Лишние годы жизни

Стив ушел на миссию всего несколько дней назад. А Тони терпеть не мог, когда он уходил на миссии без него. Это всегда заканчивалось каким-нибудь дерьмом. Правда, в этот раз жаловаться у Старка не было причин. С Роджерсом направили Ванду и Вижена, а уж эти двое точно не подведут. — Товарищи, предлагаю хорошо и с пользой провести время и отпраздновать День победы! — проорал радостно Клинт, вваливаясь в гостиную. За ним следовал Тор, который тащил ящик выпивки. Причем выглядел он так, словно нес в руках перышко. Одно слово — Бог. Ладно, два. Он бог грома, как-никак. Наташа и Баки посмотрели на выпивку с подозрением, а потом перевели настороженный взгляд на Тони. Всем Мстителям было хорошо известно, что вот уже год Тони пытался справиться со своей алкогольной зависимостью, а Стив ему в этом активно помогал. Вместе они почти смогли одолеть эту заразу, которая топила Тони долгие годы. Но Стив строго-настрого запретил в башне даже упоминания алкоголя, не то что его физическое присутствие. — Бартон, ты с ума сошел? — спросила Наташа ядовито. — Забыл, о чем Стив нас попросил? И День Победы — это не наш национальный праздник! Его, как бы, празднуют больше в бывших странах СССР. — Да помню я об этом прекрасно, потому что он постоянно об этом твердит, — отмахнулся Клинт, смотря прямо на Тони. — Но это не поможет. Если постоянно отваживать человека от чего-то, то потом он все равно дорвется до этого, и все пойдет по накатанной. Лучше пытаться просто держать себя в рамках. Ты ведь теперь можешь держать себя в руках? Старк посмотрел на выпивку, не чувствуя чего-то особенного, поэтому уверенно кивнул. Наташа быстро и придирчиво его осмотрела и фыркнула. Не было понятно, поверила она или нет. — Да и какая разница, наш это праздник или нет, — хмыкнул Клинт. — Это просто повод. Когда еще нам удастся вот так собраться в одной гостиной и просто расслабиться? Надо ловить моменты. — Ладно, давайте, — отозвался Тони, и все поняли, что вечеринка состоится. — Может все же не стоит? — вмешался до этого молчавший Брюс. Он единственный смотрел телевизор. Там шла программа про мир животных. Брюс любил мир животных. — Не занудствуй! — передразнил его Клинт. — Все будет хорошо. Мы не собираемся нажираться, как свиньи. Брюс в этом сомневался. Обычно, посиделки Мстителей ничем хорошим не заканчивались. Это всегда превращалось в глобальную попойку, где трезвыми были только Стив и Вижн, потому что они попросту не могли пьянеть. Но сейчас ни того, ни другого здесь не было, потому что должен был остаться хотя бы одни трезвый человек на случай чего. — Ты с нами, Беннер? — спросил Сэм, нагло развалившийся на диване и прислонивший голову к плечу Барнса. Все как бы знали, что эти двое встречаются. Вообще слишком кто из Мстителей встречался между собой. Прямо не организация, а кружок молодых парочек. Хотя, Беннер и сам был хорош. Его «парочка» сидела недалеко от Барнса и заинтересованно смотрела на выпивку. Кажется, Наташе стало интересно. — Пожалуй, откажусь, — ответил он. — Мне нужно закончить кое-что. Держать его никто не стал, что удивительно. Вопреки всему, что говорил Клинт, закончилось все дерьмово. Откровенно дерьмово. Потому что вместо того, чтобы культурно выпить, все шестеро просто ушли в запой на три дня. Не просыхая. Они находили все новые и новые тосты, причины выпить и праздники, о существовании которых едва ли кто даже догадывался. Брюс пытался что-то сделать с этим, но попробуй ты, не выпуская Халка, забрать бутылку у Тора или же Барнса. Можно запросто лишиться как руки, так и головы в последствии. И хуже стало после того, как все постепенно начали приходить в себя, а на пороге гостиной появился Стив. Уставший, в грязной и порванной форме, с порезом на щеке. За его спиной стояли Ванда и Вижн. Выглядели они куда лучше, но это потому, что Стив всегда, как родитель, защищал более младшее поколение. Они все защищали. — Что здесь происходит? — его тихий голос почти громовым раскатом разнесся над гостиной, в которой повисла мгновенная тишина. Шестерка Мстителей повернулась к нему, понятия не имея, как оправдать все то, что происходило в гостиной эти три дня. Там царил отвратительный бардак, всюду стояли ящики и пустые бутылки. Их было не меньше пятидесяти. Половину справедливо выпил Тор, как более невосприимчивый к земному алкоголю. И воздух был кислым, затхлым и пах перегаром. Никто особенно и не знал, что сказать. Они крупно облажались с невинным экспериментом и похерили все то, над чем Стив и Тони работали почти год. — Стив… — подал голос Старк, и капитан повернулся к нему. Все в комнате замерли, потому что в голубых глазах было то, чего никто и никогда раньше не видел. Разочарование. Глубокое разочарование. Тони словно холодной водой облили. Он сразу протрезвел и пришел в себя, пытаясь открыть рот и что-то объяснить, но слов не хватало. Глотка словно замерзла, язык прирос к небу. От взгляда голубых глаз продирали мурашки. — Я не жду оправданий, я спросил, что случилось, — спокойно прервал его капитан. Это напускное спокойствие всегда не сулило ничего хорошего. Стив редко повышал голос. Обычно, когда он злился, его голос становился все тише и тише, пока он совсем не переходил на шепот. После шепота наступала стадия невозврата. — Сколько вы пьете? — Стив, мы… это не то, что ты… — принялся оправдываться Сэм, но его прервали коротким жестом руки. Стив провел рукой перед лицом, словно снимая невидимую пленку, после чего поднял глаза к потолку. — Джарвис, пожалуйста, — попросил он вежливо. ИскИн всегда питал к нему теплые чувства, как и все роботы Тони, потому что они перенимали эмоции своего создателя. Тони боготворил Роджерса, и его творения относились к капитану так же. Джарвис в особенности, потому что для него он стал кем-то вроде второго отца. Отказать ему Джарвис никогда не мог. — Простите, сэр, — отозвался он негромко. — Три дня, сэр. Стив кивнул, словно приблизительно такого ответа и ждал. — Кто принес выпивку? Не отвечали ему долго, словно пытались найти жертву. Козла отпущения. Но проблема заключалась в том, что отыскать его не получилось бы: Стив обвел взглядом их всех, и каждого без исключения окатило разочарованием. Глухим и тоскливым разочарованием, какое бывает, когда долго веришь человеку, почти всю жизнь, а он загоняет нож тебе под ребро. Ты даже боли не чувствуешь, просто хочется спросить: «За что?». Поэтому никто не мог решиться ответить. Тони опомнился первым и сделал шаг в сторону Стива. — Моя, — шумно сглотнув, едва выговорил Старк. Врать Стиву было дьявольски трудно. Осознавать свою вину перед ним и того труднее. Горькую и тяжелую вину. — Это я предложил. Стив посмотрел на него долгим и нечитаемым взглядом. Слишком долгим. Потом покачал головой и посмотрел точно на Клинта, словно нутром чуял, кто затеял попойку. — Не ты, что, отчасти, радует, — уронил он устало и безэмоционально. Больше он ничего не сказал и просто молча покинул гостиную. Мстители только поняли, что им крышка. Старк остался стоять на месте, припечатанный эмоциями Стива, которых, возможно, не заметил никто, кроме него. Слишком долго они уже вместе, слишком хорошо друг друга знают, чтобы можно было понять сходу. Понять, что эта ошибка будет стоить всего. Всего, что было между ними последние годы. Счастливые годы, полные поддержки, ссор, примирений и неловких попыток сделать лучше, но в итоге приходилось расправляться с проблемами. Остальные Мстители рванули за Стивом, словно смогли бы еще что-то доказать, попытаться изменить его решение. А какое он принял решение, основываясь на своем окончательном разочаровании в тех, кому верил, было ясно, как белый день. Наташа первой догнала Стива. Он почти спустился на свой этаж, когда она схватила его за руку. Позади слышались торопливые и тяжелые шаги всех остальных. — Выслушай нас, — попросила она. Почти молила, если можно так сказать. Потому что до этого Стиву ни разу не приходилось сомневаться в ней или разочаровываться. Она всегда была его лучшим другом, почти сестрой, и он гордился ей, как своей семьей. — Нат, давай не будем, — устало попросил в ответ Стив. — Не сейчас, хорошо? — Сейчас, — припечатала она, когда за ее спиной появились Тор, Баки, Сэм и Клинт. — Мы не хотели, понимаешь? — Понимаю. — Кэп, прости дурака, я не хотел, чтобы все зашло так далеко, — виновато начал Клинт. — Это я тоже понял. — Благородный капитан, приношу свои извинения за столь неподобающее поведение! Это не достойно воина! — Стиви, дай нам сказать, окей? Не горячись! — предпринял попытку Баки. — Кэп, мы не хотели. Роджерс устало и длинно выдохнул, словно они его все в конец достали. Его лицо выглядело чуть осунувшимся. Он словно сразу потерял десять лет молодости. — Что вы хотите мне сказать? — спросил он осторожно. — Я просил вас не давать ему алкоголь? Просил. И что вы сделали? Его теперь снова придется вытаскивать. Снова. — Но ты не можешь постоянно его контролировать, Стив! — прокричала Наташа, словно это могло что-то решить, вразумить Стива. — Старк большой мальчик! Он сам вправе решать! Думаешь, если будешь всегда держать его на коротком поводке, он однажды не сорвется самостоятельно, когда тебя не будет рядом? Мы хотели просто сделать так, чтобы его тяга к алкоголю постепенно пропала, если он будет уметь контролировать себя. — У вас получилось, — усмехнулся Стив горько и замолчал, смотря Романофф прямо в лицо. В глазах было все то же разочарование, но к нему прибавились сожаление и понимание. — Я не в праве решать за него, я понимаю это, Нат. Но… черт подери… ты понятия не имеешь, что значит каждый раз вытаскивать его из запоев день за днем. Ты понятия не имеешь, что значит смотреть, как человек, которого ты любишь, гробит себя. Если бы мне пришлось всю жизнь контролировать его, я бы делал это, только бы спасти его жизнь. Он почти захлебнулся воздухом от короткой вспышки боли, которая захлестнула всех рядом с ним, после чего аккуратно, не грубо, а даже ласково отцепил от себя тонкие и сильные пальцы Наташи и чуть сжал их. Романофф подалась вслед за ним, когда он отстранился, в надежде поймать, сказать что-то еще, но Стив уже скрылся в своей комнате. Туда за ним никто следовать не стал. И так было понятно, что момент упущен. Капитан никогда не обижался и не злился по пустякам. Он не был таким человеком. Зачастую он чувствовал себя виноватым в чем-то, пусть виноват и не был, но теперь прошлые отношения будет вернуть сложно. Потому что Стив доверил им самое дорогое, что у него есть в этом времени, а они все испортили. — Это пиздец, — озвучил общую мысль Сэм. — Просто пиздец! Потому что да, иначе было не сказать. И как исправлять этот пиздец, никто из них понятия не имел. — Нужно дать ему время отдохнуть и немного прийти в себя, — тихо уронил Джеймс на правах лучшего друга, кто знал Стива лучше всего. — Потом попробуем снова поговорить. Ему самому слабо верилось, что все закончится хорошо. Он знал Стива, знал слишком хорошо. Даже не учитывая всех этих лет, что они были порознь, Баки знал Стива, потому что тот даже с сывороткой суперсолдата остался все тем же пареньком из Бруклина, который был слишком глуп, чтобы уйти от драки. И он был упрямее кого бы то ни было. Он не обижался, он сразу отворачивался, не размениваясь на мелкие обидки. Его можно было либо не зацепить вообще, либо зацепить так, чтобы не было пути назад. Но им оставалось только ждать. Тони было отвратительно показываться на глаза Стиву. Впервые так отвратительно. Они много раз ссорились, ругались в пух и прах, оба были виноваты бессчетное количество раз, но никогда еще Тони не было так паршиво просто показаться любимому человеку на глаза. Из него словно всю душу вынули по куску за тот момент, что он поднимался на их этаж. Казалось, что Стив уже собирает вещи и планирует, куда бы подальше убраться из башни. Тони, наверное, так бы и сделал. Хотя, черт разберет, как бы он сделал! Возможно, дал бы в морду. Они долго боролись. Стив боролся. С его зависимостью. Тони и сам понимал, что тонет в дерьме, но отказываться никогда не было причин. А потом она появилась. Светловолосая и до ужаса голубоглазая. Правильная, с гордой осанкой, строгим и вкрадчивым голосом. Всем Стив казался таким, военным с выправкой, манерами и прочими прилагающимися. Старк тоже раньше смотрел на него так, пока не узнал, как Стив мягко улыбается по утрам, принося ему кофе и пончики, как устало притирается к нему, кладя голову на колени. Какие чуткие у него пальцы, когда он мягко массирует Тони голову, чтобы унять головную боль и успокоить, даже усыпить. Каким становится его лицо, когда ему приятно настолько, что сдерживаться невозможно. Какие у него яркие губы из-за того, что он часто их кусает и облизывает. Каким глубоким, бархатным и мелодичным становится его голос, когда он на выдохе зовет Тони по имени, обнимая руками за шею, а ногами — за талию, и толкаясь ему навстречу. Каким жадным и откровенным он становится в постели. Тони видел все эти грани Стива Роджерса. Все, до единой. Видел, как тот пытался весь этот год помогать Тони бороться с зависимостью. И они почти побороли ее вдвоем. Старк считал, что достаточно силен для того, чтобы иметь власть над алкоголем, а не наоборот. Оказалось, что он просто тряпка, раз не смог удержаться. В комнате было тихо, и царила полутьма из-за включенного ночника. Стив не собирал вещи, не собирался уходить. Он лежал на кровати спиной к Тони. От него пахло хвойным гелем для душа. Он успел привести себя в порядок и переодеться в домашние вещи. Казалось, что он уже спит, но Тони слишком хорошо знал, как именно он дышит, когда спит. Сейчас Стив дышал коротко и чуть прерывисто, словно ему не хватало воздуха. Он не спал. — Прости меня, — извинился Тони первым делом, хотя понимал, что обычное «прости» не спасет ситуацию. Ничего уже не спасет. Стив тяжело вздохнул и повернулся к нему. Его голубые глаза казались еще ярче в уютной полутьме. Старку ужасно захотелось оказаться рядом, поцеловать, обнять и долго-долго просить прощения за случившееся. Но капитан держался отстраненно. — Прости, я не собираюсь больше…, — продолжил он, но Роджерс покачал головой, прерывая его. — Нет, Тони, — вкрадчиво ответил он, — Наташа открыла мне глаза. Это я больше не буду… Он оказался рядом, и Тони затопило его теплом, запахом, той мягкостью, которая появлялась в те моменты, когда они оказывались наедине. Все привыкли видеть Стива несгибаемым капитаном, который вел за собой людей, упрямым, даже жестким порой, но за пределами всего этого он становился вот таким. Мягким, позволяющим вести себя, но ни разу не слабым. Он в любой момент мог дать отпор, если ему что-то не нравилось, но часто позволял Тони все, потому что доверял ему. — Я больше не буду пытаться бороться с этим, Тони, потому что это бесполезно, если ты сам этого не хочешь, — тихо выдохнул он, касаясь ладонями щек Старка, и тот дернулся, как от удара током. — Я пытался вытащить тебя из этого, потому что сам так хотел, но ничего не вышло, учитывая случившееся. Старку хотелось возразить, убедить Стива, что больше этого не повторится, но он не был уверен сам. Не был уверен, что достаточно силен для того, чтобы сказать себе остановиться. Отказаться от алкоголя. Он не был уверен в этом. До этого он держался, потому что Стив создал все условия для того, чтобы никто даже не упоминал об алкоголе, но стоило Клинту поставить перед носом бутылку, как все полетело к черту. — Думаю, если я не могу спасти тебя от этой дряни, то все, что мне остается, это не пытаться спасать и себя, — усмехнулся Стив, вынудив Тони судорожно сглотнуть. — Теперь будешь шантажировать меня своей жизнью, Роджерс? — хрипло спросил Тони. — Знаешь же, что это сработает. Стив чуть призадумался и грустно улыбнулся, касаясь лбом лба Тони. Его губы были всего в нескольких сантиметрах, и так хотелось поцеловать, мягко, неспешно, подпитаться им, потому что без Стива Тони уже не представлял, как жить. — Да, кажется, это прозвучало именно так, — согласился он. — Но это не то, что я… Это не то, прости. Я просто хочу, чтобы ты понял, что именно я чувствую, смотря, как ты убиваешь себя этой дрянью каждый божий день. — Ты думаешь, я не знаю, что такое страх за чью-то жизнь? — дрожащим голосом просил Тони. — Стив, я каждый раз вижу, как ты собой рискуешь, думаешь, я не понимаю? Капитан покачал головой, все же касаясь его губ своими. Поцелуй ужасно горчил и отдавал солью. Стив плакал? — Нет, Тони, это другое, — возразил он. — На поле боя у меня есть щит и мой костюм, я знаю, что могу сделать все возможное и невозможное, чтобы спасти твою жизнь. Как и ты тоже. Но здесь, в этом случае, все, что есть, это беспомощность, потому что я не могу сделать ничего. Я попытался, и ничего не вышло. Потому что в этом случае твоя жизнь в твоих руках, только ты можешь решать, что с ней делать и как. В этом разница, Тони. Только в этом. Чтобы ты делал, если бы я…? Он не закончил, но Старк понял. Если бы Стив тоже был зависим. От наркотиков или алкоголя. Тони сделал бы все, что мог. Все, что делал для него Стив. Он бы свернул горы. Но это могло бы оказаться бесполезным в один момент, если бы Стив просто захотел вернуть все, как было. Именно это хотел сказать ему капитан. До этого он держал Тони в рамках, и тот думал, что это его собственная сила воли помогает справиться с алкоголем, но оказалось, что без удерживающих его рук он просто провалился в алкогольную зависимость заново, провалявшись в ней три дня. — Тогда это все? — спросил он с опаской, потому что не хотелось слышать ответ. Не хотелось осознавать, что он просрал то счастье, которое было у него вот уже четыре года. — Смотря, что ты имеешь в виду под «все», — заметил Стив. — Мне не за что тебя прощать, но лучше я буду держаться от тебя подальше, чтобы не видеть, как на моих глазах ты пытаешься добить себя окончательно. Я люблю тебя, но даже я не железный, Тони. На этом все было кончено. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять. Это не была попытка шантажа. Нет, Стив просто решил так. Он просто предоставил Тони справиться со всем этим одному. Дальше потянулись долгие две недели, которые для Мстителей стали самыми ужасными. Стив не объявил им бойкот, не игнорировал их, а вел себя так же, как и раньше. Разговаривал, здоровался, желал доброго утра и спокойной ночи. Но проблема была в том, что исчезло что-то более значимое между ними. Не было больше посиделок за просмотром кинофильмов, когда Нат, Клинт и Стив вместе просвещались в плане кинематографа. Они ели пиццу, пили пиво и разговаривали обо всем на свете. Пропали посиделки Наташи со Стивом за чашкой крепкого и ароматного кофе с корицей, когда девушка рассказывала капитану все о своем прошлом и настоящем. Пропали дружеские соревнования по армреслингу с Тором, которые устраивали они со Стивом едва ли не каждую пятницу. Тренировки с Сэмом и Баки, когда весь зал был наполнен смехом и шутками. Пропали долгие разговоры Стива и Джеймса, когда они наверстывали упущенное время и вспоминали прошлое. Эти важные частички, которые всегда были чем-то обыденным, чему редко придавалось значение, теперь казались самым важным кусочком жизни. Стив был, но одновременно его не было. Единственный человек, который теперь получал больше всего его времени, это Питер. И то только потому, что Паркер часто сам приходил к Стиву, чтобы не оставлять его одного. Он уже знал обо всем, что случилось. Стив и Тони были для него почти родителями, наставниками, поэтому он не мог так просто все оставить. Капитан почти перестал спать, есть и даже забросил свои привычные пробежки и тренировки. Его все реже можно было заметить в зале или на кухне. Он глубоко ушел в себя, и, как обещал, показал Тони то, что значит беспомощность. Когда ты видишь, как любимый человек убивает себя, но не можешь ничего сделать, потому что не имеешь той власти, которая нужна. Тони один раз попросил Ванду заставить Стива уснуть, но, проснувшись, тот быстро обо всем догадался и в ответ попросил Максимофф больше так не делать, потому что он не хотел видеть кошмары и не иметь возможности из них выбраться. Ванда поняла и больше не пыталась его усыпить. Только иногда позволяла себе забрать его эмоциональную боль. Мстители неумолимо раскололись. Это не была заметная трещина, крупный разлом, как когда-то в прошлом. Это было что-то невидимое, то, что не так просто было склеить. Остальным казалось, что все в порядке, но только изнутри можно было понять, что ни черта не в порядке. Старк был предоставлен сам себе. Дела компании не ждали, поэтому он вынужден был присутствовать на приемах, даже если не особенно хотелось. Но подводить Пеппер не хотелось, учитывая, как она старалась. Раньше Стив ходил с ним постоянно. Тони чувствовал его присутствие, чувствовал его руки, которые держали его от того, чтобы выпить лишнего. Теперь, оказавшись один на один с этим, Тони понял, что его везде окружал алкоголь. Всюду. И держаться без чужой помощи было отвратительно сложно. Хотелось поддаться, протянуть руку и взять с подноса проходящего мимо официанта стакан виски, а потом еще и еще. Чтобы забыться, заглушить боль. Раньше Старк всегда так делал — топил в алкоголе боль, ярость, разочарование, обиды и тяготы. Теперь же он смотрел на плескающийся в бокале виски, как на гремучую змею, понимая, что именно эта дрянь лишила его всего, что было. Поэтому он старался держать себя в руках и отказывался даже от капли алкоголя. Он должен был держаться. Доказать себе и Стиву, что он чего-то стоит в этой войне с самим собой. Возможно тогда у него получится вернуть себе то, что потерял. Потому что алкоголь никогда не спасал его. Ни от чего. А потом случилась крупная заварушка. Слишком крупная. Несколько группировок террористов, десятки заминированных зданий и тысячи заложников. Фьюри поднял всех, кто на тот моменты был свободен. Клинт, Наташа, Ванда, Вижн, Стив, Тони, Питер, Баки, Сэм, Брюс и Тор. Часть из них должна была позаботиться о бомбах, чтобы заложники не взлетели на воздух, а часть — потом разобраться с террористами и удержать их от побега. — Стив, тебя нельзя на задание, — заметил Питер несмело, когда Роджерс влезал в костюм. Его шатало от двухнедельного недосыпа и недоедания. Даже для суперсолдата это было слишком. Капитан был истощен настолько, что обычный человек давно бы умер. — Я скажу Фьюри… — Нельзя, Питер! — мягко приструнил Паучка Стив. — Там тысячи заложников, а Мстителей мало. Каждая пара рук пригодится. — Но ты погибнуть можешь в таком состоянии! — заметил Паркер, который устал от всего этого. Конфликт затянулся слишком надолго. Но не он вправе решать, что и как делать. Только Стив и Тони. Обычно он помогал им помириться, но здесь от него ничего не зависело. — Все будет хорошо, Пит, — успокоил его Стив, аккуратно растрепывая волосы и целуя в макушку. Питер зажмурился от родительской нежности, которая все еще была ему непривычна. Предчувствие говорило ему, что хорошо все точно не будет. Оно и не оказалось. Обезвредить бомбы должны были Сэм, Стив, Наташа, Баки и Питер, как более незаметные и поднаторевшие в искусстве шпионажа и проникновений. Тони, Брюс, Вижн и Тор выступали в роли грубой силы, которые должны были разобраться с террористами, когда заложники окажутся вне опасности. Ванда выступала в роли дополнительной силы, помогая магией. Ее защищали лучше всего. Но все пошло не по плану уже в тот момент, когда они проникли в здания, чтобы обезвредить бомбы. Террористов оказалось слишком много, а бомбы охранялись достаточно хорошо. — Заложники! — прорычал в коммуникатор Стив. — Вытаскивайте их любой ценой! Мы позаботимся о том, чтобы детонаторы не сработали! Живее только! Они работали на разных этажах, занимаясь одновременно группой террористов, которая охраняла заложников, и той, что охраняла бомбу. Ситуация была чертовски дерьмовой. В коммуникаторе слышались только тяжелое дыхание членов команды, испуганные крики заложников и выстрелы. — Стив, какого черта у тебя там происходит? — спросил Тони чуть испуганно, когда Стив слишком резко выдохнул на общей связи. Бомба. Она была прикреплена к девушке. Еще совсем молодой, лет семнадцать, не больше. Она тряслась от страха и плакала, а на ее груди висела огромная по своим размерам бомба явно нового поколения, отсчет на которой шел на секунды. И ее держал один из смертников, который явно готов был избавиться от капитана ценой собственной жизни. Чертовы фанатики! — Что с заложниками, Тони? — задыхаясь от долгого боя спросил Стив. — Ты всех успел вытащить? — Несколько человек осталось, — отозвался тот. — Быстрее заканчивай! Стив бросился к террористу, успевая вырубить его щитом до того, как он выстрелил, после чего оказался рядом с перепуганным ребенком. До взрыва оставалось не больше десятка драгоценных секунд. Стив перерезал ремешки бомбы, чтобы та свалилась с девочки, и поднял ее на руки. — Старк, лови еще одного заложника, — прокричал он в коммуникатор, со всей силы подбрасывая девочку в воздух, в отверстие, образовавшееся после выстрела репульсора. Он хотел последовать за ней, но выживший террорист цепко схватил его за ногу почти мертвой хваткой и вогнал в голень короткий кинжал, к которому был привязан ремешок бомбы. У Стива оставались считанные секунды, чтобы отшвырнуть ее подальше. Но уйти из эпицентра взрыва не вышло в любом случае. Скрюченные пальцы слишком сильно держали его ногу за лодыжку. Когда прогремел взрыв, содрогнулась вся территория небольшого городка. — Стив! — во все горло прокричал Старк, наблюдая, как взрыв поглощает здание, в котором все еще находился капитан. Все Мстители замерли, наблюдая за тем, как этаж за этажом здание складывается, как карточный домик. Старк завис над ним с перепуганной девушкой на руках. Та цеплялась за него, как за спасательный круг, и часто дышала, боясь смотреть вниз. — Стив! Роджерс! — вторил ему рев Барнса, который собирался было броситься к обломкам и оседающему облаку пыли и крошки, но его остановила Ванда. Ее пальцы сверкнули красным, и тяжелые каменные глыбы стали подниматься вверх, перемещаясь на другое место. Лицо Ванды было напряжено и сосредоточено. По щеке стекала кровь из короткого пореза. Халк помогал ей поднимать глыбы. — Стив! Стив, черт подери! — прорычал Тони обессиленно, возвращая заложницу на землю и принимаясь помогать. Сердце колотилось, как бешенное, в голове шумела кровь, а руки тряслись. После такого невозможно выжить, никто бы не выжил, но думать о том, что Стив погиб, было невыносимо. Тони отказывался. Он ведь еще… он не попросил прощения как следует, не сказал, что теперь все. Что Тони начинает новую жизнь, в которой не будет и капли алкоголя. Он ничего не успел. — Блять, блять! Твою мать! — рычал он, отшвыривая камни. — Стив, черт подери! Стив! Когда в коммуникаторе послышался надрывный кашель, время словно замерло. Замерзло. У Старка перехватило дыхание. Стива спасла балка, на которую он оказался нанизан, словно бабочка — на иголку. Прочная и толстая металлическая балка проткнула его живот ближе к правому краю. Она же держала одну из огромных плит, не позволяя ей упасть и придавить Стива окончательно. Капитан был весь в крови и бетонной крошке, кровь стекала по балке и образовывала большую лужу на полу. Он чуть подрагивал от боли, а глаза были закрыты. — Халк, Тор! — выкрикнул Тони. Те сообразили сразу и принялись держать на себе вес плиты, давившей на балку. Тони и Вижн обрезали балку с двух сторон, оставив только небольшой кусок, потому что кровь бы хлынула фонтаном, если ее извлечь. После чего Старк осторожно поднял Стива на руки и отнес к джету. Остальные молчаливо двинулись за ним. С заложниками остались только Клинт и Наташа. Им тоже хотелось рвануть за Стивом в больницу, но нужно было дождаться Щ.И.Т.а и передать им перепуганных и раненых людей. Капитан беспокойно метался от боли, кусал красные от крови губы и изредка тихо постанывал. Старк, снявший костюм и оставшийся в одном поддоспешнике, обернулся к Ванде и беспомощно посмотрел на нее. Девушка все поняла без слов и легко коснулась влажного от пота виска Роджерса, погружая его в сон. Тони только благодарно выдохнул и уткнулся лбом в руку Стива, сжимая в пальцах его ладонь. Рядом с ним сидел Питер. Его пальцы крепко и сильно сжимали плечо названного отца, не отпуская ни на мгновение. Джет пилотировал Сэм. — Джарвис, вызови Хэллен Чо, — тихо приказал Старк, и его голос в тишине, нависшей над джетом, казался оглушающим. — Слушаюсь, сэр, — отозвался тот с нотками беспокойства в голосе. Больница, куда доставили Стива, принадлежала самому Старку. Здесь было специальное крыло, в котором работали люди, обслуживающие только Мстителей. Брюс, вернувшийся обратно в человеческую форму, и подоспевшая Хеллен сразу принялись за дело, увезя Стива из-под носа Тони. Тот хотел последовать за ним в операционную, но ему не позволили. Велели ждать в коридоре. А ждать всегда было невыносимо. У Тони тряслись руки. Желудок скручивало от страха так сильно, что казалось, будто сейчас вывернет наизнанку. Перед глазами плыло от подступающих слез, но Тони сильно стиснул зубы, не позволяя себе позорно разреветься. Рядом с ним сидел Питер. Родной и теплый, он жался к его руке, обхватив ее своими. С правой стороны сидели молчаливые Баки и Сэм. У обоих лица были едва ли лучше, чем у самого Старка. Белые, как мел, со следами крови и пыли. Все не могло так дерьмово закончиться. Не могло. Стив не мог оставить Тони в тот момент, когда тот понял, что хочет жить! Хочет избавиться от всех дерьмовых привычек, которые гробили его и без того не самое отменное здоровье. Хочет прожить столько, сколько сможет, рядом с человеком, который ему нужен, как никто другой. И готов делать для этого все, что потребуется. Стив не мог так просто его сейчас оставить. Вместе с ним уйдет и желание Тони жить. Потому что Старк собирался жить для него! — Черт подери! — выругался Тони сквозь зубы, беспомощно утыкаясь лбом в сцепленные замком пальцы. Питер рядом напрягся и сильнее прижался к нему, словно пытаясь показать, что он не один. Даже Барнс сжал его колено металлическими пальцами. До боли, помогая прийти в себя, снова оказаться в реальности. Выпить хотелось ужасно. Утопить в алкоголе все свои страхи, печаль и боль. Даже горло драло от того, как хотелось приложиться к бутылке, почувствовать горячий вкус виски на языке, его обжигающую горечь. Как у заправского алкоголика, у Тони тряслись руки. — Нет, черт подери, нет, нет, нет, нет! — сам себе повторял он, не замечая, что делает это вслух. — Никогда больше к этой дряни не притронусь! Все знали, о чем именно он говорит. Алкоголь всегда был сильнее Тони. Каждый раз он брал верх, но вот уже несколько недель Старк держался и ни разу без Стива не приложился к бутылке. — Пап, — осторожно позвал Питер, и Тони посмотрел на него широко раскрытыми глазами. Паркер никогда не звал его так. Считал отцом, да, но называл отцом — никогда. И слышать это было как-то… по-особенному. Тони никогда не видел себя отцом. Но он хотел бы попробовать. — Я здесь! Мы вместе подождем Стива! — Не беспокойся, доблестный Железный человек! — вмешался Тор, своим зычным голосом сотряснув воздух. — Капитан сильнее многих из знакомых мне воинов! Сейчас он сражается за свою жизнь на пороге Вальхаллы и победит, будь в этом уверен! — Он выкарабкается! — поддержал Барнс, сильно сжимая руку Сэма, который чуть приобнял его за плечо. — Стив всегда выбирался и из передряг куда хуже! Он выкарабкается! — С ним все будет хорошо, — согласно кивнул Вижн. — Капитан достаточно силен и упрям, чтобы справиться с этим. Тони поднял голову, смотря на каждого из них. Своих друзей, свою… семью. Они успели стать ей за это долгое время. И здесь были те, кто тоже провинился перед Стивом. Кто хотел прощения, но не знал, как его заслужить. Всем им Стив был дорог в равной степени. — Да, он выкарабкается, — выдохнул Тони, прижимая к себе Питера. — Он вернется. Ванда, стоявшая напротив него и прижимавшаяся спиной к груди Вижена, улыбнулась уголками губ, поигрывая искрами между пальцами. Наташа и Клинт прибыли спустя несколько часов. Уставшие, измотанные и бледные. Оба тоже переживали за Стива. Пока никто и ничего им не говорил, потому что операция все еще длилась. Лампа над операционной раздражающе горела. Нервы начинали сдавать у всех. Кто-то, вроде Тора, Романофф и Бартона, опустился на пол, прислоняясь спиной к стене и чуть запрокидывая голову. Вижн и Ванда принесли всем кофе, чтобы немного взбодрить, потому что ждать было невыносимо. А ожидание все затягивалось. Комок в горле Тони сжимался сильнее и сильнее, а внутренности сводило от страха, что Стив все же может не выкарабкаться. Брюс вышел из операционной только через пятнадцать часов. Он казался бледным, как живой труп, уставшим, со следами крови на белом халате. Его глаза покраснели из-за полопавшихся капилляров. За ним вышли такая же измотанная Хеллен Чо и несколько врачей. Тони подорвался с места первым. — Что? — спросил он хрипло от долгих часов молчания. — Нужно ждать, — Брюс покачал головой. — У него оказалось слишком много внутренних повреждений. Разорвано несколько органов. Мы зашили самые крупные повреждения и срастили ткани, выкачали кровь из полостей, но это все, что мы смогли. Дальше зависит от него и от того, как поведет себя сыворотка. — Шансы есть? — рядом мелькнули рыжие волосы Наташи. Она бросилась к своему мужчине, помогая ему устоять на месте. — Да, Нат, шансы есть, но обнадеживать напрасно не буду, все довольно серьезно, — выдохнул он, почти повисая на Романофф. — Нам всем нужно отдохнуть. — Я могу его увидеть? — осторожно спросил Тони. — Прости, друг, но пока нет, — Беннер смотрел виновато. — Им будут заниматься врачи. Спустя несколько дней. Тони отрешенно кивнул и попросту никуда не ушел. Остался сидеть в больнице на всю ночь. Последующие дни прошли, как в тумане. Старк отказывался куда-то уходить из больницы и, как только появилась возможность, почти поселился в палате Стива, смотря на него, всего обмотанного бинтами и трубками с лекарствами. Он составил вместе два кресла, чтобы было удобнее спать, и не выходил из палаты четыре дня подряд. Прислушивался к тихому дыханию Стива и засыпал только под него. Остальные Мстители тоже не покидали больницу надолго. Разве что только ходили за кофе или ездили в башню за едой и сменной одеждой. Они поселились в пустой палате рядом, устроив там настоящую комнату. Наташа ходила в растянутом и большом свитере, кутаясь в него и натягивая рукава. Она выглядела уставшей и не выспавшейся. Клинт почти посерел, его глазные капилляры полопались от недосыпа. Баки и Сэм не далеко ушли, даже учитывая тот факт, что у Барнса сыворотка суперсолдата. Раздражающе хорошо выглядели только Тор, Брюс и Вижн. Но у Тора была нечеловеческая выносливость, что, однако, не сказывалось на его эмоциональном состоянии, Брюса спасал Халк, а Вижн мог по устройству своему не спать долгое время и не нуждался в еде. Ванда оставалась спокойной, но даже по ее чуть осунувшемуся лицу было видно, как она переживает. Питера Старк гонял домой высыпаться и в школу, но подросток ни на мгновение не покидал больницу, готовя проекты прямо на полу в палате Стива. Пару раз приходила Пеппер. Ее молчаливая поддержка многое значила для Тони. Хэппи тоже заезжал, оставляя вещи, кофе и еду. Все это длилось долгих шесть дней. До тех пор, пока не послышался тихий и слабый голос: — Привет, Тони. Старк дернулся от неожиданности. Он и не надеялся больше услышать его. Не надеялся увидеть лазурь глаз, которые смотрели на него чуть прищурившись, увидеть, как уголки чувственного рта приподнимаются в улыбке. — Черт подери! — выдохнул он пораженно, бросаясь к Стиву и опускаясь рядом с кроватью на колени, утыкаясь лбом в теплую ладонь. — Никогда не делай так больше! Прошу тебя, Роджерс, я не выживу! Я готов что угодно сделать, только не бросай меня! Я бросил пить! Больше не прикоснусь, только не… — Ты не ради меня это делать должен, дурак, — хрипло и тяжело отозвался Стив, аккуратно кладя руку с вставленным в вену катетером на голову Тони, пропуская его отросшие волосы между пальцами. — А ради себя. Я хочу, чтобы ты жил, Тони. — Если хочешь этого, то не бросай меня, — попросил Тони сорвано. — Я хочу жить для тебя, ради тебя. У меня нет причины лучше, понимаешь? — Ты правда…? — он не договорил, закашлявшись, но Тони понял. Поднял глаза, рассматривая уставшее и осунувшееся лицо, такое родное и любимое. — Да! — уверенно ответил он. — Да! Капитан улыбнулся, голубые глаза заискрились облегчением, радостью, благодарностью и гордостью. Тони судорожно втянул воздух в легкие и осторожно наклонился к нему, касаясь губ. Те были теплыми и невозможно вкусными. Целовать Стива всегда было вкусно. И облегчение накатило такой волной, что Старк едва не захлебнулся в ней. Желудок перестало сжимать и выворачивать, а сердце забилось спокойнее, не доводя больше до состояния инфаркта. Гений поглаживал кончиками пальцев заострившиеся скулы и понимал, что если не со Стивом, то вообще никак. Он нашел свой дом, который был в одном человеке. — Спасибо, — тихо выдохнул Стив в поцелуй. — Спасибо. — Прости меня за все, Стив, — извинился Тони. — Я люблю тебя! Капитан потянулся за еще одним аккуратным и ласковым поцелуем. После чего немного и с трудом подвинулся, освобождая место и давая Тони лечь рядом. Тот осторожно устроился, кладя голову Роджерса себе на плечо. Стало так спокойно, отпустило все, что терзало это время. Тони нашел ориентир, человека, ради которого будет меняться долго и упорно, если придется. И Стив, словно почувствовав это, взял ладонь Тони в свою и трепетно коснулся кожи губами. В этот момент дверь палаты с грохотом открылась, и Мстители гурьбой ввалились внутрь, только Ванда и Вижн вошли спокойно и тихо. — Стив! — Наташа первой бросилась к нему. — Прости, прости, прости! Она долго извинялась, а ее щеки были влажными от слез. Глаза блестели. Стив чуть улыбнулся, притягивая ее к себе и целуя в макушку. Как старший брат целует сестру. Одним этим он словно отпустил все, что было между ними. Сказал «прощаю» без слов. К остальным он тоже протянул руки в знак примирения, и Баки, Сэм, Клинт и Тор, как маленькие дети, кинулись к нему, наваливаясь сверху. В меру осторожно, чтобы у Стива не разошлись швы. Три «Прости нас, идиотов!» и одно «Приношу свои извинения, доблестный капитан!» прозвучали разом, оглушительно громко. И Стив только улыбнулся. — Вы тоже простите, что заставил поволноваться, — тихо выговорил он. Одновременно он бросил полный благодарности взгляд на Брюса, и тот ответил улыбкой, после чего переглянулся с Вандой и Виженом. Девушка кивнула, словно отвечая на какой-то молчаливый вопрос капитана, а андроид с облегчением выдохнул. Они снова были все вместе. Когда Мстители отлипли от Стива, рассаживаясь вокруг кровати, Стив посмотрел на красное от слез лицо Питера и тепло улыбнулся ему, хлопая по свободному местечку рядом с собой. — Иди сюда, Питер, — мягко позвал он, и Паучок, шмыгнув носом, устроился у него под боком, обнимая капитана за талию и утыкаясь носом ему в плечо. Роджерс обнял мальчика одной рукой и расслабленно откинулся на Старка. Ему хватило и нескольких минут, чтобы снова уснуть. А Мстители сидели с ним до следующего его пробуждения. Капитана выписали спустя еще неделю, когда Брюс и Хеллен заверили, что все хорошо зажило и затянулось. Напрягаться пока не советовали, но в больнице держать больше не было смысла. Стив вернулся домой, в башню, вместе со всеми. И первое, что получил по возвращению, вечеринку в честь своего возвращения. Тони притащил алкоголь, за что все посмотрели на него волком, но ни к одной бутылке он даже не прикоснулся. В его глазах не было прежней страсти к выпивке. Он смотрел на нее равнодушно, чаще переводя взгляд на Стива, который светился от счастья и излучал такое тепло, что ради одного этого стоило отказаться от всего. Другие, поняв, что все в порядке, и опасность миновала, позволили себе расслабиться и выпить, но не наглели. Пили для настроения, а не для того, чтобы ужраться в дрова. Даже Питер ухватил себе бутылку пива, за что получил по шее от Тони и предупреждение много не пить. — Эй, я хочу сказать тост, раз уж все сегодня уже высказались, — встрял Старк, пафосно и торжественно поднимаясь. Вместо привычного стакана виски у него в руках был стакан гранатового сока. Видеть такое было непривычно. Но, может быть, когда-нибудь Тони позволит себе вернуться к алкоголю, но только лишь тогда, когда будет уверен, что эта дрянь больше не властна над ним. Потому что подвести Стива ему не хотелось. Не для того они столько боролись вместе, а потом он боролся один, чтобы так просто сдаться! — Ого, Старк вещать будет! — усмехнулся Бартон. — Я весь в предвкушении! — Прекрати по мне тащиться, иначе я реально решу, что ты втрескался, — оскалился в ответ Тони. — Да больно ты мне сдался! От тебя проблем больше, чем пользы, — отмахнулся лучник небрежно, и все рассмеялись, потому что проблемами у них действительно заведовал Тони. — Пфф, это потому что ты слабак и не можешь потянуть кого-то столь прекрасного, как я, — самодовольно заявил Тони, ставя босую ногу на столик, где стояла выпивка. Чтобы выглядеть более внушительно, хотя кто-то усиленно пытался столкнуть его ногу со стола. — Короче, я хочу кое за что выпить, — начал он немного неуверенно, что не вязалось с образом миллиардера с обложек журнала, после чего повернулся к Стиву. — Я бы хотел выпить за то, чтобы к твоей фамилии, Стив, добавилась моя. На мгновение все просто замерло. Повисла оглушительная тишина, а Стив и Тони смотрели друг другу в глаза так бесконечно долго, что нарушить это никто не решался. Слишком много они говорили друг другу глазами. Слишком личным был момент. А потом Тони опустился на одно колено перед сидящим капитаном и протянул открытую коробочку с кольцом. — Знаю, что я не особенно хороший кандидат на роль мужа, но, Стив, ты выйдешь за меня? У Роджерса сияли глаза. Яркие, голубые, как небо в безоблачную и ясную погоду. Его щеки покрыл легкий румянец, а пальцы чуть задрожали, когда он протягивал руку. — Да, — одного слова хватило, чтобы Тони порывисто подался вперед, беря лицо Стива в свои ладони и целуя. Глубоко, сладко, неторопливо. Кто-то запоздало крикнул «Горько!». Тони махнул рукой, продолжая целовать Стива до тех пор, пока радостный Питер не повис у них на шеях, громко поздравляя. Кажется, он все же немного захмелел. Стив и Тони устали целоваться за этот вечер по требованию каждого, а их предсвадебную ночь успели оценить все. Даже звукоизоляция не спасала от громких и чувственных стонов, которые не мог сдержать Стив. Старк чувствовал себя мальчишкой, у которого случился первый в жизни секс, неуклюжим, смущенным, переполненным эмоциями и с дрожащими руками. Но Стив жался к нему, поддавался, блаженно жмурился и позволял все. Его руки обвивали шею, он горячо и открыто целовал в ответ, вжимаясь так сильно, как мог и как позволяли пока еще оставшиеся швы. Он выгибался под руками и губами Тони, стонал, широко приоткрыв рот и не боясь того, что их могут услышать. У него все еще светились глаза, а губы были красными, искусанными. Тони кончил с его именем на губах, прижимаясь лбом ко лбу и пытаясь прийти в себя от сокрушительного оргазма, от которого в голове было пусто. Стив под ним дрожал и часто-часто дышал, а белесые подтеки пачкали напряженный живот. Они долго лежали вот так, приклеившись друг другу. Стив целовал его шею и пропускал волосы сквозь пальцы, а Тони касался губами кольца на пальце. Наверное, ради такого стоит бороться за лишние годы своей жизни. Ради таких мгновений рядом с кем-то важным и нужным. — Питер, у нас будет ребенок! — радостно заявил Старк, врываясь в комнату изумленного таким заявлением Паркера. Паучок занимался школьным проектом и визита совсем не ожидал. — Эм, да, я очень за вас рад, — выдал он, переводя взгляд с сияющего, как начищенный чайник, Старка на стоящего за его спиной спокойного Стива. С их свадьбы прошло не больше месяца, кстати. — Это ты, подпиши вот здесь, — огорошил его Тони, бросая на стол перед Паучком документы об усыновлении. Питер широко раскрыл глаза, смотря на них. После чего посмотрел снова на Стива, и тот уверенно кивнул, улыбнувшись. У Паркера дрожала рука, когда он подписывал, а на бумаге остались мокрые следы от слез. — Иди сюда, пацан, — добродушно позвал Тони, раскрывая объятия, и Питер с готовностью в них бросился, плача в голос. Он столько мечтал о родителях, которых у него никогда не было. И теперь они появились. Сразу оба. Самые крутые и потрясающие родители. Стив тоже обнял его, целуя в макушку. — Теперь ты Старк-Роджерс, если только не хочешь оставить свою фамилию, — заметил он ласково. — Не хочу, — шмыгнул Питер. — Спасибо! — Всегда пожалуйста, Паучок, — усмехнулся Тони, поглаживая его по трясущейся спине. — Поблажек не жди — мы строгие родители! — Я готов, — прогундел Питер. Стив снова поцеловал его в макушку, а Тони осторожно стер мокрые дорожки со щек. Они теперь семья. Самая настоящая.