Раз это вопрос принципа, то и пробовать «договориться» нет смысла, да и… команды договариваться не было. Последнюю команду он вообще получил достаточно давно и благополучно изображал из себя кандидата в президенты. Побеждать ему не приказывали, только вот и что делать потом – тоже не сказали. — Можно? — после того, как ему кивнула секретарша, он заглянул в кабинет. В кабинете ничего нового… Кроме хозяина. — Олег Валерьевич, проходите, — кивнул ему комик. Зеленский у него пока только так и котировался всё равно. — Садитесь. Ляшко ещё раз окинул того взглядом, но стул всё-таки отодвинул. Медленно сел. Интересно, есть хотя бы маленький шанс, что ему хотя бы раз в жизни повезёт и Зеленский подумает, что он честный человек? — Владимир Александрович, у меня не было ещё возможности поздравить вас с победой, — улыбнувшись, Олег протянул руку через стол. — Спасибо, конечно, — Зеленский пожал тому руку. — Но со мной давайте обойдёмся без спектаклей. Мне их и так хватает. Времени уж тем более ни на что нет, — обломал все надежды Олега президент. — Кхм. Да. Так, чем я могу быть полезен тогда? Ведь это вы меня вызвали, — уже с небольшим укором произнёс Ляшко, чувствуя, что разыграть невинную ноту не получится. — Я, — подтвердил Владимир. — Знаете, когда я попал в этот террариум, меня, конечно, многое поразило, но только ваша история не даёт покоя до сих пор, — развёл руками президент. — Чего вы хотите? — почти перебив его, спросил Олег. — Я? Много чего хочу. Как, например, насчёт правды? Благополучия для Украины... — Ой, я не сомневаюсь, — закатил глаза Олег, откидываясь на спинке стула и закидывая ногу на ногу. Он забылся немного, и из-за этого нижнюю часть тела прошибло болью, блять. Радикал дёрнул уголком рта и устало посмотрел на свеженького Зеленского, такого не попорченного, красивого. — Пятница, Владимир Александрович, — вымученно сказал депутат. — Наш разговор не займёт много времени. Как я и сказал, я хочу правды. Всё, что о тебе говорят, правда? — спросил президент. — Нет, — мотнул головой Олег, и Зеленский поразился тому, как естественно это было сказано. Он бы поверил, не скажи ему буквально все о том, кто такой Ляшко, из «первых уст», не покажи фотографии… — Вы не имеете влиятельных покровителей или спонсоров и не меняете их, как перчатки? — ещё прямее спросил Владимир. — Спонсирует меня… государство. Зарплатой. А покровители… У всех нас есть покровители, не так ли? — пожал плечами. — Не в этом смысле… — ответил Зеленский. — Даже твою компанию спонсировали, тебе тоже позволили занять это кресло, — возразил Ляшко и так же перескочил на «ты». — И кто же? Ну, давай, я слушаю имена, конкретика… Ты наверняка копал под меня. Мы выиграли честно, да и потому что по-другому уже больше нельзя, — потребовал с него Владимир. Он знал, что все друг под друга копают и знал, что ничего тот не нашёл, нельзя найти то, чего нет. — Сделать всё честно совсем не сложно, даже не так много усилий потребовалось. Куда меньше, чем на враньё, на которое у вас уходит катастрофическое количество времени, — Зеленский сбивался на учительский тон, но это не сериал и он тут не учитель. — На следующей неделе я распущу Раду. — Я иду в комплекте, я так понимаю, — усмехнулся Ляшко. — Я и без вас понял. — И что же будешь делать? Дальше, — пристально посмотрел на депутата президент. — Что-нибудь да найдётся. Политику я не оставлю, не могу же я бросить своих избирателей и других украинцев… — Не надо… — сквозь зубы прошипел Владимир, — нести эту чушь. — Я уже ответил тебе. — А ты уверен, что кому-то ещё понадобишься? — Уверен, — без сомнения ответил Олег. — Как говорится, свято место пусто не бывает. — И..? Будешь делать, что велят? Так это происходит? — не самая приятная тема для разговора. Зеленский поднялся из кресла и отошёл к окну. — Вам формулировка нужна, что ли, или что? Или признание? — признаться, Ляшко не до конца понимал этот разговор и посыл Владимира. — Мне интересно, — фыркнул Владимир, складывая руки на груди. — Ну, прямо, как ребёнок, — хмыкнул со своего места депутат. — Что тебе рассказывать, что дважды два четыре? — Каждый раз, когда ты соглашаешься на… — Владимир! — остановил того Олег, смеясь и слегка запрокидывая голову. — Не будьте таким наивным. И на будущее имейте в виду… Соглашаешься, если спрашивают. А спрашивают только в первый раз. Владимир не знал, что в тот момент отразилось у него на лице: презрение, отвращение или жалость, но вкупе с удивлением – это точно. — Ты об этом со мной хочешь поговорить? — продолжил Олег, пользуясь паузой. — Могу в красках рассказать. У меня-то выбора нет – это понятно. Но тебе говорить не со мной надо – тратишь только время и силы. — Да я с тобой, как с человеком, поговорить пытаюсь! — повысил голос Владимир и подошёл к сидящему Олегу. Тот слегка отклонился и отвернулся в бок. — Неужели тебя устраивает, что тебя все называют «шлюхой опущенной», «дыркой продажной» и за десять метров обходят? Твои коллеги так делают! Которые сами по горло в коррупции, но даже для них ты – перебор. — Да как ты… — Ляшко вскочил с места и пихнул Зеленского в грудь, тяжело дыша. — Они не лучше меня! И ты не лучше! Ты получил всё это просто так! За шуточки про таких, как я! Когда ты похабно шутил в своей студии, изображая меня тупеньким идиотом, жадным до мужских членов, реальные члены в глотку получал я, — Ляшко схватил Зеленского за лацканы пиджака, но дальше не пошёл, и потому Владимир лишь зачарованно пялился на того. — И в другие места тоже. У меня всё было взаправду. Это я глотал тонны спермы, подставлялся под толстых извращенцев и фактически работал мальчиком по вызову. Это я получал ногой в живот, когда твой скетч на меня выходил особенно удачным и его крутили чуть дольше, а мой рейтинг падал ниже, — Олег злился, шипел и скалился, но, несмотря на это, в уголках глаз всё равно скопились слёзы. — Это… меня вчера драли втроём из-за тебя! Из-за того, что ты победил! Не потому, что я проиграл, а потому, что ты победил… просто так… ни за что… — он судорожно хватал ртом воздух, потому что обида наконец нашла выход и он получал хоть какую-то долю моральной компенсации, перекладывая со своей бедовой головы на здоровую напротив. — Потому что всё, что я слышал вчера, было «я бы Зеленского вот так выебал, он бы у меня с членом во рту даже дома ходил…», а демонстрировали на мне! Меня били из-за тебя, — всхлипнув, он отдёрнул руки и снял запонки. Закатав рукава, он показал застывшему Зеленскому синяки. Потом он расстегнул воротник рубашки и затем вниз, до половины распахивая. К обычным синякам и засосам там добавлялись длинные красные полосы через всю грудь. — Когда надоело бить пряжкой ремня, били просто, как плетью, — показав, он потихоньку стал всё застёгивать обратно, как было. — Ну что, мистер президент… Ты хотел исповеди? Я сказал, что мог. Больше нечего, вот и всё дело, — он смахнул слёзы из уголков губ и привычно заулыбался, гордо задирая подбородок. Улыбаться после всего – лучшее, что он умел. — Я… Подо… Олег! — Владимир перехватил его за запястье, разворачивая к себе и снова заглядывая в эти глаза. — Но… зачем ты на это согласился?! Какие деньги этого стоят?! — Владимир, — покачал головою Ляшко, — спрашивают только первый раз. Не всегда бывает как вчера, — тихо добавил он. — Разговаривай и решай дела с теми, на кого я работаю. Могу сказать имена, хотя сейчас пока я ничей благодаря тебе. — Олег, — серьёзно позвал Владимир. — Мы можем подать на них в суд, давай напишем заявление. Это уже не… — Да ты серьёзно?! Полицию мне предлагаешь? Спасибо, один раз уже дал показания… Так, мне хотя бы платят и насилуют, а на зоне будут просто насиловать. — Я… - Зеленский казался совсем растерявшимся. — А ты думал, тут всё просто? Как в «Квартал 95»? Да я бы с радостью! Ладно… — депутат покачал головой и кое-как отцепил от себя руку Зеленского. — Считай, что увольнение прошло с огоньком. Можно, я пойду уже… мне бы хотя бы поспать. Ну, пятница же, — Ляшко уже, казалось, совершенно переключился с того, что только что рассказывал об изнасиловании. Он смотрел на Владимира устало и взглядом просил уже отпустить его. — Подожди, — непреклонно возражал Зеленский. — Господи, Боже, ну что ещё? — простонал он, оборачиваясь. — Ты делал всё это принципиально ради денег? Других целей не было? — Денег? Ради денег это делают в России! Здесь это делают для того, чтобы вообще выжить. Ну, был я редактором в журнале и что? Херовый журнал и зарплата через раз, что жрать нечего. Из родственников только мама, у которой самой денег почти нет, да тётка жадная. На тот момент я был унижен этим обществом не меньше, чем сейчас с членом во рту. Только сейчас мне хотя бы есть, что есть, нормальное жильё и здоровая мама. Совсем невысокая плата. — Ты брал не столько, чтобы хватало только на еду и коммунальные услуги, — развёл руками Владимир, немного придя в себя. — Я брал столько, сколько мне давали. Опции «вернуть излишек» нет! — Хорошо, — Зеленский поднял руки в сдающимся жесте. — Раз сейчас ты… ничей. То, могу я с тобой договориться? Олег с сомнением на того посмотрел, а потом рассмеялся. Все они такие – «с жёнами, детьми, натуралы», а как чья задница плохо лежит... — Денег у тебя не хватит, президент, — разочарованно ответил Ляшко. — А я не купить тебя предложил. — А как же тогда? Что же мне придётся для тебя делать? — Не для меня, а для Украины. Работать. И не тем местом, которым ты привык. А по закону, по своим обязанностям. Я тебя не уволю, — предложил Зеленский, сам ещё только обдумывая всё. — За бесплатно? — поразился такой наглости Олег. — За государственную зарплату. В обычном размере. Её хватит на коммуналку, семью и ежегодный отпуск в Турции. Необходимое и достаточное, знаешь ли, — Зеленский облокотился бедрами о свой стол, оттуда разговаривая с Ляшко. — Всё ещё не вижу, что тут такого выгодного для меня… — Наоборот, подумай-ка ещё раз. Что получаешь ты? Да, денег я тебе ни копейки не дам. Но и пальцем к тебе не прикоснусь. Я не буду тебя насиловать и избивать. И проконтролирую, чтобы этого больше никто не посмел делать. Этого для тебя мало? Конечно, в том случае, если ты на самом деле фанат изнасилований и БДСМ, то моё предложение просто глупое. Но мне показалось, пускай, всего на короткий миг, что ты устал от этого, то считаю целесообразным хотя бы рассмотреть моё предложение; и, поверь, оно даже слишком щедрое, а для меня скорее убыточное. Тебе уже за сорок, не мальчик, репутации, считай, у тебя нет, твоё слово ни для кого ничего не значит, ты разменная монета в игре высокопоставленных лиц и бизнесменов, но даже куклы надоедают и тебя поменяют. Да, у меня не такой долгий президентский срок, ты явно протянешь больше, но сколько? — Нет… — покачал головой Олег, но в голосе звучало столько неуверенности. Такого не бывает! Так их страна не работает! Зеленский – псих! Псих, который выиграл эти выборы, потому что мир вокруг сошёл с ума тоже! — Ты сказал, что спрашивают только в первый раз. Считай, что я даю тебе шанс сделать выбор повторно. Выбор есть всегда. Если тебе это надоело, то добро пожаловать в мою команду, попробуем поработать вместе. — Я же не девственник, чтобы меня спрашивать, — устало захихикал Олег, потирая лоб; он не очень хорошо себя чувствовал, слишком много эмоций и нервов потрачено. — Право выбирать должно быть всегда, если говорить в общем, — уверенно сказал президент и потом добавил, — а если конкретно, то для меня не будет иметь значения под кем ты лежал и как часто, как и твоя ориентация, впрочем, тоже. — Я… — Иди домой, у тебя есть выходные, чтобы подумать над моим предложением. В понедельник с утра я жду от тебя ответа, — не дал ему сказать Владимир. — Я действительно хотел тебя уволить сегодня. А теперь мне захотелось дать тебе второй шанс. Нужен он тебе или нет – решать тебе. Хороших выходных. — До свидания.