Это не ошибка!

      Ошибка пятьсот вновь спаивала Фикбук, но в этот раз все пошло «не как обычно».

***

      Запах открытых бутылок из-под сухого вина разносился по всему жилью. Начиная с гостиной, где происходил «бухич», и до оставшихся комнат: спален, ванной и кухни.       Это был типичный пятничный вечер в маленькой квартирке, где проживали две довольно интересные личности.       Фикбук — девушка низкого роста с лазурными глазами и рыжими, кудрявыми, словно разваренная вермишель, волосами.       И ее подруга, скорее просто сожительница (так считала Фикбук), с которой они снимали это самое жилье у милой пожилой женщины лет так пятидесяти, а то и вовсе шестидесяти.       Ошибка пятьсот — высокая шатенка со стройными ногами — полная противоположность рыжей. И только глаза у них были похожими, но у брюнетки на тон темнее.

***

      Эта пятница ничем не отличалась от других, предыдущих.       Пятьсот снова открыла верхний шкафчик комода в гостиной, достала ржавый штопор и, расположив темно-зеленую бутылку алкоголя между своих ног, вынула пробку с привычным звуком.       Вдохнув приятный аромат, та чуть ли не отпила из тонкого горлышка без помощи нужной для сухого емкости. Увидев грубое нарушение и нападение на «винишко», Фикбук произнесла пламенную речь, при этом нахмурив свои брови «домиком», причем тогда она была похожа на очаровательного гномика.       — Слышь, дылда, поставь бутылку! Для этого есть фужеры! — девушка поставила руки на пояс, как баба на базаре, и, приподняв бровь, пустила «молнию» в подругу.       — Раз так хочешь, то возьми и принеси сама, коротышка, — зевая, протянула собеседница.       На этот ответ рыжая лишь топнула ножкой, как маленькая, и хотела бы уже закатить скандал, но тяга к алкоголю оказалась сильнее, поэтому, переборов себя на мысли «сейчас получишь, многоэтажка!», та потопала на кухню.

***

      Звук дерева об кафель. Непристойные возгласы, точнее маты.       Ошибке надоело ждать низкорослую подругу, так еще и непонятные грохоты раздались из комнаты, куда ушла рыжая, поэтому шатенка двинулась проверить, все ли в порядке.       Картина Васнецова, написанная маслом — табуретка без ножки лежит, нет, валяется на полу, а рядом, потирая свой попец, еле стоит Фикбук.       — Почему не позвала? — поняв всю ситуацию, спросила Ошибка, грозно посмотрев на сожительницу.       Нервно шикнув, рыжая протянула руку шатенке. На что та положила свою ладонь сверху и потянула на себя.       — Без меня ничего не можешь, — очередной усталый вздох.       — Могу! — прокричала Фикбук и подбежала впритык к столешнице, дабы дотянуться до заветного.       Прикрыв глаза, Ошибка наблюдала за тщетными попытками подруги-неудачницы.       Порядком девушке наскучило ждать бокалы, поэтому, подойдя как можно ближе к рыжей, дыша в самую макушку, та с легкостью в одном движение дотянулась до емкостей.       — Пойдем уже, вино ждет, — прошептала шатенка на ухо подруге, от чего та залилась румянцем.

***

      — Стой, Фикбук, ты пьешь… а какой бокал ты наливаешь? — покасила стеклянные глаза Ошибка.       — Наверное третий… Или может… Четвертый. Какая разница? — еле проговорила коротышка.