Кисло-сладкий привкус любви

      Чёрная пелена туч повисла над головой. Высокие кроны деревьев давили на меня. Я очнулась в каком-то кровавом озере, от которого шёл неприятный запах. Иду вдоль озера, чувствуя как его тепло окутывает меня, пытаясь забрать в свою глубину. Вдали вижу женщину в чёрном платье, однако подойдя к ней я поняла, что это Наталья. Она развернулась ко мне лицом, и я ужаснулась: оно было ужасающим, вместо глаз виднелись чёрные впалые круги, лицо неестественно бледное, скорее даже синеватое, а губ и вовсе не было, лишь выпирающие зубы. — Страшно? — ужасающе улыбнулась она, — такой ты меня явно не полюбишь, да?       Ее голос стал грубее. Посмотрев чуть ниже, я увидела, что вместо кожи были поломанные кости. — Молчание знак согласия. Ты — маленькая дрянь! — Подобие Натальи разгневалось и одним легким движением руки вызвала кровавый шторм. Волна этой жижи бросилась на меня, и я упала в это озеро. — Я все ещё люблю тебя! — Еле-еле встаю и бросаюсь на неё, крепко обнимая, но она толкнула меня обратно в густую жижу крови. — You betrayed me! — Её костлявые руки затряслись, — I'll never forgive you!       Она кричала так громко, что меня оглушило. Я начала задыхаться от неожиданного потока воды, который засасывал глубже и глубже. В глазах потемнело, а кости начали ломаться сами по себе под безжалостный смех Натальи.

***

— Ева! — Кричала мать, потряхивая меня за плечи. — Что? Где я? — Очнувшись из мрачного сновидения спрашиваю у женщины напротив. — В приёмном покое, дорогая. Это чудо, что ты жива: все врачи думали, что тебя не спасут. — Мама протянула стакан воды, — как ты себя чувствуешь? — Такое чувство, будто меня накачали таблетками, десять раз переехал поезд и после кинули с двадцатого этажа, — хриплю, жадно выпивая залпом стакан воды. — Все верно, исключая последнее. Повезло, что машинист более-менее успел сбросить скорость. Был бы он чуть быстрее, то ты бы оказалась там, — женщина пальцем показала в потолок. — Я не смогла, дала слабину, — хрустальная слеза медленно скатилась по щеке. — У меня к тебе две новости. Одна хорошая, а другая плохая. — Начни с хорошей, пожалуйста, хватит с меня плохого. — Помнишь того парня с татуировкой? Ты его еще свиньёй назвала. Я вопросительно уставилась на нее. — В общем, он предложил мне секс на камеру за деньги. Мы сделали это в прихожей будучи пьяным, а после пошли в бар, а камеру он забыл на полке, которая записывала со вчерашнего дня. — И что это значит? — Это произошло вчера когда Максим ударил тебя, следовательно на камере есть момент, где всё происходило. У тебя есть доказательства, а дальше ты сама все понимаешь. Да и записку я тоже захватила на всякий случай, — она положила камеру и записку на тумбочку. — Мама, спасибо! — Пытаюсь ее обнять, но в спине что-то хрустнуло, — черт, гребаная спина! — начинаю выть от боли, — какая вторая новость? — Ну короче говоря, про Наталью твою любимую, — замялась мать, — Она бывший наркоторговец в Америке; связалась с какими-то бандитами и создала бизнес. После другие торгаши позавидовали им и захотели убрать их шайку, из-за чего ей пришлось переехать обратно в Россию, но она подставила своих, забрав крупную сумму денег с собой. Об этом я не хотела тебе говорить в тот день на балконе, поэтому промолчала. — Женщина сделала небольшую паузу. — Я не просто так просила узнать её фамилию, ведь те ребята сейчас ищут любого рода зацепки про неё. Узнали каким-то образом, что мы с самого детства были связаны, после позвонил мне их дружок, который кое-как знает русский и начал допрос, где она и что она. Мужики пытались выманить её местоположение и новую фамилию, но я не знала ни того ни другого. — То есть ты хотела подставить её? — Говорю не своим голосом, — поэтому ты попросила узнать фамилию, чтобы её нашли и… Убили? — Евочка, это ради нашей безопасности! — Мама занервничала, пытаясь куда-то деть свои руки, — а вдруг они бы и нам что-то сделали? — Значит, если бы я рассказала её место жительства и фамилию, то ты бы сдала её, да? — Горькая досада поселилась в моей душе. Неужели моя мать способна на предательство подруги детства и человека, которого люблю, даже несмотря на то, что уже, возможно, нашей истории пришёл конец из-за поступка Макса? — Тебе не стыдно? — Просто постарайся меня понять, ладно? — Та лишь опустила взгляд в пол, — я бы сделала это ради безопасности, но в любом случае ничего не произошло, всё нормально, Ева.       Мне стало больно и страшно. Страшно за Наталью, ведь её поиском занимаются какие-то американские наркоторговцы, у которых нет никакой морали и сочувствия. Деньги — единственное что движет ими, но и Наталья поступила неправильно. Чёрт, в голове ничего не складывается! Почему она не рассказала мне об этом? И как вообще всё так развернулось? Нет, у меня были некоторые догадки, особенно если учитывать её идеальное произношение, но чтобы вот так всё оказалось?       Вдруг в палату заходит врач и просит мою маму выйти из палаты, чтобы я отдохнула. Ещё долго не могла переварить ситуацию, а в голове вовсе ничего не складывалось. Наталья Александровна — не простой учитель, а наркоторговец…

***

      Шли долгие недели в больнице, а мне становилось все хуже. Ну, точнее физически я уже потихоньку восстанавливаюсь, а морально дальше продолжаю умирать. Не понимаю, зачем вообще меня спасли? Ведь стало бы на одного бесполезного человека меньше. Мда, не так я планировала справлять Новый Год. Тут мой телефон зазвонил: — Алло, Евчик, а ты чего в школе не появляешься? Макс спрашивает, — услышала удивлённый звонкий голосок Аньки. — Да так, в больнице, все в порядке, не волнуйся, просто неудачно упала, — солгала я, чтобы не волновать подругу, — только Максиму не говори, я не хочу чтобы он приходил. — Хорошо. Слушай, тут ещё эта англичанка волнуется за тебя. Была очередная перекличка и она разволновалась, что тебя нет уже как целый месяц. — Ясно, — ответила с ноткой грусти Анне. — Она попросила меня узнать что с тобой. Что мне ей сказать? — Скажи я в больнице с сотрясением мозга и переломами рук и ног, — ухмыляюсь в трубку. Посмотрим как она отреагирует после сказанного. — Ты же сказала, что… — я перебила Аню. — Неважно, просто передай мои слова.       Мы еще поговорили немного о школе и о грядущих каникулах, после чего я начала рассматривать моменты с камеры. Боже, какое же у него мерзкое лицо. Спустя минут десять моего безделья, мне внезапно послышалось цоканье каблуков за дверью. — Андреева, к вам гости, — зашла медсестра ко мне в палату, — только в бумагах не указано, что это родственник. — А можно узнать кто это хотя бы? — Недовольно ответила я. — Не знаю, я детально не рассматривала её, просто высокая женщина с чёрными волосами, причём очень разволнованная. После ее слов в моем животе запорхала артиллерия бабочек, а сердце обожгло будто утюгом. — Так она к вам или что? — Закатила глаза медсестра. — Да-да, конечно, — улыбнулась в тридцать два зуба. Через пять минут ко мне пришла она. Ее напуганные глаза смотрели глубоко в мои, вызвав бурю эмоций. — Ева, что случилось? — Она подбежала ко мне и крепко обняла, что вызвало обжигающую боль, но ее касания были намного дороже. — У меня есть все доказательства, что я не виновна, — гордо говорю Наталье. — Да уже неважно, я так испугалась после слов Ани, что ты присмерти, — она аккуратно прижала меня к себе. Чувствую как ее голос дрожал. — Как же мне было страшно, что из-за моих резких, неконтролируемых эмоций ты могла умереть. Я такая дура, что не поговорила с тобой, а упёрлась в свои выдумки, не выслушав тебя и не разобравшись в ситуации. — Все равно ты должна посмотреть, — серьёзно на неё смотрю. — На, и записка тебе впридачу.       Пока она смотрела запись, я улеглась на её плечо. Накрываю ее ладонь своей, крепко сжимая. Как же мне не хватало этих нежных ласк. Думаю, я уже никогда не смогу выйти из этого любовного плена, ох уж и заболела я тобой, Натали. Любовная лихорадка какая-то. — Ева, у меня созрел гениальный план, — её хитрая улыбка застала меня врасплох. — Мне уже страшно, — тихонько смеюсь, смотря на неё влюблённым взглядом. — Звони Максиму и говори что ты его любишь, — на полном серьёзе сказала Наталья. — Ты за это время с ума сойти успела? То ты сама меня убить была готова, а сейчас говоришь признаться ему в любви?! — Ошарашено уставилась на неё. Она плавно провела кончиками пальцев по моей щеке, прошептав на ушко: — План на то и план, слушай внимательно… — Алло, любимая? — Из трубки послышался голос Макса. — Привет, Макс, как ты? — Приторным высоким голосом «пою» в трубку телефона. — Все отлично, только по тебе скучаю. Слухи идут, что ты в больнице, что случилось? — Приходи и всё увидишь. Я очень соскучилась по тебе. — Через несколько минут буду, жди с распростёртыми объятиями.       Сбрасываю звонок и хмурюсь от мерзости. Играть в любовь с Максом в миллиарды разы сложнее, чем делать вид на уроках, что не влюблена в Наталью. Рвотный рефлекс подобрался к горлу. — Ну и мерзость, Наташ, мне кажется он придёт, и я сразу блевану на него, — артистично хмурюсь, шуточно поднося два пальца ко рту. — Давай-давай, актриса, настраивайся на лад, — Наталья ободряюще похлопала меня по плечу. — Месть — это блюдо, которое подают холодным. — Меня напрягает, что ты будешь смотреть на нас, спрятавшись в шкафу. — Слегка подтруниваю над ней, — Надеюсь тебя там не вырвет, а то у медсестры возникнут вопросы. — Не волнуйся, детка, у меня хорошая выдержка в таких делах, — парировала Наталья, хитро подмигивая мне. — Смотри не взбесись там и из шкафа не выпади, ревнивица, а то наш план потерпит фиаско, — беру её на слабо. — Проверим твою любовную выдержку. — Я принимаю твой вызов, Ева, — Наталья берёт меня за подбородок и целует, — в любом случае ты уже моя, и это — мой главный козырь. Спустя пятнадцать минут, обеспокоенный Макс ввалился ко мне в палату с цветами: — Привет, родная, — он вручил букет и поцеловал в губы. — Приветик, не холодно в одной кожанке? — Неискренне поинтересовалась я, незаметно от него, вытерев губы.       Ну и мерзость, ещё губы у него такие сухие! У Наташи всегда с собой вишнёвая гигиеничка, целоваться с ней — одно удовольствие, а с этим приматом поцелуй похож на то, будто кто-то провёл наждачной бумагой по губам. — К тебе хоть голым, — громко посмеялся Макс снимая кожаную куртку, — рассказывай, что случилось. Он уселся напротив меня и начал слушать мои сопли о том, что я устала жить и прочее. Единственный плюс от него сейчас, что можно поныть, совершенно забыв про собеседника напротив. — А что у вас с Натальей? — Его брови немного нахмурились. — Ничего, я осознала что она лесбиянка и извращенка, которая совратила меня ради секса. Ты — единственное что мне нужно. Я не хочу жить и дышать без тебя, ведь ты мой кислород. Эту любовь невозможно описать к тебе. — Пытаюсь не засмеяться от осознания того, что Макс даже не подозревает, кто находится в шкафу напротив него.       Упс, что-то я загнула про лесбиянку-извращенку, надеюсь Наташка потом меня не отшлёпает за это. Хотя, кто-то сам говорил, что нужно настроиться на нужный лад, вся отвественность с меня снята, ничего не знаю. На его лице засияла улыбка, а глаза за заблестели от слез: — Я тебя люблю, — прошептал он, целуя взасос. — Макс, можешь пойти взять водички? А то моя кончилась, а жажда мучает, — я прервала наш «наждачный» поцелуй. — Конечно, любовь моя, — он еле оторвался от меня и вышел из комнаты.       Когда он вышел, из-под подушки я достала небольшой мешочек с белым порошком. Взяв его кожанку, я пихнула мешочек в карман. Услышав его шаги, я положила куртку на то же место, будто ничего не произошло. — Держи, — он протянул воду целуя меня в лоб.       Я поблагодарила его и мы немного поболтали. Он все говорил, что Наталья полная стерва, но долго терпеть оскорбления в ее адрес не хочется, а уж тем более делать вид, что она мне безразлична. — Ладно, зайди завтра, а то меня в сон клонит, — сонно потягиваюсь, хотя на самом деле я была полна сил и энергии, несмотря на то, что до конца переломы не зажили. Думаю недельки две-три, максимум месяц и смогу дальше ходить, словно ничего не было. Я оказалась бойцом, а все травмы заживают на мне как на собаке. — Может я у тебя останусь? Поиграем, — Макс провел рукой по талии, но по одному моему взгляду понял, что ему следует уйти. — Тогда завтра зайду с утра, дорогая. — На прощанье он опять засосал меня.       Когда он ушёл, то тут из шкафа в буквальном смысле выползла Наталья. Жалко её, ведь шкаф небольшой: ей приходилось слегка пригнуться, чтобы там находиться. — Тьфу, — противилась я от поцелуя с ним, — Что дальше-то? — А сейчас будет самое интересное, — широко улыбнулась Наталья. Она достала телефон и набрала какой-то номер: — Алло, добрый вечер. Я заметила, как какой-то подросток копался в кустах и достал оттуда какой-то пакетик с белым порошком. Боюсь, что это были наркотические вещества, — женщина не переставала ухмыляться. Из трубки послышался грубый мужской голос. — Да, конечно. Парень, лет семнадцати-восемнадцати, щуплого телосложения, среднего роста, русые волосы, серые глаза и бледная кожа. На нем черная кожанка и белые джинсы. Проходил недавно около центральной больницы. Она сбросила трубку, довольно ухмыляясь. — Натали, да вы самый настоящий гений. Мне мама рассказала про ваше прошлое, но откуда наркотики сейчас-то? — На все случаи жизни, авось пригодится. Как видишь, не прогадала, — она села ко мне на кровать, нежно целуя в носик.       Я решила не портить ей настроение допросами о том, почему она мне не рассказала о прошлом, да и по её реакции можно понять — она ожидала, что я узнаю правду. Лучше хорошо проведём время, а уже потом как-нибудь допрошу её, как она к этому пришла и откуда у неё американское гражданство. — Останешься? — начала строить ей глазки. — Если хочешь, то конечно. Только в губы не целуй пока не помоешь их с мылом, а то меня стошнит после этого отпрыска, — посмеялась Наташа, а я как специально смачно поцеловала её, злорадно хихикая. Наталья недовольно вздохнула, из-за чего я засмеялась на всю палату. — Страдать так вместе, — подмигнула ей. Мы ещё понежились в кровати, а после провалились в глубокий сон, но даже во сне я чувствовала биение её сердца. Вот мы и вместе, снова. Готова на всё ради своей любимой женщины, даже на самые извращённые испытания.

POV Максим

      Это какое-то чудо, что она наконец выбрала меня. Моему счастью нет предела, ведь теперь она будет моей. Теперь снова смогу выпендриваться перед друзьями своей девушкой, списывать с неё математику и физику. Внезапно звон сирены начал приближаться и оглушать; из полицейской машины вышла пара мужчин: — Молодой человек, добрый вечер, поступил вызов, что вы имеете запрещённые вещества, нам нужно провести обыск, — из машины вышли двое полицейских. — Что? Кто вам такое сказал? У меня ничего нет, — удивился я.       Тут сотрудник полиции прижал меня к машине, а другой начал рыскать по карманам. Когда он достал пакетик с белым веществом, мои глаза стали по пять копеек. — Это не мое, меня подставили! — Начинаю срываться на крик. — Будьте добры проехать с нами в участок, — он скрутил руки и надел наручники, насильно сажая в машину.       Сука, Ева, я убью тебя нахуй! Мразь!