Отец моей подруги

СВЕТА Новый день для меня начался с трели мобильного телефона. На дисплее высветилось "Бабуля", и я приняла вызов. Бабушка интересовалась, как проходит мое время у Машки. Спросив ее про самочувствие, по сменившемуся тону голоса поняла, что она бесстыжим образом мне врёт, говоря, что всё у нее замечательно. В последнее время здоровье начало подводить бабушку, и мне бы сидеть сейчас с рядом, но я знаю, что она ещё сильнее расстраивается, если я остаюсь с ней в нашей старенькой квартире. Попрощавшись с бабушкой, я наконец решила выбраться из кровати. На часах показывало половину одиннадцатого. Даже не вспомню, когда в последний раз вставала так поздно, но зато я отлично поспала. Только вот Машку в комнате не вижу. Отправиться на поиски подруги я решила в той же мешковатой пижаме с мишками, в которой спала. Вряд ли меня кто-то заметит в такое время. Но как же я ошиблась! Зайдя на кухню, увидела все семейство в сборе. Егор Николаевич не уехал, как обычно это бывает, на работу, а сидел и потягивал кофе в домашней одежде вместе с Машей и Марком. - Доброе утро, - несмело улыбнулась присутствующим. - Я немножко проспала... - Да ладно тебе, Ланка, залазь уже на стул. Тёть Лена нам та-акие блинчики приготовила! - ну, Маша - она и есть Маша. После ее слов из-за другой двери показалась низенькая светловолосая женщина, та самая тетя Лена. Она работает у Булаткиных поваром. В ее руках был поднос с чашками. - Надо же, Ланочка, это ты? Как долго я тебя не видела, совсем сюда дорогу забыла, - особенность этой приятной женщины - неформальность. - Тебе как обычно какао, дорогая? - Если вас не затруднит, - улыбаюсь ей смелее, на минуточку представляя себя частью этой семьи. Маша начинает болтать на разные темы, начиная от шмоток, заканчивая мальчиками [а точнее Лёшей], совсем не стесняясь присутствия мужчин. - Нет, Марик, ты скажи, Лешка же симпатичный, - не отстаёт подруга, уже привлекая бедного Марка. - На любителя, - заявляет он. - Вот и я говорю... Что? Как это на любителя? Ты же его видел! Да он такой... Марк в немом вопросе приподнимает бровь, не отрывая взгляда от Маши. - Ну, как раз для Светки... - находится подруга. - То есть он такой миленький, у него даже брекеты есть, а ещё он рыженький. - Светлане не нравятся низкие рыжие мальчики, - безапелляционно выдает Марк. Мне только и остаётся, что кивать, поэтому Машка начинает дуться. - Да ей вообще никто не нравится... Блондинка в пару глотков допивает свой чай и уходит из кухни, вслед за ней идёт и Марк. Образовавшаяся тишина нещадно на меня давила, оставаться вот так вот наедине с Егором Николаевичем вовсе не хотелось, но нам надо было все обсудить... - Кхм... Я хотела бы поговорить о вчерашнем... - Да, Светлана, я хочу извиниться за это. Не знаю, что на меня нашло... - Нет, не нужно... Наоборот, о лучшем первом поцелуе я и не мечтала! Судя по лицу мужчины, он явно был ошарашен моими словами. Но я говорила исключительно правду! - Я думаю, что нам не стоит упоминать нигде об этом небольшом казусе... Лучше будет, если никто ничего не узнает. М-м, небольшой казус... Так вот, что об этом думает Егор Николаевич. Совсем не этого я ожидала. А, собственно, чего я вообще хотела? Он ведь взрослый мужчина, зачем ему без пяти минут совершеннолетняя пигалица? Тучи над нами заметно сгущались, нужно бы с этим что-то делать, но... - Вот как... Вы заставили меня пожалеть о случившемся... Знаете, нам лучше не только об этом нигде не упоминать, а вообще забыть! Я быстро соскочила с места и ретировалась в Машкину комнату, а там и в присоединенную ванную. Жутко хотелось разреветься, но чем мне сейчас это поможет? Будет только хуже от расспросов подруги. Я взглянула на себя в зеркало и попыталась улыбнуться. Вышло паршиво. Я должна сама следовать своим словам и... просто забыть. Всё. Ничего не было. Ни-че-го-шень-ки! *** ЕГОР Не этого я ожидал от нашего разговора. Я совсем не думал, что для Светы это может что-то значить. Ещё это ее выражение тихой боли на лице... Самому стало от себя тошно. Дожили, Булаткин, втюриться в девчонку и самому же ее отшить. Когда такое было... Но с самого начала было прекрасно понятно, что ничего из этого и не выйдет. Разница в возрасте слишком велика - семнадцать гребанных лет. На телефон пришло уведомление о вызове. До меня пыталась дозвониться... Екатерина, мать Маши. Моя бывшая жена. - Чего тебе? - принимаю следующий вызов. - И вот так ты обращаешься к матери своей ненаглядной дочери? С каждым годом ты всё хуже и хуже, Булаткин! - Спрашиваю в последний раз - чего тебе? - Хочу увидеться с Машей, - слышу на том конце. - То есть на последние два года ты преспокойно забыла о существовании дочери, а сейчас решила вспомнить. - Егор, у меня не было времени. - Да? И где же ты его растеряла? - Егор... - даю руку на отсечение - женщина в этот момент поджала губы в тонкую линию. - Я сначала спрошу у Маши, хочет ли она видеть тебя, - твердо произношу ей. - Я могла бы и сама... - Это не обсуждается. - Нет, Булаткин, ты действительно всё дальше продвигаешься в свои дебри... Я не слушаю ее и сбрасываю. С Катей мы прожили вместе семь лет. Машка появилась очень рано и неожиданно, и родители с обеих сторон заставили нас жениться, чтобы не портить репутацию. Первый год было трудно, мы ещё сами мало друг друга знали, иногда сторонились, но дальше все пошло куда лучше. Было даже время, когда мне казалось, что я люблю эту женщину. Но как только дочери исполнилось семь, Катя заявила, что не выдержит больше и дня. Не стоило и сомневаться, что ей может нравиться такая жизнь... Да она ее терпеть не могла. Вырвалась от нас после смерти своего отца и уехала "нормально" устраиваться в мире. С одной стороны, ничего иного и не стоило ожидать от девушки, которую до совершеннолетия держали дома родители. Она, ещё не нагулявшаяся девчонка, не была готова к семье. Мне же к восемнадцати осточертело всё - и гулянки, и деньги, и машины с женщинами. Не скажу, что я сильно переживал из-за развода, но было в этом что-то неприятное. Вроде вы с человеком прожили так долго вместе, растили ребенка... Но нам с Машкой особо некогда было думать об Екатерине, у нас началась школа. Катя приезжала к Маше, когда ей было одиннадцать и шестнадцать. Оба раза на неделю, за которую они успевали переделать кучу вещей, как походы в парки, кинотеатры и так далее. Маша, не смотря ни на что, продолжала любить маму и радоваться, когда та приезжала. Я не могу назвать Катю плохой матерю в общем смысле - она хорошо общалась с ребенком, учила ее готовить, читала ей и многое другое. Но с другой стороны, какая нормальная мать оставит своего ребенка на несколько лет, пусть и с отцом? В это раз она вновь хочет приехать, что, конечно, к лучшему, ведь наш дом я собираюсь продавать, а у нее есть на него права. Я понимаю, что очень глупо и так по-детски - бежать от своих проблем... а точнее от одной, которую и проблемой то нельзя назвать... Но я не могу находиться рядом со Светланой. К тому же сейчас начнутся каникулы, и я уверен, что Машка везде будет таскать за собой Свету. От нее, как и от своих чувств мне некуда будет спрятаться. ***