Speechless

У Питера Паркера было много проблем. И почему-то со временем их число лишь росло, как снежный ком, который катится с вершины самой высокой и снежной горы, а не уменьшалось, когда он честно пытался их решить. Первой и, наверно, самой большой проблемой был его голос. Вернее, его отсутствие. Поверьте, людям, чьи голосовые связки не способны издать ни малейшего звука, жить сложно. Окружающие люди не знали языка жестов, а друзья, способные переводить твои попытки что-то сказать, не всегда рядом. Но Питер приспособился. Даже остался в обычной школе, а не ушел учиться среди таких же неполноценных детей. А к попыткам задеть его он привык еще раньше, чем запомнил имена всех учителей. Второй проблемой стали сверхспособности и вся эта «двойная жизнь». На первых порах уж точно. Немому сложно объяснить испуганному человеку то, что он — Человек-Паук — пришел помочь, а не добить. Но народ в Нью-Йорке быстро привык и полюбил юного героя. А сам Питер учился совмещать свою обычную жизнь и патрули, искал лучший тайник для своего рукодельного костюма и научился незаметно проникать в квартиру — тетя Мэй не должна была знать о супергеройском хобби племянника. А потом в эту самую квартиру заявился Тони Старк, и жизнь из относительно размеренной превратилась в какой-то балаган. Полет в Германию, бой с Капитаном Америка и компанией, тетя, которая все же нашла его костюм, Стервятник, официальное приглашение в Мстители… Питер тогда решил, что ему пока хватит. Он хотел чуток передохнуть, прежде чем кидаться в новую заварушку, которая уже точно их ждала. Но вселенная ждать не хотела, ввязывая Паука в новое противостояние. Теперь уже злу поглобальнее обычного человека, решившего подзаработать на всяком инопланетном мусоре и обломках. И вот он стоит на корабле, который уносит его все дальше от родной планеты, а на заднем плане ругаются Старк и только что спасенный ими колдун. Питер не особо вслушивался, полагая, что его мнения уж точно не спросят. Но на Стрэнджа косился с интересом, все-таки настоящего волшебника парень видел впервые. Хотя самой «магии» пока что не наблюдалось. Может, это такой же «маг», как и те предсказательницы из парка развлечений? — Нет, я действительно владею магией. — за этими нехитрыми размышлениями Питер не заметил, как спорщики закончили свой разговор и разошлись. И Стрэндж почему-то подошел к нему. До Паркера не сразу дошло, что ему ответили на невысказанный вопрос, прозвучавший только в его собственной голове, и он уже поднял руки, чтобы задать еще один, но маг его прервал: — Я не знаю языка жестов, но могу слышать твои мысли. И нет, колдовать здесь я не буду. У нас впереди важная битва, не стоит тратить силы на развлечения. Питер тогда просто кивнул, ведь космолет действительно уже заходил на посадку. Они справились. Отобрали перчатку у сумасшедшего титана, предотвратив геноцид, вернулись на Землю (Стражи были крайне любезными ребятами, но выглядели очень печальными). Все вернулось на круги своя. Питер вернулся к учебе, старательно повторяя весь материал для поступления в университет, все еще летал по городу в красно-синем костюме и ходил на стажировку в Старк Индастриз. А еще раз в неделю заходил на чашку чая в Санктум Санкторум к доктору Стрэнджу. Питер любил минуты, во время которых он чувствовал себя таким же, как и все. Ему не требовалось писать или заламывать пальцы, пытаясь озвучить свой ответ, его понимали и принимали и таким. Стивен видел в нем не ребенка, которого нужно прятать от проблем, а равного себе, такого же защитника Земли и Нью-Йорка в частности. Питер видел в волшебнике чуть уставшего, побитого жизнью человека, который нашел свое место и ценил его. А Мантия Левитации довольно шуршала, прекрасно замечая и непривычную для мага мягкую улыбку, когда в тихую обитель заглядывал Паучок, и сияющие глаза самого Питера.