Similar

сердце трепещет, дыханье спирает, пока марго, крылья сложа, наблюдает за мягкими волнами моря пшеницы, и заходящим солнцем, что златом искрится. колосья пшеницы что-то вещают ветру. он марго обнимает, темные волосы перебирает и с перьями крыльев задорно играет. марго здесь спокойна, ведь здесь ее дом. тут счастье с любовью, поддержка кругом. шепчут приятности листья деревьев, и нежно солнце вплетается в перья. душа здесь жива, совершенно нагая, чувствует земли тепло под ногами. душа тут свободна, как птицы чудесны, что гордо парят в свободе небесной. она бы за ними… рванула бы вдаль, туда, где за содеянья не жаль. она бы взлетела ввысь, выше туч, где солнышка яркий слепит луч. марго бы ушла, но кое-что держит: внутри еще слабо дышит надежда. не хочет идти, умереть — ни за что. верит, что время ее не пришло. она слабо светит и в тьме помогает вперед лишь идти, пусть сама умирает. коль не было б света — марго б утонула. омута черной водой захлебнулась. в легких — вода, дышать невозможно, и выбраться с дна до ужаса сложно. она б улетела, но тяжело отпустить. отпустить этот дом, этот вид, эту степь. ведь поле… оно как мать родная: любило, когда девушка была злая, встречало радостно счастье ее, слегка обнимало, коль грустной придет. послышался всхлип. солнце зашло, и небо мраком залилось. поле заснуло. боль марго — нет. «почему же все так?» ей нужен ответ. она вновь на поле. она тут всегда, когда нужна ясная веры звезда, когда на курок нажать охота, когда позарез нужна забота. «о черт. только полю я нужна?» сидя средь пшеницы, мыслит она. и опустив глаза ниже, чем можно, марго тихо шепчет: «я так ничтожна»., но плакать не стоит. время для сна. рюкзак как подушка, вокруг тишина. еще один день к концу подошел. он тоже был жалок и тоже ушел., но завтра, наверное, солнце вернется, прошепчет: «терпи», к волосам прикоснется. завтра, наверное, будет все лучше, и может какой-то засветится лучик. *** солнце давно уж углубилось в сон, по небу ночному катится гром., но марго все равно. она, улыбаясь, ярко сияет, меж трав прохождаясь. «здравствуй, поле. я вернулась». девушка грустно улыбнулась и, хмыкнув, продолжила вперед идти. «давно не виделись. прости»., а ветер бушевал и возмущался, он сильными порывами вниманья добивался., а девушка лишь нежно вдаль глядела, пока пшеница что-то шелестела. колосьями своими столь родными, будто по истине златыми, она шептала ветру: «посмотри, она цветет вся изнутри». ветер согласно ей кивал, марго он взглядом провожал. «знаешь, поле» — тихим голосом снова марго сказала три важных слова: «я нашла дом. наконец-то», — вздох. взгляд в неба даль и глубокий вдох. слезы в глазах неумолимо щипают. ну и пусть. марго отпускает. ее сердце кололо от осознанья, что пришел конец ее отчаянью. она не сама, не бездомный пес. в душе ее красочно зеленеет лес. теперь она дышит грудью полной. она видит мир. он такой огромный! души ее крылья теперь белоснежны. она не утонет, ведь рядом надежда. сидит подле на лодке, и страха в ней нет. темноты не боится, ведь она и есть свет. для марго все так странно. почему же все так? почему с любовью подписан контракт между нею и девушкой столь же далекой, как темные тучи и солнца свет легкий. для марго все так странно. почему они вместе? а потом пониманье: дом ведь не место. дом — это нежность объятий и шепот, поддержка без слов и с утра тихий топот. поцелуй на губах и сияние глаз, большие цветы в стенках стареньких ваз. «благодарю тебя, поле, за все эти дни, когда с тобою мы были только одни. спасибо тебе, но пора нам прощаться. я не смогу сюда возвращаться». невдалеке послышался лай. шорох пшеницы и тихое: «ай!» невдалеке виднелась фигура, и тихим голосом слышно оттуда: «ты еще долго? нам ведь пора. на небе видно рожденье утра». «сейчас», — тихий вздох, — «иду, погоди». марго развернулась. «мне надо идти». крыльями взмах и она улетела, а поле пшеницей своей шелестело. оно провожало, прощалось, грустило, оно эту девушку как ребенка растило. оно заскучает, но счастье марго, вовеки веков будет счастье его.