Идеальная пара

Продавец, молодой парень лет двадцати, приветливо улыбнулся своему постоянному клиенту и отошёл в сторону, открывая вид на ассортимент во всей красе. — У нас было поступление, — оповестил он, смущённо опуская голову, — есть особые пожелания? Арсений с любопытством покосился на подругу. Та закусила пухлую губу и неловко затеребила прядку, выбившуюся из аккуратно собранного хвоста. — Я посмотрю всё, — улыбнулся Арсений, отходя к противоположной стороне витрины и склоняясь над носками с причудливыми надписями, оставляя этих двоих наедине. Оксана и Лёша строили глазки друг другу не первый месяц, но продвинуться дальше смущённых улыбок и разговоров, пока Попов занят муками выбора, никак не могли. Сам Арсений старался в это не лезть, ожидая, пока Лёша наконец созреет для первого решительного шага. Ну, а если не созреет он, то созреет боевая Оксана. Так мимоходом рассуждал Арсений Попов, выбирая между двумя парами очевидно женских носков. На одной чёрным по белому: «Этот парень мне симпатичен», а на другой: «Ангел, я пошутил». Ну не прелесть? Арсений, падкий на провокационные надписи, не выдержал и твёрдо решил, что возьмёт обе. В смысле обе пары по два набора каждая. Блин. Вот его соулмейту в очередной раз счастья привалит, когда к нему попадёт по одной штуке из каждого набора. Считай, две полноценные пары стильных крутых носков. Да будь у Арсения так, он бы, только найдя свою половинку, не разбираясь позвал её под венец. Потому что людьми с идеальным вкусом не разбрасываются. — Я возьму эти, — Арсений положил на кассу четыре набора, ехидно поглядывая, как Лёша торопливо подбирается и отводит от Фроловой затянутый влюблённой дымкой взгляд. Только слюни подтереть осталось… Арсений уже предвидел, как отгуляет на их свадьбе, будучи полностью уверенным в истинности этих тормозов. У Оксаны, обожающей серьги всеми фибрами души, стабильно исчезала одна из набора, а недавно — Арсений случайно спалил — Лёша нацепил знакомую висюльку на цепочку и надел на шею, спрятав за ворот футболки. Думал, никто не заметит, но Попов оказался внимательней и полностью удостоверился в правильности своей теории. Подхватив девушку под локоть, он двинулся к выходу, пообещав заскочить на следующей неделе. Лёша кивнул, про себя в очередной раз поражаясь странности чужих увлечений, и прощально махнул Фроловой, считая дни, когда увидит её вновь в компании этого странного яркого парня, помешанного на безумных носках. — Окс, мне ты можешь не лгать, — Арсений игриво толкнул подругу плечом, — он тебе нравится, да? Оксана, боевая храбрая Оксана, покрылась лёгким румянцем и неуверенно отвела взгляд. — Я чувствую, что это моё, Арс, — тихо призналась она, сжимая чужой локоть маленькой кукольной ручкой. — Лёша… необыкновенный. Мне кажется, именно с ним я могла быть счастлива. — Не могла быть, а будешь, — уверенно ответил Арсений и широко улыбнулся. — А я ещё буду почётным гостем на вашей свадьбе! Пробормотав смущённое «дурачина», Оксана улыбнулась в ответ, мечтательно щурясь и, видимо, представляя лучший день своей жизни во всех подробностях. Арсений по-доброму фыркнул: до признания улыбчивого продавца и лучшей подруги соулмейтами друг друга оставалось всего ничего. Терпения, только терпения… — Ты-то когда перестанешь по своему англичанину убиваться? — Оксана приподняла кончики губ в подбадривающей улыбке, не понаслышке зная, насколько остро эта тема каждый раз воспринимается Арсением. — Такое ощущение, что никогда, — моментально поникнув, ответил тот, и отвернулся. — Это мой личный крест. — Soulmate dry your eyes, — тихо пропела-пообещала Оксана, прижимаясь к другу тёплым боком.

***

Антон носился по квартире как умалишённый, судорожно натягивая первые выпавшие из шкафа носки, одновременно с этим отыскивая чистую толстовку и подходящие к ней джинсы. Спокойное размеренное утро помахало ручкой, стоило Антону продрать глаза и обнаружить, что поздним вечером он даже не удосужился добраться до кровати, вырубившись прямо на диване с пультом от телевизора в руках. О заведённом будильнике в такой ситуации не могло идти и речи. Совокупность этих факторов закономерно привела к тому, что сейчас Шастун, помятый, злой и потерянный, громил квартиру, пытаясь отыскать тесты, которые подготовил для сегодняшнего экзамена. Толстый рыжий кот, подло оказавшийся под ногой, обиженно мяукнул на суетящегося хозяина. — Брысь! — шикнул Антон, сваливая толстую стопку тестов в любимый старенький рюкзак. Издав протяжный жалобный вой, кот прошмыгнул под стол и затих. Обиделся. Ведомый непонятным чувством вины, Антон в кедах протопал на кухню и присел на корточки. — Кис-кис-кис, Багет, ну вылезай, — он с тоской покосился на настенные часы, оценивая свои шансы прийти вовремя, если продолжить сейчас возиться с этим темпераментным животным. Высунув наглую рыжую морду, кот повёл усами и забрался к хозяину на руку, не в силах долго обижаться. Умилившись, Антон почесал питомца за ушком и погладил по голове. — Хороший кот, красивый кот, — сюсюкался он, поцеловав Багета в мохнатую макушку. Протяжно мяукнув, кот небольно укусил Антона за тыльную сторону ладони и спрыгнул на пол. Насыпав наглому животному побольше дорогого элитного корма, тот ещё немного посмотрел, как питомец трапезничает, больше напоминавшего не длинный французский хлеб, а толстую булку батона, и усмехнулся. Большими шагами выскочил в коридор и, откровенно опаздывая, Антон схватил рюкзак и выскочил из дома. На полпути в родной универ, в котором он экстерном окончил бакалавриат, благополучно магистратуру и сейчас покорял аспирантуру, Антон с ужасом обнаружил, что в спешке напялил на ноги очередное дикое безобразие. «Приветик» от дорогого соула. Попытавшись натянуть узкие джинсы с подшитыми подворотами на голени и прикрыть тупые надписи, Антон громко вздохнул, сдался и поспешил на экзамен. Гори оно всё синим пламенем! Пусть ради справедливости всё-таки стоит отметить, что в такую ситуацию Антон попал впервые: обычно бесячие носки, материализующиеся в шкафу каждые три-четыре дня, убирались на дальнюю полку комода и больше никогда не извлекались на свет: сам Антон был любителем неувядающей классики: белые, чёрные, тёмно-синие носки… никак не с принтом авокадо или того хуже — радужным флагом! Его родственная душа явно обожала всё неординарное и выходящее за рамки привычных человеческих представлений. Не сказать, что Антону это не нравилось, даже наоборот: было интересно, какой кисель творится в голове его половинки, но сегодняшняя оплошность напрягла Шастуна, и он впервые пожалел, что из всего парного в этом мире от своего соулмейта получает именно носки. Залетев в аудиторию и громко хлопнув дверью, Антон отдышался, вывалил тесты на стол и оглядел вмиг затихшую группу быстрым оценивающим взглядом. Какие молодцы, в полном составе пришли. — Прошу прощения за опоздание, непредвиденные обстоятельства, — Антон виновато улыбнулся, и девушки на первых рядах, как по сигналу, расплылись в ответных улыбках и принялись накручивать на указательные пальцы прядки волос. Усмехнувшись про себя, Антон покачал головой и уже собрался было напомнить критерии оценивания экзаменационного теста, как всё с тех же первых парт раздалось неуверенное: — У вас забавные носки, Антон Андреевич… — одна из девушек от досады закусила нижнюю губу, и Антон поначалу не понял её реакции, но стоило опустить голову и перечитать надпись про «симпатичного парня», всё сразу встало на свои места. — Спасибо, мне тоже нравятся, — он напряжённо хихикнул, стараясь избежать ещё более неловкого положения. — И браслеты крутые, — посчитал своим долгом вставить Серёжа Матвиенко, пихая в бок своего друга-товарища Арсения Попова. Тот, едва не вываливаясь из-за парты, отчаянно разглядывал ноги и руки Антона, метаясь взглядом от одного к другому и нервно облизывая губы. Антону от такого внимания стало не по себе, и он спрятал руки за спину, скрывая множество браслетов, которые носил в обычной жизни, а в универ стабильно снимал, правда вчера так утомился, что благополучно позабыл об этом. Теперь приходилось расплачиваться за маленькое недоразумение. — Очень мило, что вы все оценили мой сегодняшний прикид, но экзамен ждать не будет, — Антон подхватил тесты и, на ходу напоминая систему оценивания, принялся вручать их поникшим студентам. — Ой, да не вздыхайте вы так. Если посещали хотя бы половину пар за три курса, напишете на раз-два, — подмигнул Антон коренастому парню, с благоговейным ужасом пялившемуся на задания. Когда очередь дошла до неразлучных друзей — Матвиенко и Попова, последний с нечитаемым выражением лица перенял у Антона лист с заданиями и пристально уставился своими глубокими синими глазами, пробирающими до самых костей. Он не первый раз смотрел на Антона так, что ноги подкашивались, но сегодня это было с примесью какой-то отчаянной решительности. Не сразу поняв, что они с Арсением пилят друг друга глазами, вцепившись в один лист, Антон разжал пальцы и торопливо прошагал к кафедре. — Телефоны убираем, — напомнил он, издалека смотря, как Попов медленно прикусывает колпачок, стаскивая его с ручки. Антона передёрнуло, а внизу живота завязался тугой комок. Отвернувшись, он глубоко выдохнул, успокаиваясь: страшные вещи творит недотрах с людьми, на собственных студентов поневоле заглядываться начнёшь… Заняв себя слежкой за хитрыми третьекурсниками, не упускающими возможности подсмотреть в телефон, Антон грозным всевидящим оком ходил между рядами и шикал на студентов. Вообще, Антона в универе любили: девушки строили глазки, а парни частенько позволяли себе грязно шутить, зная, что преподаватель мало того, что поржёт, так ещё и сам ответит схожим образом. К своему предмету Антон относился ответственно и такой же ответственности требовал от студентов. Иными словами: зачёт и хорошую оценку за экзамен получить было как нехер делать, если на парах ты бывал, задания выполнял и не халтурил. Сдавая тесты, большинство студентов выглядели расслабленно и спокойно, лишь парочка прогульщиков отводили глаза и досадливо хмурились. Антон их не жалел: сами виноваты. Выпроводив группу за дверь и принявшись за проверку, он сразу понял, что в этом семестре пересдач будет немного: одарённые ребята сдавали такие же одарённые работы, что не могло не радовать. По итогу легчайший тест завалили лишь двое: бестолковый парень с говорящей фамилией Двойных, появлявшийся на парах за весь семестр от силы раза два, и Арсений Попов, какого-то хрена сдавший пустой лист. Позвав группу обратно, Антон огласил результаты. — Итоговую отметку за дисциплину увидите в личном кабинете, когда я суммирую баллы за тест с баллами за работу во время семестра. — Антон широко улыбнулся. — Сейчас остаются Двойных и Попов: они единственные не прошли минимальный порог для зачёта. Группа зашушукалась, Матвиенко приоткрыл рот и недоуменно покосился на друга, хлопая глазами. Арсений пожал плечами и отвернулся к окну, подпирая подбородок рукой. — Арс, всё нормально? — Оксана Фролова сжала его плечо. — Да. На этом группа неторопливо вытекла из аудитории, оставляя преподавателя с нерадивыми студентами. — Ну что, начнём? — Антон легко хлопнул в ладоши и подозвал к себе Двойных, задавая парочку несложных вопросов. Быстро смекнув, что туповатый парень, отвечающий с вечным опозданием, не знает от слова совсем, Шастун с чистой совестью и под приглушённый бубнёж отправил прогульщика на осеннюю пересдачу. Арсений подошёл беззвучно и так же беззвучно опустился напротив нахмуренного преподавателя. Молча достав подписанный тест Попова, Антон положил его перед собой и красноречиво кивнул, как бы спрашивая, какого чёрта. Арсений добрые три курса был одним из лучших студентов априори и в день экзамена такие сюрпризы. Когда молчание затянулось, Антон вздохнул и осторожно спросил: — Арсений, у тебя что-то случилось? Тот неопределённо качнул головой и уставился на свои сцепленные руки. — Я не верю, что у тебя не получилось сделать ни одного задания. Закусив губу, Арсений потянулся к своей сумке, извлек оттуда сложенный вдвое тетрадный лист и отдал его Антону, внимательно наблюдая за реакцией. На листе был переписанный тест. Быстренько пробежавшись по выбранным студентом ответам и убедившись в их правильности, Антон нахмурился, на лбу залегла недовольная складочка. — Что за шутки, Попов? — он скомкал лист и бросил его в сторону двери. Проследив траекторию полёта, Арсений наконец-то поднял голову и без прежней уверенности посмотрел прямо в глаза. — Простите, Антон Андреевич, я не знал, как ещё с вами наедине остаться. — Зачем тебе нужно оставаться со мной наедине? Оттолкнув стул, Арсений резко поднялся с места, обогнул парту и подошёл почти вплотную, хватая опешившего Антона за руку и поднося его запястье к своему лицу. Внимательно разглядывая украшения, его внимание привлёк кожаный браслет с голубым жгутиком по краю. Подцепив его пальцем, Попов шумно выдохнул через нос и нелепо замер, крепко сжимая чужое запястье. — Насмотрелся? — дёрнул рукой Антон, пытаясь высвободиться. Очнувшись, парень ослабил хватку. Однако стоило Антону отстраниться, как Арсений без предупреждения наклонился вперёд, сминая его губы в смазанном настойчивом поцелуе. Дёрнувшись назад, Антон едва не свалился со стула, одной рукой хватаясь за край стола, а другой зажимая себе рот. Сердце ломилось в груди, как обезумевшая птичка, которая всю жизнь провела на свободе, а потом её резко посадили в клетку. Рефлекторно отпрыгнув на два шага назад, Арсений залился краской от шеи до кончиков ушей, комкая в руках край своей клетчатой рубашки. — Вы что-нибудь почувствовали? — выпалил он, не давая поражённому преподавателю и рта открыть. Подобравшись, Антон неловко протёр горло и кашлянул. — Почувствовал… Я почувствовал, что ты, бля, охуел! Подскочив с места и грозно возвышаясь над студентом, Шастун сложил руки на груди. Его возмущение не знало предела, поэтому он делал всё, лишь бы сосредоточиться на нём, а не на розовых губах Попова, по которым то и дело проходился юркий розовый язык. — Что ты себе позволяешь? Сжавшись под требовательным взглядом, Арсений дрожащими пальцами расстегнул пуговку своей рубашки и задрал рукав. У Антона, кажется, пропал дар речи. — Вот, — Арсений протянул своё запястье, на котором болтался браслет с красным жгутиком по краю, — это ваше, — а потом наклонился и задрал штанину, демонстрируя уже хорошо знакомые Антону носки, — а у вас — моё. Потерянно упав обратно на стул, Антон потёр переносицу, отказываясь верить в происходящее. — Пизда рулю, мой соул — мой же студент. — Это плохо? — осторожно поинтересовался Арсений, усаживаясь обратно на своё место. — Тем более после этой сессии я уже не буду вашим студентом. Антон хмыкнул, и они замолчали, осмысливая, как жить дальше. Для Арсения всё было весьма и весьма прозрачно: начать встречаться, любить друг друга, жить вместе. Только бы Антон дал добро, он бы за один день всё своё шмотьё собрал и перевёз на новое место. Но Антон молчал, видимо, неуверенный даже в том, что готов элементарно начать отношения. Расстроенный, Арсений принялся теребить браслет на своей руке, думая, что дома у него таких и похожих целая куча. Оказывается, Антон их обожает и всегда покупает в комплектах. Интересно, он хотел, чтобы его родственная душа носила их все? Вдруг на своей голове Арсений ощутил тепло чужой широкой ладони. — Ты молодец, — улыбнулся Антон, — не растерялся. Арсений приподнял кончики губ и прикрыл глаза, подставляясь под ласковые прикосновения и ведя головой следом за рукой. — Как котик, — засмеялся Шастун. — Похож на моего Багета. — Мр-р-р, — Арсений с любопытством приоткрыл один глаз, наблюдая за реакцией. Антон расплылся в тёплой улыбке и зарылся длинными пальцами в тёмные мягкие волосы. — Точно Багет! Такая же морда хитрая! — Познакомишь? — Арсений перехватил руку, покидавшую его голову, и легко поцеловал костяшки. — Обязательно. Кстати, твои носки меня скоро из дома выселят. Одной полки под них уже мало, — Антон сжал тёплую руку в ответном жесте. — Но тебе же нравится? Антон неопределённо пожал плечами и хмыкнул: он по-прежнему больше по классике. Если только изредка… ради разнообразия… — А мне очень нравятся твои браслеты. — Почему ты их всегда прятал? — Антон вскинул брови. Попов осторожно прикрыл запястье рукавом, застёгивая пуговку. — Думал, что это только моё, не хотел никому их показывать. Если бы они с Арсением оказались более открыты для окружающего мира, то, возможно, и обрели бы друг друга намного раньше. Антон понимающе кивнул и осторожно переплёл их пальцы. — Пойдёшь со мной на свидание? Дёрнувшись от радости, Арсений просиял и несколько раз торопливо кивнул, не веря собственному счастью. Тем не менее, получилось так, как получилось, и это вполне устраивало их обоих.