Отец моей подруги

СВЕТА Прошла неделя с моего второго первого поцелуя, за которую я успела съездить от дома до Машки раз пятнадцать. Подруга вообще предлагает окончательно поселиться у нее, но я не могу оставить бабушку. Часто бывала я у Булаткиных, как вы понимаете, не только ради Маши. Я всё хотела подкараулить Егора Николаевича и поговорить с ним. К сожалению, он всё своё время проводил на работе, иногда не возвращался домой, так что столкнулись мы с ним раза три, и то в присутствии подруги. - Свет, ты меня слышишь? - Что? Извини, задумалась... - Вчера с папой поругались... Он хочет переехать. В Китай, - ошарашила меня блондинка. - В смысле? Зачем? - Ну, он там что-то открывает, хочет лично всё расставить, проследить за всем... - Ого... Почему так внезапно? - Он сам мне ничего не объяснил, понимаешь? А я сказала, что одна тут прекрасно справлюсь... Он кинул что-то вроде того, что подумает, и ушел. Все мои фантазии, всё то, что я уже успела себе напридумывать, в один короткий миг рухнули. И будто я вместе с ними... Китай. Это же так далеко от меня во всех смыслах. Мы с бабулей не сможем себе этого позволить. Я не понимаю, почему сейчас? В момент, когда только-только внутри зародилась надежда, когда она ещё даже не успела согреть меня своим теплом... Не может же он бежать... от Нас. От того, к чему мы медленно, шажок за шажком, приближаемся? Это будет несправедливо. Нет, Егор Николаевич, мужчина, которым я восхищаюсь, так не поступит... Ведь нет? - А ещё мама скоро приедет. Хоть какая-то радостная новость, - Маша тепло улыбнулась, глядя в кружку чая. Я вас обязательно познакомлю. Я ничего ей не ответила. Мне хочется и не хочется одновременно сталкиваться с женщиной, которую любил, а возможно и любит до сих пор Егор Николаевич. Я бы посмотрела на нее... Очень ли она красивая? Я думаю, да. Под стать Егору. Егор. Непривычно, но до жути приятно называть его так про себя. - Когда она приедет? - Сказала, что послезавтра. *** Приехала Екатерина Анатольевна уже на следующий день, признаваясь, что схитрила, чтобы сделать сюрприз. Что ж, у нее получилось: лицо Егора Николаевича нужно было видеть. Насколько я поняла, не очень и рад он был ее лицезреть. Но это женщину, видимо, совсем не смущало, она даже полезла к нему обниматься. Она привезла кучу подарков, также оказался презентик и для меня - маленький аккуратненький золотой браслетик. Видимо, Машка успела сказать ей, что я стала чуть ли не частью семьи, а именно так она и выражалась. Меня, конечно, не могло это не прельщать, но одновременно и огорчать, ведь вовсе не сестрой Машки я хотела быть. [О, да, в моих фантазиях дело дошло до свадьбы] Екатерина Анатольевна оказалась высокой красивой женщиной тридцати пяти лет. Она была даже лучше, чем я себе представляла: стройная, аккуратная блондинка с большими серыми глазами. Но мне не нравилась ее гиперактивность, женщина успевала уделить внимание всем, даже дворецкому - Алексею, который потом лишний раз старался не появляться, забыв про меня. А ещё она продолжала приставать к Егору: то положит руку ему на колено, то притронется к плечу. Надоела! Ой, что это я... Она ведь всё ещё хозяйка. Думаю, мне вовсе здесь не место, тут сейчас происходит... воссоединение семьи? А почему бы и нет? Вон как здорово они общаются, Машка смеётся. Я лишняя в этом доме. И о чем я только думала? Я тихонько забрала свой рюкзак из комнаты и спустилась вниз. У входной двери мне встретился дворецкий. - Уже уходите, мисс? - Да, это всё не принадлежит мне... - произнесла я тихо, скорее для себя, чем для пожилого мужчины. - Екатерина Анатольевна уедет уже через пару дней, как и всегда, и всё вновь будет по-старому... Вы никогда не были лишними в этой семье, не переживайте. Эти люди нуждаются в вас. Я перевела удивленный взгляд на мужчину. И это всё действительно говорит мне он? Дворецкий, который никогда не спускал с меня глаз? - Я пойду... - Всего доброго. *** До дома я добралась за час, может чуть больше. Сначала думала вызвать такси, но пожалела денег, которых итак не много. Мне уже нужно начинать искать подработку. Денег, которые иногда присылает мама, уже недостаточно. Квартира встретила меня мертвой тишиной, скорее всего бабушка ушла к соседке, либо же спит. Не спеша сняв с себя кроссовки, я прошла в зал. В кресле мирно спала бабуля. Я взяла плед и подошла к ней, чтобы укрыть ее, но что-то меня насторожило. Она всегда тяжело дышала, даже во сне, а теперь я не слышала привычного громкого посапывания. - Ба? Эй, бабуль? - я попыталась легонько растормошить ее, но она не реагировала. Приложив руку к ее запястью, я нервно начала шарить в поисках пульса... и ничего. Я не чувствовала его. Дальше всё проходило, как в тумане - я набрала скорую, потом нервно крутилась около бабушки, держа ее за руку. Врачей я ждала долго, со звонком побежала открывать дверь. Люди в халатах сообщили мне, что моей бабушки больше нет. Внутри меня была пустота, я не ощущала совсем ничего, ничего не могла понять. Они написали какие-то данные на листке и забрали бабулю. Но перед этим приятная на вид женщина вколола мне что-то, сказав, что мне нужно отдохнуть и придти в себя. Несколько дней я сидела дома. Ничего толком не ела, сидела в любимом бабушкином кресле и смотрела в пустоту. В какой-то момент ко мне приехала Машка, начала что-то ворчать, но я ее не слушала. - Свет, - вдруг позвала она, - ты чего? Что-то случилось? Где Ба? - Машка... Я одна осталась... Подруга поняла всё без лишних слов. Лишь спросила, из-за чего всё случилось. - Приступ, Маш. У нее ведь с сердцем были проблемы.... Я не успела, Маш, понимаешь? Можно было бы ещё что-то сделать, можно было ее спасти... Но я не успела. Спустя некоторое время появился Егор Николаевич, который сразу отправил Машу домой, к матери. После некоторых препирательств она всё же уехала. Он сел передо мной на корячки, взял мои руки в свои горячие и начал отогревать ледяные пальцы. Он ничего не говорил, только перебирал и поглаживал мои пальчики. Потом Егор поднял голову и взглянул на меня. Я смотрела на любимое лицо и пропустила момент, когда по щекам потекли обжигающие слезы. Он поднял меня на руки и усадил себе на колени. Я не сопротивлялась, обвила руками его шею, прижалась к твердой груди и разрыдалась, словно маленькая девочка. Он ничего не говорил, просто стоически переносил мою истерику и пытался успокоить ласковыми поглаживаниями по спине. - Всё будет хорошо, - шепнул Егор мне, когда я наконец смогла оторваться от него. - Нет... Я осталась одна... Ничего уже не будет хорошо. - Ты не одна, Света. Посмотри на меня. Ты не одна. У тебя есть я. Есть Маша с Марком. Есть Елена с Алексеем. Мы все любим тебя. *** Похороны Егор Николаевич взял на себя. Он организовал всё, абсолютно. Но долго пробыть там я не смогла. Только мельком взглянула на красивую бабушку, застывшую теперь навсегда, и позорно сбежала. Егор никак это не прокомментировал, он молча повез меня домой. К себе домой. Меня не трогали несколько недель, я была предоставлена сама себе. Егор Николаевич уехал всё-таки в другую страну, но всего на несколько дней. Когда он вернулся, я уже была готова продолжать жизнь, или начинать новую... - Я не видел тебя каких-то пять дней, но по ощущениям, прошла целая вечность, - шепнул Егор мне на ушко, когда мы остались наедине. - Вы что-то решили для себя за это время, Егор Николаевич? - с опаской спросила я. - Я решил, что никуда тебя не отпущу. Это больше не игры, моя девочка, теперь всё будет по-настоящему. - Ну, наконец-то, - с облегчением выдохнула я, услышав короткий смешок. - Рано радуешься, как бы тебе не пришлось потом пожалеть... О Маше и Марке, как я и догадывалась, Егор знал. Он не имел ничего против, только однажды в шутку пригрозил, что будет очень зол, если хоть раз увидит слезы на лице дочери. Также Маша ничего не сказала против нас, впрочем, как я и думала. Она потом наедине мне сказала, мол рада, что я не останусь девственницей до конца своих дней. Ещё несколько дней после этого я краснела на каждую ее ухмылку, посвященную мне. *** На пыльном чердаке в большой коробке находились не только книги со счастливым финалом. Также я прочитывала истории, которые имели грустную, а порой и трагическую концовку. Но такие вот книги я сразу после прочтения убирала со своих глаз. Я, по своей натуре человек очень ранимый, потом днями не могла восстановиться. Жизнь для меня - книга. Каждый ее пройденный этап - глава. Главы могут быть разными, счастливыми и не очень. У каждой книги есть Автор, и он сам выбирает, чем закончится его история, чем закончится его жизнь. **********