Я буду ждать тебя на рассвете

Техёну семнадцать, он впервые понимает, что влюбился. Тэхёну семнадцать, он понимает, что это самое лучшее чувство на свете. Тэхёну всё ещё семнадцать, но он хочет умереть. В тот день Чонгук успел, приехал в квартиру к своему мальчику, когда тот почти бездыханный лежал на полу. Он понимал, что разрушает жизнь этому молодому омеге. Тэхён подросток, у него вся жизнь впереди, а Чонгук жениться должен на стервозном Чимине. Чонгук говорит, что должен связать свою жизнь с Паком в тот же день, когда Ким приходит в себя. Тэхён понимал, что его чувства сейчас совершенно ничего не значат. Тэхён понимал, что Чонгук не сможет быть с ним счастлив, ведь ему нужен подходящий статусу партнёр, а не школьник, который днём учится, а ночью работает, лишь бы выжить. Чонгук ничего не понимает, когда, зайдя в палату к Тэхёну, чтобы проведать его, не обнаруживает ни самого парня, ни вещей. Телефон недоступен. Срываясь с места, он мчится в квартиру, но и там пусто. Только одинакая записка лежит на рабочем столе, за которым Тэхён часто делал уроки, пока Чонгук сидел рядом на кресле, лениво перебирая его пряди волос. "Я буду ждать тебя завтра на рассвете. Вишнёвоё дерево" Тэхёну семнадцать, когда он назначает время их, скорее всего, последней встречи с Чонгуком. Солнце только взошло, а Чон уже стоит на назначенном месте. Он догадывается, что что-то не так, но осознаёт это, когда перед ним останавливается его мальчик с чёрным рюкзаком за плечами и красным чемоданом на колёсах в руках. — Через час меня уже не будет в Сеуле, — сразу говорит Тэхён, в глаза не смотрит. — Мне предложили обучение в очень пристижном университете. — Я понимаю, — шепчет Чонгук, разглядывая своего мальчика, пытаясь запомнить каждую, даже самую незначительную деталь. — Мне не стоило тебя отрывать беспокоить, — говорит Тэ, сильнее сжимая ручку чемодана, — но и не попрощаться не мог. — Тэхён, — неуверенно начинает Чонгук, — прости меня. — Давай забудем это, я хочу закончить наше общение на хорошей ноте, — и улыбается, так чисто, искренне, так как умеет только он, странной, квадратной улыбкой. — Передавай привет Чимину, больше я не буду стоять между вами, — а Чонгук видит, что вкупе с этой улыбкой идут полные слёз и боли глаза. — Прощай, Чонгук-а, будь счастлив, — разворачивается и уходит, не оборачивается, не останавливается. Когда Тэхен уже отошёл на пару десятков метров, Чонгук срывается с места, бежит, обнимает, утыкается носом в макушку, вдыхает родной запах. — Пожалуйста, возвращайся, через год я буду ждать тебя на рассвете, на этом же месте. Я буду ждать и через два, и через три. Всю жизнь буду ждать, только вернись. Тэхён слезы глотает, лишь кивнуть может. Вырывается из объятий, дальше идёт. А Чонгук на колени падает, кулаки сжимает. Во всем он сам виноват. Ни Чимин, ни общество, а он сам. Сам своё счастье отпустил. Тэхёну.. двадцать три, он возвращается в Сеул. За все эти шесть лет не нашёл никого, любил одного, что в родном городе остался, что сердце ещё при первой встрече забрал, что ждать обещал. Солнце только взошла, а Тэхен стоит возле вишнёвого дерева, ни на что не надеется, понимает, что Чонгук давно забыл про него. Он уже собирается уходить, как чувствует, что такой родной, такой любимый запах окутывает его со всех сторон, а потом его обнимает Чонгук, прижимая Кима к своей груди. — Ты всё-таки пришёл. Чонгуку тридцать два, когда он, наконец, дождался. Тэхену двадцать четыре, когда он больше не Ким, а Чон.