Blue and pink

            Конец мая. Скоро летняя сессия. Один этот факт уже не прибавляет радости и так измученному жизнью Юнги. На улице такая жара, что буквально через пару минут на воздухе кожа покрывается липкой испариной, а солнце нещадно слепит, заставляя щуриться еще больше, почти полностью закрывая глаза. И в такую погоду надо отсидеть 4 пары в душных кабинетах. А знаете, что еще является вишенкой на торте в этот "прекрасный" для Мин Юнги день?       Чон чтоб его Хосок изъявил острое желание остаться в постели, решив прогулять пары. Поэтому раздраженный и вечно недовольный Юнги сегодня катастрофически остро испытывает одиночество и тоску.       Духота в кабинете быстро превратила студентов в варёные овощи. Вот Юнги, например, уже чувствует себя сварившимся в кипятке баклажанчиком (как раз под цвет волос), у которого хватает сил только на то, чтобы держать веки приоткрытыми и не сводить глаз с бледно-розовой головы.       Пак чертов Чимин разъедает собой итак расплавившиеся мозги. Кто вообще позволил ему приходить на занятия в таком виде? Светлые джинсы плотно облегают бедра, а через большие модные дырки видны острые колени. Черная однотонная майка имеет просто катастрофически глубокие вырезы на боках, оголяя ребра парня и татуировку на них. И именно от этого Юнги весь кипит и пузырится изнутри, уже почти полтора часа пиля взглядом китайские иероглифы.       Чимин поправляет взмокшую челку рукой, слегка блестящей от выступившего пота. А наблюдавшему за ним Юнги хочется пробить головой стену, потому что сердце стучит, как бешеное, а телу становится еще жарче, стоит Мину только увидеть эту картину. Почему каждое движение этого неземного парня пропитано такой сексуальностью и одновременно детской невинностью? Юнги сходит с ума. Давно сошёл.       Мин смотрит на часы, до перерыва остается меньше пяти минут, и поднимает руку, желая поскорее исчезнуть из этого кабинета и усмирить пылающий жар внутри себя. Уставший и также вспотевший преподаватель, обмахиваясь своим же конспектом лекции, спокойно отпускает Мина. Если парень грохнется в обморок от духоты, это только доставит ему еще больше хлопот.       Юнги выдыхает с облегчением, оказываясь в прохладном коридоре, и направляется в уборную, где долго умывается ледяной водой, пытаясь остыть. Реально подташнивает. Оперевшись руками о раковину, парень бездумно смотрит на своё покрасневшее лицо, по которому стекают капли. Надо бы зайти и купить новую краску для волос, а то цвет стал вымываться. С этой мыслью он выходит из уборной и минует душную аудиторию, направляясь прямо в скромный университетский буфет.       Пара закончилась всего пару минут назад, а голодные студенты уже сбежались в это тесное помещение, образуя очередь. Но Мину плевать, с утра ему кусок в горло не лез, и если он сейчас не закинет ничего в свой желудок, то на следующей паре точно грохнется в обморок. Юнги крайне раздражает эта громкая и бесконтрольная толпа перед кассой, которая распускает руки и внаглую лезет без очереди. Но Мин еще тот крепкий орешек и бывалый студент, поэтому он крайне агрессивно расталкивает локтями людей, расчищая себе путь. По другому здесь не выжить. Не съешь ты — съедят тебя.       Продавщица, полная женщина в летах, мечется за прилавком, пытаясь как можно скорее справиться с этим наплывом студентов, и растерянно бегает глазами по рукам, которые трясут купюрами прямо перед её носом.       Оказавшись рядом кассой, Юнги громко заказывает простой салат из овощей (как иронично) и стакан холодной минералки, протягивая скромные деньги. Вокруг слышатся недовольные выкрики, когда Мин с ухмылкой идет обратно через голодную толпу со своим подносом. Но и тут не всё так просто. Некоторые студенты действуют даже более агрессивно, чем Юнги, поэтому не успевает парень выбраться из потока людей, как его толкают куда-то в бок. Всё происходит слишком быстро, Мин не успевает вовремя увернуться и сталкивается с чужим подносом, опрокидывая свой и падая тощей задницей на кафельный пол. — Какого ху.?! — обычно парень не сдерживается в выражениях, но встретившись взглядом с испуганными карими глазами под розовой чёлкой, мигом теряет весь свой запал. — П-прости, — запинается Чимин и опускает глаза. — Черт! Твоя футболка!       Мин заторможенно следит за взглядом парня и видит, как на его некогда белой футболке красуется пятно от апельсинового фреша.       Юнги игнорирует протянутую руку помощи, боясь не отпустить её после, и, немного кряхтя, поднимается сам. — Прости, — еле выдавливает из себя сгорающий от стыда Мин, замечая, что майка и джинсы парня так же облиты водой, а кое-где прилипли огурцы из его салата. Сколько раз он представлял их повторное знакомство и первый разговор, но о таком он точно не мечтал. — Ерунда. Ты сам-то в порядке? — продолжает Чимин смущающий разговор, с беспокойством оглядывая старшего. Тот ведь нехило так шлёпнулся на пол, мог и что-нибудь подвернуть. — В полном, — уверено говорит Юнги, а на его нос приземляется помидор, соскользнувший сверху с голубых волос.       Чимин не сдерживает смешок и тут же испуганно закрывает рот своей маленькой ладонью, и Юнги не может не улыбнуться в ответ. Это так неловко, но мило? Видя, что его не собираются тихо убить и закопать за углом универа, Чимин начинает громко и несдержанно смеяться от сложившейся ситуации в целом, хлопая Мина по плечу.       У Юнги где-то под сердцем прыгает и танцует чечетку розовый кот с радужным флагом. Смех Чимина проникает под кожу, оставаясь в каждой клетке тела и распространяя там приятное тепло. Юнги тоже не может сдержаться и тихо хихикает. Ведь Чимин смеётся из-за него. Из-за Мин, твою ж дивизию, Юнги! Пускай и над его нелепостью — Юнги всё равно счастлив.       И совершенно пофиг, что он выставил себя клоуном с овощами на голове и испачканной футболкой. Плевать, что они находятся в шумном, тесном буфете, и все смотрят на них, как на идиотов с цветными волосами. Плевать на всё, лишь бы это не заканчивалось.       Но Чимин аккуратно обхватывает его локоть и тянет в коридор. — Прости еще раз, — виновато говорит Пак, косясь на испорченную футболку. — Апельсиновый фреш здесь полное дерьмо, разве ты не знал? — не желая заканчивать беседу и отпускать парня, говорит Юнги, выбирая из волос застрявшие огурцы. — Знал, но надеялся, что не всегда так. — Это тщетно, — тихо усмехается Мин, поражаясь, как всё-таки легко находиться рядом с этим парнем. — Именно. Поэтому я решил его вернуть и взять что то другое, — так же убирая овощи с одежды, отвечает Чимин и с милой улыбкой добавляет: — А тут ты со своим подносом, как гром среди бела дня. Я так испугался!       Всё ещё чувствуя неловкость, парни медленно возвращаются в аудиторию, обмениваясь какими-то незначительными фразами и тихими смешками. Идти обратно в столовую уже нет смысла — если не успел попасть в начало очереди, то вряд ли ты получишь свою еду раньше, чем прозвенит звонок. — Ха, Юнги! Какой у тебя чудесный вид! Настолько хреново было, что промахнулся мимо унитаза? — выкрикивает кто-то с первого ряда, и Мин оборачивается, испепеляя взглядом каждого.       Юнги уже сделал первый шаг в сторону (пока что) неизвестного обидчика, как его останавливает теплая ладонь на плече. Чимин взглядом и одним кивком головы в сторону их мест (приказывает) просит Юнги не рыпаться и пройти на свой ряд.       Пак плавным движением обходит старшего и медленно направляется к первой парте. Наклонившись, Чимин нависает над вмиг стушевавшимся однокурсником и тихо что-то ему говорит, но Юнги не слышит. Он в принципе сейчас ничего не слышит, залипая на голые накаченные руки Чимина, которыми тот опирается о парту.       Громким хлопком двери в аудиторию заходит преподаватель, заставляя Юнги вздрогнуть и поскорее усесться на скамью. — Пак Чимин, если Вы не слышали, то прозвенел звонок! Прекратите разговоры и пройдите на своё место, не разводите мне тут беспорядок на моих лекциях! — Извините, — Чимин, совершенно не спеша (чем доводил и так взведенного преподавателя до точки кипения), плавной походкой поднялся на своё место. И уже тем как сесть кинул короткий взгляд на Мина, незаметно подмигнув.       Кажется, в этот момент в мире умер один голубоволосый Мин Юнги от разрыва своего голубого сердца.