Затерянный мир

Осторожно продвигаясь по обширной равнине, Гарри все дальше уходил от горного массива, в котором он с Флёр нашли себе убежище. Пройдя несколько сотен метров, Поттер нашел небольшое укрытие. Перед юношей в нескольких десятках метров паслись травоядные динозавры. Это были игуанодоны. Эти динозавры питались лишь растительностью, могли передвигаться как на 2х лапах, так и на 4х. На передних лапах были острозаточенные когти. Скелет был прочным, особенно можно выделить череп динозавра, он был длинным (до метра) и состоял из нескольких очень прочных крепко прилегающих друг к другу костей. В длину игуанодон мог достигать 10м, а в среднем — 7,5м. В высоту этот динозавр достигал три метра. Масса тела доходила до пяти тонн. Мог развивать скорость бега до 25 км/ч. Хвост помогал удерживать равновесие при беге. И вот эту тушу волшебнику было необходимо поймать, чтобы обеспечить себя и Флёр на несколько дней мясом. Стадо динозавров шло неторопливо, с каждым шагом сотрясая землю. Оценив группу травоядных, Гарри приметил слегка отстающего динозавра, судя по шрамам на теле, данная особь недавно пострадала от нападения какого-то хищника и тем более она находилась совсем близко от притаившегося волшебника, буквально в каких-то пяти метрах. Не став упускать свой шанс, Гарри направил свою волшебную палочку на динозавра и прошептал костеломное заклинание. Вылетевший блеклый луч быстро преодолел необходимое расстояние и попал в шею травоядного ящера, моментально ломая тому позвонки. Как только туша игуанодона упала на землю, остальные его сородичи как будто взбесились и кинулись в разные стороны, ведь помимо Гарри на них охотились пара тираннозавров, атаковавших стадо травоядных с другой стороны. Не став мешкать, Поттер при помощи чар левитации приподнял тушу убитого животного и поспешил скрыться, находиться рядом с тираннозаврами у Гарри не было никакого желания. Дотащив тушу игуанодона, Гарри зашел в пещеру и обомлел. Перед ним предстала просторная каменная квартира, состоящая из нескольких комнат и по всюду светили магические светильники, на которых были нарисованы специальные руны, Флёр не хотела чтобы чары развеялись, а эти руны служили своеобразным стабилизатором. Быстро отойдя от сильного удивления, Гарри затащил тушу динозавра внутрь убежища, направившись на кухню, чтобы начать разделывать добычу. В комнате его уже ждала Флёр, сидевшая за столиком и стоило юноше войти, как девушка мило ему улыбнулась, встав со своего места. Гарри несколько секунд залюбовался Флёр, ему даже почудился исходивший от девушки слабый свет, хотя на самом деле так и было. — Вижу тебе удалось раздобыть пищу, Арри — своим мелодичным голоском, с легким южным французским акцентом, произнесла светловолосая девушка, подойдя к Поттеру, слегка закинув свои волосы чуть назад. — Ну да, осталось только разделать эту тушу — почесав затылок, ответил брюнет, помолчав несколько минут. Тем временем на улице хлынул сильный тропический ливень, но для Гарри и Флёр это совершенно не имело никакого значения. Маг и вейла стали вместе разделывать тушу убитого игуанодона, конечно Поттер хотел было высказаться что разделка туши животного не дело для девушки, но Делакур так зыркнула на него, что у гриффиндорца совсем пропало желание спорить со светловолосой вейлой. На то чтобы разделать тушу динозавра у парочки ушло несколько десятков минут. Весь ненужный шлак был тут же уничтожен при помощи заклинаний, затем Флёр провела для Гарри экскурсию по отделанной пещере. Поттер был весьма поражен умениями девушки. — У меня просто нет слов. Я не подозревал что за столь короткое время можно создать такой уютный интерьер — восхищенно высказался гриффиндорец. Польщенная девушка мило улыбнулась и поспешила ответить: — Все просто, я в течении последних четырех курсов Шармбатона готовилась к тому чтобы стать магическим дизайнером, так что вот так вот. А кем ты планировал стать, Арри, до того как мы попали сюда. — Я еще как-то не задумывался об этом, ведь профориентация в Хогвартсе проводится только на пятом курсе. Но скорее всего я бы пошел в мракоборцы, дабы биться с темными волшебниками — присев в кресло, ответил Гарри, наблюдая за тем как Флёр зажгла в камине магический огонь. Пока девушка занималась этим, юноша с трудом отвел свой взор от аппетитной попки Делакур, отвернувшись в сторону проема защищенного магической стеной. Присев в соседнее кресло, светловолосая девушка некоторое время молчала, поглядывая в сторону гриффиндорца. - Арри, а ты умеешь петь? А то как-то скучно, пожалуйста спой мне какую-нибудь песню — попросила французская вейла. — Флёр, я не думаю что это удачная идея. Я не особо много знаю песен, да и… — что хотел сказать дальше Гарри, осталось неизвестно, так как долго выдержать просящий взор красивой девушки, Поттер не смог. — Ну ладно. Пожалуй я спою — после недолгого молчания, произнес Гарри, решив исполнить единственную мелодию магической музыкальной культуры Англии, которую он знал. Собравшись с мыслями, Поттер вскоре запел: Горячее сердце ведет нас вперед, Ведь слава — награда для смелых. И страх, зародившись, пусть сразу умрет — Он враг и помеха для дела. Пусть в спальнях приснится нам хрупкий покой, Жизнь — битва, и надо сражаться. Нас знамя со Львом поведет в этот бой — Ну как в стороне здесь остаться? Нам трудно в учебе? — Так то не беда! ЗЛОЙ МАГ? — Мы готовы к отпору! Сюда поступив, стали мы навсегда Детьми Годрика Гриффиндора. Победу на вкус знает только храбрец, Ведь он проиграть не боится. Коль жизнь коротка, значит, смерть — не конец, И к Правде нам стоит стремиться! Блестит галеон, слизеринцев маня — Лишь гривы восславим мы злато. В труде хаффлпафцы упорство хранят, А мы храним честь львиной лапы. Умом знамениты друзья в Рейвенкло, А родом — враги в Слизерине. Мы знаем, что змеи рождают лишь зло, Неся в мир отраву гордыни. Наш дом — Гриффиндор, и верны мы ему, Наш герб — это Лев, и храбры мы. Коль ветер времен соберет вокруг Тьму, То мы найдем выход из Тьмы!        Пока юноша пел, Флёр тихо сидела и слушала его голос, конечно временами Поттер слегка фальшивил и не попадал в такт, но чистокровной вейле было на это наплевать. Её внутренняя вейла, словно мотылек, тянулась к огню, к этому черноволосому зеленоглазому парню. Девушка настолько ушла в себя что не сразу поняла что песня закончилась. — Арри ты прекрасно поешь — легко улыбнувшись гриффиндорцу, произнесла Делакур. — Ты мне льстишь, Флёр, я не думаю что мое пение такое уж и выдающиеся — тотчас ответил Гарри. — Не стоит себя недооценивать, Арри. Как насчет того, чтобы немного потанцевать? — встав напротив гриффиндорца, произнесла французская чемпионка. Отказывать девушке Поттер не стал и, аккуратно взяв Флёр за руку, стал вести светловолосую девушку в неспешном танце. Вальсируя неспешно, пара двигалась по центру комнаты. И все чаще Флёр нежно прижималась к Гарри, увлекшись танцем, девушка отпустила контроль над своим шармом, но Поттер совершенно ничего не почувствовал и не растекся лужицей, как на его месте сделал бы Рон Уизли и еще несколько десятков других парней из Хогвартса. Ведя в ритме вальса Флёр, Гарри не мог оторвать свой взор от прекрасных словно море, синих глаз француженки. От его партнерши исходил какой-то внутренний свет, согревающий и дающий внутренний комфорт черноволосому гриффиндорцу. Впрочем и Флёр не могла отвести свой взор от юноши, чистокровная вейла вся светилась изнутри, прижимаясь к тому, кто совершенно не реагировал на её ауру. Постепенно ауры парня и девушки вошли в унисон, вплотную соприкасаясь друг с другом. Гарри об этом конечно не знал, продолжая вести в танце свою прекрасную партнершу. Поттер не заметил как их лица оказались достаточно близко друг к другу и как только это произошло, случился самый яркий поцелуй в жизни черноволосого гриффиндорца. Как только пара слилась в нежном поцелуе, то они остановились, не в силах оторваться друг от друга. И лишь когда нехватка воздуха стала ощутимой, поцелуй был прерван. — Флёр… — начал было говорить Поттер, но был прерван пальчиком девушки, который Флёр положила ему на губы. — Ни говори ничего, Арри. Это то что я сама хотела — легонько улыбнулась светловолосая вейла. На некоторое время воцарилось молчание. И лишь звуки тропического дождя нарушали установившуюся идиллию. ************        Стоя по теплым душем, который она также создала в обновленной пещере, светловолосая вейла, вспомнила однажды услышанную во время поездки в магическую Россию, на международный съезд вейл, песню исполненную одной их русских участниц съезда: В конце туннеля яркий свет слепой звезды, Подошвы на сухой листве оставят следы, Еще под кожей бъётся пульс и надо жить, Я больше может не вернусь, а может, я с тобой останусь. Останусь пеплом на губах, Останусь пламенем в глазах, В твоих руках дыханьем ветра… Останусь снегом на щеке, Останусь светом в далеке, Я для тебя останусь — светом. В конце туннеля яркий свет и я иду, Иду по выжженной траве, по тонкому льду. Не плачь, я боли не боюсь, ее там нет. Я больше может не вернусь, а может… я с тобой останусь. Останусь пеплом на губах, Останусь пламенем в глазах, В твоих руках дыханьем ветра… Останусь снегом на щеке, Останусь светом в далеке, Я для тебя останусь — светом. Останусь пеплом на губах, Останусь пламенем в глазах, В твоих руках дыханьем ветра… Останусь снегом на щеке, Останусь светом в далеке, Я для тебя останусь — светом. ******************** Тем временем в родовом поместье Блэков, расположенном на площади Гриммо 12. Осматривая с презрением на связанного своего кузена вместе с группой членов ордена Феникса — старшее и младшее поколение Уизли, с Флетчером, Люпином и затесавшейся с ними Грейнджер, Андромеда, Беллатриса и Нарцисса размышляли, как поступить с пленниками. Брюнетка предлагала просто убить всех и не заморачиваться с ними, тогда как Андромеда выступила с другим предложением. — Убить это слишком просто и с нашей стороны весьма милосердно для этих светлых недоумков, которые ради своего «мифического» всеобщего блага, готовы разрушить наш мир. Поэтому я предлагаю следующее — открыть портал в совершенно другой мир, где выжить у этих ничтожеств не будет ни единого шанса. Тем более что фолиант по межмировым порталам я только начала перечитывать — встав напротив своей сестры, произнесла Андромеда. Нарцисса же о чем-то размышляла не спеша принимать сторону одной из своих сестер, продолжая неторопливо расхаживать мимо связанных магическими веревками, представителей светлой фракции. Часть пленников благоразумно предпочитала молчать, но Шестой и его мамаша имели совершенно другое мнение. Молли и Рон начали вякать и сыпать из своих ртов помоями как в адрес сестер Блэк, так и вообще в сторону всех богатых и сильных чистокровных магических родов Англии. В конце концов терпение Беллы не выдержало и брюнетка с удовольствием приложила двух Уизли пыточным проклятием. Смотря на то как рыжая толстуха и её недалекий сынок извиваются под действием Круциатуса, Лестрейндж довольно улыбалась, но вскоре её прервали. — Темная тварь, безумная сука — решилась высказаться гриффиндорская заучка. Повернувшись в сторону связанной Грейнджер, черноволосая волшебница с презрением посмотрела на каштановолосую девушку, гадко ухмыльнувшись. — Что, грязнокровка тоже хочешь, чтобы тетя Белла угостила тебя сладким Круциатусом? — чуть ли не сюсюкащим тоном, произнесла Лестрейндж, подойдя к Грейнджер, которая продолжала яростно и с ненавистью смотреть на чистокровную, потомственную волшебницу. — Белла, хватит отвлекаться — высказалась Нарцисса, но брюнетка пропустила слова своей сестры мимо ушей, лишь слегка ухмыльнувшись. — Не волнуйся, Цисси, я лишь поучу одну грязнокровку манерам — спустя несколько минут ответила кудрявая брюнетка, перед тем как подвергнуть каштановолосую гриффиндорку весьма сильному пыточному проклятью. Слушать как та визжит и кричит от невыносимой боли, было усладой для ушей темноволосой колдуньи из рода Блэк. Помучив в течении пяти минут каштановолосую зазнайку, Беллатриса вскоре отошла от девушки и встала рядом со своими сестрами. Взвесив все за и против, Нарцисса решила поддержать предложение Андромеды, за одним исключением — Флетчера как расхитителя семейных реликвий рода Блэк, нужно было казнить здесь, возле родового камня, как всегда поступали с теми кто расхищал богатства Блэков. — Хорошо, пусть будет так. Я не против — наконец произнесла Беллатриса, после чего потащила визжащего словно резанная свинка, Наземникуса Флетчера, по прежнему находившегося под действием одного из семейных проклятий Блэков в сторону ритуальной комнаты. Вскоре весь дом охватил вопль полный невыносимой боли, раздавшийся из подвальных помещений особняка, это означало что Белла начала проводить ритуал принесения жертвы, коей являлся небезызвестный вор и пропойца, посмевший посягнуть на реликвии темномагического рода Блэк. И сейчас Флетчер сполна расплачивался за то что посмел воровать у Блэков. Уж как на нем отыгралась Белла, было не описать словами. Вскоре жулик представлял из себя сплошное кровавое мессиво, в этом куске мяса, с трудом угадывался человек. Связанный по рукам и ногам, на ритуальном столе Флетчер сполна опробовал на себе все умения черноволосой ведьмы. Уже на двадцатой минуте пыток, разум Наземникуса не выдержал и сломался, так что перед Беллой находился овощ, с застекленным безумным взором уставившийся в одну точку. Первым делом Лестрейндж изувечила руки воришки, сломав сначала их, а потом превратив в отбивную, после чего черед пришел других частей тела Флетчера. Слушая крики вора и жулика в течении двадцати минут, Уизли, Грейнджер, Люпин и Блэк почувствовали как липкий тягостный страх окутывает их. Никто из них не хотел оказаться на месте Наземникуса. Правда рыжие старались скрыть свой страх за излишней бравадой, в особенности Рон.  — Темные отродья вам все равно не жить. Чистокровные шлюхи… — начал было вякать Шестой, но тут же попал под действие пыточного заклинания и заверещал как свинка. Слушать вонь доносившуюся из рта Уизела, Андромеде быстро надоело и шатенка прекратила поток оскорблений рыжего предателя крови, очередным сеансом Круциатотерапии, оторвавшись от изучения нужного фолианта, находившегося в её руках. Вскоре из ритуального зала, пришла Беллатриса, чье довольное лицо говорило о многом. На её платье были видны капли крови Флетчера. — Что же с жуликом покончено. Эта мразь посмевшая воровать у нашего рода, больше никогда не посмеет протянуть свои загребущие руки к нашим родовым реликвиям. Осталось лишь избавиться от позора нашего рода и его дружков и этой поганой грязнокровной швали — произнесла Беллатриса. — Не смей оскорблять Гермиону, ты темное отродье. Она гораздо лучше вас всех — выкрикнул Рональд Уизли, после чего снова получил пыточное проклятие себе в грудь. — Ой, как это мило, рыжий предатель крови, защищает свою подстилку — сюсюкающим тоном, высказалась Беллатриса, после чего пару раз дала своим каблуком по морде рыжего.  — Итак, приступим — найдя в книге нужное заклинание, произнесла Андромеда, после чего трое волшебниц выставив вперед свои палочки, начали одновременно читать длинное заклинание переноса. Спустя несколько минут Блэка, Люпина, всех Уизли и Грейнджер охватило синеватое свечение и пленников выкинуло из этого мира с сильным хлопком, оставив трех сестер разбираться с восстановлением защитных чар вокруг родового особняка Блэков и приведением дома в порядок. Очнувшись после перемещения взрослые члены ордена Феникса и подростки, оглядевшись по сторонам, убедились что находятся совершенно в незнакомом мире, по середине огромной долины. — Что это за твари? — увидев диплодоков, воскликнул Рон, которого моментально заткнула Гермиона. — Замолчи немедленно. Не зачем так орать или ты хочешь чтобы на твой ор сбежались хищники, которые будь уверен здесь водятся в достаточном количестве и они будут по опаснее оборотней живущих в Запретном лесу — высказалась Грейнджер, посмотрев мельком в сторону бывшего профессора ЗОТИ, Ремуса Люпина. На то чтобы волшебникам осмыслить все случившееся, понадобилось несколько минут. Оставаться на одном месте было опасно, так что отряд магов направился в сторону возвышенностей, дабы укрыться там от динозавров, которыми здешняя местность прямо-таки наполнена. Следуя за более старшими и опытными магами, подростки старались не отставать. Пройдя несколько десятков метров и добравшись до первых холмов, Уизли, Блэк, Люпин и Грейнджер увидели горевший впереди костер, возле которого сидели две фигуры. Подойдя поближе они увидели сидевших в обнимку Гарри и Флёр, причем француженка мирно положила свою голову на плечо парня, сладко дремала обняв Поттера, мило улыбаясь во сне. Сам же гриффиндорец продолжал сидеть напротив костра и любоваться пламенем. Лишь оклик со стороны Седьмой, заставил юношу оторваться от созерцания магического пламени. — Гарри — воскликнула рыжая и уже собралась было подойти к парню, как заметила прижавшуюся к нему Флёр Делакур. — Что здесь делает эта шмара вейловская? А ну отойди от Гарри, ты существо — кинулась к француженке, рыжеволосая девушка, намереваясь оттеснить Делакур от Поттера. Остальные волшебники не стали останавливать Седьмую. Молли так вообще с одобрением смотрела на свою дочь и с ненавистью глядела на чистокровную вейлу, которая наконец соизволила проснуться и в чьих глазах горело пламя презрения. — Никто не имеет права меня оскорблять — на ломанном английском, из-за сильной злости, заявила Флёр, откинув вспышкой своего вейловского пламени, рыжую шваль в сторону её родных. Гарри пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоить девушку и не дать той полностью перейти в боевую форму вейлы. — Гарри, ты же видишь что это существо опасно..... — начала было говорить Молли, но была прервана Поттером. — Не смейте называть Флёр существом — гневно смотря на остальных, произнес Гарри, после чего затушив костер, вместе со светловолосой девушкой направился в сторону своего жилища. Поспешившие следом за ним волшебники были остановлены, предупреждающим взглядом юноши. — Из—за отвратительного поведения Джинни и миссис Уизли, вход вам в мое с Флёр жилище закрыт. Всего доброго — холодным тоном обратился к Уизли и остальным, Гарри, после чего ушел с Флёр в сторону своего горного дома.