Твоё тело принадлежит лишь мне

Узнав пол ребёнка, Юра решил активно заняться ремонтом детской комнаты, поэтому всё своё свободное время он проводит в интернете, стараясь найти подходящую мебель, которой можно обустроить комнату. Он не стал привлекать каких-то специалистов и самостоятельно придумал дизайн. Приходя домой, Отабек видит, как тот усердно работает, на столе лежит лист с планировкой комнаты, в котором парень часто что-то помечает, исправляет и добавляет, параллельно рассматривая товары в интернет-магазине. Теперь Юра всегда ходит по дому в свободной майке, отросшие волосы небрежно собраны в пучок, а за ухом всегда находится карандаш. Он часто может неожиданно воскликнуть и отправиться к столу, чтобы записать новую идею, погруженный в свои мысли, омега грызёт карандаш и совсем не обращает внимание на своего мужа, который просто тихо умиляется находя его в таком положении. Иногда Юра советуется с альфой насчёт некоторой мебели для детской комнаты, но чаще всего тот просто отвечает, что полагается на вкус парня, из-за этого омега может обидеться и, надувши губы, уйти обратно к своему рабочему столу. Тогда Отабек тяжело вздохнув направляется за ним и старается помочь ему с выбором, за что Юра всегда благодарно целует мужчину в губу, а тот усмехается и идёт снова заниматься своими делами. Такими темпами омега продумал всё обустройство комнаты, осталось только всё это воплотить в жизнь. Тут альфа охотно предлагает свою помощь, чтобы оградить парня от всей физической работой. На данном этапе они поклеили только обои, которые Юра выбирал целую вечность. Он никак не мог определиться с их цветом, не хотел розовые, так как цвет жутко бесил, да и стереотип о том, что у девочек должны быть только розовые обои раздражал. Жёлтые и зелёные слишком яркие, хотя и положительно влияют на настроение человека. Синие оттенки просто не вписываются, чёрные слишком мрачные, белые как в больнице, и такие аргументы были практически к каждому цвету. Нет, вы когда-нибудь пытались подобрать самостоятельно цвет комнаты, в которой будете проводить много времени?! Просто невыносимо трудно. В итоге принято решение наклеить обои мятного цвета. Когда Юра увидел этот оттенок, просто влюбился, представляя его в комнате ребёнка. Нежный цвет смешения светло-зелёного и голубого будет отлично смотреться на стенах. Таким образом, три стены мятного оттенка, а на четвёртой наклеили обои-раскраску. Пока что стена белая с чёрным контуром тропического леса, изображено много разный растений и цветов, которые можно раскрасить самому в любой цвет. Омега вообще не знал о существовании такого вида обоев, пока не начал искать чем разнообразить однотонность комнаты. Мебель будет белого цвета, она уже заказана, осталось только дождаться её прибытия. И вроде бы всё готово к появлению нового члена семьи, но в то же время когда бы парень не заходил в детскую комнату, ему казалось, что чего-то не хватает. И однажды Юра понял, что был за недостаток. Ему очень сильно хотелось, чтобы в комнате всегда находилось напоминание о нём. Хотелось такую вещь, на которую взглянешь и сразу вспомнишь, что ты не одна и здесь есть люди, готовые тебе помочь. Именно по этой причине Отабек, придя домой, застал парня в детской комнате с баночками краски вокруг него и с пятнами на одежде, которая принадлежала вообще-то альфе. — Юр? Что делаешь? — настороженно спросил мужчина. — Рисую, — радостно ответил парень, поворачиваясь к нему с улыбкой на лице. — И что рисуешь? — он перевёл взгляд на стену мятного цвета. — Дерево! — воскликнул Юра и улыбнулся ещё шире, повернув голову в сторону одинокого извилистого ствола. Получалось очень красиво, тонкий ствол светло-коричневого цвета отлично вписался в неширокую площадь стены. Выглядело как замечательное дизайнерское решение. — Не думал податься в дизайнеры? — весело спросил Отабек, он был рад этому дереву. — На самом деле думал, — заливисто смеясь, оповестил омега. Пару дней Юра провёл практически безвылазно в комнате, рисуя это дерево и нежно поглаживая живот. Теперь на стене красовался ствол с ветками в разные стороны, которые были покрыты редкими листочками тёмно-зелёного цвета, где-то также виднелись бутоны белого цвета, похожие на цветок хлопка. На мятном фоне стены это дерево выглядело очень нежно, парень ни разу не пожалел, что решился самостоятельно нарисовать его. Осталось только расставить мебель, наполнив комнату игрушками, и детская готова к появлению ребёнка. Но что-то всё же не давало покоя омеге, вот смотрел он на готовую комнату и не понимал, что не так. Белая кроватка, что стояла у стены, выглядела немного одиноко, хотя по бокам от неё и висели полочки. Может, всё-таки широкая стена выглядела пустой. — Бек, подойди сюда, — крикнул Юра из детской, заставляя мужчину резко подорваться с кровати и пойти на его голос. — Что случилось? — Мне тут нужна твоя помощь. Дай-ка свою руку, — серьёзно посмотрел на него парень, протягиваю ладошку. — Э, какую? — настороженно спросил Отабек. — Ммм, правую, — не сразу ответил он, ибо вспоминал, где право, а где лево. Альфа неуверенно положил руку Юре на ладошку, а тот, взяв кисточку и обмакнув её в баночку с бежевой краской, начал наносить её на поверхность ладони. — Юр, что ты делаешь? — внимательно изучая происходящее перед ним, поинтересовался он. — Просто доверься мне! После того, как омега закрасил всю ладонь с пальцами, повернул параллельно стене и стал поворачивать кисть руки диагонально, а потом быстро прислонил к поверхности над кроваткой, дабы чётко отобразить отпечаток руки на стене, затем также убирая её. — О, получилось, даже не потекло вниз, — радостно отозвался Юра, когда же мужчина непонимающе смотрел на отпечаток. — И… что это? — не хотелось бы обидеть парня, но он правда не понял, что только что произошло. — Подожди, я ещё не закончил. Омега повторил то же самое со своей левой рукой, прикладывая её к стене рядом отпечатком Отабека, заходя на его ладонь половиной своей и полностью укладывая туда свой большой палец. Получилось два чётких отпечатка рук, соединённых вместе, что напоминало… сердце. И правда, было похоже на бежевое сердце на стене, немного острое на частях, где должно быть закругление. Чтобы все точно поняли, что это сердце, Юра обвёл контур и нарисовал остриё внизу, как у обычных сердечек. — А то выглядело как перевёрнутая жопа, — пробурчал он, вызывая у альфы улыбку. — Да не выглядело оно как жопа, — посмеиваясь ответил Отабек. — Выглядело-выглядело. По твоему лицу видно, что похоже было на жопу. — Ха-ха, ну только если чуть-чуть, — притягивая к себе парня чистой руку, поцеловал его в макушку. — Мне нравится. — Мне тоже, — согласился Юра и чмокнул альфу в губы, собираясь пойти в ванну, но его притянули обратно и вовлекли в более глубокий поцелуй. От неожиданности парень только успел пискнуть, крепко схватившись за чужие плечи, отвечал на поцелуй, позволяя себе отдаться во владение таких манящих губ. — Только не говори мне, что ты схватил меня рукой, которая в краске, — оторвавшись и прижавшись лбом к чужому, поинтересовался Отабек. — Нет, — резко отдёргивая грязную руку от футболки, вскрикнул он, заставляя смеяться мужчину. — Брось в ванне, я потом посмотрю. Альфа ушёл в ванну отмываться, а парень остался закончить пару штрихов. Юра залез на кровать, где уже сидел Отабек, дожидаясь, пока тот выйдет из ванны. — Можно тебя попросить кое о чём, — немного смущённо спросил омега. — Что? — сонно отреагировал мужчина. — Эм, мне нужно… чтобы ты… э… — Что там случилось? Что я должен сделать? — зевая, пытался понять он. — Мне нужно, чтобы ты пососал мне соски! — на выдохе выпалил парень, но увидев нахальную улыбку альфы, начал объяснять. — Так, это не то, о чём ты подумал! Просто врач сказал, что на моём сроке уже должно было появиться молоко, но так как я мужчина, нужно простимулировать соски, чтобы оно потекло. Он предложил массаж груди, но мне было слишком неловко, так что предложил поговорить с тобой. Вот, — отворачиваясь, пролепетал он. — Конечно, я сделаю всё, что нужно. Можешь всегда просить меня о помощи, — протягивая руку, Отабек дождался, пока парень вложит свою, и, потянув на себя, обхватил его талию другой. — Спасибо. Юра улёгся на спину и, согнув ноги в коленях, смущаясь, задрал домашнюю майку, открывая вид на круглый живот и немного набухшую грудь. Она не была такой же большой, как у беременных женщин, была совсем небольшой, что под одеждой и не заметишь, что что-то изменилась, но парня всё равно немного напрягала. Ему было неудобно из-за неё, вообще не понятно, как женщины ходят, особенно во время беременности и кормёжки, разве она их не перевешивает. Но Отабеку нравилось, его грудь стала очень мягкой. Альфа осторожно коснулся своими губами совсем близко к соску, оставляя невесомый поцелуй на этом месте, а затем уже смелее обхватил ореол, втягивая в рот. Мужчина усердно пытался высосать хоть что-то оттуда, активно работал языком, иногда задевая зубами, от чего Юра под ним вздрагивал, но тот будто не замечал этого, настолько был увлечён процессом. Второй сосок тоже не остался без внимания, Отабек сначала слегка сжал грудь, заставляя затаить дыхание, чтобы не застонать, его движения руки совпадали с движениями рта, когда он втягивал сосок, рука сжималась на груди, а как только выпускал изо рта, чтобы обхватить с новой силой, рука полностью расслаблялась, согревая кожу на теле горячей ладонью. После пальцы добрались до соска стали с силой сжимать, имитируя движение губ, для омеги это всё больше походило на пытку. Он чувствовал, как зубы сжимаются вокруг его соска, как сильно его муж втягивает его себе в рот, грубо массажируя грудь с другой стороны, было до чёртиков приятно, приходилось сводить колени вместе и закусывать свою губу, сдерживая громкие вздохи и дрожь по всему телу, всё это продолжалось мучительно долго. Пока альфа не добился своего: — Юра, смотри, потекло, оно такое сладкое на вкус, — мужчина заворожено наблюдал за белой жидкостью, что вытекала из соска и продолжала свой путь вниз по рёбрам на кровать, только спустя какое-то время он заметил, что ему ничего не ответили. Он поднял голову, чтобы посмотреть на лицо Юры, но тот спрятал его в сгибе локтя, судорожно выдыхая ртом, немного подрагивая. — Эй, что случилось? Тебе больно? Я слишком сильно сжимал? — встревожено спрашивал Отабек, но в ответ тишина, — малыш, покажи личико, скажи мне, что случилось. Но парень так и не шевелился, тогда альфа приподнялся, положил руку на его предплечье и стал медленно отодвигать от лица, и наконец увидел его. Оно было покрыто ярким румянцем, в уголках глаз было влажно, а рот жадно глотал воздух. Мужчина спустился взглядом ниже, вторая рука сжимала простынь, ноги плотно сведены, скрывая обзор на то, что происходит в штанах. — Ты возбудился, пока я массажировал твои соски, — спросил он, влажно шепча на ухо и запуская руку под серую ткань, чуть сжимая плоть, услышал стон и почувствовал дрожь, пробившую всё тело, лежащее рядом, после рука стала влажной и немного липкой. — Я только коснулся тебя, а ты уже кончил. В ответ омега сильнее затрясся и прильнул к горячему торсу мужа, зарываясь лицом в шею, тихо прошептал «ещё». Отабек усмехнулся и, коснувшись подбородка, поднял голову парня, заглядывая в блестящие глаза, что просили большего, притянул его к себе, сталкиваясь с чужими губами своими, зарылся в длинные золотые волосы ладонью. Он спустился ниже, останавливаясь на соске, который до этого массажировал только рукой. Альфа укусил рядом с ним, а затем уже вобрал в рот ореол и стал грубо ласкать языком, он хотел снова ощутить вкус молока, текущего из груди его мужа, хотя из другого соска ещё сочилась жидкость. Когда языка наконец-то коснулось сладкое молоко, он удовлетворённо облизнулся и отодвинулся от Юры, разглядывая проделанную работу: соски затвердели, покраснели и из них текло. Мужчина стянул с омеги штаны и коснулся рукой дырочки, что уже была мокрой и готовой принять в себя что-то большее, чем пальцы, которые резко вошли в неё, заставляя прогнуться в спине. — Бек, мне так тяжело, — отдышавшись, произнёс парень. — Давай я помогу тебе лечь на бок, — Отабек слегка приподнял его бёдра и привернул их, закинул одну ногу себе на плечо, — так нормально? — Мгх, — простонал тот, прижимая к себе подушку альфы, которая полностью пропахла древесиной и елью, это был его запах. Именно так пах мужчина: еловым лесом, хвоей и шишками, домашним камином. Как только Юра вдыхал его, казалось будто ты сидишь холодным осенним вечером в кресле рядом с камином в большом доме, что находиться далеко от города или вообще какой-либо цивилизации, за окном сыро, идёт дождь, дом окружают деревья, среди которых преимущественно ели, что пахнуть после дождя ещё сильней, а если сорвать несколько иголок и растереть их в руках, так чтобы кожи касается влага, ты чувствуешь острый запах свежей хвои, а после закидываешь эти самые иголки в камин, и аромат начинает распространяться всё больше. Наверное, этот запах можно ещё сравнить с эвкалиптовым маслом, которое ты прыснул на горячие камни, пока парился в деревянной бани, похлопывая берёзовым мокрым веником, аромат летней бани — один из самых лучших. Так омега и лежал, вдыхая запах своего мужа, прижимая подушку всё ближе, закусывая её края, пока тот разрабатывал его дырочку, задевая особенно чувствительные места. — Не закусывай подушку, кислород плохо поступает, — низко прошептал Отабек, касаясь губами уголка рта парня, — давай лучше поцелуемся. Даже в такой момент он заботиться о возлюбленном и их дочке. Альфа нежно коснулся чужих губ, поцеловал сначала нижнюю, чуть укусив, медленно высунул свой язык, дожидаясь, когда ему ответят, наконец их языки столкнулись. — Я сейчас буду входить, готов? — он проник внутрь только после того, как парень сдавленно угукнул. Мужчина отодвинулся и встал на колени, обхватывая руками бедро, что покоилось на его торсе, стал медленно продвигаться вперёд, пока бёдра не стукнулись о чужие. Юра протяжно застонал, когда тот вышел, оставляя внутри только головку, а потом резко загнал на всю длину, шлёпнув своей мошонкой по ягодицам, доставляя неимоверное удовольствие, он продолжал размеренно двигаться, растягивая наслаждение. Каждый раз, когда Отабек входил полностью с разгона, казалось тысячи фейерверков взрывались в голове, внизу живота приятно тянуло, а член то и дело вздрагивал, заставляя дырочку сжиматься так, что тот не мог пошевелиться и пару раз был на грани срыва, но умело держался. Постепенно темп стал увеличиваться, буквально выбивая воздух из лёгких, а с ним и стоны, сам альфа загнанно дышал, стараясь двигаться более спокойно, но стоило Юре хоть чуть-чуть сжаться, и тот сразу переходил на бешеную скорость, сильнее сжимая чужое бедро. — Це…ловаться, — протягивая руки, просил парень, на что альфа резко опустился, сталкиваясь с зубами и улыбаясь, даже так было приятно. Как только омега укусил губу мужчины и сильнее сжал его плечо, было понятно: вот-вот и он кончит — поэтому Отабек слегка коснулся большим пальцем головки, делая одно круговое движение, чтобы доставить ещё большее удовольствие, и парень кончает, громко вскрикивая его имя, сжимая его внутри себя, не давая выйти, буквально заставляя кончить внутрь, что альфа и делает, рыкнув и укусив того в плечо. Ещё вздрагивая и приходя в себя, мужчина решил не терять время и стал слизывать уже застывшее на сосках и коже молоко с чувствительного тела, заставляя трястись под горячи языком, но Юра не отталкивал, а только сильнее прижимал чужую голову к своей груди. Полностью отдышавшись, Отабек лёг рядом на кровать, укладывая омегу к себе на плечо и целуя в макушку, стал ласково поглаживать кончиками пальцев по спине, разгоняя по телу мурашки. — Как ты себя чувствуешь? — касаясь губами лба, поинтересовался он. — Лучше всех, — удовлетворённо закрыл глаза парень. Но полежав так несколько минут, резко открыл их и уселся на кровати. — Нам нужно кое-что серьёзно обсудить! — Что случилось? — Нам надо придумать для неё имя! — строго сказал тот. — Что, прям сейчас? — легко посмеялся альфа. — Ну, конечно, а когда ещё?! — уверенно ответил Юра. — Хорошо-хорошо. Ты уже обдумывал этот вопрос? Есть предложения? — мягко спросил мужчина, обнимая за талию омегу, вернул его обратно в лежачее положение, нежно поглаживая. — Я думал, но мне ничего в голову не пришло. Ты хочешь, чтобы у неё было казахское имя или русское? — Хм, даже не знаю, у неё должно быть красивое имя, неважно русское или казахское. Если из наших, то как тебе Айжамал, оно означает красоту и миловидность. — Красивое, но сложное. Нужно что-то полегче, может, Ева? — Мне не нравится, — сморщился он. — Почему? — усмехнулся парень, разглаживая морщинки на носу альфы. — Не знаю. Знаешь, какое имя мне нравится?! Кира, — нежно произнёс он. — А чо это оно тебе нравится? Поди, бывшую так звали? — настороженно спросил омега, готовый уже обидеться. — Нет! Не было у меня никакой бывшей, я тебя всю жизнь любил и ждал. — Вот подлиза, — ущипнул его за бок Юра. — Кира, Кирочка, Кира Алтын. Неплохо, дай-ка мне телефон. — Зачем? — мужчина потянулся к тумбочке. — Посмотрю значение имени, — парень включил телефон и полез в интернет. — От мужского имени Кирос, переводится как «повелитель, госпожа», или «солнце». Хм, мне нравится. Упрямая, строгая, властная, но романтичная, храбрая и самоуверенная. Хорошее имя! Ты молодец, Бек! Тогда будет Кира. — Кира, — задумчиво проговорил, а потом счастливо улыбнулся и коснулся живота Юры, -спокойной ночи, Кира.