Противный, но заботливый

Эрвин отставил чашку в сторону и критически оглядел сидящего напротив Леви. Что-то было не так, и для того, чтобы это понять, ему потребовалось лишь поднять голову от бумаг на короткое мгновение. Сейчас же он рассматривал Леви, сканируя все, что только можно: позу, выражение лица, жесты, взгляд... искать, впрочем, долго не потребовалось. - Что с твоими глазами? - спросил он мягко, изучая прикрытые глаза и опухшие веки возлюбленного. - Не так важно. Просто пыль попала, когда назад возвращались, - глаз болел и безумно чесался, и, нарушив правило не трогать глаза, Леви опять почесал и без того красное веко. В тот день стояла невыносимая жара, а пыль густыми облаками поднималась над землей. И почему только у Леви возникла такая проблема? - Я прикладываю лед, чтобы не такими опухшими были. Встав с места, Эрвин обнял его за плечи одной рукой, а вторую положил на щеку, чтобы лучше рассмотреть больной глаз. - Лед не устранит проблему, ты же знаешь. Нужно промыть, - и нежно перехватил руку Леви, когда тот потянулся снова почесать глаз. - А чем? Я ведь не знаю. У меня никогда таких проблем не возникало, - спокойно ответил тот, все же опуская руку, переборов желание коснуться глаза. - Сейчас нам вполне хватит и чая, - погладив возлюбленного по щеке, Эрвин отошел назад и, достав из шкафа маленькое блюдце, налил в него немного чая. - Потом лучше зайди к Ханджи, у нее есть капли на этот случай. - Хорошо, - Леви даже не стал перечить, потому что жжение в глазах было сильным и избавиться от него хотелось поскорее. Он бы, может, и сам позже зашел к Ханджи, но когда именно могло наступить это "позже"... - Спасибо, - коротко ответил Аккерман. В какой-то момент ему даже стало как-то стыдно за то, что Эрвин беспокоился о нем. - Тебе не за что благодарить меня, Леви, - с этими словами Эрвин зашуршал чем-то в нижнем ящике, но потом, кажется, бросил эту затею. - Пойдем в ванную. Только лучше сними куртку и рубашку. - Ты мне уделяешь время, которое должен тратить на отчеты и документы, - незамедлительно стянув с себя верх, Леви уже стоял в ванной, ожидая прихода командора. Посмотрев в зеркало, он увидел, насколько плохо сейчас выглядят его глаза. - Я буду внимательнее. - Не ты ли постоянно ругаешься, что я только и делаю, что над бумажками сижу? - вскоре к нему присоединился Эрвин в одной рубашке, держа в одной руке маленький стаканчик с остывшим и разбавленным чаем, а на локоть другой повесив чистое полотенце. Быстро сполоснув руки, он сложил одну лодочкой, налил туда немного чая и, поставив стакан на умывальник, обнял Леви свободной рукой за плечи. - Встань чуть ближе к умывальнику, вот так. А теперь наклонись, чтобы моя рука закрыла твой глаз. Если будет жечь, скажи. - Ухаживаешь за мной, как за ребенком, - пробубнил под нос капитан, но послушался Смита и наклонился над рукой того, совершая процедуру. Глаз защипало, но Леви мужественно держался на месте, чтобы промыть сначала один глаз, а следом и второй. - Эрвин, ты моя заботливая мамочка. - А вот так делать не нужно, - Эрвин убрал руку, чтобы выплеснуть из нее чай в умывальник, и, сполоснув, налил еще чаю и только потом разрешил Леви промыть глаза. Пальцы другой его руки неосознанно поглаживали плечо Леви. - Можешь занести инфекцию в другой глаз. - Эрвин, ты противный, - Леви наклонился, промывая второй глаз, который болел не меньше даже после процедуры. - Но заботливый и любимый, - Леви взял салфетку, чтобы вытереть стекающие капли чая по щеке, и посмотрел на отражение Эрвина в зеркале, точнее, на его умиляющееся лицо. - А чего такой довольный? - Зрелищем наслаждаюсь, - вытерев руки, Эрвин привлек его ближе к себе и снова приобнял за щеку, осматривая покрасневшие глаза возлюбленного. - Я схожу к Ханджи за каплями. Твои глаза выглядят очень сильно воспаленными, но скоро должно стать легче. - Может, я лучше сам? - из-за боли в глазах Леви с прищуром смотрел на Смита и увидел, что тот сразу стал серьезным, когда начал осматривать его. - Все настолько плохо? Эрвин заключил его лицо в ладони и, наклонившись, поцеловал в кончик носа: - Ты уже два года живешь на поверхности и все никак не привыкнешь к тому, что не один. А уж о том, чтобы заботиться о своем здоровье, и говорить нечего. Так что позволь мне этим заняться. Сейчас я схожу к Ханджи, а ты можешь пока допить чай, но не вздумай нигде убираться, хорошо? - Хорошо, мама Эрвин, - Аккерман приподнялся на носочках, чтобы дотянуться до губ Смита, но затея эта не увенчалась успехом, и тогда тот сам наклонился к любимому, легонько прижимаясь к его губам своими. - Я тогда уже новый чай заварю. За то, что ты со мной сегодня возишься. И не думай, что меня на сентиментальность пробило! - И думать не смею, - Эрвин игриво прикусил его за нижнюю губу, а потом отступил, скрываясь за дверью. Его сейчас даже не заботило, что куртка осталась в кабинете. Леви же, недолго думая, принялся выбирать какой-нибудь вкусный чай, но, не найдя ничего особенного, смешал несколько фруктовых чаев, решив, что так тоже будет вкусно. После того, как закипела вода, он заварил лепестки в специальном чайнике, усевшись на диван, стал ждать Эрвина. В какой-то момент ему в голову пришло натянуть рубашку командора, а также поменять свои белые форменные брюки на более мягкие черные штаны, которые он как-то раз оставил в спальне возлюбленного. Эрвин, однако, не появился в кабинете спустя десять, двадцать минут, полчаса... Так и не найдя себе занятия (из-за опухших глаз он не мог долго читать, а командор еще и запретил ему убираться), Леви улегся на диван, подперев голову не очень мягкой диванной подушкой, и прикрыл уставшие больные глаза. Он даже не заметил, как моментально провалился в сон.

***

Вернувшись в кабинет после долгих споров с Ханджи, выслушав огромное количество рекомендаций и заполучив-таки пару маленьких пузырьков с дозатором, Эрвин застыл на пороге на пару мгновений, а потом максимально тихо закрыл за собой дверь. Стащив с себя сапоги, он аккуратно поставил их у двери, на цыпочках подошел к дивану и сел прямо на небольшой коврик под ним, прислоняясь боком к нему и впитывая в себя вид свернувшегося, словно котенок, Леви. "Да уж, хорошо, что Леви не может читать мои мысли, - с усмешкой подумал он, - а то быть мне сию же секунду исцарапанным..." Впрочем, от кое-каких царапин командор не отказался бы. Но сейчас, наблюдая за спящим Леви, он не чувствовал ничего, кроме приправленной легкой тоской нежности, наполняющей его грудь. Всегда максимально собранный и сдержанный, во сне капитан становился совершенно другим, пряча нос под одеяло или, как сейчас, под руку, сжимая в пальцах подушку и иногда слегка подергивая черными ресницами. Потеревшись носом о ладошку, Леви высунул его наружу и слегка сморщил, словно хотел чихнуть, а после открыл глаза, которые до сих пор были красные, но уже не такие опухшие. Перед ним, по-дурацки улыбаясь, словно увидел кое-что совершенно невообразимое, сидел командор Эрвин Смит. Аккерману хватило одного взгляда, чтобы понять, в чем дело. - Ты опять хотел сказать, что я похож на кота. Но не скажешь, потому что иначе я тебя ударю. Больно, - произнес Леви, потягиваясь на диване. - Но я любя. - Вообще-то мои мысли уже несколько секунд как ушли в другом направлении, - прокомментировал Эрвин, усаживаясь рядом. - Иди сюда, будем дальше лечить твои глаза. - Хватит командовать, - Леви легонько толкнул Эрвина ногой и тут же переместился к нему поближе, укладывая голову ему на бедра. - Ты сегодня хоть и заботливый, но слишком противный. Можешь просто быть заботливым? - Боюсь, что это за пределами моих возможностей, - усмехнулся тот и, достав один пузырек, наклонился над Леви, кладя ему руку на щеку и слегка оттягивая нижнее веко. - Постарайся не закрывать глаз сейчас. Может немного жечь. Аккерман сразу схватился за плечо Эрвина, когда первая капля достигла цели, немного раздражая больной глаз. Было неприятно, но сильной боли он не чувствовал. Да и тот факт, что это все делал Эрвин, так заботился о нем, пробуждал в Леви нестерпимое желание сделать Смиту что-нибудь приятное, но на ум, как назло, ничего, кроме чая, не приходило. - Даже моя мать со мной столько не возилась, когда я болел, - с легким налетом тоски произнес он. - А ты мне глаза промыл, с очкастой поговорил... - Вы жили не в лучших условиях, уверен, твоя мать просто не могла иначе, - погладив его по щеке, Эрвин занялся другим глазом, и, когда с этим было покончено, убрал пузырек в сторону. - Сейчас, когда у нас есть возможность, все удобства, не нужно думать о том, как жить завтра... "Если, конечно, нам стоит ждать этого "завтра"", - невесело закончил он мысленно, но озвучивать не стал. - Ты закончил? Тогда давай чай попьем, пока ты за работу не сел, - капитан поманил командора пальцем, безмолвно напрашиваясь на поцелуй, а когда просьба была выполнена, вскочил на ноги и побежал за чашками. - Вообще я в детстве часто болел. Поэтому у матери сил не хватало со мной возиться. Но хотя бы комнату она держала в чистоте. - И к этому же приучила и тебя, а теперь ты приучаешь новобранцев, - заметил Эрвин, а потом, когда Леви принес чашки и чайник, усадил его к себе на колени, не слушая никаких возражений. - Только вот ты был ребенком, а они уже взрослые. - И что же, мне теперь их не воспитывать? И тем более, они так меньше болеть будут, - фыркнул Леви и почесал нос эрвиновой рубашкой. - У тебя на этот счет другие соображения? - он положил голову на плечо Смита и прикрыл все еще ноющие глаза. Эрвин качнул головой, а потом поцеловал Леви в макушку: - Почему же? Я полностью доверяю тебе в этом вопросе, - и потянулся за чайником, очень осторожно разливая по чашкам приятно пахнущий напиток. - Это какой-то другой чай, не тот, что мы пили до этого... - Несколько смешал. Должно быть вкусно, - тихонько пробормотал Леви, лежа у Эрвина в руках. - Знаешь, я иногда думаю о том, что будет, когда мы разгадаем тайну титанов и истребим их всех. Мы сможем жить спокойно вместе? По сути, целей у нас не будет. Будем только мы. Я так хочу быть с тобой... Пальцы Эрвина замерли, так и не обхватив кружку. Все его внутренности обожгло болью и отчаянием - от того, что, сколько бы они ни боролись, сколько бы ни стремились к правде, каждое их действие будто оказывалось все более бессмысленным. Королевская семья все так же хранила свои тайны за семью печатями, за стеной Роза промышляли титаны, а ее прорыв теперь уже стал вопросом времени. Но в словах Леви, в его голосе звучало столько надежды, что он просто не мог не поверить в нее здесь и сейчас. - Мне от отца достался дом в Каранесе. Сомневаюсь, конечно, что он в хорошем состоянии, но на худой конец его можно продать и купить домик где-нибудь в деревне. Можно даже завести скот или домашних животных, если ты не будешь против... Сердце Леви трепетало от каждого сказанного Эрвином слова. Конечно же, он чувствовал все изменения в настроении возлюбленного. Создавалось ощущение, что Смит сам не верит в свои слова, но в то же время очень хочет, чтобы они были правдивы. Этого Леви тоже хотел... Очень сильно хотел... Но разве члены Разведкорпуса могут об этом думать? Непозволительная роскошь. - Это будет замечательно, - Аккерман чмокнул Эрвина в висок, не открывая глаз, и снова улегся ему на плечо. - Хотя, думаю, зачем нам еще одно домашнее животное, - не удержался командор и скользнул свободной рукой в волосы Леви, поглаживая за ухом. - Ты совсем охренел, Смит, - мягкая ладошка Леви прилетела Эрвину в лицо, слегка ударяя. Но из-за щекотки за ухом капитан немного успокоился и вправду чуть не замурлыкал. Все-таки Эрвин совершенно бессовестно пользовался его слабым местом! Ну разве после этого он не сволочь? Честно сказать, Леви не понимал, почему ему так не нравилось его сравнение с котом. Может, потому, что коты виделись ему как милые и пушистые комочки. А ведь сам он не милый и не хороший, он ведь уже взрослый мужчина, к тому же, как любил говорить расстроенный Эрвин, сильнейший воин человечества! - Единственное животное у нас - это ты! - продолжал он, - Ты везде свои вещи разбрасываешь, мусоришь на столе, когда чай пьешь, крошки от всяких сладостей у тебя на одежде, диване, рабочем столе... Знаешь, кто ты? Неблагодарная сволочь. И извращенец к тому же. - Именно это я и имел в виду, - благосклонно согласился Эрвин и, наконец, протянул Леви чашку, а сам взял свою. - Чудесный вкус. И к слову о моих "извращениях" - заметь, я не пытаюсь насильно приобщить тебя к каким-то новым практикам, как это было раньше. - То есть раньше ты меня насиловал? Сам признаешь? - взяв чашку, Леви еще пару секунд полежал у Эрвина на плече, а после все же поднялся, чтобы отхлебнуть чая. - Не ожидал от тебя такого, Эрвин. - Что поделать: ты открываешь во мне те грани, о существовании которых я как-то даже и не догадывался, - усмехнулся тот, наслаждаясь великолепным вкусом чая. - Боже, Леви, тебе определенно стоило бы открыть чайную лавку. И прибыльно, и любимое занятие. - Так, получается, я тебя развратил?! - голос Леви был совершенно спокойным и ровным, и его удивление выдавала лишь одна бровь, поднятая вверх. - Ты такой интересный, Эрвин... А насчет чайного магазина я уже тебе рассказывал. Если бы не титаны... Когда я жил в подземелье, думал об этом постоянно. Но какая лавка под землей? - Ну, теперь-то ты живешь не под землей, - повернув голову в его сторону, командор ласково поцеловал его в ухо, а потом зарылся носом в волосы. - Ты даже пахнешь чаем. - Но под землей и титанов не было. Заодно с разведением козочек и коров я своим чайным делом займусь. И будет у тебя каждый день вкусный чай лично от меня, как тебе такая идея? - довольный Леви попивал чай, чуть ли не урча, наслаждаясь такими родными и приятными прикосновениями Эрвина. - Хм, замечательная идея, - согласился тот, улыбаясь. - А я подумаю над тем, что можно будет особенного подать к чаю. Когда я учился в школе, у нас за углом была чудесная пекарня, там пекли просто потрясающий яблочный пирог. - У нас с тобой к чаю обычно не пирог подается. Но, знаешь, идея даже очень хорошая. Ты вон часто печеньями невкусными питаешься, а если будет пирог какой-нибудь... Эрвин... А ведь пирог - это хлеб, где внутри начинка? - спросил Аккерман, недоуменно смотря на Смита. Тот кивнул, снова опуская взгляд на лицо Леви: - Да, но в хороших пирогах начинки больше, чем хлеба. Иногда их пекут открытыми - оставляют тесто только снизу и с боков, а сверху видна начинка. Когда мы поедем в столицу в следующий раз, я угощу тебя, попробуешь, что это такое. - Это вкусно, наверное. Я бы не отказался, раз ты будешь угощать, - тот поерзал на коленях Эрвина, словно довольный ребенок, и чмокнул его в венку на шее. - Ради пирога я тебе нового чаю намешаю. Особенного. Может, травы какие-нибудь. Мечтаю, что однажды мы будем ездить с тобой в столицу не ради работы, а просто потому, что так хотим. - Ой, не знаю. Лично я бы не приближался к столице на пушечный выстрел, - проворчал Эрвин тихо. - Разве что пирогов поесть да с Найлом выпить. Дариус и тот в последнее время на себя не похож, хотя... чего еще от него ждать после того, как стену прорвали... - Я имел в виду, что мы туда можем ездить, чтобы вкусности покупать, - свободной рукой Леви зарылся в волосы Смита, ласково поглаживая голову. - Да и потом, ты сам себя помнишь после прорыва стены? Я удивляюсь, как кто-то рядом с тобой еще жив остался, - маленькие пальцы поглаживали затылок, перебирая спутавшиеся пряди. - У Закклая ведь нет меня рядом. - И слава богам, - Эрвин крепче обнял его свободной рукой. - Потому что я не собираюсь тобой делиться. Хотя чай они пили достаточно медленно, вскоре чашки опустели. Вытянув руки вверх, Эрвин потянулся, а потом посмотрел на Леви, чьи воспаленные глаза уже слипались. - Не хочешь лечь? - Угу, - Леви неосознанно потянул руку к глазам, чтобы потереть, но тут же отдернул, вспомнив о том, что они болят. Моментально его голова оказалась лежащей на коленях Эрвина, а сам он спрятал нос за длинными рукавами рубашки. - Я люблю тебя, Эрвин, - промурлыкал себе под нос капитан. Тот дотянулся до стула, куда бросил куртку, и накрыл ею ноги Леви. - И я тебя, - шепнул он, очерчивая кончиком указательного пальца его профиль. - У тебя нос мерзнет? Ты поэтому его прячешь? - Не говори чуши, - Леви потерся щекой о его бедро, а после поднял лицо на Эрвина, не открывая глаз. - Ты такой теплый, даже... через брюки чувствую... - но тут же замолчал, засыпая. - Ладно, не будем опять вспоминать эти шутки про титанов, - пробормотал Эрвин себе под нос, привалившись к спинке дивана, а потом опять скользнул пальцами под маленькое, скрытое черными волосами ухо.