Расскажи мне о своём теле

      Каприо стянул футболку и кинул её на кровать. В свете немного красноватого из-за химических облаков солнца, начиная рассматривать своё тело в затемнённом зеркале. Сегодня у него всё утро ссадила спина, будто кто-то содрал кожу и посыпал солью, неприятные ощущения, если быть откровенным.       Изворачиваясь перед зеркальной поверхностью, чтобы рассмотреть источник неприятных ощущений, парень молился, чтобы это была лишь очередная язва или лишай — их вылечить достаточно просто, и нужные препараты он уже знает. Но не тут-то было, кожу покрывала паутинка вздувшихся сосудов, они проступали светлыми линиями, словно корни деревьев из учебников по старой ботанике, и притягивали взгляд. Проведя по этому месту ладонью, он почувствовал, что поверхность напоминала шрамирование. Сосуды были на ощупь рельефными и твердыми, а при нажатии появлялась режущая боль. Кажется, кровь в этом месте кристаллизовалась и стала немного подсвечивать белым. Вспомнив, как на прошлой неделе он попал под дождь, Каприо чертыхнулся; проводя ладонью про дыхательным щелям на шее и непроизвольно утробно порыкивая, он пришёл к выводу, что где-то за городом снова взорвался гейзер, из-за чего в облака попала какая-то ересь. Неужели нельзя было построить нормальные очистные коммуникации, а не то дерьмо, что пыхтело на окраинах их дыры?       Дверь в квартиру с жутким скрежетом отъехала в сторону и в проёме показался парень с пепельного цвета волосами. Он подмигнул Каприо и бросив рюкзак на одну из двух кроватей крутанулся на месте.       — Привет, что делаешь, новая язва? — спросил он, стягивая маску, скрывающую тройную пасть, в закрытом состоянии делающую нижнюю часть его лица похожей на мордочку котов из учебников о фауне прошлого века.       — Да нет, кажется, очистительные системы барахлят. Я на прошлой неделе попал под дождь и подозреваю, что заработал эту хрень на спине себе именно тогда! — Кап ткнул пальцем в белые сосуды и в очередной раз несдержанно рыкнул. — Вот, что это? И главное — как я от этого избавлюсь?       Видя, что друг скоро выйдет из себя и разобьет к хренам зеркало, заляпав всё кислотной кровью, Депп улыбнулся, что больше походило на оскал, и подошёл ближе.       — Не горячись. Сейчас я посмотрю, и мы вместе поймём, какие лекарства тебе нужны. Успокойся и ляг.       Каприо фыркнул и сделал, что велели; его кровать, в отличии от Депповской, была жёсткой и неудобной, но делать было нечего. Когда они въезжали в квартиру, парень решил уступить более удобное лежбище хрупкому юноше, тем более, у того были мутации класса Z, когда сам Кап имел в удостоверении букву X. Он здраво рассудил, что парню, чьи мутации могут приносить неудобства, нужно будет более удобное место для сна. Нет, Кап вовсе не жалел о принятом решении, просто сейчас бесило абсолютно всё.       Каприо помнил, тот день, когда его поселили с Деппом, даже описывал как-то раз, как всё тогда для него выглядело. Рассказал, что обратил внимание на кровати и подумал, что крупный темноволосый парень с жаберными щелями на шее и гнущимися в обе стороны суставами явно займёт более удобное место. На этом описании темноволосый даже хохотнул, даже не думая, что мог так выглядеть тогда. Депп робко направился к кровати у окна и положил на неё рюкзак, он боялся даже посмотреть на Капа, который был выше на целую голову. Но темноволосый, который уже всё решил, подошёл к хрупкому парню, заставив того вздрогнуть и сжаться. После чего, легко подцепив рюкзак, перебросил его на мягкую кровать. Сам же, сразу улёгся на неудобный, жёсткий матрац прямо в обуви. Робкому счастью пугливого парнишки тогда не было предела, он просиял и, забыв об отсутствии на лице маски, улыбнулся показывая пирамидоидальные зубы. Но увидев взгляд соседа, мгновенно закрыл рот ладошкой и метнулся к своей кровати. Каприо тогда ещё долго посмеивался. Ещё больше хохотал при пересказе уже друга, тех самых событий.       Сейчас, спустя долгие четыре года, Депп был уже совершенно другим. Нет, он всё ещё был ниже Капа и имел хрупкое телосложение, но той девчачьей стеснительности и пугливости почти не осталось.

***

      Парнишка уселся на край лежбища и начал рассматривать поражённый участок спины друга. Она была сильно раздражена и явно стала чувствительнее. Места, где на этом месте должны были расти волоски, немного кровоточили, совсем чуть-чуть, но всё равно отвратно на вид и вероятно болезненно. Достав из кармана телефон, Депп включил фонарик направляя его на кожу и присматриваясь. При ближайшем рассмотрении оказалось, что вздувшиеся капилляры были наполнены кристаллизовавшейся кровью. А дерма стала практически прозрачной, вероятно под воздействием того химиката.       — Я могу прикоснуться? — тихо спросил юноша, нежно поглаживая бок темноволосого, старая привычка перенятая у матери.       — Только осторожно… — Каприо протянул руку и подмял под себя подушку прикусив край наволочки и готовясь к резкой режущей боли.       Но Депп аккуратно прикоснулся изящными пальчиками к верхушкам выпуклых сосудов. Ладони парня очертили поврежденный участок кожи, и одна из рук погладила позвоночник, который почти не выпирал, окружённый плотными мышцами. Вероятно, пепельноволосый думал, что даже лёгкими прикосновениями причиняет боль парню, и ласка была нацелена на отвлечение от данного неприятного фактора. Депп наклонился ниже и нечаянно опалил горячим дыханием ставшую очень чувствительной, подсвечивавшую белым кожу. Тёплое, мягкое воздействие оказалось невероятно приятным, и Каприо выдохнул, издав полустон-полурык. Несколько прядей у шеи приподнялись под напором воздуха из дыхательных щелей.       Депп в одно мгновение, испугавшись, что сделал больно, отпрянул, убирая руку за спину.       — Прости!..       — Нет-нет, мне не больно. — Каприо привстал на локтях и схватил парня за запястье второй руки. — Просто у тебя тёплое дыхание, это приятно.       Депп несколько раз моргнул и чуть улыбнувшись одними уголками губ, опустил глаза. Кап убирал руку и вновь провёл ладонью меж массивных лопаток, вглядевшись в подсвечивающееся пятно, он цыкнул.       — Я думаю, нам просто нужно купить фармокорус и грелку, — сказал юноша и машинально поправил упавшую на лицо светлую прядь волос.       — А грелку зачем? — недоуменно спросил Каприо, вновь чуть приподнимаясь и кривясь от острой, как лезвие бритвы, боли. — Чёрт!       Депп решительно взял парня за плечи и прижал Капа к постели навалившись на руки всем телом.       — Хватит вертеться, у тебя и так кожа повреждена, а ты всё ещё хуже делаешь! — проворчал он — Вот лопнет кожа и будешь знать, я бежать за нитками не буду.       Каприо повернул голову и улыбнулся, глядя на рассерженного друга. Тёмная чёлка упала парню на глаза, и Депп решил ещё больше взъерошить волосы юноши пальцами, так это было привычно. Обычно, когда они сидели и смотрели фильмы по еле работающему телевизору, тогда беловолосый позволял перебирать свои волосы, а старшему было интересно это делать. Редко встретишь человека с такой необычной шевелюрой.       — Я сбегаю к хозяйке и попрошу выдать таблетки; или лучше в виде мази? — парнишка подхватил маску и надел её.       — Возьми мазь, она подействует быстрее. — Каприо положил подбородок на подушку и закрыл глаза представляя как уже через пару дней сможет избавиться от болезненного воспаления.       — Я быстро, — крикнул Депп, грохоча дверью.

***

      — А вот и я!.. — юноша влетел в комнату, размахивая небольшой баночкой с пренофориес-кодом.       В один момент Депп затих — Каприо уснул. Грудь юноши поднималась и опускалась очень плавно, размеренный темп дыхания выдавал, то, что парень точно спал, а не притворялся — как это обычно бывало — чтобы напугать друга. Стянув маску и достав из кармана небольшую грелку, он положил всё на край кровати, уходя в ванную помыть руки с антисептиком. Вернувшись и взглянув на Капа, он не смог подавить смешка — спящий парень выглядел очень мило. Волосы тёмным ореолом, лежали на светло-голубой подушке, рот был чуть приоткрыт, одна рука сжимала покрывало в кулаке, а вторая свисала с края постели, всего сантиметра ей не хватало до пола.       Посчитав, что будить друга не стоит и можно даже воспользоваться таким положением, ведь в составе мази, как ему сказали, было что-то вроде снотворного или успокоительного. Депп направился в другой блок, на кухню. Разогрев чайник и наполнив грелку, он вернулся обратно в квартиру. К счастью, Кап не проснулся за время отсутствия друга и всё также мирно посапывал. Пепельноволосый положил грелку рядом с собой и взял в руки алюминиевую баночку. Набрав тёмно-синюю мазь на три пальца, Депп выдохнул и начал наносить её на спину друга. От первого же прикосновения парень заворочался и нахмурил густые брови. Но распределить лекарство нужно было, и он продолжил это делать.       Вскоре мазь была достаточным слоем нанесена на кожу, и Депп стал дожидаться впитывания её в порождённые место. Уже через несколько минут, как и предупреждали парня, когда давали баночку, мазь начала жечь, и Каприо хотя и не проснулся, но заскулил, вжавшись лицом в подушку, заглушая звук. Депп оторвался от книги, что читал всё это время, и подошёл ближе к жесткой постели друга, присев перед ним на корточки и положив тёплую ладонь на вспотевшую щеку Каприо. Парень мгновенно прильнул к ласковой руке, брови распрямились, и лицо стало более спокойным.       Несколько долгих минут Депп просто сидел и вглядывался в лицо темноволосого, вспоминая их первую встречу. Тогда — после обучения — его сразу отправили на расселение. Парень с самого начала знал, что его сосед с большой вероятностью будет старше него. Люди с мутациями типа Z не служили в армии, поэтому под программу расселения попадали в шестнадцать, в отличии от других; те же, чья категория была X служили три года, а Y — два, и, как следствие, на расселение отправлялись они лет в восемнадцать. Шанс на то, что его бы подселили к кому-то такой же категории, был мал из-за того, что среди населения подобных было лишь семь процентов от всех людей на планете, вот уж «удача». Вот так и вышло, что шестнадцатилетнего паренька поселили с девятнадцатилетним прошедшим военную подготовку громилой. То, с кем ты будешь жить, всегда было рандомным, и предугадать соседа было практически невозможно, но Депп очень надеялся, что как раз этого не произойдёт.       Когда Депп пришёл по адресу, что указали в сообщении от ОПРН, то был рад, увидев относительно недавно построенную многоэтажку. Сотрудница, руководящая этим домом — она же хозяйка — рассказала группе новопришедших о структуре работы «дома» и в конце добавила, что по любым вопросам они могут обращаться к ней. Депп силился угадать, кто из группы станет его соседом, лучшим вариантом была бы девушка или какой-нибудь худой ботаник, а потом получил ключ-номер. Хозяйка, предупредив, что в комнате одна из кроватей значительно удобнее, словно это была её обязанность, ушла по делам, а парень отправился искать квартиру. Когда он вошел в квартиру, а следом за ним там же оказался широкоплечий брюнет, Депп понял, что рассчитывать на удобную постель и не следовало. Понять, какая из них мягче, можно было легко, там и подушка была пышнее, и матрас толще; понурив голову, пепельноволосый поплёлся к другой кровати, но к его великому удивлению, темноволосый подошёл со спины и перебросил его рюкзак на более мягкое ложе, а сам по-собственнически развалился на неудобном матрасе. Счастью не было предела; а уже вечером он узнал, что парня зовут Каприо.       За те два дня оба они сильно сдружились, узнали друг о друге достаточно, чтобы не сбиваться при разговоре на «вы». После одного знаменательного случая Депп даже стесняться его перестал, ну, кроме тех случаев, когда непроизвольно начинал улыбаться. Улыбка у него всегда была поистине уродливая — клыки, растущие в два ряда, хоть оставались, благодаря уходу, белоснежными, но выглядели, как считал парень, безобразно; плюс ещё и слюна. Как же повезло тем, у кого она имеет светлый оттенок или вообще прозрачная. Ведь у Деппа во рту всё было покрыто чёрным, будто нефтяным цветом. По этой причине сначала пепельноволосый вообще не снимал маски, делая это только перед сном, и то уже лёжа в постели и отвернувшись к стене. Перестал он, только после того, как Каприо с утра спрятал маску, мотивируя это простой фразой: «Мне надоело слушать как ты бубнишь в эту тряпку!». После этого кое-как, но всё же Депп перестал надевать её в квартире при друге, чему Кап был несказанно рад.       Мазь впиталась, и пепельноволосый взял в руки достаточно остывшую грелку, теперь она не обжигала руки, чего и добивался парень. Осторожно поднявшись и перекинув ногу на другую сторону кровати, он оседлал ноги темноволосого юноши. Резонно рассудив, что не хочет получить по лицу ногой, когда будет класть грелку на поражённую спину.       И не прогадал! Каприо под ним взвыл, ударяя его пяткой по спине и выбивая воздух из лёгких. Но не проснулся. Дождавшись, когда он успокоится, Депп слез с друга, поглаживая его по волосам в успокаивающем жесте.       Иногда пепельноволосый ловил себя на мысли, что он обожает касаться волос Каприо — они были мягкими и гладкими, словно шёлк, в то время, как его собственные имели странную гофрированную структуру и на ощупь были точно солома. Деппу вообще часто приходила мысль, о том, что Кап для него больше, чем просто друг. Без маски он ходил только перед семьёй и Каприо. А ведь это было для него чрезвычайно интимным и личным; показать лицо кому-то постороннему для парня было просто дикостью. Ему нравилось заботиться о друге, если тот устал: без каких бы то ни было уговоров делал массаж, если у Капа бывало плохое настроение, то готовил что-то вкусное, ведь парень был тем ещё сладкоежкой.       Вот и сейчас он попытался сделать всё возможное, чтобы помочь. Каприо всегда отвечал добром на добро, и Деппу не раз помогал.       Задумавшись обо всём этом, пепельноволосый не заметил, как засмотрелся на губы спящего друга. А что? Он столько сделал, пусть это будет его маленькая награда. Всего один быстрый поцелуй; что может произойти?       Депп встал на колени, оперевшись о край кровати, и наклонился, прильнув к губам напротив. Ну что сказать, это было великолепно. Даже больше, ощущения были несравнимыми ни с чем, от одной мысли, что его первый поцелуй достался не кому-то то, а темноволосому Каприо, приятно напрягались мышцы шеи и пальцы. Тепло чужого тела опаляло и чувствовалось во много раз сильнее чем при обычном контакте. Губы парня оказались до одури мягкими. Беловолосый понимал, что стоит быстрее отстраниться, но не мог — когда ещё ему выпадет такой шанс!       Собственное лицо жгло, словно он приблизился к костру и обволакивало, притягивая ближе, хотелось большего, чем это простое касание. Еле поборов себя, юноша всё же оторвался от столь приятного занятия, выражение лица друга было всё таким же безмятежным. Депп положил голову на бок, чтобы смотреть на темноволосого и вздохнул.       — Как же я тебя люблю, — тихо прошептал он, водя пальцами по колючей щеке. — Не будь я таким уродом, ты, возможно, обратил бы на меня внимание в таком плане…       — Ты не урод.       Лишь сейчас Депп заметил, что всё было не так, как показалось на первый взгляд, брови, обычно изогнутые мягкими широкими дугами, сблизились у переносицы. Депп вздрогнул и отдёрнул руку от лица Капа. Но тот мастерски перехватил кисть прижимая к губам и ласково целуя костяшки.       — Когда ты проснулся? — спросил юноша, не зная, куда деть взгляд.       Это было ужасно; что же он теперь будет делать, как собирается смотреть в глаза другу. Сами собой навернулись слёзы, горло обожгло сдавливающее ощущение.       Каприо открыл свои невероятные глаза цвета огненных всполохов, нахмурился сильнее прежнего и стёр несколько уже скатившихся по бледным щекам слезинок.       — Ну и чего ты рыдаешь? — спросил он, принимая сидячее положение, даже не замечая боли в спине. Грелка скатилась по постели и с шлепком упала на пол.       — Я…я… — пепельноволосый всхлипывал и не мог успокоить потоки слёз.       Он просто не мог поверить, что совершил столь ужасную ошибку. Уму непостижимо. В голову сразу стали закрадываться варианты того, что произойдёт дальше. Каприо скорее всего накричит на него и может быть даже ударит. Назовёт уродом и вышвырнет из комнаты. В последнем пункте парень даже не сомневался, любой нормальный человек сделал бы так и Депп не смог бы его винить. Осознавать, что он только что саморучно разрушил их дружбу, соблазнился, навоображал себе, что ничего не будет, что сможет остановиться вовремя… Глупо!       Кап вздохнул видя, что друг потерялся в собственных мыслях и сильнее сжал его ладонь.       — А я уж думал, от того стесняющегося нежного чуда ничего не осталось. — будучи очень сильным, Каприо легко поднял едва ли сопротивляющегося парня на постель, прижимая к себе и обнимая обеими руками за плечи. — А вот и ошибся…       Несколько минут они так и млели, Депп к концу умолк и просто застыл в тёплых объятиях, глядя в одну точку и боясь, что это либо бред его, выключенного одним точным ударом, сознания, либо затишье перед бурей.       — Я ведь теперь тебе противен, — осипшим голосом как нечто само собой разумеющееся заметил он, стараясь угадать, стоит ли прикрывать голову, вдруг старший сейчас врежет по ней со всей силы.       Кап как-то странно вздохнул, из дыхательных щелей вышел воздух и сдул несколько прядей из шевелюры Деппа с одной стороны на другую.       — Знаешь, я читал множество книг, и там очень часто встречались такие моменты. Не думал, что такое бывает в жизни…       — Какое такое? — спросил юноша и прижался к чужой груди, пока можно.       — Что люди бывают настолько глупыми. — почувствовав, как Депп в его объятиях понемногу начинает всхлипывать, он решил пояснить. — О, неужели так трудно понять, что это взаимно?       — А?..       Каприо приподнял голову парня, не давая тому осознать сказанное и начать сомневаться, и прильнул к его губам в чувственном поцелуе, сминая мягкую плоть и проводя языком везде, где только мог. Опомнившись, Депп попытался отстраниться, но силы были явно не равны. Кап облизывал и посасывал его губы, не стесняясь, проводил по острым зубам и гладил большими пальцами скулы, другими зарываясь в волосы на висках. Когда уже опьяневшего от ощущений пепельноволосого отпустили из сладкого плена, он ещё несколько секунд глупо смотрел остекленевшими глазами с расширенным зрачком куда-то в пустоту.       — Я тебя люблю, — тихо сказал Каприо, прижимаясь губами к его макушке.       — Но…       — И ты красивый!       Депп промолчал, хотя и был иного мнения.       Грелка валялась на полу за ненадобностью, а люминесцентное пятно на спине перестало светиться; кожа медленно восстанавливалась.